Озоновый ветер

Астас любил дождь едва ли не с самого рождения, уже много-много лет. А если быть точным… Что-то около четырехсот семидесяти. Или чуть больше. Мужчина давно забросил считать свои года: а смысл, когда впереди их еще сотни и сотни? Бессмертный же… Но дождь он все равно любил. Ведь у дождя тоже нет возраста. Выйти под обложенное серым маревом небо и, широко раскинув из-под плаща руки, подставить лицо сыплющейся сверху холодной влаге… И пусть налетевший ветер треплет мокнущие волосы, а по коже барабанят капли. А потом где-нибудь рядом ударит молния, и воздух наполнится свежестью озона. Именно так. Сегодняшняя гроза, к сожалению, Астасу не достанется: срочного и внепланового Совета никто не отменял… Вздохнув, мужчина втянул выпущенные было белоснежные иглы клыков, усилием воли оторвался от окна и быстрым движением задернул портьеру, отрезая себя от соблазна слоем плотного бархата. Надо. Сын правителя, даже младший, не может творить, чего душе захочется. Да и есть ли она у вампиров? Наверно, все же есть. Иначе, почему так муторно ноет в груди, а? — Геррен Астас… — слуга приблизился почти неслышно, и тронул задумавшегося принца за плечо: — Вас ждут. И Астас очнулся окончательно. — Ах, конечно, — промолвил он, стряхивая оцепенение и привычно заковывая эмоции в броню. Подхватив со стола церемониальные перчатки и трость, мужчина метнул в сторону теперь скрытого окна короткий тоскливый взгляд и зашагал за слугой: ибо власть он любил гораздо больше, чем дождь. «Интересно, зачем отец решил собрать Совет, — размышлял вампир, пока каблуки его сапог уверенно топтали ковры знакомых до тошноты коридоров: — И какую новость собирается сообщить. Небось, гадостную опять»… Над городом медленно и величественно разворачивался грозовой фронт.

***

Разумеется, Астас опоздал. Он вошел в зал Совета последним, стойко выдержал недовольно поджавшиеся в нитку губы короля, поймал едва заметную ободряющую улыбку королевы, фыркнул на вельмож и их дам, проигнорировал ухмылку брата, слегка кивнул сестре, и, независимо выпятив подбородок, с величественным видом последовал на свое место, стараясь держаться как можно более надменно. Судя по кисло скривившейся морде обожаемого братца и заплясавшим в зрачках сестры лукавым искоркам, у него вполне получалось. А потом мужчина зацепился взглядом за сидящий между королевой и ее старшим сыном инородный объект, споткнулся в ошеломлении, но сумел удержаться на ногах. Зря. Лучше бы упал и сразу прикинулся мертвым. — Привет, брательник! — Звонко вякнула непонятка и беззаботно помахала рукой. — А мы тебя ждем, ждем! Приятно познакомиться! Астас с высоты своего немалого роста обозрел хрупенького юного человечка, оценил его беспорядочно разметанные, крашеные по общему светлому фону черными и розовыми полосами неровно обстриженные вихры, многочисленный пирсинг, жуткий, состоящий из дырявой белой майки с надписью и дырявых же джинсиков, наряд, браслетики-фенечки на узких костлявых запястьях, и понял — не уживутся он и сие чудо из мира еды под одной крышей. Ни за что, и никогда. Возненавидел новоявленного родственничка сразу, мощно и немедленно. «Кстати, о птичках — почему пацан назвал меня братом, а в зале пахнет озоном, ведь здесь нет окон?»