Iridescent eyes

Я считаю, что он — высокомерный выскочка. И это мнение было со мной всегда. С самого моего рождения. Я смотрел на переливы его разноцветной пятнистой кожи, всматривался в двухцветные глаза, следил за тем, как ветер перебирает белые блестящие волосы. Он часто цепляется ко мне, а я цепляюсь в ответ. Он раздражает. Бесит. Он просто кошмарен. Но я всё равно до чёртиков влюблён в него… Он умеет держать холодное лицо. Он слишком остр на язык. Изворотливый, хитрый, готовый ко всему, что только может произойти. В его голове миллионы прочитанных страниц. Он всегда выглядит слишком величественно. Его надменный взгляд из-под пышных ресниц, похожих на длинные серебряные нити, заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке. Принц тут я, но… Рядом с ним я не чувствую себя наследником короны… Его красивое имя — Амор, заставляет мою кровь быстрее бегать по венам, а сердце биться о грудную клетку. Да и само имя хочется не просто произносить, а выдыхать в его пухлые губы жаркими ночами, сплетая тела в объятиях. Ближе к концам его белые волосы завиваются, переливаются платиной… Я так скоро совсем свихнусь.

***

Он сидит в кресле, его разноцветные глаза опущены к страницам книги по тёмной магии. Я краем глаза наблюдаю за ним, запоминаю любое его движение. Он одной рукой подпирает голову, иногда поправляет свои прекрасные пряди кончиками длинных пальцев. Одна его нога лежит поверх другой, спина чуть ссутулена, но… Он слишком прекрасен. Амор знает несколько языков. Иногда его надменный бархатный голос что-то произносит на других языках, его губы расплываются в такие времена в ухмылке, а у меня подкашиваются ноги. Его пальцы перелистывают страничку, создавая в помещении шум от шелеста. Я сглатываю слюну, стараюсь смотреть в свою книгу. Я чувствую, как во мне кипит магия, что она стремится вырваться наружу от переизбытка моих чувств. У меня адски горит кожа между лопаток. Пусть мы ведем войну с демонами… На мой взгляд, самый главный демон — это Амор. Ему не хватает только пышных крыльев за спиной. Уверен, они бы тоже блестели и переливались. От него всегда пахнет свежестью… Гиацинтами и орхидеями. И я сделал одну постыдную вещь… Зимой, когда он раздевался в гостиной, чтобы погреться перед камином, я стащил его шарф. Он тогда стоял лицом к спокойному пламени, стягивал со своих плеч зелёное пальто. На его волосах таяли большие снежинки, делая светлые пряди влажными. Амор тогда положил шарф на подлокотник кресла, принялся поправлять свою одежду. А я даже не понял, что именно сделал. Я просто буквально стащил этот чёртов шарфик. А сейчас я не выдерживаю, встаю со своего места и ретируюсь в свою комнату.

***

Моё убежище разукрашено в серебряных и голубых тонах. Кровать прикрыта почти прозрачным балдахином, что развевается при малейших потоках воздуха. Я обвожу пальцами резьбу на светлом дереве, падаю на пышные перины… Вытягиваю из-под подушки вязаный шарфик, улыбаюсь. От него пахнет так же, как и от Амора… Его запах… Это просто слишком прекрасно… Я вдыхаю аромат, заполняя им лёгкие, прикрываю глаза. Как бы я хотел просто уткнуться носом в шею Амора и дышать, пока лёгкие не откажут… Моя рука сама собой ползёт вниз, пальцы тянут за шнуровку на ширинке. Я сильнее вжимаюсь носом в шарфик, представляю надменный взгляд напротив своих глаз… Неровно всхлипываю, закусываю губу…

***

Мы с ним вечно ссоримся. Я готов вечно слушать его колкие фразочки, что-то бормотать в ответ. Но всё равно я буду казаться слишком мелким и слишком глупым в его глазах. Да, я не слишком-то красив, не могу привести волосы в порядок. Я не так умён и вечно сую свой нос туда, куда не надо, но… Я слепо надеюсь, что он увидит во мне кого-то кроме соперника… Его тонкие пальцы плавными движениями вырывают из воздуха воду, глаза его горят огнём… Он не ходит, он будто плывет. И тело его всегда будто танцует. Я готов вечно просто наблюдать за тем, как вздымается его грудная клетка при спокойном дыхании. И я позорно сбегаю к себе в комнату каждый раз, когда в моих мыслях путается образ Амора…

***

Я быстро двигаю рукой по своей плоти, кусаю изнутри щёки до крови… Я представляю, как пухлые губы растягиваются в ухмылке… — Харон, тебя Эриус зачем-то зовёт! — Дверь резко открывается, я замираю, смотря на вошедшего в комнату. — Ты что творишь? — Разноцветные глаза расширяются в удивлении. Боги… И в это время в мой сжатый кулак бьёт белёсая горячая струя… — Я… До него резко всё доходит, он быстро моргает, а затем выбегает за дверь. Твою мать…