Iridescent eyes

      Небо затянуто облаками. Прохладный ветер неприятно бьёт в лицо.       На месте нельзя было оставаться. Это мы решили, собравшись всем отрядом.       Поэтому сейчас мы движемся в Синесол.       Это такой город Этернитейла. Мрачный.       «Без солнца». Так это звучит.       Тенебрис совсем без сил.       Мне пришлось ехать с ним, чтобы он не свалился со своего единорога.       Он висит безвольной тушкой, не контролируя свои движения. Я придерживаю его одной рукой, а другой пытаюсь управлять адским единорогом, который совсем меня не слушается.       В воротах города нас встречают не слишком-то радушно.       Единорог постоянно фыркает пламенем, ржёт и пытается скинуть меня. — Ну, хороший, надо же довезти Тенебриса до таверны. Что будет, если ты его скинешь?       Адское создание внимательно слушает меня, успокаивается и идёт ровно так, как нужно. Виктор задумчиво смотрит на меня, приложив один палец к нижней губе, едет рядом.       Народ на улицах смотрит на нас как-то слишком странно. Мы стараемся избегать людных улиц.       Таверну тоже приходится выбирать не самую лучшую.       Мы стараемся не попадаться на глаза страже.       Да и вообще, как-то это всё слишком опасно. — Ребят, вы ждите тут, а я пойду разузнаю, есть ли места… — Ворн спрыгивает со своего пони и идёт внутрь заведения.       Проходит минута, две. Тенебрис хмурит во сне брови и кусает губы. — Юри, как он? — Виктор спрыгивает с лошади, поправляет свой синий плащ и подходит к единорогу. — Ну, — кладу руку на горячий лоб, проверяя температуру, — жить будет. Но, судя по всему, в походных условиях он будет выздоравливать дольше, если вообще выздоровеет.       Северный эльф хмурит брови, смотрит на дроу, а затем, кивнув остальным, ушёл в таверну. Ворн как раз вернулся со словами, что комнат достаточно.       Светлые маги помогли аккуратно достать Тенебриса из седла и перенести его в комнату.       Виктор же в это время договаривался о цене с хозяином.       Вокруг сидели странные люди. Разбойники, воры, наёмники.       Я кошу взгляд на них и, на всякий случай, кладу руку на рукоятку меча. — Я что-то не понял, — Лир стоит перед нами, скрестив руки. — Вы меня поселили с кем-то?       Мой возлюбленный приподнимает одну бровь, усмехается и спрашивает: — Есть возражения? — Я привык жить один. — Лир, — кладу руку ему на плечо и легонько сжимаю его. — Ему нужна твоя помощь. Если оставить его одного, то будет очень плохо. — Так поставьте к нему Дайка! — Юри, — Виктор обнимает меня за шею и тихо смеётся. — Я же говорил, что он полный засранец.       Я закатываю глаза и смотрю на светлого мага. — Ты сильнее их всех. Будь более снисходительным и помоги ему! Он спас твою жизнь, чуть не попрощавшись со своей! — чувствую, как у меня горят щёки, но не отступаю. — Ладно, — он фыркает, поправляет свои волосы и щурит глаза. — Но только в этот раз. — Договорились, — протягиваю ему руку для рукопожатия.       Он, закатив глаза, пожал мою руку и ушёл в комнату к больному, которого уже туда успели отнести. — Юри, а кровать-то там одна. — Ой… — Я не буду это исправлять. — Бежим отсюда, — хихикаю и, схватив северного эльфа за руку, тащу его в нашу комнату.

***

— Юри, — он вытирает свои волосы полотенцем, закидывает лёгким движением чёлку назад и садится рядом со мной на кровать. — М-м-м? — отрываюсь от изучения карты звёздного неба и смотрю на него. — У меня есть идея. — Так, это уже интересно, — улыбаюсь и перевожу взгляд на каплю воды, что стекает во его светлой коже. — Нужно осмотреться в городе и купить пару вещичек. — Да? Каких? — Книг.       Я хлопаю глазами, а затем медленно киваю головой. — По темной магии, Юри! — он смеётся и облизывает губы. — А… Хорошо. Будем учиться? — Ты будешь. Ты же тут такой весь страшный тёмный маг. — В-Виктор! — краснею и прячу лицо в ладонях. — Я не страшный! — Не спорю. Ты милый! — он резко оказывается около меня, целует мои пальцы и мягко улыбается, чуть склонив голову набок и заглядывая в мои глаза. — Когда идём? — Прямо сейчас! — он резко дёргает меня на себя, заставляя подняться с кровати. — Стой! Нам надо одеться! Виктор!!!

***

      Тут всё совсем не как в Брейкхарте. Тут как-то… Страшно…       «Без солнца». Так ведь называется этот город. Потому что тут всегда тучное небо.       А ещё тут туман. И с каждым часом он сгущается сильнее.       Виктор, накинув капюшон от плаща на голову, идёт впереди, держа меня за руку.       Такой же плащ на мне. Только он цвета древесной коры.       Северный эльф голубым пятном маячит на этих серых улицах.       Здесь очень много перекупщиков и торгашей. Можно частенько видеть разборки между людьми.       Стража стоит около стен, покрытых плесенью, и ковыряется в зубах.       В тумане виднеется невысокий домик с кучей огней.       Внутри пахнет травами, на стенах развешены резные фолианты. — Хей! — Да-да, иду, — скрипучий голос слышится из-за прилавка, к нам выходит старая ведьма.       Я вижу лицо Виктора, что стало совсем каменным, когда вышла эта женщина. — Нам нужны книги или фолианты по магии.       В глазах ведьмы что-то мелькнуло, она оперлась одним локтем о стойку и ухмыльнулась. — Тёмными делишками промышляете, солдатики? — Не имеет значения. Несете книги или нет? — он чуть хмурит брови и прожигает её взглядом. — Пятьдесят золотых за каждую, — на прилавок опускается стопка из пяти книг в тёмных обложках. — Даю сорок пять.       Ведьма рассмеялась и прищурилась. — Это тебе не чёртовы светлые земли. Не торгуйся со мной, пока я не позвала стражу, мальчишка.       Виктор сжал зубы и высыпал горсть монет в руку старухе.       Я же в это время решил оглядеться по сторонам. — Юри, идёшь? — он складывает книги в сумку и оглядывается на меня. — Не мешай этому сокровищу искать то, что ему нужно, — ведьма усмехается и машет рукой, указывая на прилавки.       Мой взгляд падает на пару клинков.       Чёрная сталь. Серебряные и фиолетовые узоры ползут по всей длине, уходя в рукоятки. Изредка они сверкают синим светом. — Хороший выбор, — она достаёт их и вертит в руках. — Тёмная магия, метеорит, сталь из адской горы Перфектхелла и выгравированные руны защиты на одном клинке и кровопотери на другом.       Я касаюсь пальцами лезвий и провожу самыми кончиками по рунам. — Сколько? — Они парные. Поэтому двести золотых. Накинешь ещё сотню — дам для них зачарованные ножны. Никто, кроме тебя и твоей пары не сможет вытянуть клинки из них.       Я кусаю губы и оборачиваюсь, оглядывая Виктора. — Я… — Мы берём. На них можно ещё заклинания наложить? — мой возлюбленный оглядывает оружие и переводит взгляд на ведьму. — Да, хорошо сочетаются с любой магией, — старуха смеётся и забирает монеты, что Виктор выложил на прилавок. — Особенно, с магией пространства. Только я вам двоим ничего не говорила. И клинки эти вы нашли. А теперь уходите отсюда, мальцы, пока вас не обнаружили. — Да… Спасибо…       Виктор берёт меня за руку и ведёт за собой. За нами огни сразу же потухли, а туман сгустился. — Спасибо тебе большое. Я тебе потом верну деньги.       Северный эльф тихо смеётся, подмигивает мне и говорит: — Это подарок. За то, что ты у меня есть. — Но это я должен отплатить тебе за то, что ты меня спас! — останавливаюсь посреди улицы и, сжав губы, смотрю прямо в глаза Виктора. — Потом поймёшь, о чём я говорю. А сейчас просто забудь и пойдём в таверну.       Опускаю взгляд вниз, закусываю губу и иду за ним.

***

      Как только мы входим в комнату, он сразу же прижимает меня к закрытой двери и целует. — Всё это время хотел поцеловать тебя, — он улыбается и, взяв моё лицо в свои ладони, оставляет новый поцелуй на моих губах.       Обнимаю его за шею, отвечаю на его улыбку и отдаюсь ощущениям. — Юри, сбавь обороты, — он смеётся, когда я пробираюсь руками под его голубые кожаные доспехи. — Мы же выбросами магии разнести всё тут можем. За это я точно платить не буду, — смех становится сильнее, его руки поглаживают мою спину, а серебряные ресницы на его глазах немного подрагивают. — Прости, забыл, — краснею и перевожу взгляд на окно. — Проверим нашего дроу? — Давай, давно надо бы уже.       Комната светлого мага и тёмного эльфа была рядом с нашей. На двери висит куча защитных заклинаний, на полу перед ней пентаграмма.       Стучусь, и, получив положительный ответ на просьбу зайти, открываю дверь.       На кровати, держа в руках книгу, лежит Лир и вчитывается в строчки.       Тенебрис же, замотанный в одеяло, лежит рядом с ним и изредка кашляет. — Как он? — Два дня и всё будет в порядке, — Лир перелистывает страницу и, положив руку на лоб дроу, проверил температуру. — Может, даже полтора дня. Зависит от его организма. — Он хоть в сознание приходил? — Да, — он перелистывает ещё одну страницу и смотрит на меня поверх книги. — Бормотал что-то про то, что хочет кислые яблоки и погладить сколопендру. Всё в порядке.       Я улыбаюсь, а Виктор, стоя рядом, обнимает меня и целует в макушку.       Тенебрис переворачивается набок, тяжело дышит и хмурит брови. Лир привычным движением смахивает белые пряди волос с его лица, даже не отрываясь от чтения. — Что-то ещё? — он смотрит на нас с равнодушием. — Нет, мы уже уходим, — Виктор легонько подталкивает меня к выходу и загадочно улыбается.       Лир хмыкает и, откладывая книгу, смотрит нам вслед.

***

— Сотня золотых на то, что они будут парочкой! — мой возлюбленный смеётся и коварно смотрит на Ника. — Сотня на то, что не будут! — дворф протягивает Виктору руку и усмехается. — Спор! Юри, разбивай! — хохочет северный эльф и уже представляет в своей голове выигрыш. — Вы и на нас спорили? — разбиваю рукопожатие и с подозрением оглядываю нашу компашку. — Я таким образом выиграл двести золотых, Любовь Моя, — Виктор обнимает меня и целует в щёку. — Ты ставил на нас деньги? — приподнимаю одну бровь и складываю руки на груди. — Это семейный бюджет! — он смеётся и заглядывает в мои глаза.       Ну я просто не могу перед ним устоять. Он такой милый, когда портачит передо мной.       Только я задумался, как Виктор уже пьёт брагу и шутит над Юрием.       Вот же… — Юри! Выпей с нами! Ты никогда с нами не пьёшь! — Гел впихивает в мои руки кружку с напитком и хохочет, покрываясь румянцем. — Я… Я не пью…       Меня никто не слушает, а мой возлюбленный только с интересом поглядывает на меня.       Я отпиваю немного, жмурю глаза и собираюсь отстранить кружку от своих губ, когда кто-то удержал её, заставляя выпить меня все до дна.       Передо мной, ухмыляясь стоит Виктор. — С первой кружкой алкоголя, Юри!       В глазах всё мутнеет, настроение поднимается, а щёки начинают гореть.

***

      Проснулся я на полу.       С исцарапанными плечами и цветком орхидеи в волосах. — М-м-м… Чёрт… — переворачиваюсь набок и натыкаюсь на Виктора, что укрыт полотенцем.       Я что, голый? Да и мой любимый тоже голый.       Что было вчера?       Виктор возится на месте, медленно открывает один глаз и смотрит на меня каким-то убитым взглядом. — Юри, ты больше не пьёшь. Никогда. — Почему? — моргаю и смотрю на то, как он вынимает из волос пух. Пух?       Недалеко валяется разорванная подушка. — Потому что тебе нельзя пить. — Но…       Он хватает меня за руку и, смотря прямо в мои глаза, произносит: — Никогда!       Я перевожу взгляд на его бёдра, что все чем-то испачканы. Чем-то белесым и уже подсохшим.       Ой…       На его светлой коже стало больше узоров, на ключице засос, а на груди достаточно глубокий укус. — Юри, для тебя алкоголь хуже афродизиака. Ты меня пытался зажарить и съесть? — он переворачивается на живот и смеётся. — А почему мы на полу? — Потому что кое-кто сломал кровать. — Я за неё заплачу! — У тебя денег нет. — Заработаю. — Юри, — он смеётся, целует меня и расслабляется. — Успокойся. Всё нормально. — Я… Прости меня? — За что? У тебя самого ничего не болит?       Я потираю спину и сдавленно охаю.       Виктор колдует пластину льда и довольно улыбается. Теперь у меня расцарапана вся спина. А по шее ползёт рисунок. — Я больше не пью. — Да. — Потому что просто ничего не помню. Я многое пропустил?       Виктор задумался, улыбнулся, и ответил как-то уклончиво, что нет.       С тумбы упал канделябр, а в шкафу свалились полки.

***

— О, Юри! — ребята как-то странно на меня поглядывают и отводят взгляды, насвистывая что-то себе под нос. — Ничего не говорите, пожалуйста, — закрываю лицо руками и сильно краснею.       За мной спускается Тенебрис, держась за перила одной рукой и за Лира второй. — Доброе утро всему шумному составу, — его голос хриплый, непривычный. — Доброе утро выжившим героям! — все поднимают кружки и смеются. — Что я пропустил? — Оу, тут Юри… — Ворн! — я хмурю брови и кусаю губы.       Виктор обнимает меня со спины, целует в шею и говорит всем: — Забыли то, что было вчера! Не смущайте моего любимого!       Хозяин таверны плюёт через своё плечо и уходит на кухню. — Ладно, но я всё равно узнаю, — тихо смеётся дроу и делает ещё один шаг по ступенькам. Ноги у него подкашиваются от слабости, он прикусывает губы, а Лир прижимает его к себе, чтобы тот не упал.       В глазах моего возлюбленного мелькает азарт, а Ник щурится. — Так, все за завтрак, мальчики! Завтра мы уезжаем отсюда!       Все весело вскрикнули и рассмеялись.       Кожаная броня неприятно проезжается по царапинам, а мой любимый только ухмыляется.

***

      Вторая кружка уходит слишком быстро. Я запрыгиваю на стол, тяну за собой ошалевшего Виктора и затягиваю его в долгий и страстный поцелуй, пока все одобрительно свистят и улюлюкают.       Юрий сразу же принялся отплевываться от представленной картины. А Отабек смотрел на нас так, будто увидел вместо нас гибрид феникса и мантикоры.       Я зарываюсь пальцами в серебряные волосы, тяну за ворот его брони и впиваюсь поцелуями в шею. — Командир, уводи его. С него уже хватит, — Отабек оглядывает меня и придвигает свою кружку к себе. — Ви-и-икто-о-ор~! Я так люблю тебя! — висну на нём и кусаю за бледное острое ухо. — Юри, надо уйти наверх. В комнату. Давай, Сладкий Мой. — Я хочу приключений! — Сноп чёрных искр летит в стойку и опрокидывает пару бутылок с элем. — Юри, аккуратнее!       Я спрыгиваю со стола, еле устояв на ногах, закидываю в себя новую кружку алкоголя и, пошатываясь ухожу наверх, подмигнув Виктору. — Юри!       Он бежит за мной, когда новая кучка искр разбивается о пару ближайших балок.       Дальше всё слишком смутно, но я помню, как одна балка отвалилась от потолка и упала на чей-то стол.       Я запрыгнул на своего возлюбленного, когда тот подошёл ко мне. — Ви-и-иктор! Я хочу тебя! — облизываю его верхнюю губу и откидываю голову назад, подставляя шею под поцелуи. — Юри, Снежинка Моя, надо до комнаты добраться… — он старается не уронить меня, пока я, забравшись руками под его броню, поглаживал и щипал его кожу.       Дальше я помню только кровать, успешное падение в неё с высоты объятий моего любимого северного эльфа , громкие стоны, приоткрытый в криках любимый рот с ровными белыми зубами, мои губы на его шее, его ноги на своей пояснице и расцарапанные плечи.       При очередном моём толчке кровать ломается: у неё подкашиваются ножки и ломаются нижние доски. — На пол!       Глухой удар о дощатый пол, любимые руки на моей шее, сладкие стоны, новые узоры и дрожь чужого тела под руками.       Я оглаживаю его язык своим языком, оставляю россыпь поцелуев на светлой коже. — Какой ты сладкий… — Юри?       Укус остаётся на его груди, он вскрикивает и зарывается пальцами в мои волосы.       Закидываю его ноги на свои плечи, прикрываю глаза, кусаю свои губы и смотрю в его глаза.       Такие любимые, такие красивые… Аквамариновые глаза.       Он выгибается в моих объятиях, стонет во весь голос, срываясь на хрипы и тянется за поцелуями.       И так пока не наступил рассвет…

***

      Я прикрываю красные щёки ладонями и шокировано смотрю в стену. — Юри, что такое? — Да я тут… Вспомнил…       Все дружно охают, смеются, переглядываются и хохочут ещё сильнее.       Никогда больше не пью…       Виктор как-то загадочно улыбается, поправляет свой плащ и, обняв меня за талию и резко притянув к себе, поцеловал мои губы. Глубоко, горячо и вырывая из меня глухой стон.       Обвиваю руками его шею, сглатываю вязкую слюну и заливаюсь краской. — Какая милая пара…       Я оглядываюсь и смотрю на пару стражников стоящих в дверях.       Один из них крутит в руках меч и разглядывает нас.       Виктор резко заслоняет меня своей грудью и сверлит врагов взглядом.       В таверне повисает гнетущая тишина.       Слышится звук треска воздуха при создании заклинаний. — Юри!..