Не гоните, пожалуйста

Здарова!!))) Я вернулась)) Ёу! POV Женя Я понимала, что разговора с Антоном не избежать: либо это произойдет сейчас, либо потом. Стоит ли тянуть? Нет! Это глупо - прятаться от того, что все равно неизбежно. - Женек, ты решила? Если чего, я могу попросить соседей. Они, вроде, ничего. Мильковский щелкнул пальцами около моего носа. - Ты меня вообще слышишь? - Да, слышу, - довольно спокойно ответила я, едва заметно кивнув. - Ну, и что ты решила? Знай, если тебе не хочется его видеть, выход есть, я что-нибудь придумаю. Мы, в конце концов, можем просто-напросто не пустить его в квартиру. И делов-то! - Женя довольно хлопнул в ладоши. - Эй, Жень. Опять не слышишь. - Да слышу я, слышу. Просто я думаю, - раздраженная тем, что парень все время прерывал нить моих мыслей, проворчала я. Ну, вот, опять забыла слова, которые уже собралась говорить Антону. Он ведь вот-вот покажется на пороге квартиры. - Ничего не надо делать, Жень, я поговорю с ним. Смысл прятаться? - Хм-м-м... Да, его нет, - согласно кивнул Мильковский. - Но я не оставлю вас один на один ни на минуту. - Но почему? Это ведь наше дело. Извини, конечно, но ты не должен вмешиваться, - отрицала я. Никак не хочется, чтобы Женя слушал нас. Мало ли, что он может услышать. - Ваше... знаю. Но ты ведь не слышала его голос в трубке, - развел руками Женя. На его лице скользнула тревога. Парень озабоченно посмотрел на меня. - Если я и уйду, я изначально впечатаю этого отрубка в стенку, чтобы он, не дай бог, ничего не сделал тебе. Он сейчас все снести к херам готов, понимаешь? Я-то знаю, какой он в том или ином настроении. - Но мне нужно с ним поговорить! И все наладится! У вас все хорошо будет с репетициями, ведь, насколько я знаю, у вас скоро концерт во Владивостоке. - Откуда ты знаешь? Эта идея пришла нам совсем недавно и еще не выходила из стен нашей квартиры. - Ну... В дверь позвонили. Женя нехотя направился к двери, видимо, понимая, что сейчас будет. Антон приехал быстро, как и обещал. Пнув ногой медленно открывающуюся дверь, Ниженко влетел к квартиру и сразу накинулся на Женю, ошарашенного таким поведением друга. Бедный Женя, думалось мне, страдает ни за что. Страдает из-за меня. Но выходить в коридор я не спешила. Я думала, что Женя запретил бы мне сейчас это сделать, чтобы оставить меня в живых. С каждым новым словом Антона и хриплым ответом Мильковского, мне становилось все страшнее за последнего. Может, не зря он говорил, что Антона, когда он в ярости, лучше не трогать. Но и составлять Женю, наедине с неуправляемым барабанщиком, мне не хотелось: я боялась. - Что же делать? - обеспокоенно прошептала я, кусая костяшки пальцев. В коридоре вдруг все стихло. Нет, нет, ребят, лучше ругайтесь, чем молчите. Мне вдруг стало жутко страшно, отчего в висках застучало. Что произошло?.. Из коридора послышался какой-то хриплый голос, больше похожий на шепот. Я прислушалась. "Пусти", - шептал Женя. Собрав силы в кулак, я вылетела в коридор, застыв на месте от увиденного: прижав Женю к стене, Антон яростно что-то рычал. - Прекратите! - растерянно крикнула я. Дыхание сперло от тревоги, вставшей в горле комом. - Антон, пожалуйста... отпусти Женю! Зачем ты его... - Он получает по заслугам, - раздраженно кинул барабанщик, повернувшись ко мне лицом. - А за что - он знает. Да и ты, - парень замолчал, потом снова заговорил, только более громко и четко: - знаешь. - Я... я не знаю, - испуганно ответила я. Боже, да он сейчас его убьет. - Отп-пусти его, Антон! А то... - А то что? - нагло улыбнувшись, парень облизал пересохшие губы. Он убрал руки от Жени и, оставив его медленно сползать по стенке, направился ко мне. Я от неожиданности попятилась назад, от испуга выпучив глаза и прикрывая лицо руками. - Не подходи к ней, - прохрипел сидящий в углу Мильковский, злобно ударив кулаком по полу. - А то что? - улыбка не сходила с лица Антона. - Вы только обещаете, я вижу. Ну и что ты мне сделаешь? Побьешь? Ты слаб, ты даже руку поднять не в силах. - В силах, - ответил поднимающийся Женя. - Нет, успокойтесь, - взвизгнула я, понимая, что если это не прекратить, они точно поубивают друг друга к чертям. - Антон, нет, пожалуйста, не трогай его! В чем он виноват перед тобой? - Ты бы вообще молчала, ага, - огрызнулся остановившийся посреди кухни Антон. - Что ты тут делаешь? - Об этом я должна спросить у тебя! - осторожно ответила я. Мне стало страшно, что парень не пожалеет и меня. - Взгляни, - небрежно всучив мне какой-то конверт, Антон резко опустился на пол, облокотившись на стену. - Только отшила, мягко говоря, меня, а уже живешь с моим, как я считал, лучшим другом. Наградив Женю озлобленным взглядом, Антон перевел его на меня. - Ну что? Поняла теперь, шлюха? Последнее сказанное им слово окончательно вывело меня из колеи. - Кем ты меня назвал? Шлюхой, да? Краем глаза я заметила, как Женя, все это время устало сидевший в углу, начал подниматься, в ярости сжимая кулаки. Еще чуть-чуть, и все начнется заново. - Н-нет, Жень, не надо... Я не хочу видеть, как вы мучаете друг друга, - со слезами на глазах взмолилась я, отбросив в сторону злосчастные фотографии. - Я не буду делать ему больно, - прорычал Женя. - Ну, почти. Мильковский, встав, резко поднял с пола Ниженко и со всей силы пихнул его к двери. - Вали отсюда, - крикнул парень. - Если ты и правда веришь каким-то фотографиям, то тебе нечего делать в моем доме. Да и вообще, в моей жизни! Мне неприятно об этом говорит, Ниженко, но ты больше мне не друг. Антон, явно оторопевший от Жениных слов, медленно вышел из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь. И только через несколько секунд до меня дошло, что я натворила. У Жени разбита губа и, мало ли, что еще сломано. Он лишился лучшего друга, причинив не только себе, но и ему, неописуемую боль предательства. Я ничтожество, я тварь, которая не достойна ходить по этой земле вместе с, по сравнению со мной, ангельскими созданиями - людьми. - О боже, Женя, прости меня, ты столько натерпелся, - прошептала я, обхватив голову руками. - Я столько натворила. Прости. - Успокойся, Жень, - твердо ответил парень. - Ни в чем ты не виновата. Антон еще маленький и глупый, пусть это будет ему уроком. - Я должна была уехать, - я будто и не слышала, что сказал Женя. - Так было бы лучше. - Не было. - Все, ноги моей больше здесь не будет. - Ты это серьезно? - растерянно проговорил Мильковский, вытирая кровь с лица рубашкой. - Да, - ответила я, натягивая куртку. Еще секунда, и я скидывала в сумку свои вещи и готова была бежать, куда глаза глядят, но на пороге меня поймал Женя, настроенный меня не выпускать. - Нет, я сказал. Никуда ты не уйдешь. На дурную голову можно много чего натворить, - тот забрал сумку, небрежно брошенную на плечо. - Ну, давай, давай, - задыхаясь, начала вырываться я, - обзови и ты меня. Можешь дурой назвать, можешь - шлюхой, я не обижусь. На правду ведь не обижаешься. - Да что ты несешь, глупая, - раздраженно крикнул Милько. - Мне плевать, что ты думаешь о себе, что ты подумаешь обо мне, но ты никуда не уйдешь. Мильковский спокойно закрыл дверь на ключ и, запихав его в карман джинс, всучил мне мой рюкзак. - Я в душ. Разбирай вещи.