Нареченный

- Значит, ты..? - Да, - кивнула Смерть, так и не дослушав вопрос до конца. - Ты в силах помочь мне? - Владимир почувствовал, как через пелену страха и неуверенности прорезалась невесть откуда взявшаяся решительность. Но ему нравилось это чувство, наполнявшее его изнутри и призывающее говорить самые отчаянные вещи. Юноша поднялся с земли и выпрямился во весь рост, расправил плечи. Отголосок боли не мешал ему, а лишь придавал храбрости. - Да. - Ты сделаешь это? - Сделаю что? - женщина явно издевалась, на ее лице появилась тень ухмылки. - Вернешь сюда тепло, - произнес юноша и вспомнил о том, что никак не давало ему покоя, - скажи, что произошло? Теперь Владимру оставалось только надеяться на то, что Смерть не проигнорирует его и сочтет нужным ответить так, чтобы дальнейших вопросов больше не осталось. И Смерть увидела бесконечную веру в его глазах, ей нечасто приходилось сталкиваться с этим глубоким, бесконечно искренним чувством. Она решила хоть немного сжалиться над мальчишкой. - Я виновна в том, то здесь наступила вечная зима, - женщина от души наслаждалась округлившимися глазами Владимира, - духи этих мест были моими должниками и решили отдать свои владения мне. А что может быть лучше холода, от которого стынет кровь в жилах, и голода, влекущего за собой меня? Владимир действительно растерялся. Он и подумать не мог, что просит о спасении родных мест ту, от кого и надо было их спасать. - Но ты сказала, что поможешь мне. - Нет. Я сказала, что могу это сделать, но все остальное зависит только от тебя, - она будто получала удовольствие от своих слов, смакуя и растягивая их, точно самый вкусный десерт. - Что я должен сделать? - Умереть, - это слово осело тяжким грузом на душе юноши, в его глазах потемнело, но он вновь отчаянно посмотрел на Смерть. - Я готов, если ты клянешься, что в эти места вернется тепло и былая красота, - твердо произнес он. - Клянусь, - ответила Смерть, - но, боюсь, кое-кто намерен помешать нашей честной сделке. Ее взгляд был направлен на кого-то позади Владимира, и он невольно вздрогнул, боясь обернуться, но ему и не пришлось. Взору юноши предстал мужчина, вставший около него. Он был почти на голову выше Владимира, хотя тот считался одним из самых высоких парней селения. Но юношу удивило не это. Этот человек двигался так легко и грациозно, что казалось, в его теле вовсе и нет костей. Да и человек ли он? Вряд ли. Серо-голубые огоньки глаз мужчины весело мерцали в окружающей их кромешной тьме.