M and M

Вертя в руках баночку снотворного, он вспоминал сегодняшний разговор. Все эти: “Тебе нужно уехать, Рик”, “Ты же и сам понимаешь, что это бессмысленно”, “Рик, я всё-таки священник”. Этот голос, слишком спокойный, рассудительный, мягкий… Митчел разговаривал с ним не как с равным, а как с больным или увечным ребёнком. Он, обретя свою истину под крышей церкви, плевать хотел, что Рику это не подходило. Боль обожгла горло, Рика даже замутило, он взглянул на себя в зеркало — вот уже третий час он сидел в ванной, не в силах выбрать между имеющимися возможностями. Как это прекрасно — иметь выбор. Он усмехнулся отражению. Выбор между способами смерти. В чужом городе, где рядом нет никого из знакомых — Митчел, конечно, не в счёт — он мог вволю предаваться мыслям о саморазрушении, а мог сотворить с собой всё что угодно. Здесь некому было вовремя вызвать скорую, никто не зашёл бы его проведать. Он снова посмотрел на снотворное. В прошлый раз врач сказал, что если бы помощь опоздала хотя бы на полчаса, то его жизнь была бы кончена. На этот раз никто не мог остановить последний отсчёт. Рик поставил баночку на край раковины и потянулся за мобильником. Коди — единственный друг, хотя сейчас, наверное, всё-таки просто приятель, несомненно заслужил последний звонок. Да, так и будет. Он поговорит с Уилманом и выпьет наконец таблетки. Всё так просто. Слишком просто… Рик не решился звонить из ванной — здесь его голос звучал бы чересчур глухо, и это могло вызвать ненужные вопросы. Поэтому, продолжая сжимать в ладони телефон и подхватив баночку со снотворным, он вышел в коридор — после душного, полного паром воздуха ванной прохлада, царящая здесь, показалась необычайно приятной. В спальне он опустился на кровать, поджав под себя ногу, и, набирая номер, высыпал таблетки на покрывало — мысленно он приготовился ждать. Так уж получилось, что после окончания школы они нечасто разговаривали, и вряд ли Коди так уж жаждал его слышать, чтобы немедленно ответить на звонок — а значит, Рик вполне успевал пересчитать снотворное и удостовериться — доза будет смертельной. Однако уже второй гудок сменился знакомым голосом: — Рик? А я как раз зашёл домой, — явственно звякнули ключи, и Маверик даже слишком ярко увидел тускло освещённый коридор в квартире, которую Коди снимал последние лет пять. Рик бывал там время от времени, всё чаще в последний год, уже когда окончил университет. — Ну, как ты? — Ничего, — удивительно, как это слово отражало истинное положение вещей, хоть Рик постарался, чтобы оно прозвучало бодро. — Как ты сам? — Сегодня даже отлично, — Коди расслабленно рассмеялся. — Не торопишься? Я собирался приготовить ужин, мог бы чего-нибудь тебе рассказать. — Нет, не тороплюсь, — таблетки действительно могли подождать — сколько угодно, если уж на то пошло. Коди любил разговаривать, пока готовит, так повелось ещё со школы, когда они заворачивали к нему после уроков. Конечно, тогда ни один из них не мог сотворить ничего сложнее пасты и разогретой в микроволновке пиццы, но всё равно именно в эти минуты на Коди будто бы снисходило вдохновение, и он начинал излагать какую-нибудь из случайных мыслей, увлекался и мог продолжать говорить, перескакивая с одной темы на другую, довольно долго, если, конечно, Рик не отвлекал его. Сегодня Коди тоже болтал, о чём придётся, и Рик слышал, как шкворчит на сковородке бекон, и едва ли не чувствовал его запах. Закрыв глаза, он откинулся на подушки и слушал, слушал, пытаясь вообразить себя рядом с Коди на кухне. Вот только никак не выходило представить свои двадцать три — будто где-то в сознании он навсегда запомнил их дружбу, какой она была в их семнадцать. Неожиданно Рику даже стало жаль, что он бросил курить — тогда, в школьные годы, он иногда баловался сигаретой именно за таким вот разговором. Сигарета могла бы стать этаким мостом, соединяющим его прошлое с настоящим. С настоящим, которому он не хотел будущего. Мысли рассыпались, и он понял, что Коди переспрашивает: — Ты там меня ещё слушаешь? Или уснул под мою болтовню? — Коди усмехнулся, а где-то на фоне зашумел чайник. — Слушаю, — Рик улыбнулся уголками губ, хотя Коди и не мог видеть его улыбки. Слышать спокойный голос друга — пусть и, скорее всего, бывшего — оказалось неожиданно приятно. Хотя тут же в памяти поднялись и другие моменты — мгновения, когда Коди говорил с ним резко и не сдерживая эмоций: “Не ждал, что ты станешь таким мудаком, Рик”. Тогда Маверик, пожалуй, обиделся, по крайней мере, ему казалось, что когда он расскажет о своих университетских друзьях, о новой дружбе, Коди поддержит его, как поддерживал прежде, оценит, что он так хорошо влился в коллектив, а не осудит. Сейчас он понимал, что Коди Уилман, как то и случалось обычно, был прав. Даже чересчур прав. — Знаешь... кажется, я забыл посолить пасту, — Коди, очевидно, потянулся за солонкой. Вероятно, он прижимал мобильный к уху плечом, и сейчас тот съехал, отчего голос его прозвучал глухо: — Я ведь уволился с той работы — ну, помнишь, я рассказывал?.. — Конечно, помню, — Рик отозвался с такой готовностью, точно тема была невероятно важной. — Я так и думал, что это тебе не подходит. Нашёл что-то новое? — Так, ничего серьёзного, — голос Коди снова зазвучал по-прежнему. — Вышел пока на полставки, всё лучше, чем сидеть дома. — Уверен, это ненадолго, ты не пропадёшь, — Рик надеялся, что его голос такой, как и всегда, что по нему нельзя прочесть ничего лишнего. Но всё-таки показалось, что Коди что-то заметил. Правда, не выдал этого — только пауза затянулась, пожалуй, немного дольше, чем следовало бы. Он снова принялся рассказывать — теперь уже о новом месте, где сейчас бывал. Слушать, как Коди описывает новых людей, какие создаёт им образы, всегда было увлекательно, и, погрузившись в эти ситуации и картины, Рик бездумно перебирал таблетки — будто это были лишь мелкие камешки, наподобие тех, что он как-то насобирал у моря и привёз домой. Он ведь действительно любил вертеть их в руках, любил то, как они звучат, соприкасаясь друг с другом… — А ты сейчас где? — вырвал его из задумчивости Коди. — Работаешь? — Нет, — Рик усмехнулся. — Это временно, ты не подумай. — Я всё ещё полагаю, что тебе стоит поразмыслить о возвращении в магистратуру. Может, не на этот год, но на следующий, как раз передохнёшь от студенческой жизни, глотнёшь свободы, подзаработаешь… — Может быть, — Рик разжал ладонь и снова глянул на таблетки. — Я сейчас не загадываю на будущее, — слова прозвучали неожиданно честно — на мгновение он даже испугался, хотя сам не понял, чего именно. Однако Коди и в этот раз будто бы не увидел невольного подтекста. Он немного помолчал, а потом предложил: — Слушай, я в общем-то свободен на этих выходных. Если хочешь — приезжай, — он неловко замялся. — Знаю, мы давно так не собирались, но… если сможешь... — Хочешь, чтобы я приехал?.. — почти не веря, повторил Рик, резко садясь. — Было бы здорово, — расслышав что-то в его голосе, Коди расслабленно хмыкнул. — Я давно собирался предложить, но откладывал, а сейчас как-то всё одно к одному. Так сможешь? — Да, я… ведь ничем не занят, — Рик взглянул на таблетки и с внезапной злостью отбросил их от себя, несколько штук с глухим стуком ударилось об пол и укатилось в пыль под кроватью. В этом мотеле не очень-то любили прибираться. — Идёт. — Когда тебя ждать? — Коди снова что-то помешал. — Мне в следующий раз на работу только во вторник — аж три свободных дня, — он задумчиво помолчал. — Правда, у меня нет пива… Но я успею купить, если ты заедешь уже сегодня, — и захлопнул холодильник. Рик прикинул расстояние, усмехнулся тому, что если будет сильно гнать, то может разбиться к чертям — и это тоже будет прекрасным способом уйти — и сказал: — Мне потребуется пара часов, да. Но я могу приехать сегодня к ночи. — Здорово, — голос Коди звучал по-настоящему радостно. — Тогда до встречи, — и он сбросил звонок. Рик поднялся с постели. Ему не нужно было собираться — здесь у него и так было совсем немного вещей, да и те оставались в дорожной сумке. Он даже не удосужился сгрести снотворное обратно во флакон, так и оставил разбросанные таблетки на покрывале. Было делом двух минут расплатиться на ресепшен, и вот он уже остановился у своей машины. Этот городок ему опостылел. Да и с самого начала он ничуть ему не нравился. А особенно не нравилось белое здание церкви, где он слушал воскресную проповедь несколько недель назад, пытаясь разобраться — или ещё сильнее запутаться — в себе. В доме Митчела на окне стоял жестяной подсвечник, в котором всегда горела свеча. Он как-то объяснил — они стояли тогда на пороге церкви, солнечный свет слепил глаза, и Митчел хмурился, сам того не желая: “Это знак, что я всегда готов выслушать любого путника, с чем бы тот ни пришёл. Свеча — символ надежды на приют, путеводный маячок”. Рик зло сплюнул и забросил сумку в багажник. Этот путеводный маячок, как оказалось, светит избранным, а вовсе не любому. Минутой позже он вырулил со стоянки и резко вдавил педаль газа, уносясь из города прочь. Скорость опьяняла, но гораздо сильнее было неожиданное чувство, будто ему снова позволено жить. И пока он нёсся по автостраде, боль отступила, почти спряталась на задворки сознания. *** Коди довольно быстро открыл дверь и, улыбнувшись, пропустил его в квартиру. Лампочка в коридоре была всё такой же тусклой, как Рик помнил. Маверик протянул пакет с лёгкими закусками, которые выбрал на одной из заправок. Коди принял его, тут же открывая и рассматривая содержимое. — О, “Принглс”! Я как раз думал о них, — он прошёл куда-то вглубь гостиной, а потом на кухню и уже оттуда крикнул: — Проходи сюда, Рик. Ты что, был не в городе? — спросил он, когда Маверик остановился в дверном проёме. Всё уже было разложено на столе, а сам Коди протянул ему открытую банку пива. — Угу, — кивнул тот. — Но не слишком далеко. — Рад, что у тебя получилось выбраться, — Коди с глухим стуком коснулся его банки своей и сделал первый глоток. — Действительно рад? — усмехнулся Рик, усаживаясь наконец у стола. — Признаться, я тоже, — и это была чистая правда, хотя ещё часов шесть назад он не подумал бы, что сможет испытывать радость. — Хорошо иногда вспомнить про старого друга, а? — Коди опустился напротив и расслабленно откинулся на стену. — Прости, наверное, мне нужно было чаще звонить, — повинился Рик, но тут же чуть улыбнулся. — Странно, да? Столько прошло времени, но нас всё ещё многое связывает… — Мне тоже не помешает набирать твой номер почаще, — Коди одарил его дружелюбной улыбкой и сделал ещё глоток, а затем, всё-таки почуяв что-то, уточнил: — Ты в порядке? Отмахнуться было бы слишком сложно, да и неправильно, но и выложить всё разом Рик не мог. Он только пожал плечами. — Трудный период, знаешь… — Да, бывает, — Коди выглядел спокойным, но Маверик легко угадывал его настороженность. Он знал друга слишком хорошо, чтобы полагать, что тот отступится, не докопавшись до сути. Нет, Коди всегда добирался до правды. — Надеюсь, это не связано с теми ребятами из твоего университета? — Я не виделся с Расти уже с полгода, а может, и больше, — Рик глотнул пива, пытаясь сделать это небрежно. — Мы не общаемся. — М, — Коди кивнул. И хотя было очевидно, что он одобряет, даже приветствует исчезновение Расти из жизни друга, он всё же не озвучил своих мыслей по поводу главного университетского приятеля Маверика. Вероятно, побоялся нарушить их с Риком неожиданное взаимопонимание. — Я часто встречаюсь с твоей матерью на улице. Знаешь, как-то само собой получается, — вместо этого сказал он и улыбнулся. — Она отлично выглядит. — Да, спасибо, — Рик отвёл взгляд. Родители были недовольны им, последнее время они почти не разговаривали. К тому же после больницы они стали чересчур внимательно относиться к нему, не с тем вниманием, которое уделяют близким и любимым, а с таким параноидальным подозрением, будто он стал не человеком, а миной замедленного действия. Впрочем, в чём-то это было справедливо. Коди, конечно, не мог не заметить его нежелание продолжать эту, казалось бы, безобидную тему и замолчал, то ли подобирая слова, то ли просто выжидая, пока Рик заговорит сам. — Да, со мной всё непросто, — не вынес Рик тишины. — Но в этом нет ничего нового. Лучше скажи, неужели ты ни с кем не встречаешься? Коди выглядел удивлённым. — Я? — переспросил он и качнул головой. — Мы с Анжеликой разошлись ещё в прошлом году, сам знаешь. И… не сказать, что меня тянет искать кого-то. — Почему? — Рик смотрел на него, в который раз почти с тоской отмечая, какие же они всё-таки разные. Коди был лёгким, харизматичным и дружелюбным. Не лишённый привлекательности, он становился совершенно неотразимым, когда его лицо освещалось улыбкой. Улыбался он много. Сам же Маверик, часто погружённый в меланхолию, почти не умел привлекать к себе людей и предпочитал держаться в тени. Коди пожал плечами. — Для этого нужна особая причина? — в конце концов спросил он в ответ. — Я не хочу встреч на одну ночь и не готов к новым отношениям. Мне не хочется впускать в свою жизнь кого-то, кого я не знаю достаточно хорошо. Всё и так неустойчиво. — Неустойчиво? — уцепился за это слово Рик. Сам он чувствовал себя едва ли не в невесомости, ему по-настоящему захотелось сравнить. — Что ты имеешь в виду? — Сначала все силы уходили на университет, а сейчас приходится бесконечно искать работу. Пока не устроюсь более-менее на долгий срок, вряд ли можно будет говорить о стабильности, — Коди уже почти прикончил банку, и Рик, только сейчас вспомнив о своей, сделал большой глоток. — А ты что, встретил кого-то? — Не то чтобы, — поморщился Маверик, мысленно упрекнув себя, что сам заговорил на эту тему. Будто бы нельзя было предположить, что возникнет встречный вопрос. — Всё сложно. — Рик… — Коди замялся, но потом отставил уже пустую банку и посерьёзнел. — Ты очевидно недоговариваешь, и мне тяжело понять… Если бы ты не хотел говорить со мной, ты бы не приехал. И всё же ты что-то скрываешь, и у тебя на лице написано, что что-то не так. Не прошу откровенности, но по крайней мере скажи, как мне на это реагировать? Хочешь, пойдём, посмотрим чего-нибудь, и я постелю тебе, отоспишься после дороги. — Нет, я не хочу спать, — поспешно возразил Рик. Он всё равно не смог бы заснуть, а оставаться наедине со своими мыслями не хотел, не хотел вспоминать Митчела, его спокойный до равнодушия голос, неуютный город, в котором он нашёл своё спасение — или убежище от прошлого, постаравшись оставить воспоминания за выбеленными стенами церкви. — Ты прав… Но это слишком долгая история, к тому же отвратительная. Нет желания тебя грузить… — Брось, — Коди поднялся и достал из холодильника ещё пива. — Мы оба понимаем, что тебе нужно выговориться и что ты до последнего упорствуешь, будто от твоего молчания когда-то была польза. У нас есть время, а я знаю тебя достаточно, чтобы не испугаться. Рик провёл ладонями по лицу. — Вдруг недостаточно? — попытался усмехнуться он, но вышло жалко и наигранно. — Так или иначе, я твой друг, — Коди снова опустился напротив. — Я выслушаю до конца. — Ты… сегодня спас мне жизнь, — Рик посмотрел на чипсы в тарелке и потянулся, но так и не взял ни одной. Вспомнились рассыпавшиеся по кровати таблетки, немедленно замутило. — В каком смысле? — озадачился Коди. — Я… В общем-то… — у Рика пересохло в горле. Он потянулся за банкой и, только глотнув, неловко договорил: — Я звонил попрощаться. Ну… Я бы не сказал прямо. Просто… Я хотел покончить с собой. Второй раз. Коди опустил пиво. Он выглядел по-настоящему шокированным. — Ты… почему?! И когда ты успел попытаться в первый?! — он взволнованно поднялся на ноги, скорее всего, просто потому, что не смог сдержать эмоций. — Я… Я бы с ума сошёл, — и он неожиданно резко дёрнул его за плечи, заставляя встать и тут же крепко обнимая. — Рик, чёрт тебя дери, — пробормотал он куда-то ему в волосы и так и не отпустил, казалось, совершенно не заботясь тем, что ведёт себя едва ли не непоследовательно. — Ты же… навещал меня в больнице, — глухо проговорил Рик, несмело обнимая в ответ. — Я думал, ты обо всём догадался… — Мне сказали, ты отравился в придорожной забегаловке, — Коди уже почти взял себя в руки и теперь говорил спокойнее. Через некоторое время он положил ладони ему на плечи и, отстранившись, заглянул в лицо. — Рик, что у тебя случилось? — Не говори мне, что и правда хочешь знать, — прошептал Маверик. На самом деле он уже понял, что сейчас расскажет всё, выльет в слова эти месяцы, и, быть может, друг дарует ему прощение или возненавидит — но это станет той самой определённостью, которая ему была по-настоящему нужна сейчас. — Пойдём, — продолжая удерживать его за плечи, Коди подтолкнул Рика к гостиной. — Я хочу знать всё, и нам будет удобнее на диване. Рик послушался, да и трудно было бы не согласиться. Но стоило им сесть рядом, как он почувствовал, что не может говорить. Просто не знает, с чего начать. Подбирать слова было так сложно, что больше хотелось разрыдаться, но в конце концов он собрался с духом. Глянув на Коди ещё раз, он начал рассказ.