Красный шарф.

Pov Кенни

Чёрные длинные волосы так и блестят на солнце. Серые глаза горят радостью, а маленькое белое платьице поднимается до уровня колен из-за потока ветра. Она бежит по полянке, бежит и падает, прямо на мягкую траву. Какая красивая жизнь может быть у ребёнка, какая радостная, яркая. Дети… как же они наивны, как же беззаботны, как же невинны. Такая маленькая, такая беззащитная в этом жестоком мире. Она ещё не знает, что такое убивать, она не знает, что такое страх, ей всего-то пять лет от роду. О, а вот и гость программы. Мой наивный племянник. Чёрные короткие волосы, выбритый затылок, стальные серые глаза, скучающий хмурый вид. Зелёный жилет шиноби, протектор висит на шее. Познакомьтесь: Аккерман Леви, девятнадцать лет от роду, мой племянник и гениальный шиноби деревни скрытого Листа. Гордость клана Аккерманов, его прямой наследник, весь в меня, хотя я всего лишь его дядя. У Леви с Микасой общий отец, который погиб перед рождением последней. Но этих детей назвать братом и сестрой язык не поворачивается. Да и разные матери… в общем, не родственники они, даже с общим отцом. Это всего лишь кровь. Не принято у нас так - считать родственниками друг друга. — Кенни, мадам сказала, чтобы ты отвёл Микасу домой. — произнёс пацан. — О, может ты сам отведёшь её, щенок? — спросил я. — Тц… Все мы знаем, как Леви не любит детей. Больше всего Микасу, потому что она наивна, как… как ребёнок? Так она и есть ребёнок. Я с улыбкой наблюдал, как нехотя Леви позвал Микасу и стал провожать её до дома.

Pov Кенни end.

Иногда ты должен побежать, чтобы увидеть, кто побежит за тобой. Иногда ты должен говорить мягче, чтобы увидеть, кто на самом деле прислушивается к тебе. Иногда ты должен сделать шаг назад, чтобы увидеть, кто ещё стоит на твоей стороне. Иногда ты должен делать неправильные решения, чтобы посмотреть, кто с тобой, когда всё рушится. Иногда ты должен отпустить кого любишь, просто чтобы посмотреть, любят ли тебя так, чтобы вернуться! *Пауло Коэльо*

Pov Леви

Сегодня ужасный день в моей жизни! Мало того, что старейшины клана приедут сегодня, народ бунтует, клан Учиха стал выдвигать обвинения в наш адрес, так ещё за этой девчонкой отправили. А она такая наивная, идёт рядом и даже не подозревает, что я могу без колебаний перерезать ей горло или выпотрошить желудок. Идёт, улыбается. Вот же тварь, а не девчонка, а всё по её вине. Учиха правы, нужно отдать им эту мелкую и все проблемы клана уйдут, как их и не было, и мир наступит, так нет же! Надо матери этой малявки заступаться за неё! Ещё дядя на стороне мадам. Нет, ну, если старейшины не решат этот вопрос, я самолично её выкину в район Учиха. Да, я не спорю, что она настоящий Аккерман и выглядит она, как все в клане, но сила, которая течёт в её жилах, намного опасней силы Аккерманов. — Братик Леви, — подала голос малявка. — Я тебе не братик. — отрезал я. — Леви… — позвала девчонка. — Что? — А кто тот мальчик? — спросила Микаса, указывая в сторону идущего блондинистого мальчика, которого каждый в деревне обходил стороной. — Тебе знать не обязательно. Не подходи к нему и не разговаривай с ним, если не хочешь, чтобы твоей маме стало плохо. Да, я знаю на что давить. Она приуныла. Ну и ладно, меньше проблем на нашу голову создаст. Мы пошли дальше. Всего на минуту, но я посмотрел через плечо назад. Узумаки услышал мои слова и начал плакать. Я посмотрел на идущую рядом девчонку и снова перевёл взгляд на того пацана. Не люблю я детей. Например, как Микаса, изнеженных и наивных, но и нытиков, как Наруто, тоже терпеть не могу. Хотя, его можно понять, в своё время таким же был, когда… Под предвзятым взглядам Учиха, мы пришли к нашему кварталу. Я проводил Микасу и попрощался, как следует. — Леви! — крикнула она. Я обернулся. — Спасибо! — продолжила девочка и убежала в дом. И что это было? А, ладно. Что детям в голову не взбредёт, взрослому не понять…

***

Встретить старейшин решил сам Кенни. Сейчас мы сидели в храме клана Аккерманов, старейшины садились на свои места. — Пожалуй, начнём заседание. — сказал один из стариков. — Мы собрались из-за беспорядка в клане и небольших стычек с кланом Учиха, — начал Кенни. — Нам не нужна вражда с Учиха, хоть мы и сильны, разворачивать войну в не наших принципах. Что они требуют? — спросила старуха. — Прошу простить. Вина моя. Из-за того, что мой отец был Аккерманом, а мать Учиха, во мне течёт кровь двух кланов. Но во мне нет той силы, что есть в моей дочери, которая является одной из прямых наследниц Аккерман. Они требуют мою дочь. В ней сила страшнее нашего клана. — сказала мадам Карла. — Так в чём проблема? — спросил старик чуть моложе главного старейшины. — Мы не можем отдать им Микасу. Она моя дочь, она часть нашего клана! — возразила Карла. — Я, например, считаю, что нужно думать о благополучии нашего клана в первую очередь, со всем уважением, но чувства здесь излишне. Нам не нужна война из-за Микасы. Думаю, если бы ваша дочь была старше, она бы согласилась со мной. — сказала я. — Леви прав. Для поддержания мира с Учиха, нам нужно отдать Микасу, — сказала старуха. — А я против! — возразил Кенни, — Микаса часть семьи, её сила может нам ещё пригодиться, в будущем. Я уверен, что мы должны найти компромисс с Учиха. — Кенни, они не будут нас слушать, ты же знаешь, они жестоки и ищут только силу, выгоду для себя, им ничего не стоит убить всех нас, — возразил я. — Хм… — старейшины вдруг задумались. Неужели… — А ведь в словах Кеннии есть истина. Сила Микасы может нам пригодиться, да и найти общий язык мы всё-таки должны. Поручаю вам от лица старейшин, Кенни, пойти на переговоры с Учиха. Вот же блин!!! Не дожидаясь конца заседания, я встал и ушёл. Маленькая комната, она всегда держит открытым своё окно. Ночью ей жарко. Я знаю это потому, что часто её защищаю по ночам. Я знаю это потому, что она Аккерман. Какое милое дитя, так крепко спит, что даже не заметила меня. Ну, да, она же не ниндзя, она же ребёнок. И как она собиралась вырасти и стать главой клана. Хотя, о чём это я? Не уверен, что она вырастет, не уверен, что она ею станет. Потому что… поднимаю кунай над телом девочки… рука дрожит… чёрт… почему я не могу вонзить кунай ей в сердце? Почему руки дрожат? Не могу, потому что она… она наивна, она ребёнок, она даже не знает за что, она даже не знает, что происходит. Она не виновата. Тогда почему я стою здесь и держу кунай над её телом? — Леви? — сонно спросила девочка. Я испугался. — Леви! — крикнула она и повисла на моей шее, чем удивила меня ещё больше. — Мне сон приснился про тебя, ты меня научил плавать, а я ведь не умею плавать! — начала тораторить она. Что-то потеплело в сердце, рука сама опустилась. — Ты же меня научишь плавать? — спросила Микаса, отодвигаясь. — Да, конечно, но сейчас ты должна поспать. — сказал я и уложил девчонку, а потом ушёл. Шёл себе, шёл… и начал, как псих или как дурак, смеяться… зависть… Зависть вещь страшная. Я завидовал ей. Потому что она живёт, а я уже давно существую. Война… да… война отняла у меня отца, она отняла мать… она отняла меня самого. Потерять себя… во время войны… да, не удачное детство. А у неё всё хорошо, несмотря на проблемы, которые она создаёт. — Значит, плавать… хм… отличная идея… займусь этим на днях…

Pov Леви end.

Я НЕ СТУЧУСЬ в закрытую дверь! В ответ Я молча ЗАКРЫВАЮ свою… Я НЕ НАВЯЗЫВАЮСЬ! Мир огромен — и там уж точно есть тот, кто счастлив, получая именно мое общение, мой взгляд и мою улыбку… Я НЕ РЕВНУЮ! Если человек твой — то он твой, а если его тянет еще куда-то, то ничто его не удержит, да и тем более он не стоит ни моих нервов… ни внимания… Пауло Коэльо

***

Переговоры протекали плавно. Всё-таки, они пришли к мирному соглашению. Фугаку - человек умный и рассудительный, он смог найти выход из положения. Он понимал, что негоже отнимать дитя от матери, сам бы не позволил забрать своих сыновей. Он предложил такой расклад: «Пока девочка будет у вас, но когда подрастет, она должна выйти за одного из моих сыновей. Для Итачи она мала, но Саске в пору». На том и остановились. Но не всем Учиха понравилось. То есть, они должны оставить ребёнка с таким геномом у Аккерманов? А если они вырастят оружие против Учиха? Нет, так дело не пойдёт…

Была снежная зима.

После переговоров прошло пол года. Зима наступила в этом году рано. И первым же делом детишки Конохи побежали играть в снегу. Не исключением стала Микаса. — Леви! Давай! Пошли! — кричала девочка, прыгая на спине Аккермана, который до этого спал. — Микаса… девять часов утра… я только с миссии вернулся, — невозмутимо просипел Леви из-под одеяла. — Но на улице снег, очень много снега… пошли играть! — радостно прокричала девочка. Всё же Аккерман не выдержал, спихнул с себя брюнетку и сел на кровати. Девочка знатно ударилась об пол попой и начала плакать. Леви не понял реакции Микасы, расширил глаза и пытался проморгаться, сгоняя последние остатки сна. Потом он закатил глаза к потолку, когда девочка продолжила реветь во весь голос. «Избалованное дитя» — подумал парень, встав и направившись в ванную. Пока он умывался, расчёсывался, чистил зубы, девочка продолжала изображать, что она ревёт, чтобы её утешили. Но Леви было плевать. Потом он спокойно, не обращая внимания на крики девочки, позавтракал, убрался в квартире и оделся. — Ну чё? Продолжишь изображать обиженную или мы пойдём играть в снегу? — спросил брюнет. Девочка тут же замолчала, потом улыбнулась и побежала за Леви. — Актриса из тебя, как из меня няня, — сказал Аккерман, надев шапку на девчонку. Потом они начали играть. Прелести детства Леви не помнил, точнее не знал, не то время было. Ну, а теперь статус взрослого не позволял. Но он всё гонялся за девчонкой и кидал в неё снежки, хотя с самого начала был каменный, как гора. А сейчас вон, даже смеётся. Редкость… редкость… и винил он в этом Микасу. Когда Леви, валяясь в снегу, увидел клона Кенни, который во все старые зубы улыбался. — Давно стоишь? — спросил Леви очень злобно, сверкая глазами. — Достаточно, — ответил клон. — Чего надо? — Тебя Хокаге зовёт. — Я не могу её оставить, — кивок на девочку. — Это не на долго. — отрезал клон и испарился. — Микаса, я к Хокаге, побудь здесь, я скоро приду, — сказал Леви и исчез. Микаса осталась одна. Играть не хотелось. Она решила, что подождёт на площадке. Девочка подошла к качелям и присела на них. Она ждала полчаса, но Леви не вернулся. Потом час, но его не было. Она промокла и уже замёрзла, но, будучи послушной девочкой, она ждала. Медленно стало темнеть. «Нужно походить, чтобы согреться» — решила Микаса и встала с качелей. Вместе с ней пошёл и снег. На улице становилось всё холоднее и темнее. Леви не появлялся. На горизонте его тоже не было видно. Ноги, руки, да и всё тело у Микасы замёрзло и девочка начала дрожать. Чтобы спрятать лицо от снега и ветра, она села на корточки и уткнулась в холодную жилетку-куртку. Вдруг, со стороны она услышала шаги. Обрадовавшись, что Леви наконец-то вернулся, девочка подняла голову, но… Но это был не он, а двое каких-то мальчиков. Один её возраста, брюнет, а другой постарше, очень похожий на младшего. У обоих были чёрные глаза. — Нии-сан, смотри, девочка, — сказал младший мальчик. — Саске, нам нужно домой, я думаю, за ней кто-то придёт, — произнёс тот, кто постарше. Но Саске не дослушал брата и подбежал к Микасе. — За тобой же кто-нибудь придёт? — наивно спросил он. Микасе было тяжело ответить, она замёрзла и попыталась кивнуть. — Тогда… — прошептал он, снимая свой красно-бардовый шарф, — пускай он поможет тебе согреться, — сказал Саске и повязал шарф на девочку, но на пол-лица, а потом побежал к брату. Мальчики ушли, а Микаса смотрела им вслед, потом она приспустила шарф и нормально его повязала. Он пах тем мальчиком. «Саске» — вспомнила его имя Микаса. Спереди послышались быстрые шаги. Это был Леви. Он схватил девочку и на всей скорости побежал в квартал. Прибежав к ней домой, Аккерман стал раздевать девочку, чтобы переодеть в сухое и тёплое. Целый час, а то и больше, Леви пытался согреть девчонку, кутал её во все одеяла. Но пальцы закоченели, посинели и их младшая Аккерман не чувствовала, но, не смотря на боль, она была рада. Она улыбалась, ведь Леви, всё-таки не забыл про неё. Пришёл. Да и тот мальчик был добр к ней. — Прости, — тихо сказал Леви, когда девочка разморозилась. Микаса сидела во всех одеялах и смотрела на шарф. — Кто тебе его дал? — спросил Аккерман. — Мальчик… он хороший. Можно я оставлю этот шарф? — с надежной в глазах спросила Микаса. — Конечно, если тот мальчик не потребует его вернуть, точнее, его родители. — пробубнил парень. — Он хороший, я буду носить этот шарф всегда, — пропищала девочка и повязала красную вещицу на шею. — Он же мокрый, — возразил Аккерман, протягивая руку к шарфу, но остановился, когда девочка злобно посмотрела на него. Такой взгляд он ещё не видел. — Ладно, но если заболеешь, я не буду виноват, — сказал Леви. — Она так и так заболеет, а ты так и так виноват. — раздался злой голос мамы Микасы по парня. — Мадам, я приношу свои извинения, — сказал Леви, встав моментально ровно. — Эх… будешь сам за ней ухаживать, когда она заболеет, — сказала Карла. — Так точно, — вздохнул парень. На следующий день девочка слегла с температурой, зверским кашлем и головной болью. Леви, как и обещал, заботился о ней. Но, как бы он не упрашивал Микасу снять шарф, она не соглашалась.