Iridescent eyes

      Демон вынес мне все мозги за то время, что находится в замке. Ну правда. Я всегда отличался терпением, но тут…       Вечно приходится документы переделывать и уточнять в договоре даже самые мельчайшие детали. А главное, как этот чертяка находит заковырки в идеально прописанном договоре между нашими государствами?! Даже Виктор теперь сидит рядом со мной за письменным столом и по двести раз всё перечитывает. И снова этот чёртов Файрсбрунст находит косяки в идеальных бумагах!!! — Юри, я убью его и закопаю на заднем дворе, — ворчит мой муж, устало потирая виски кончиками пальцев.       Я только тяжело вздыхаю, запускаю ладонь в пышные серебряные волосы, легонько перебирая их. Хоть убейте, а лучший способ успокоиться — поперебирать пряди своего любимого эльфа. Виктор уже привычно вручает мне свою расчёску-гребень из большой красивой ракушки. Теперь мой северный эльф позволяет копаться в своих волосах безнаказанно. Да и я знаю, что он любит, когда я поглаживаю кожу его головы и аккуратно расчёсываю всё его «богатство». — Нельзя убивать демонов, — улыбаюсь я, перехватывая гребень поудобнее. — Тогда точно не будет никакого мира и поддержки, — провожу зубчиками расчёски по прямым идеальным волосам, расслабляюсь. — Всё можно. Я до этого кого только не убивал, пока что врагов себе не очень много нажил, — фыркает Витя, закатывая глаза. — Ю-у-у-ури, я устал. Пойдём баиньки? — ласково мурлычет он.       Я бросаю короткий взгляд на пейзаж за окном, прикрываю ресницы. Уже вечер. Я тут просидел целый день, просто перебирая чёртовы бумажки? Ужас какой-то…       Ещё и у Веруса проблемы во взаимоотношениях с Эриусом и Файрсбрунстом. Я, конечно, не против, что мой сын уже готовится вступить в романтический период своей жизни, но… Да у него всё там запутанно похлеще, чем у меня раньше было. На самом деле, я бы сделал ставки на Эриуса, но сердце Веруса к нему явно не стучит с такой скоростью, как к демону.       Верус даже не подозревает, что его друг не ночует в замке последние несколько дней, выбравшись в лес и проживая там. А ведь погода становится всё холоднее и холоднее… Виктор с подозрением смотрит на императора, когда тот появляется на обедах или ужинах. А тот и рад подразнить моего ненаглядного ради потехи. Ну как дети малые.       А учитывая то, что к ним частенько подключается Тенебрис… Ну точно — детский сад, штаны на лямках. — Да… Пойдём, — наконец, выдавливаю из себя я, оставляя гребень на столе. — Я совсем выжат, судя по всему. — Я встану пораньше, — шепчет Виктор, нежно касаясь своими губами моего виска и проводя по нему смазанную линию, — перепроверю всё на свежую голову и придавлю этого чертяку нахрен. Достал уже околачиваться тут. — Ты снова ревнуешь? — усмехаюсь, приподнимая одну бровь.       Витя закусывает нижнюю губу, затем коварно усмехается и подхватывает меня на руки, как только я попытался подняться с места. Я вскрикиваю, хватаюсь за его шею, смеюсь, когда он кружится со мной по нашей спальне, не забывая целовать меня туда, докуда дотягивается. — Да. Я. Ревную. Тебя, — отвечает он, опуская меня на кровать так, что я раскинулся, словно морская звезда на горячей отмели. — И никому не отдам. Никогда и ни за что на свете, мой милый Юри, — он опирается одним коленом о матрац, подносит руку к моей щеке, а затем ведёт по ней лёгкими касаниями, щекоча и вызывая блаженную улыбку. — Я же уже сказал, что не собираюсь от тебя никуда сбегать, — смотрю на него сквозь прикрытые ресницы, закрываю глаза. На мои губы опускаются его мягкие уста, целуя так, что по позвоночнику ток пробежался туда и обратно. — Я знаю, — мурлычет Виктор, прижимаясь ко мне всем телом и обнимая крепко-крепко, аж до искр перед глазами.

***

      Мы вернулись с юго-западной границы, отвоевав у орков свои территории. Совсем распоясались.       Файрсбрунст с ухмылкой следил за нами, закинув ногу на ногу и удобно расположившись за столом на обеде. Верус отчего-то краснел, аки спелый мак, а демон бросал на него кокетливые взгляды.       Я уже собирался отдохнуть от суеты и спокойно разделить трапезу со всеми собравшимися, но вот только…       Император поднялся со своего места, окинул нас своим мерцающим огненным взором, а затем заговорил: — У меня есть заявление, — послышался его громкий спокойный голос.       Виктор напрягся, я же сжал одну руку под столом в кулак. — Неужели, наконец, уходишь? — фыркнул мой муж. — Виктор, — шепчу я, перекладывая ладонь под столом на колено своего мужа. — Говори, Файрсбрунст, — киваю демону. — Я влюблён в вашего сына. Со вчерашнего дня мы официально состоим в отношениях, поэтому я решил уведомить вас об этом, — спокойно говорит он, растягивая по губам усмешку.       Виктор подавился вином, я хлопал глазами, смотря на разворачивающиеся события. Да даже Тен и Лир удивились, разглядывая императора так, будто на его месте сфинкса увидели. — Так… Хорошо… — стараюсь хоть как-то сгладить ситуацию. — Я знал об этом. — Юри, какого… — начал было Виктор, но я, быстро сориентировавшись, заткнул его пирожком, заранее представляя, что ждёт меня сегодня, как только мы останемся одни. Витя меня точно убьёт… — И ещё кое-что, — улыбается демон. — Я — бог этого мира. Бог огня и магмы, — я удивляюсь ещё больше, как и все присутствующие. Кожей ощущаю, как кипит ярая ненависть в Эриусе, хоть и лицо его остаётся практически таким же, как и обычно. За широкой алой спиной распускаются огромные огненные крылья, тело само становится пламенем, ярко горя. — И я буду воевать с другими богами за вашего сына.       Виктор нахмуривает брови, откладывает сдобу в сторону, сверкая аквамариновыми глазами, полными злости. Я собираюсь его успокоить, но вот только не успеваю. — И ты ещё смеешь об этом говорить?! — шипит Витя. — Так легко и смело?! Верус, — мой муж переводит на нашего сына взгляд, — какого чёрта?! — Вот этого, — засмеялся Тен, указывая пальцем на императора, что уже сидел около Веруса и целовал его руки. Ну что за гадство? — Витя, угомонись, — мягко говорю я, разглаживая появившуюся морщинку между его бровями. — Давай просто спокойно всё обсудим, как взрослые люди? — Юри, этот… Демон, — мой любимый прищуривается, — старше нас с тобой в миллионы раз, а ты хочешь оставить всё так, как оно есть?       И где та лёгкость, с которой Виктор впервые встретился мне? Наши мальчики точно сведут его с ума. — Верус, лучше беги, — шепчет Харон, прикрыв от нас с Виктором рот ладонью. Амор же просто молчит, что-то прокручивая в своей блондинистой голове. А вот Марс, Мелр, Сэинт и Август совсем участия в сложившейся ситуации не принимали, закидывая в себя еду и наблюдая за сложившимся шоу.       Теперь те, кто постарше, просто стебут младших. Я в каком-то смысле даже завидую своим детям. Им точно скучно не бывает. — Витя, прошу тебя, не кипятись. Я понимаю, что ты переживаешь, но препятствовать выбору нашего мальчика мы не в праве, — перемещаю ладонь на напряжённое плечо своего ненаглядного. — Если бы я был в разы старше тебя, ты бы остановился? — легонько улыбаюсь. — Юри, это другое, — обиженно произносит мой муж. — Ты — это ты. — А вдруг для Веруса Файрсбрунст значит то же, что и я для тебя? — приподнимаю брови, понимаю, что Виктор потихоньку остывает. — Подумай об этом. — Так, стопарики, — вставляет слово Тенебрис. — Тут чертяка говорил о том, что является богом. Никого это вообще не засмущало? — смеётся дроу. — Как ни странно, я поддерживаю вопрос Тена, — кивает Лир, фыркая. — Что это ты собрался делать? — обращается он к императору.       Демон пожимает плечами, заглядывая в глаза нашему с Виктором сыну. Он так и не переставал держать его руку и целовать Веруса. Я знал, конечно, что демон влюблён в моего мальчика, но чтоб настолько… — Я буду делать всё, что от меня потребуется, если Верус будет в опасности. Убью любого, брошу к его ногам всех врагов, — уверенно отвечает демон, зыркая в сторону Лира глазами. — Я слишком долго ждал, чтобы однажды потерять такое сокровище. — Пожалуйста, перестань, — краснеет Верус, прикрывая лицо одной рукой. Уши его стали совсем пунцовыми, вызывая хихиканье у Файрсбрунста. — Так, то есть, на нашей стороне есть бог? — уточняет Виктор. — Не на «вашей», — ворчит демон. — Я только на стороне своего возлюбленного. — На нашей, — весело шепчет Сэинт на ухо Августу. — Так, хорошо, — устало вздыхаю я. — Я не против ваших отношений, — краем глаза наблюдаю за помрачневшим Виктором. — Но только при условии, что по достижению ста двадцати лет, Верус шагнёт под венец с тобой, — указываю на демона, чуть нахмуривая брови. — Отлично, — соглашается он. — Не так быстро, — как-то коварно произносит Виктор. Ну началось… — Ты подпишешь кое-какие бумаги. Без перепроверки и на наших условиях. — Какие бумаги? — спокойно спрашивает император. — Если ты бросишь Веруса, изменишь ему, предашь, оставишь одного или не предоставишь нужной защиты, твоё сердце тут же остановится, даже не дав сделать последний вдох, — Витя усмехается, наколдовывая в воздухе пергамент изо льда. — Виктор, это слишком… — стараюсь его вразумить я. — Юри, не мешай. Я не отдам своего ребёнка просто так левому демону, — шикает он, надменно сверля императора взглядом. — Так что? — Файр, не надо, оно того не стоит, — просит его Верус, хватая за руку. — Давай просто подождём, пока мне не стукнет сто двадцать один?.. Да и не нужна мне защита, я сам себя защищать могу.       Август нахмуривает брови, кусает губы, а затем щёлкает пальцами. Верус расслабляется, закрывает глаза, повисая в объятиях демона. — Буду свидетелем, — кивает мой сын, поднимаясь со своего места. На мой вопросительный взгляд он улыбнулся и сказал: — Просто так доверять нельзя. Этот договор обеспечит Верусу спокойную жизнь.       Харон, Амор и Эриус тоже уже забылись магическим сном. Они будут помнить только части из сегодняшнего вечера. — Никому? — приподнимает бровь Сэинт. — Ты говоришь о том, что никому нельзя доверять? — ворчит полудроу.       Лир и Тен о чём-то шепчутся, переглядываясь. — Ты — исключение, — подмигивает Август Сэинту, ставя роспись на фолианте.       Император тоже подписывается в самом низу, как и Виктор. Я даже смотреть в документ не буду. Это просто ужас какой-то… — Я не подведу вас, — кивает демон, опуская голову. — Я благодарен вам обоим за то, что подарили жизнь такому чуду, как Верус. Это правда прекрасно… Но, — он опирается руками о стол, смотря прямо в глаза Виктору. — Даже если вы будете представлять угрозу ему или нашему счастью, то я убью вас обоих, даже не моргнув глазом. — Знаешь, насчёт Веруса, — улыбаюсь я. — Тут все так готовы поступить. На то мы и семья.       Напряжение словно можно пощупать. — В смысле «исключение»? — слышится ворчливый голос Сэинта, а затем жалобный стон со стороны Августа.