Дике

Никто не может точно сказать, когда это произошло. Одни говорят, что поздним вечером, иные утверждают, что ровно в полночь и непременно в полнолуние. Особо дотошные и восторженные с нездоровым блеском в глазах доказывают, что это было и не полнолуние вовсе, а лунное затмение. Если же следовать научной теории, то в древнем писании сказано, что это было раннее утро: та самая секунда, когда первые солнечные лучи прогоняют ночь. По большому счёту, каждое из мнений верно. И каждое же из них ложно. Неоспоримым фактом является лишь то, что Она появилась из ниоткуда. В буквальном смысле этого слова. Старики бредят, что Она вышла из ущелья скалы – каменная и бледная; такая, какой и полагается быть настоящей ведьме. Деревенские поговаривают, что Она родилась из матери земли – Дитя Божье, ниспосланное всем страждущим для защиты. Солдаты и те, кто хоть однажды был на войне, знают наверняка: Она вышла из воды, и влага, стекающая с её обнажённого тела, превращалась в кровь убитых ею врагов. Соседские ребятишки, наслушавшись родительских сказок на ночь, не говорят ничего; малышня лишь шепчет Её имя в ночь на первый день лета. Почему-то дети уверены, что эта молитва защищает от теней, блуждающих за окном, и спасает от кошмаров. А ещё шумный ветер, кажется, приносит с собой Её едва различимое дыхание и запах сладких яблок. Есть также и те, чьё мнение никогда не учитывается в рассказах и городских сплетнях. Это, конечно, убогие. Такие, например, как старик Мейстр. Любой пацанёнок в городе с лёгкостью покажет вам, где его можно найти. Мест совсем немного: старик слеп и немощен, поэтому часто побирается у местной церкви или же просит милостыню на углу Рыбного переулка. У него седая борода и залысина; пальцы на босых ногах пожелтели от грязи и холода, а правый глаз заплыл мутной жижей, словно подёрнутой дымкой. Похожие глаза можно увидеть у рыб, что продаются за соседним от старика прилавком: такие же заплывшие и мёртвые, с желтовато-зелёным гноем. Старик Мейстр смотрит на мир одним глазом, да и тот к старости стал совсем плох – нищий не может разглядеть даже вездесущих кошек, подбирающих рыбные потроха под прилавками. Наверное, убогого не слушают именно потому, что он слеп, и, затыкая его раз за разом, люди упускают суть: бездомный – единственный, кто говорит правду. Она действительно появилась каким-то странным, невероятным образом, но в этом не было ничего удивительного, если смотреть под нужным углом. Ради Бога, разумеется, Она не была высечена из камня; Её кожа была горячей, человеческой, и грудная клетка поднималась в такт дыханию. И уж, конечно, Она не выбралась из могилы, зарытой в земле, и не выплыла с морского дна, будто какая-то русалка. Она просто упала откуда-то сверху, прямо с неба, в прямом смысле этого слова материализовавшись из воздуха. Она возникла, и это было настолько ошеломляюще, что никто даже не обратил внимания на то, что Она ранена. Если бы те, кто нашли её, поняли, что Она просто упала, то, возможно, из этого инцидента не вышло бы такого события. Но люди, как всегда, восприняли произошедшее буквально, решив, что Она – Дар Божий. Придя, наконец, к единому мнению, было постановлено, что Её родило Небо. И, не придя к общему знаменателю в другом вопросе, было решено отдать Ей сразу все титулы, что накопились за столетие смуты. Кому-то Она была Матерью, кому-то Богиней. Её звали Убийцей, Неумолимой, Освободительницей, Карающей, Дарующей, Великой, Бессмертной, Всесильной, Владыкой… У Неё было столько имён, что Она сама не знала и половины из них. В прочем, одно всё же закрепилось надолго. Небесная девчонка.