M and M

Октябрь выдался тёплым и солнечным, дни казались переполненными золотистым сиропом, и Маверик часто останавливался на лестнице у окна, чтобы полюбоваться лужайкой и парком, раскинувшимся вокруг главного корпуса. Там он впервые и заметил этого парня — явно первокурсника. В нём будто и не было ничего особенно привлекательного, но стоило только вглядеться получше, и его красота проступала вперёд, точно он на самом деле был не человеком даже, а произведением искусства с секретом, на которое смотреть нужно под определённым углом. Высокий и стройный, парень в тот день сидел на скамейке под деревом, чьи листья уже зазолотились, будто подгорели на солнце. На его лицо падали узорчатые тени, ветер колыхал крону, и глаза то оказывались выхваченными солнечным лучом, то резко темнели, Маверик всё никак не мог понять, какого они цвета. Зато он оценил красиво очерченные губы и мягкую линию подбородка. Мысль, что это и есть тот, кто ему нужен, показалась тогда не совсем уместной, но так уж вышло, что через неделю тот снова попался на глаза. Больше на первом курсе не оказалось никого интересного. Маверик сидел в столовой — на этот раз день был пасмурным — и смотрел на то, как по небу бегут низкие тёмные тучи. Они будто бы цепляли угрюмым брюхом крышу университета. И тут за столик у самого окна опустился тот парень. Конечно, Рик старался не пялиться уж слишком откровенно, но всё равно наблюдал, как первокурсник осторожно держит вилку, как он поправляет волосы, как усмехается лишь ему известной шутке. А потом он встал и подхватил поднос. Проходя мимо Рика, он даже не повернул головы. И, наверное, именно в этот момент Маверик окончательно решился. Вечером ему позвонил Расти. — Ну что, как там наше дело? — лениво спросил он, и Рик почти явно увидел, как он, должно быть, неторопливо пережёвывает жвачку, сидя в гостиной своего большого дома. — Продвигается, — скорее пообещал он, чем действительно отчитался. — Я нашёл кандидата. — Вот и чудно, — голос Расти ничуть не изменился, точно его всё это ни капли не волновало. — Времени у тебя, конечно, полно, но… — он зевнул. — В пятницу не хочешь в клуб? — Посмотрим, — Рик потёр переносицу. — Пока не знаю, честно говоря. — Ну смотри, да, — и Расти нажал отбой. Рик улёгся удобнее на узкой кровати: он жил в общежитии, и комната не отличалась особенным комфортом, но ему и этого было достаточно. Расти и остальные были единственными его приятелями. С другими сокурсниками он не сошёлся, а вскоре уже никто и не старался завести с ним знакомство. Так получалось, что те, кто общался с Расти, у остальных вызывали настороженность. Впрочем, парией Рик себя не чувствовал, скорее, он стал своеобразной элитой. Ему даже льстило это — без денег и особых связей он оказался почти на верхушке социального Олимпа. Просто так совпало. И он не хотел терять Расти, пусть порой вся эта компания изрядно бесила. Коди — единственный настоящий друг — теперь был далеко, в другом университете. Рик даже усмехнулся, представив, что тот сказал бы, если бы хоть денёк провёл рядом с Расти. Да вот только они давно не говорили по душам — Коди словно обиделся за что-то, когда Рик пытался рассказать, с какими ребятами теперь проводит время. И это непонимание почему-то всякий раз останавливало, едва он желал набрать знакомый номер. Октябрьские сумерки разливались за окном, в кампусе уже вовсю готовились к Хэллоуину, и теперь в парке то тут, то там горели свечи в намеренно уродливых тыквах. Маверику не нравилось это, но он не любил завешивать окно, точно так становился менее одиноким. Одиночество, преследовавшее Рика со времён начальной школы, частенько заставляло его совершать абсолютно неправильные поступки. И он знал о таком своём качестве, но только Коди удавалось справиться с этим ощущением. Рик отвернулся к стене и скоро задремал, то ли вынырнув, то ли, напротив, глубже погрузившись в рваные и не самые приятные мысли. На следующий день он заглянул в библиотеку — пора было готовиться к семинару. Тот самый парень оказался там, сидел за одним из столиков, обложившись стопками книг. Сценарий знакомства, пусть и глупый, показался тогда очень удачным, и Маверик сел неподалёку, уже не думая об учёбе. Конечно, первокурсник его не заметил, слишком погружённый в свои изыскания. Так что, когда он встал, намереваясь отнести стопку книг библиотекарю, Маверик тоже подскочил и бросился наперерез. Парень налетел на него и выронил ношу, сам чудом удержавшись на ногах. — Извини, — тут же начал Рик. — Давай помогу. — Это я виноват, — смутился первокурсник. — Маверик, можно просто Рик, — протянул он ладонь. — Митчел, — пожал её тот. Вместе они собрали рассыпавшиеся тома и отнесли их, а потом Рик предложил, будто бы невзначай: — Посидим в кафе? — Хорошо, — было заметно — Митчел удивлён такому вниманию, но в то же время ничего не имеет против. Втайне Рик надеялся, что Митчел покажется скучным, с ним не о чем будет поговорить. Однако тот оказался замечательным собеседником, мог поддержать разговор едва ли не на любую тему. Он хорошо шутил и порой высказывал занимательные мысли. Вечер протекал незаметно, Рик удивился, что пара часов пролетела, как пятнадцать минут. — Встретимся завтра? — спросил Митчел, когда они стояли на парковой дорожке. Им нужно было в разные общежития. — Если тебе, конечно, интересно с первокурсником... — Встретимся, — кивнул Рик. — Почему бы и нет. Общаться с Митчелом было приятнее, чем с Расти и его дружками — за четыре года они успели Рику изрядно надоесть, так что он беззастенчиво пользовался возможностью избегать их после занятий. Митчел почти не интересовался тем, с кем Рик общается ещё, лишь однажды он недоумённо спросил: — Почему мне говорят, что с тобой лучше не пересекаться? Рик засмеялся. — Наверное, кому-то я кажусь опасным, да? — Ходят слухи, что ты из плохой компании, — Митчел сощурился. Они сидели в парке, солнечный свет пробивался сквозь поредевшую крону и бил прямо в глаза. — Расти — не плохая компания. Ему просто завидуют, — пожал плечами Рик, хоть и насторожился. — Ну, знаешь, отец — судья, будто ему теперь всё сходит с рук. Ты не слушай это, люди завистливы. Да и Скилер слишком богат, чтоб никто ему не завидовал. Ну я-то на их фоне ничем не выделяюсь. — Странно, наверное, ты прав, — Митчел на мгновение отвёл взгляд. Рик не мог отделаться от ощущения, что врёт ему, хотя на тот момент был совершенно уверен в том, что говорил. Даже самые опасные забавы Расти и его ребят не казались ему чем-то предосудительным. Напротив, он чувствовал себя принадлежащим единой силе, мужской силе, а разве не сила устанавливает правила и порядки? Слухи не слишком его волновали, больше печалило, что из-за них Митчел может перехотеть идти на контакт. Впрочем, стоило только посмотреть ему в лицо, как становилось ясно — он достаточно чист и наивен, чтобы не предполагать ничего дурного. Он верил Рику, и это не могло не приносить удовольствия. В чём-то он принимал его даже лучше, чем Коди. Эта мысль неприятно уколола. Всё-таки размолвка с лучшим другом, пусть она и произошла ещё года полтора назад, продолжала тяготить его. — Я потом познакомлю тебя с Расти, — пообещал он. И эта была правда, пусть и не полная. Митчел усмехнулся, чуть дёрнув плечом. — Думаешь, мне будут полезны такие знакомства? — Такого рода знакомства по-настоящему нужны, — уверенно отозвался Рик. — Слово и поддержка Расти в этом университете многое значат. — Какой ты, однако, выгодный приятель, — Митчел улыбался открыто и бесстрашно. На мгновение Рик почувствовал себя отвратительным уродом. Но тут же прогнал эту мысль, улыбнувшись в ответ. — А ты как думал.

***

Ровно в полночь сработало напоминание на мобильнике. Не то чтобы Рик мог забыть о дне рождения лучшего друга, но замотаться и отправить ему смс или набрать его слишком поздно — это да. Ещё в школе они старались поздравить друг друга едва ли не в первую минуту знаменательного дня. Зная, что Коди наверняка со своей девушкой, Рик, посомневавшись, всё равно нажал кнопку вызова. Ему отчего-то нравилось слегка бесить длинноволосую блондинку с умопомрачительной фигурой. Анжелика… Да, так её и звали. Характером она, правда, была совсем не ангел, но с Коди мог ужиться и сам сатана, таков уж был Коди. Друг поднял трубку только после пятого гудка, и Рик не стал дожидаться вопроса. — С днём рожденья, старина, — провозгласил он преувеличенно бодро. — Как твои дела? Как будешь отмечать? Коди немного помолчал. — Спасибо, Рик, — всё же ответил он, и его голос звучал растерянно, будто он и вовсе не помнил о том, что должен что-то праздновать. — Пока не знаю, голова кругом. — Что случилось? — Маверик сел на постели, тоскливый октябрь таращился ему в окно, и теперь хотелось избавиться от его присутствия. — Да знаешь… Мы с Анж расстались, — Коди вздохнул. — Ужасная неделя, я совсем забыл, что сегодня придётся ещё и праздновать. — Почему вдруг? Как это вообще могло произойти? Ты её бросаешь? — представить, что кто-то может добровольно отказаться от Коди, Рик просто не мог. — Она встретила кого-то, ну и… Мы решили, что нет смысла продолжать, — неохотно пояснил тот. — Ничего не понимаю, — честно признался Рик. — Ну и чёрт с ней, правда. Ты достоин лучшего, в конце концов. Коди невесело усмехнулся. — Да уж, — пробормотал он и замолчал. Рик не знал, как его поддержать. Он часто чувствовал себя совершенно бесполезным другом, таким, который вряд ли сможет что-то сделать в трудных обстоятельствах. Наверное, сейчас он обязан был находиться рядом, вот только… Нет, Рик не стал бы спрашивать, почему Коди не поделился с ним проблемами раньше. Так уж получилось, что времена былой откровенности схлынули. Но разве не должен он был ощутить, что у Коди что-то не так? — В любом случае спасибо, что позвонил, — всё-таки заговорил Коди снова. — Я рад тебя услышать. Может, получится поговорить ещё на неделе? Извини, сейчас я хреновый собеседник. — Это ты меня извини, — Рик снова глянул в октябрьскую темень. — Я… Нужно чаще созваниваться. Я должен был поддержать тебя. Правда, ты не опускай рук, чёрт с ней, она всегда казалась мне вздорной, я… просто не хотел тебя расстраивать или ругаться с тобой из-за неё. Не унывай. Ты найдёшь кого-то получше. — Да, спасибо, Рик, — отозвался Коди, и хотелось верить, что в его голосе звучит облегчение. — Я напишу. Ещё раз спасибо за поздравления, — и он отключился. Маверика посетило неприятное чувство — будто Коди и не желал теперь с ним откровенничать. Конечно, может, так оно и было, и нетрудно догадаться, кто в этом виноват, но всё равно это задело сильнее, чем он мог бы предположить. Снова расположившись на постели, Рик попытался представить себе Митчела, заодно обдумывая, могли бы они подружиться по-настоящему. Но решить этот вопрос ему не удалось — сморил сон, полный тревожных образов. Честно говоря, Маверик всегда признавал себя трусом. Он был недостаточно смел слишком часто, чтобы это отрицать. И потому уже утром он вполне ясно понимал, что никакой дружбы с Митчелом у него не получится. Именно из-за того, что это требовало чересчур больших усилий — нужно было бы отказать Расти, не участвовать в вечеринке, а может, подобрать другую жертву… И любой путь был одинаково неприятен. Рик не успокаивал себя иллюзиями, он знал, что окончательно запутался и Коди был прав — ещё тогда, на первом курсе. Тот резкий разговор время от времени возникал в памяти сам собой. Снова и снова Рик переживал мучительный стыд, слыша внутри себя строгий голос друга: “И кем ты думаешь стать в итоге? Что это вообще за развлечения?” В то утро Рик решил не ходить на занятия: на следующий день была намечена конференция, в которой он, конечно, участвовал. Не потому, что действительно разбирался в своей специальности лучше других, а всего лишь из-за того, что Расти и его друзья должны были быть первыми на всём потоке. И Расти следил за этим, даже нанимал репетиторов или приобретал идеально выполненные работы, только чтобы их выделяли и преподаватели, и студенты. Рику требовалось перечитать свой доклад, который, признаться, он раньше и в глаза не видел. Но Расти захотел, чтобы они засветились на конференции, и перечить ему Рик не собирался. За окном лило, и, отвлёкшись от текста, Рик долго смотрел на парк, теряющий последние листья. На Хэллоуин был намечен “смотр”: он должен был представить Митчела компании Расти, и чем ближе оказывался назначенный день, тем меньше ему того хотелось. Все планы внезапно показались мышиной вознёй, а где-то в другом городе у друга — настоящего друга — всё внезапно стало не так уж и весело. И он ничем не мог помочь. Ближе к середине дня Митчел позвонил ему. — Не видел тебя сегодня в корпусе, — начал он нерешительно. — Что-то случилось? — Готовлюсь к конференции, решил, что полезнее будет почитать доклад, — почти не солгал Рик. — Не волнуйся. Это странно звучало, но, похоже, Митчел действительно переживал о нём. — Ты участвуешь в завтрашней конференции? — удивился тот. — А я как раз думал, идти ли мне… — Там совершенно точно будет очень скучно, — поморщился Рик. — Не стоит. — Нет, теперь я пойду обязательно! — горячо возразил Митчел. — Интересно, о чём ты расскажешь? Маверик взглянул на исследовательскую работу, из которой не помнил ни строчки. — Хорошо, пусть тогда это будет для тебя сюрприз, — усмехнулся он, надеясь, что получилось естественно. — Окей, — Митчел тоже засмеялся. — Встретимся завтра. — До завтра. Всё это ничуть не вдохновляло, но Рик постарался взять себя в руки. Наивный Митчел был ещё совершенным ребёнком, обвести такого вокруг пальца казалось легко. Раньше Рик с удовольствием слушал, как сам Расти, Коул или Лейтон рассказывали о том, как приводили на вечеринку очередную жертву. Это выглядело увлекательным шпионским приключением — втереться в доверие, почти что стать друзьями… А на деле оказалось, что никакого веселья тут нет. Может, они умели рассказывать, а может, и их рассказы были не такими уж интересными, но теперь Рика обременяла обязанность, которую он боялся не исполнить. И не мог не исполнить.