Глава 14. Светлое и Тёмное.
26 марта 2017 г., 23:58
— Ах! Лир! Ли-и-ир!!!
Из соседней палатки слышатся крики и сдавленные маты целителя. Все с интересом смотрят в ту сторону и на время даже приостанавливают свои дела.
— О Боги! Лир!
— Да заткнись ты уже!
Виктор завис, смотря на зеленую палатку.
Из неё выползает Тенебрис, разминает плечи и уходит в свою палатку довольным.
Светлый маг же подходит к нам через минуту. Заметив наши ошарашенные взгляды, он только засмеялся и показал кучу иголок дикобраза.
— Этот дебил с очередного дерева свалился, когда воровал у меня зелья. Клянусь, упал он сам, я в него никакого связывающего заклинания не посылал, — хихикает светлый маг и уходит обратно к своей палатке, закинув иголки в костёр.
— Фи, неинтересные какие, — вздохнул Гел и посмотрел на облака.
— Юри, как думаешь, я выиграю в споре?
Я смотрю на потрескивающие в костре иголки и пожимаю плечами.
— Честно? Понятия не имею…
Северный эльф только вздохнул, прижал меня к себе, поцеловал в щёку и задумался.
***
Мы добрались до какой-то деревушки, которая в войне не особо-то и участвует. Благо, тут есть таверна и в ней можно снять комнаты. Виктор пытается выведать хоть какую-нибудь информацию у людей, но не получает ничего ценного из сведений. — Юри. Я улыбаюсь, смотрю в его глаза и зачёсываю серебряную чёлку ему за ухо. — Да? — Я прогуляюсь, узнаю чего. Сидя на месте, мы не получим информации. — А… — А ты сиди тут. Это опасно. Вдруг наткнёмся на кого? — Тогда я тем более иду с тобой, — я прищуриваю глаза и складываю руки на груди. Он вздыхает, закатывает глаза, а затем берёт меня за руки. — Одному мне будет попроще. Я быстро. Обещаю. Да и одному скрыться проще, чем двоим. — Виктор. — Дай мне часик. Я быстро. — Виктор! Он подмигивает мне, а затем быстро ретируется подальше от раздражённого меня. Ну замечательно просто! Надеюсь, что с ним всё будет хорошо… Глупый Виктор!***
Лир простирывает свою рубашку и громко фыркает, когда каштановые длинные волосы лезут ему в рот или глаза. Тенебрис смеётся, уводит у того из-под носа мантию, которая ещё даже не высохла, накидывает тому на голову и злобно хохочет. Светлый маг сначала замирает, затем громко вздыхает, хватает дроу за белые волосы и пытается утопить в корыте с мыльной водой. Я со скукой оглядываю этих двоих «бравых воинов» и колдую в воздухе фиолетовые искорки. Тенебрис вырывается из хватки мага, закидывает мокрые белые волосы назад и отплёвывается от воды. — Капец тебе. — Боюсь-боюсь. Дроу прыгает на того, а затем начинает щипать открытые участки тела. Лир шипит, пытается скинуть его с себя, а затем они оба падают на пол. — Ох-хо-хо, — Ник отпивает немного пива и строит такую гримасу, будто это он спиной о землю приложился. Под головой у Лира рука Тенебриса, а сам он сверлит того взглядом. Ну, хоть удар смягчился… — Я убью тебя. — С того света не вернёшься, — шипит Тенебрис и кусает мага за шрам на плече. Я накрываю глаза рукой и вздыхаю.***
Виктор скоро вернулся, сразу же бросился ко мне с объятиями и сказал, что выпытал-таки информацию у местных разбойников. В деревне этой и правда редко воины появляются. Жизнь тут спокойная и размеренная, не считая головорезов и местных сумасшедших. Меня постоянно обнимают и, кажется, пытаются сжать до состояния песчинки. — Ну, я же скучал, Ю-у-ури-и-и~. — Виктор, ты сломаешь меня… — объятия становятся сильнее, а он трётся носом о мою шею. Как только его руки отпускают меня, так я могу сделать более-менее нормальный вздох. — Ох… Больно… — потираю рёбра и чуть морщу нос. — Я могу сделать массаж! — он хватает меня за руки и тащит в нашу комнату. Ребята даже внимания на нас не обращают. На стол падают монетки от новых ставок в картах, а Ворн потирает чешущийся нос. Дверь за моей спиной стремительно и громко хлопает. Виктор толкает меня на кровать, целует мои губы, а затем как-то слишком хитро смотрит на меня. — Я сейчас вернусь! Разденься пока. Полностью, — он подмигивает мне, облизывает свои губы, а затем скрывается за дверью. Я нервно и быстро раздеваюсь, аккуратно складываю вещи около кровати. В зеркало видно, как у меня подрагивают от нетерпения руки. Теперь моё тело выглядит лучше, чем при первой встрече с Виктором и его отрядом. Рёбра перестают проглядываться, я стал даже каким-то… Подтянутым что ли… У меня даже мышцы виднеются. Совсем гладкие, но это уж лучше, чем кости. Я ложусь на расстеленную кровать, устраиваюсь как можно удобнее и жду. Слышится хлопок двери, рядом со мной на кровать опускается Виктор и проводит пальцами по моей спине. В одной руке у него бутылочка с чем-то. — И за чем же ты ходил? — вздыхаю и ёрзаю на одеяле. — Миндалевое масло, — приглушённо объясняет он. Он скидывает с себя форму, садится на мою поясницу и выливает немного масла в район моих лопаток. Тёплые руки растирают вязкие капли по моей коже, я прикрываю глаза и постанываю от удовольствия. Он с нажимом проводит по моим плечам, разогревает мышцы. Это настолько приятно, что по телу мурашки бегут. Я улыбаюсь и кладу руки вдоль своего тела. Сильные пальцы проходятся по моему позвоночнику, а затем поднимаются обратно к плечам. — Тебе хоть приятно? — в его голосе слышится ухмылка, в руки в это время массируют мои бока. — Виктор, нельзя делать людям настолько хорошо, — тяжело выдыхаю я и сам подаюсь назад, навстречу его рукам. Он смеётся, давит на мои лопатки, заставляя лечь так, как было до этого. Он массирует заднюю часть моей шеи, всему телу становится жарко. Руки спускаются ниже по линии позвоночника, давят на узоры, что слабо мерцают. Я чувствую, как мой возлюбленный меняет своё положение относительно моего тела. А если говорить подробнее — он просто сползает чуть ниже. Теперь он сидит на моих бедрах, а его руки массируют мою поясницу. Прохладное масло льётся на горячую разогретую кожу, я всхлипываю от ощущений. Пальцы спускаются чуть ниже, проходятся по ягодицам. — Виктор? Куда ты там лезешь? — хихикаю я и оборачиваюсь. — Туда, куда надо, — он улыбается и несколько секунд смотрит мне в глаза, а затем опускает взгляд на… Область работы. Да, назовём это так. Круговыми движениями он разогревает мышцы, затем проводит парой пальцев по моему копчику и спускается по уходящей линии вниз. Я сжимаю руками одеяло, закусываю подушку и тихо постанываю, когда скользкие пальцы кружат вокруг моего колечка мышц. Виктор кусает свою нижнюю губу, сводит брови на переносице от желания, а затем проталкивает два пальца внутрь меня. Приподнимаюсь чуть выше, подаюсь назад, насаживаясь сильнее. Виктор забирает одну подушку, подкладывает мне под поясницу, а затем снова заставляет меня лечь. — Юри, пожалуйста, дай мне сделать все самому, — он целует меня за ухом, а затем возвращается к своему делу. Я раздвигаю ноги чуть шире и утыкаюсь покрасневшим лицом в подушку. Мой любимый уже дышит через рот от возбуждения. Пальцы входят в меня глубже, Виктор разводит их внутри меня. Мои тихие стоны заполняют комнату, всё моё тело горит от желания. Пальцы пропадают через некоторое время из меня, новая порция масла льётся на кожу. Он проталкивает в меня только один палец и ухмыляется, когда я всхлипываю от того, что мне мало. — Виктор… Я хочу тебя… Он тихо смеётся и говорит мне чуть потерпеть. По вискам у меня стекают капельки пота, я сильнее сжимаю в пальцах одеяло. Он проталкивает в меня ещё один палец, а затем я громко вскрикиваю и постоянно повторяю его имя. Его пальцы на самых кончиках холодные, словно лёд. Он давит ими на гладкие стенки внутри меня, разводит их в стороны, а затем проталкивается чуть дальше. — Виктор… Виктор, пожалуйста… Виктор! — я пытаюсь подняться, но он не даёт мне этого сделать, надавливая мне второй рукой между лопаток. Пальцы слишком медленно выскальзывают из меня. Холод ощущается на самом колечке мышц. Пальцы кружат по нему, надавливают, но дальше не проходят. — Пожалуйста, Виктор, — я всхлипываю и чуть двигаю бёдрами. Он тянет меня на себя, прижимает спиной к своей груди, целует мою шею, снова вводя пальцы в меня и начиная быстро ими двигать. Глаза у меня наполовину прикрыты, изо рта постоянно вырываются вскрики, руками я сжимаю руку Виктора, что придерживает меня поперёк груди. — Пожалуйста, — шёпот-полувсхлип. Пальцы пропадают из меня, заменяясь горячим пульсирующим членом северного эльфа. Я громко выстанываю его имя, стараюсь поймать его губы в поцелуе. Он тяжело дышит, прижимается сильнее ко мне, целует мою шею, плечи, дотягивается до моих губ. Холодные пальцы опускаются по моей шее, ведут дорожку по ключицам, а затем оказываются на моих сосках. Я кусаю свои губы, сильнее прижимаюсь к своему любимому, царапаю его руки и чувствую вторую руку с холодными пальцами на своей плоти. Ледяные подушечки пальцев оглаживают головку, надавливают на дырочку уретры и опускаются ниже, огибая выступающие голубые венки. Голос срывается, ломается, а затем я крупно вздрагиваю всем телом, когда рука с ледяными пальцами проходится вверх вниз по моему члену. Всё в глазах мутнеет, я глубоко вздыхаю, а затем много и долго изливаюсь в руку Виктора. Он растирает белёсое семя по моим губам, оглаживает испачканными в семени пальцами мой язык, а затем делит это со мной поровну в глубоком поцелуе. Он останавливается… Я чувствую внутри себя пульсацию его плоти, а затем горячее семя, стекающее по гладким стеночкам. Он отпускает меня, позволяет упасть на мягкое одеяло, а затем сам ложится рядом, обнимает меня и долго и нежно целует мои губы. Глаза сами собой закрываются, я провожу пальцами по его влажным от пота волосам и засыпаю под его выравнивающееся дыхание.***
Мы набрали провизии, Влас закупился ещё мясом и приправами. Все рассаживаются по своим коням, пони и единорогам. Лир, гордо поправив свои каштановые волосы и одернув чистую белую мантию, пустил коня вскачь, но… Седло резко косится набок, а сам светлый маг падает в густую траву. Тенебрис коварно смеётся и гладит своего адского единорога. — Я убью тебя, скотина! — Лир подходит к дроу, дёргает того с единорога и валит на землю. Ребята вздыхают, а некоторые вообще глаза закатывают. Виктор с интересом наблюдает за складывающейся ситуацией. — Давай, бей, засранец! — хохочет Тенебрис и с вызовом смотрит в глаза светлому магу. Тот только наклоняется ниже и кусает того за губы. Тенебрис отвечает в той же манере, тянет Лира за шею ниже к себе и ухмыляется, когда поцелуй становится более спокойным. — Сто золотых! Где мои сто золотых?! — громко вскрикивает Виктор, пока дворфы отсыпают монетки, что-то ворча себе под нос. Лир сжимает в кулаке короткие белые волосы, оттягивает за них дроу от себя, а затем шипит тому в губы: — Ночью задушу тебя, скотина. Тенебрис тихо смеётся, а затем притягивает того ещё ближе к себе. Ну… Что-то такого и следовало ожидать. Виктор коварно потирает свои руки, а затем целует меня в щёку. — Юри, тут хватит тебе на новые книги! — Виктор, я ещё те не изучил… — Я всё сказал. Тебе нужны книги. — Мать-Природа…***
Ник все ещё обиженно поглядывает на Тенебриса и Лира. Те сверлят друг друга взглядами и бросаются заклинаниями, а Виктор пересчитывает монетки. — Знаешь, Юри… Я тут подумал… Эти деньги твои. — Что? Почему? — Ну, — он прикладывает один палец к нижней губе, стучит по ней, а затем, улыбнувшись, отвечает: — Ты же привёл этого тёмного засранца сюда. Значит, в их отношениях виноват ты. — Ты так говоришь, будто я конец света тут устраиваю… — Ну, они точно всё разгромят. Я в этом уверен. В это время адский единорог Тенебриса подходит слишком близко к светлому магу и подпаливает своим огненным дыханием кончики его волос. — Всё. Я щас эту адскую тварь водой залью! — Лир вскакивает с места, отправляет в единорога струю воды. Адское животное начинает шипеть, убегает от светлого мага и поджигает вокруг себя траву. Тенебрис пытается поймать свою сумасшедшую животину, пока та поджигает всё больше и больше растительности. Лир пытается потушить пожар, кони, пони и единороги беснуются. Юрий приподнимает бровь, Отабек бьёт себя ладонью по лбу. Ворн и Ник только вздыхают, Влас и Гел спасают еду, которая тоже может сгореть. Остальные светлые маги вообще стараются игнорировать происходящее. Виктор активно поедает рагу, смотря на представление, которое разворачивается, а я, прихлюпывая отпиваю из чаши зелёный чай. — Десять золотых, что они в конце подерутся. — Десять, что поцелуются, — Виктор жмёт руку Ника и смеётся. Пожар кое-как оказывается потушенным. Лир устало падает на пенёк около костра и поправляет свою мантию. Адский единорог фыркает, но больше никуда не бежит. Тенебрис сверлит взглядом светлого мага, а тот посылает струю из воды тому в лицо. Снова крики, маты, обоюдные побои. А затем дроу хватает мага за воротник мантии и тащит в свою палатку. — Ничья? — Ник чешет свои усы и смотрит на Виктора. — Ничья.***
— Ну что, теперь ты счастлив? — смеюсь я и смотрю на дроу, что стирает заляпанную белую мантию в реке. — Поверь, нет. — Он заставил тебя отстирывать это? — Я кинул её к коням. Я прикрываю рот рукой, а затем начинаю громко смеяться. — Зато тебе не скучно с ним будет. — Знаешь, лучше уж спокойная жизнь, чем с этим светлоэльфийским засранцем. — Да у вас любовь, — я играю бровями и хихикаю. — Я его ненавижу. — И поэтому вы целуетесь, — я смотрю на то, как дроу бережно оттирает земляные пятна с белой ткани. — Это стремление высосать из врага все жизненные силы. — Ну да. — Эй, скотина! Ты отстирал мою мантию? — Лир, сложив руки на груди, с прищуром смотрит на Тенебриса. — Конечно нет, ваше ебучее зазнайшество! — шипит он и хмурит брови. — У тебя ещё пять минут на то, чтобы исправить все свои косяки, идиот, — фыркает маг и подходит ближе к дроу. Ну… Тенебрис не был бы Тенебрисом, если бы не толкнул Лира в реку. Тот же, схватив дроу за руки, утащил его с собой в тёплую воду. — Придушу… — шипит маг, но его поцелуем затыкает дроу. Ну, мне здесь явно не место… — Юри! — Виктор целует меня в висок и смотрит мне в глаза. — Неужели опять соскучился? — оглаживаю пальцами его губы и прикрываю глаза. — Я всегда по тебе скучаю. Прижимаюсь к его груди и чувствую, как тонкие сильные пальцы поглаживают мою спину при объятиях. Лира и Тенебриса всё ещё нет. Ну, мы не будем их искать… Через часик сами появятся.
