Iridescent eyes

      Мой милый маленький Верус… Он тихонечко посапывает, прижавшись к моему боку.       За окном продолжает сыпаться снег, укутывая снежным покрывальцем промёрзшую землю. Я смотрю на своего принца, накрываю его плечи одеялом, наблюдая за тем, как на его личике появляется улыбка. Я не могу позволить, чтобы это чудо досталось кому-то другому… Не могу потерять моего маленького ангелочка.       Делаю огонь в камине чуть жарче, чмокаю Веруса в лохматую со сна макушку. Ну правда милашка… Поэтому я осторожно убираю его руку со своего бедра, тихонько сползаю с кровати, а затем достаю спицы и кофейного цвета пряжу…

***

      Рассвет не заставил себя долго ждать, вынуждая меня убрать все принадлежности для вязания. Солнышко раскрашивает небо в розовые цвета, я шмыгаю под одеяло к Верусу, а он сам тянется ко мне, фыркая и сопя во сне, чуть хмуря аккуратные серебристые брови. Я убираю прядку светлых волос ему за ухо, совсем невесомо провожу пальцами по его тёплой щеке.       И всё то время, что солнце поднималось ввысь, я наблюдал, как мой милый эльфик спал. Совсем иногда его дыхание сбивалось, он нахмуривался, но когда я гладил его талию, он улыбался и приоткрывал ротик, что-то говоря себе под нос. А затем он переполз чуть ли не на меня, прижался со всей силы и совсем тихо прошептал моё имя, утыкаясь носом в мою шею.       Ну как его не любить? Он даже во сне слишком притягательный. Особенно, когда чуть морщит носик. А ещё у него чуть-чуть ушки шевелятся… Ну у меня точно скоро сердце не выдержит от такой дозы умиления.       Но ничто не может длиться вечно… Верус сползает с меня, сгибает ноги в коленях во сне, кутаясь в одеяло сильнее и заворачиваясь в него так, будто собирается стать гусеницей. Замёрз, наверно…       Я поднимаюсь, чуть стягиваю одеялко с его ног, беру в ладони холодные ступни. Ну что с ним не так? Сам по себе маг снега, а мёрзнет в прогретой комнате, будучи укрытым с ног до головы. Я согреваю его, чуть растираю теплеющую кожу.       Мой принц открывает глаза, сонно щурится, медленно моргая. — Ты что делаешь? — хрипловатым голосом спрашивает он, проводя рукой по своей щеке, на которой отпечатался рисунок от подушки. — Согреваю тебя, — улыбаюсь, наблюдая за чуть ползущими вверх светлыми бровями. — Правда? — на его губах расцветает улыбка шире моей, мой ангелочек потягивается, хрустя косточками.       Я тяну одеяльце, откидывая его совсем в сторону, наклоняюсь ниже, оставляю поцелуй на коленях, виднеющихся из-под пижамных коротких штанишек. Верус тихо хихикает, когда я веду губами выше, не пропуская ни сантиметра его тела. — Правда-правда, — шепчу я, оставляя очередной поцелуй. — Глупый, что ты делаешь? — смеётся принц, чувствуя поцелуи уже на своем животе. Я задираю пижамку выше, чмокаю последнюю пару рёбер, поднимаю взгляд на карие глаза, в которых застыли смешинки. Мои узоры сверкают на Верусе, переливаясь всё сильнее и сильнее. Как же я люблю его… — Уже ничего, — крепко обнимаю его, прикрывая глаза. Моя голова оказывается у него на груди, я обвиваю руками талию, глубоко вздыхаю. — Доброе утро… — Доброе, — он зарывается пальцами в мои волосы, невесомо перебирает их, касаясь рогов. — Ты давно проснулся? — Я вообще не спал, — касаюсь голубовато-розовых линий, припадаю губами к самой ближайшей. — Я смотрел на то, как ты спишь… Ты мило ворочаешься, ты знаешь? — Теперь знаю, — у него быстро-быстро стучит сердечко, заставляя моё биться с такой же скоростью. Он поднимается вверх по одному моему рогу, касается острого кончика. — Ты точно не хочешь спать? Ты не устанешь? — обеспокоенно спрашивает он. — Во время первой войны богов я не спал годами, а тут лишь одна ночь, — отпускаю своего принца, окидываю его взором. Растрепанный, заспанный, довольный… Именно такого его я подхватываю на руки и, под веселые вскрики и похлопывания по плечам, несу его в ванную, чтобы он смог умыться. Пусть мне не нравится то, что он сотворил со своей макушкой, но поделать теперь уже ничего нельзя… Надо будет ещё сходить к богу снов и дать ему хорошенько по лицу. — Файр, поставь меня на пол! — хихикает Верус, протягивая руку к своей зубной щётке. — Хочу и держу тебя. Ты легче пушинки одуванчика, так что сиди и не паникуй, — чмокаю его в покрасневшую щеку, получаю в ответ веселое фырканье. — Да ну тебя, — по-доброму ворчит он, обнимая меня за шею. — Совсем больной. — Всё может быть, — соглашаюсь, прикрывая глаза.

***

— Куда ты меня тащишь? — возмущается он, упираясь ладонями в мои плечи.       Я уже накормил его блинчиками с мёдом, поэтому сейчас решил отогреть эту ходячую ледышку. Двери в большую ванную с купелью открыты, я толкаю их, захожу туда вместе с Верусом. — Собираюсь сделать из тебя рыбёшку, — чуть прикусываю его шею, коварно смеюсь. — Будешь с хвостом на кровати лежать и петь мне красивые песни. — То-то ты такой задумчивый с утра, — смеётся мой ангел, когда я ставлю его на пол. — Компанию мне составишь или убежишь по своим императорским делам? — он приподнимает брови.       Я стягиваю с него домашнюю одежду, ведя руками по тёплой нежной коже. — Я не понимаю только то, в каких отношениях мы с тобой сейчас находимся, — прижимаю принца к себе, оставляя поцелуй на его виске. — Наличие одного наглого недомага меня люто раздражает. — Файр… — Верус заминается, переступает с ноги на ногу. — Я очень сильно запутался… Я не знаю… — он опускает потускневшие глаза, я фыркаю. — Если этот придурок ещё хоть раз коснётся тебя, то, клянусь, я сожгу его одним только взглядом и не пожалею, — серьёзно предупреждаю его, прищурившись. — Не надо никого сжигать. Я объяснюсь с ним, мы все вместе придём к общему решению, — мой принц кусает губы, сцепляет свои руки в замок.       Я чувствую, как внутри меня кипит ненависть к тому чёртовому эльфу, но, вместо того, чтобы выплеснуть всё наружу, я опускаюсь перед Верусом на колени и склоняю голову. Нельзя позволять злости взять верх, когда мой ангелочек рядом… — Как пожелаешь, — прикрываю глаза, чувствую, как на мою щеку ложится рука Веруса. — Я не хочу, чтобы ему было плохо. Он не заслуживает боли, — поникшим голосом произносит он. — И ты не заслуживаешь… — Давай не думать об этом? Такие мысли угнетают и портят настроение.

***

      Так шли дни… Я старался оградить моего ангелочка от того эльфа. Я водил Веруса на тренировки с ястребом, учил летать. На улице становилось всё холоднее и холоднее. Юри и Виктор уже махнули на нас рукой, занимаясь своими делами. Я знаю, что сейчас они загружены нападениями орков на деревни, поэтому решил выделить им пару отрядов своих демонов.       Верус спал по ночам спокойно. Судя по всему, старые сны его больше не донимали. Я же всё так же учился вязать, под конец уже заморочившись слишком сильно.       В итоге этим утром мой принц проснулся не так, как обычно. Я осторожно натягивал на его ножки кофейного цвета носочки и накладывал на них заклинание тепла. Теперь мой ангелочек точно не должен мёрзнуть.       И, как и всегда, он проснулся от моих прикосновений. Надо бы научиться делать всё аккуратнее. — Файр? — он сонно щурится, подтягивает ноги к себе. — Успокойся уже, мне не так холодно, как ты думаешь. — Да-да, ледышка, конечно, — щёлкаю его по носу, улыбаюсь. — Я схожу тебе за завтраком, а ты пока сбегай умойся, соня. — Угу, — Верус потягивается, я умиляюсь. Ну точно пушистый зверёк.       До кухни добраться не составляет труда. Там я быстренько собираю на поднос горячий чай, сладкие шоколадные пирожные, пару кусочков обжаренного в сладком молоке хлеба и мисочку клубничного варенья. Мой сладкоежка должен быть доволен.       В окно как раз стучит огромный адский ворон, принося корзинку прекрасных орхидей. Замечательно! Я хочу ещё сегодня взять в охапку Веруса и прогуляться с ним по Аду. Я давно хотел показать ему Озеро Душ и Лес Ночи. Или можно даже в этом мире пройтись. Я укутаю своего ангелочка в кучу свитеров, накину сверху самую тёплую шубу и ещё сам греть буду, наложив заклинания и прижимая любимого к себе. Надо будет спросить, любит ли он играть в снежки?       Я иду обратно к его комнате, улыбаюсь. Чем не прекрасное утро?       Только вот у самой двери я встречаюсь взглядом с янтарными глазами. Их обладатель окидывает меня холодным взором, что-то шипит себе под нос. — Уходи. Сегодня явно не твой день, — фыркаю я, нажимая хвостом на металлическую ручку. — И больше твоих дней не будет вообще. — Лживые демоны не смеют мне указывать, — ледяным тоном произносит эльф.       Я замираю, краем глаза смотрю на него. — Как ты смеешь называть меня лжецом, сопляк? — чувствую, как начинают гореть лопатки. — Я всё знаю о тебе. Создатель этой планеты? Не смеши меня. Я знаю, что тебя можно убить, как и любого другого бога. И ты умрёшь от моего клинка под своими рёбрами, если не оставишь Веруса в покое.       Я закатываю глаза, оборачиваюсь. — Я думал, что ты умнее, чем кажешься. Уж прости, но тратить своё время и свои силы на тебя я не собираюсь. И насчёт богов, — усмехаюсь, — перечитай получше и посмотри, каких убить невозможно. Моё имя первое в списке, — натягиваю на лицо улыбку, хочу толкнуть дверь, но этот настырный идиот снова всё портит. — Тогда какого чёрта тебя уже однажды убили? — спрашивает он.       Я ставлю поднос на пол, оставляю рядом с ним цветы. Хруст моих пальцев слышен на весь коридор, когда я разминаю руки. А затем одним резким движением я припечатываю эльфа к стене и смотрю прямо в его глаза, сжимая шею сильнее. — Не смей сомневаться в моей мощи, жалкий смертный, — шиплю я, прищуриваясь. — В отличие от тебя, я могу защитить Веруса. А вот ты. В той пещере ты даже не слышал, что я всё время был рядом и следил за вами. Хоть раз коснись даже волоса на голове моего мальчика — я тебе переломаю все кости, а затем превращу их в лаву и заставлю растечься по всему телу. Не смей гневить богов.       Он сжимает моё запястье, всё с таким же холодом смотрит в мои глаза.       А я ведь почти исправился… Ну вот, снова надо будет по вечерам вышивкой заниматься и усмирять самого себя. Повылезают же такие твари их разных канав, а мне потом нервишки лечить.       Я отшвыриваю его в сторону, глубоко втягиваю в лёгкие кислород, поднимаю поднос и корзинку с пола, а затем вхожу в комнату к Верусу.