Iridescent eyes

      Мои родители были весьма удивлены, когда увидели меня. Серьёзно.       Ну, я в этом их не виню. Ведь такого красавчика мало где встретишь.       С самого детства мои родители старались воспитать меня не так, как братьев, ибо там они реально накосячили. Поэтому отец учил меня манерам, этикету, правилам поведения и магии, а папочка научил меня правильно драться и плеваться. Правда, второе умение мне не пригодилось. Хотя, в этом деле я его серьёзно переплюнул. Буквально.       Но суть не в том.       Мой отец — светлый эльф. Проблема в том, что папочка у меня дроу. Ну, если на моих братьях это не слишком-то отразилось, то на мне…       Так, ладно. Я пятнистый. Буквально.       У меня широкие пятна кремового и синего цвета по всему телу. Да моя кожа просто шикарна. Ни у кого такого нет. И волосы у меня белые. Даже не как у папы, нет… Они у меня почти прозрачные и очень сильно блестят. Когда я открыл свои глаза, то все были удивлены ещё больше, ибо они у меня разноцветные. Один — серый как у папочки, а второй — ярко зелёный, как у отца.       Ну хорошо, да, я и правда очень красив.       При отцах я был послушным мальчиком. Я не выделялся поведением, тихо изучая книги в уголке комнаты и иногда практикуя водную магию, которая перешла ко мне от отца. Но когда приходили другие дети…       Кстати о них. Это Харон, Верус и Эриус.       Харон и Верус — братья. Ну, они двойняшки. Сыновья дяди Виктора и дяди Юри. Только вот они действуют мне на нервы. Особенно Харон. Если Верус предпочитал спокойно практиковать где-то свои умения, зарываясь в это дело с головой, то Харон вечно куда-то лез. Буквально. Найти его в овраге или в реке — обычное дело. Он глупый. Он вечно куда-то прётся со своим героизмом. Да он даже не причёсывается!!! На его голове всегда чёрное непонятное гнездо из волос!       Но ладно.       А вот Эриус слишком спокоен. Его отцы — весьма сильные светлые маги. Учитывая то, что дядя Тайс вообще эмоции почти никогда не показывает… Ну, не об этом сейчас. Суть в том, что Эриус как раз в него и пошёл. Он всегда действует как ледяная вода, охлаждая все наши споры с мальчиками. Потоком холодного воздуха в лицо не очень приятно получить, знаете ли.       Так во-о-о-от… Мне семьдесят девять лет.       И примерно десять лет назад все просекли, что я не такой уж ангел, каким могу казаться. А всё из-за этого чёртового Харона. Чтоб его русалки в озеро утащили, блин.

***

      Я со скучающим видом наблюдаю за ним. Он старается выровнять дыхание, ходит вокруг манекена, отрабатывая на нём удары. — Можешь на меня не пялиться?! — не выдерживает он.       Я накручиваю свои длинные волосы на палец, усмехаюсь. — С какого хрена я должен не смотреть на тебя? Это законом не запрещено, — усмехаюсь я. — Слышь ты, корова луговая, а ну свали отсюда, пока я тебя не утопил в ближайшем вулкане, — ворчит он. — Чего ты вечно к моему внешнему виду цепляешься? — прищуриваюсь, улыбаюсь. — Так нравлюсь тебе? — закидываю ногу на ногу, достаю зеркальце из кармана и смотрюсь в него. — Да потому что ты разноцветный как павлин, — фыркает он.       Я поправляю чёлку, усмехаюсь, хлопаю ресницами. — Павлины весьма красивые. Это можно считать за комплимент? — перевожу взгляд на него.       Он весь покраснел, стиснул клинок в своих руках сильнее. — А ну заткнись! — шипит он. — Что, подраться хочешь? — смеюсь я, поднимаясь с места. — Давай, что ты можешь, слабачок? — прищуриваюсь, собираю воду из воздуха вокруг. Как раз скоро должна быть гроза.       На его руках появляются тёмные сферы, я закусываю нижнюю губу. — Амор. Харон, — Мимо меня проходит Эриус и окидывает нас с Хароном взглядом. — Вы чем тут занимаетесь? — Мирно беседуем, — начинаю язвить я. — Тогда я присоединюсь к беседе. Вы не против? — на его лице нет вообще никакого выражения.       Вокруг нас кружатся потоки воздуха, я вздыхаю. Харон убирает сферы, моя вода опускается и впитывается в землю. — Всё веселье портишь, — ворчу я. — Возможно, — соглашается он.       Я откидываю светлые пряди назад, усмехаюсь, иду к Харону.       Он с непониманием смотрит на меня. Я наклоняюсь к его уху, усмехаюсь. — Потом продолжим, выскочка, — шепчу я. — Амор, — слышится холодный голос Эриуса.       Толкаю Харона плечом и, насвистывая мелодию себе под нос, иду к замку.

***

      Я сижу напротив зеркала, расчёсываю свои волосы, напеваю песню.       Последняя прядь… Я ведь должен быть прекрасным всегда. — Аморчик! — на меня сверху прыгает Сэинт, растрёпывает мне волосы.       Я с ужасом смотрю в зеркало, в котором отражается мой внешний вид. — Ты что творишь, придурок?! — выкрикиваю я. — Заново расчешешься, — хохочет он, наводя больший беспорядок на моей голове. — А-а-а-а!!! Отстань от меня!!! — кричу на него я.       Вот же придурок!!! Он даже грязную форму не снял и прям так завалился в мою комнату. — Для кого красоту наводишь, Аморчик? — усмехается он. — Уж явно не для тебя, — отнимаю у него свою расчёску, бью ей его по голове. — Это всё ради нашего вспыльчивого красавчика? — Сэинт идёт к моей кровати, падает в неё и смотрит с усмешкой на меня. — Бельё поменяешь, — ворчу я, заново расчёсывая свои пряди. — Харон ничего не ценит, да? — Зелёные глаза сверлят мою спину. — С чего ты взял, что я стараюсь для него? — фыркаю я. — Ну, ты — это более запущенная версия меня. Только ты ещё и хитрожопый мелкий засранец, который вечно выкручивается из любого дерьма, — поясняет он.       Сэинт подкладывает подушку под себя, его разноцветные бело-каштановые пряди распадаются по ней. — Знаешь, отцы учили меня отвечать на грубость безразличием, — откладываю расчёску в сторону, оборачиваюсь. — Но ты уже задрал меня, чмо ходячее, — я отправляю мощную струю воды в наглое лицо, складываю руки на груди и смеюсь, смотря на ошарашенного брата. — Я грохну тебя сейчас и мне за это ничего не будет, — он резко встаёт с кровати, бросается ко мне.       Ну, а я даю хорошего дёру от него. — Отвали от меня, маньяк!!! — кричу я, убегая от него.       Я сворачиваю за угол, затем ещё раз. Передо мной оказывается дверь, в которую я быстро забегаю.       И лучше бы я этого не делал…       Посреди комнаты стоит Харон, вытирает голову полотенцем. И… И он голый.       Так… Меня никто не видит.       Мой взгляд опускается вниз, я смотрю на гладкие блестящие от воды мышцы, сглатываю.       Полотенце пропадает с его головы, влажные чёрные волосы красиво лежат на его голове, карие глаза отблескивают из-за горящих свечей. — Ты что тут делаешь придурок?! — выкрикивает он, прикрываясь полотенцем. — Я… — останавливаю взгляд на его губах. — Я хотел отравить тебя, вот и зашёл. А ты тут стоишь без одежды. Ты похож на разложившийся труп. Ты в курсе? — ЧТО Я НЕСУ?!       Он приподнимает одну бровь, смотря на меня. — На тебе розовая хлопковая пижама? — смеётся он.       Я смотрю вниз, затем поднимаю взгляд обратно. — А что тебя не устраивает? — скрещиваю руки на груди. — Розовый, — хохочет он. — Ты долго волосы вытирал? — спрашиваю у него я, нахмурив брови. — Ну так. А что?       Вся вода с полотенца резко летит в его лицо, а я, ухмыльнувшись, выхожу из его комнаты.       Я сразу же натыкаюсь на мокрого злого Сэинта, сглатываю и, быстро открыв дверь, залетаю обратно к Харону. — Какого чёрта, Амор?! — выкрикивает он. — Поржать вернулся, — прищуриваюсь я.

***

— А вы знаете, что имя Амор переводится как «любовь»? — улыбается Верус, читая книгу. — Да ну? — хохочет Харон, смотря на меня. — Ни слова на эту тему, — рычу я. — О, Любовь всей моей жизни, ты чем-то недоволен? — Харон хлопает ресницами. — Пизда тебе, — кричу я на него, готовясь переходить в атаку. — Успокойтесь, — скучающим тоном говорит Эриус, расталкивая нас воздухом.       Этот придурок ржёт, а я закидываю свои волосы назад, быстро иду к нему. — Убью тебя, гнида!!! — Не трогай моего братца! — в нас всех летит снег, Эриус закатывает глаза.

***

— Вы уничтожили гостиную, — вздыхает отец. — Это всё Харон, — складываю руки на груди. — Слышь ты!!! — он отправляет в меня кучей искр.       Я широко открываю глаза, резко толкаю его. Он падает на сломанную софу.       Все начинается заново. — Дети, ну ёб вашу мать!!! — кричит отец.

***

— Ты его уделал? — папа шепчет мне это на ухо за обедом. — Ещё как, — смеюсь я. — Давай пятюню, — он протягивает мне руку под столом. — Тенебрис!!! Ты поощряешь его поведение?! — отец снова выходит из себя. — Зануда, — папа показывает отцу язык.       Все за столом тяжело вздыхают.       И, пока никто не видит, в лицо Харону прилетает сок из графина. — Беги, скотина, — шипит Харон.       Дядя Виктор спокойно забирает свою тарелку со стола, протягивает тарелку дяде Юри.       Стол переворачивается, на всю столовую слышатся крики.       Ты ещё у меня пострадаешь, зараза.