Ревность. Пиздец за пиздецом.

      Что такое жизнь? Всегда ли вы задавались подобными вопросами, смотря на камень? Да, именного на него, на неживой объект. Но, кто вам дал право говорить, что он не живой, если он не умрет. Камень, намного лучше вас. Он бессмертен. Ему и нужно лишь лежать на одном месте кайфуя от того, что его еще никто не пнул. А горы. О, эти величественные небоскребы природы, что даны нам еще много тысяч лет назад. А мы что делаем? Взбираемся на них, мечта покорить вершины этого мира, но настоящие вершины нам не покорить никогда…жалкие отродья в виде людей, никогда не способны понять истинные вершины, что называются любовь…        Чон быстро захлопнул ноутбук, так как он не особо любил, когда его работы еще в незаконченном и не отформатированном виде читают, особенно человек, которому это посвящено. Именно поэтому парень отталкивает Мина от себя, что уже сотый раз за день норовит его обнять, но Гук прекрасно знает, что это оканчивается тем, что он еще пару дней не может подняться с кровати, не говоря о том, чтобы сесть. Нет, это не было каким-то наказанием. Это не было редким проявлением грубости, которое можно не сразу, но простить. Это их постоянная игра.        Игра, что понимают лишь эти двое и безумно ей увлечены. Они нашли в друг друге ту отдачу, что не могли найти ранее в других. Юнги безумно нравилось чувство гордости, когда перед подъездом, Гук отшивал очередную надоедливую девчонку или смазливого мальчика, оказывая на окно, откуда уже вываливался Юнги, не боясь упасть. Пятый этаж. Он всего-то умрет. Ничего страшного, просто долгий сон из которого его возможно вытянут, хотя, он ненавидел просыпаться. Вот и сейчас парень уже наполовину вывесился из окна, ведь вдалеке показалась знакомая рыжая макушка. Пухлые щечки и губы. Он не мог ошибаться. Он не мог перепутать его Чимина ни с кем другим, просто не мог. Но, все же перепутал. Приглядевшись, Шуга заметил грудь, что никак не могла быть у Пака, ведь он хоть и подкаченный, но далеко не девушка.        Юн безвольной куклой повис так, что пол тело было на улице и перевешивало ту часть, что была в комнате, именно поэтому Чон со всех ног рванул в подъезд.        Пролет за пролетом.        В голове лишь одно:        «Опоздал»        Зайдя на кухню, Гук услышал грохот. Оказывается Юнги упал. Но на пол в комнате и смотря в потолок, уже привычным пустым взглядом, что раньше хоть был полон ненависти, а сейчас — ничего. Чонгук как-то обреченно, но все же легко выдыхает и сажает парня за стол, тут же начиная заваривание чая. Они уже давно решили, кто есть кто. На кухне главный Гук и играл милую роль мамы, что всегда выслушает и принесет с магазина сладости, ведь только от них, в глазах Мина мелькала радость и любовь к жизни. В такие моменты, Чон особенно любил смотреть на него, ведь после их встречи, Шуга ни разу искренне не улыбался. Ухмылялся. Усмехался. Но не улыбался, так, чтобы сердце трепетало. Так, чтобы самому хотелось жить. Так, чтобы хотелось забыть об алкоголе, наркотиках, да и вообще обо всем. Хотелось, только крепко обнять парня и прижаться к тому. буквально выцеловывая каждую его клеточку.

Но такого в их жизни нет

       Мин всегда не отличался общительностью, а теперь был камнем. Одним из тех камней, что так любил Гук. Почему? Он сам не знал, но возможно на него повлияло то, что Юн всегда спал и вообще мало двигался, конечно же это вообще не касалось их половой жизни.        Чон Чонгук — готовый на эксперименты паренек.       Мин Юнги — решивший, что в жизни нужно попробовать все.        Идеальная пара, если бы не одно «но».

Чимин не вылезал из головы гения

— Ничего не хочешь мне рассказать? , — Чон Чонгук как всегда зрит в корень. Он не один день живет с этим сорвиголовой и прекрасно замечает, как именно тот реагирует на каждую рыжую шевелюру. — Как ты думаешь, возможно ли влюбиться в мертвеца? , — старший подпер голову рукой и как-то слишком медленно помешивал ложкой свой безумно горький кофе. — Но я еще жив. И вообще, тебе на некрофилию потянуло? , — какой-то шорох за спиной и брюнет резко дергается от того, что об стену, буквально в двадцати сантиметрах от его головы, разбивается кружка, что совсем недавно была в руках Мина.

Опять

— Юнги-я, я не думаю, что такое возможно, — мелкий из всех сил пытается не выдать дрожащий голос. Именно в такие моменты этот «сахарный» пугает больше всего. Это не сравнится даже с моментом, когда он решил «поиграть с ножами». — Тогда какого хуя со мной происходит, объяснишь?! Юн уже уже собирался встать из-за стола и хорошенько так приложить мелкому, утащить его в свой подвал и заткнуть его, чтобы больше и слова не мог произнести этотгрязный рот, а Мин уверен, что он грязный. Почти каждый день он в этом убеждается. Но благо старший вовремя одумался и начала приходить в себя, осматривая место «катастрофы». Практически черная лужа, многочисленный осколки, ложка на полу и рядом с ней капли, вот что осталось от его любимого напитка и чашки. — Прости, я все уберу. Не бери в голову эту ерунду, ладно? , — Мин натянуто улыбнулся и начал собирать большие осколки в надежде, что Гука не задело, так как этот малыш сейчас и так сильно перепугался, а лишней физической боли ему не хотелось приносить, — иди в зал. Мы же хотели устроить день кино, так что выбирай. Можно даже с супер-героями. А вот это уже была жертва несравнимая ни с чем. Они никогда не ходили в кино, так ак по итогу это оканчивалось ссорой.

Один обожал супер-героев

Другой же хотел выпотрошить себя морально и окунуться в мир психоделики

Любовь такая вещь, что ты всегда готов идти на жертвы ради кого-то, именно поэтому мелкий пролистывает фильмы со своими кумирами и ищет фильм, который мог бы понравиться Юнги, ведь ему явно сейчас не хватало того, что могло бы его отвлечь от всего. Именно так находится фильм «Множество маньяков».

Именно под него наш грозный Мин Юнги стал сладко посапывать на плечике у Чона.

— Порой он невыносимо милый…