Привет, это я

Дни на корабле казались совершенно одинаковыми. Кому-то не хватало бы развлечений или экстрима, но Уилл наслаждался покоем и обществом Ганнибала. Весь корабль стал для Уилла зоной комфорта, но он не расставался с мыслью пожить вне корабля. Стоило ему заняться поиском недвижимости, как предложения посыпались без остановки. Квартиры, особняки, бунгало, трейлеры, под водой, под землей, в горах, в пустыне — Уилл запаниковал и на время закрыл почтовый ящик. — Ты не ищешь дом? — как-то спросил Ганнибал во время завтрака. — Надоело? — Я не отказался от идеи осесть в какой-нибудь колонии, но притормозил. Слишком много информации, — признался Уилл, с аппетитом налегая на блинчики с сиропом. — Конечно, я умею отделять зерна от плевел… — он засмеялся. — Не ожидал такой лавины рекламы. — Вот и хорошо. Сегодня тебе придется высадиться, чтобы принять заказ. Уилл уже не волновался при непосредственном общении с заказчиками, убедившись, что, как правило, никто не задавал лишних вопросов. Приветствие, проверка криокамер и людей в них, подписание договора — Уилл не успевал толком запомнить лица заказчиков, настолько быстро все происходило. — Здравствуйте! — Он пожал руку коренастому мужчине в сером комбинезоне. — Уилл Грэм с «Lecter Dvaras». Пока он осматривал криокамеры, от его взгляда не ускользнуло странное поведение одного из портовых рабочих. Пожилой мужчина застыл без движения, уставившись на корабль Ганнибала. На круглом лице, покрытом морщинами, отразился настоящий ужас, словно перед мужчиной появилось нечто чудовищное. Он наткнулся взглядом на Уилла. — Начинайте погрузку, — коротко сказал Уилл и направился к рабочему. Тот попятился, потом резко повернулся и кинулся направо. Уилл бросился за ним, загнав мужчину в узкий коридор между рядами контейнеров. — Что надо? — прошипел мужчина. — Отвали! — Я не причиню вреда. — Уилл продемонстрировал пустые руки. — У меня нет оружия, просто хочу поговорить. — О чем? — скривился мужчина и указал пальцем в сторону корабля. — Об этом? Ты работаешь на марсианина? Времени было маловато, поэтому Уилл мысленно потянулся к мужчине, чтобы устроить слияние. — Назови свое имя. Почему корабль вызвал у тебя ужас? — Гуннар, я из марсианской колонии. — Он безотрывно смотрел прямо в глаза Уилла, полностью поддавшись его влиянию. — Сбежал оттуда. Кто пилот корабля? — Ганнибал Лектер. — Ах, ну да, я должен был догадаться. Мы сходили с ума от идеи создания идеальных пилотов, которые способны преодолеть Великую Червоточину. — Ее не существует. Это выдумка. — Нет, не выдумка. — Гуннар побледнел, по лицу катился пот. — Сквозь Червоточину можно попасть в другую галактику, куда случайно занесло несколько кораблей второй волны переселенцев. Мы хотели перейти сквозь Червоточину, но для этого не подходили обычные пилоты. Их мозг и тело были не в состоянии преодолевать такие расстояния. Мы создавали пилотов нового образца, с новой нервной и сердечно-сосудистой системами, с укрепленными костями и мышцами. Многие погибли в экспериментах. Мы дошли до того, что, не задумываясь, отдавали своих детей в лаборатории. Создали шесть пилотов. После этого было принято решение покинуть Марс и пройти сквозь Великую Червоточину. Отбывали по очереди, моя колония была последней. Осталось сорок три человека, мы собирались взорвать города. По неосторожности кто-то выпустил ядовитый газ — побочный результат экспериментов. Все, кто вдохнул газ, сошли с ума и устроили бойню. Я успел сесть в мини-корабль и убраться с Марса. — Ганнибал сказал, что на колонию напали мародеры. — Это не его воспоминания. Очевидно, кто-то из родителей успел поместить искусственную память поверх настоящей. Мы обладали такой технологией, это несложно. Через височные разъемы. — Гуннар поднес руку к своей голове. — Вот тут. — Он с силой ткнул пальцем в левый висок. — И тут. — Палец переместился на правый висок. — Нужные секторы настоящей памяти надежно заперты, и я бы не советовал их открывать. Мы часто практиковали замещение памяти у подопытных. Это было необходимо. Симбиоз корабельного процессора и нервной системы пилота — крайне опасная связь для разума. Уилл только сейчас заметил, что Гуннар трясется всем телом. Он немедленно прекратил сеанс слияния и помог Гуннару сесть. — У тебя больное сердце? Сожалею, но многие плохо переносят мое воздействие, — сказал Уилл и получил ответ, полный ненависти: — Не знаю, сволочь, что ты со мной сделал, но убирайся, пока я не свернул тебе шею! Запомни — этому существу нужно человеческое мясо, чтобы он мог жить. В его подсознании записана способность убивать без колебаний. Не жди от него человеческих чувств.

***

— Тебе нехорошо? — заботливо спросил Ганнибал, встретив Уилла у выхода из лифта. — Ты плохо выглядишь. — Сейчас все пройдет. — Уилл знал, что Гуннар не мог солгать. Все слова были истинной правдой. — Погрузка прошла как всегда. — Спасибо. — Ганнибал тепло улыбнулся. — Жду тебя в рубке, старт через десять минут. Уилл ввалился в свою каюту, снимая рабочий комбинезон. «Как теперь жить рядом с ним? — Он торопливо умылся, чтобы охладить пылающее лицо. — Что же делать?» Глядя на безмятежного Ганнибала, он прокручивал в памяти слова Гуннара. «Эксперимент. Они перекраивали тела, подгоняли их для якобы великой цели. Лишали воспоминаний. Не зря марсиан объявили вне закона», — задумавшись, Уилл не сразу услышал голос Ганнибала: — Все в порядке? Кажется, ты заболел. Иди, приляг. Я позже к тебе зайду. — Ты знаешь о Великой Червоточине? — спросил Уилл. — Это легенда, придуманная в портовых барах, — с насмешкой ответил Ганнибал. — Ты посещал портовые бары? — Всякое случалось. Отдохни. Уилл подчинился. Вскоре пришел Ганнибал, чтобы его осмотреть. — Ты устал, прости, в последнее время я слишком на тебя давил. Доставим этот груз и возьмем отпуск. Арендуем дом в тихой колонии и поживем месяц-второй. Ты ведь этого хотел? — Отлично! — обрадовался Уилл. — Заодно проверим нашу выживаемость вне корабля. Ганнибал поморщился, но с энтузиазмом продолжил: — Я уверен, что у нас все получится.

***

В очередном порту Уиллу приставили нож к горлу и потребовали связаться с пилотом. Ганнибал покинул корабль сразу, как только увидел происходящее. Среди восьмерых человек главным был пожилой мужчина в черном костюме, размахивающий металлической тростью. Он скомандовал своим людям схватить Ганнибала и надеть на него наручники. — Ты как, Уилл? — Ганнибал пытливо всматривался в него. Уилл ответил «нормально». — Чего вы хотите? — Твой корабль. — Вы совершенно напрасно проявили агрессию. У вас не получится управлять кораблем. — Ганнибал вежливо улыбнулся. — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Мистер Вайлон, владелец небольшого семейного дела в этой колонии. Мое влияние безгранично, и я получаю то, что хочу. Ганнибал оставался спокойным, что незамедлительно вызвало гнев мистера Вайлона. — Повторяю, вы не сможете управлять кораблем. — Почему? — Мистер Вайлон ударил тростью по ноге Ганнибала. — Давай код доступа, вы вдвоем останетесь живы, обещаю, а мое слово дорогого стоит. — Не буду вдаваться в подробности, но только я имею доступ к управлению. — Да что ты говоришь! — Мистер Вайлон снова ударил Ганнибала. — Давай код доступа! — Нет никакого кода доступа, — терпеливо ответил Ганнибал. — Корабль признает одного пилота — меня. При попытке взлома, демонтажа процессора, или при любом другом вмешательстве вы получите бесполезную кучу металла и пластика. — Немедленно давай код доступа! — взвыл мистер Вайлон. — Я не могу позволить испортить мою собственность. Если позволю вам подняться на борт корабля, вы устроите акт вандализма. — Ганнибал, они нас убьют, — вмешался Уилл. — Не упирайся. — Ты тоже не понимаешь. Они не смогут управлять кораблем или переделать его. Мистер Вайлон снова замахнулся тростью, но не ударил. — Отведите их в подвал. Полежат, подумают.

***

В подвале, как и полагается, было темно. Помощники мистера Вайлона стащили пленников по лестнице и толкнули на пол. — Тебе не кажется, что не стоит упорствовать? — Уиллу было неудобно лежать со скованными руками. — Ничем не могу помочь, — холодно отозвался Ганнибал. — Что сделали твои родственники с тобой и кораблем? — Уилл покрутился и смог сесть. — Ты говорил, что не было генных модификаций. — Со мной — не было. К чему вообще этот разговор? — Сменю тему. Как мы отсюда выберемся? — Надеюсь, что мистер Вайлон нас отпустит. Если у него в порядке с головой, то он правильно поймет мои слова. — Твоя наивность раздражает. Разве не понимаешь, что такие люди не сдаются, даже если зашли в тупик? Отпустить нас означает признать свое поражение. — Он попробует убедить меня отдать несуществующий код доступа при помощи силы. — Бинго! — воскликнул Уилл. — Угадал. Поэтому мы должны попытаться… — Ничего не получится. — Нас убьют. — Ты испортишь кожу на запястьях, но ничего… Уилл, что ты сделал? Что случилось? — Я думал, что ты видишь в темноте. — Уилл приглушенно застонал из-за вывыхнутого большого пальца. Он сумел снять один браслет наручников, а затем вправил палец на место. — У меня нет встроенного ночного зрения, если ты подразумеваешь… Уилл! — Ганнибал повысил голос от неожиданности, когда рука Уилла наткнулась на него. — Ты освободился? — Да, и сейчас тебе помогу. — Уилл вдруг понял, что не в состоянии проделать с Ганнибалом тот же трюк с вывернутым пальцем. Он знал, что Ганнибал вынесет боль без звука, возможно, у него не ускорится сердцебиение, но его суставы были прочнее, чем у обычных людей. — Вот черт. — Ты сквернословишь. Я не хочу, чтобы ты выкручивал мне пальцы, к тому же, уверен, что дверь заперта. — Да, ты умеешь подбодрить. Будем ждать? — У нас есть иной выход? Уилл обследовал подвал, но дальше пяти шагов не ушел: путь перегородили ящики. Он наклонился, чтобы найти Ганнибала, и наступил тому на ногу. — Сегодня все ополчились на мои нижние конечности, — мрачно прокомментировал Ганнибал. — Не стесняйся, у меня есть руки и туловище. Для разнообразия можешь отдавить мне нос или ухо. — Звучит, как попытка пошутить. — Уилл опустился на пол. — Я замерз. Помочь тебе сесть? — Мне и так хорошо. — Судя по голосу, ты раздражен. — Я позволяю своему раздражению существовать. Хотя от него нет никакой пользы, равно как не будет пользы от твоего раздражения. Если хочешь лечь, то можешь положить на меня голову. Уилл так и сделал, постепенно задремав.