Sensual, Warm, Healed and Delicious

I get high on a buzz, then a rush Я прибавляю громкости When I'm plugged in u Затем я подключаюсь к тебе I connect when I'm flush Я соединена, когда краснею U get love when told what to do Ты получишь любовь, когда скажешь что делать Wonderful electric, wonderful electric Великолепная электрика, великолепная электрика Wonderful electric, cover me in u Великолепная электрика, спрячь меня в себе I'm in love, I'm in love Я влюблена, я влюблена I'm in love with a strict machine Я влюблена в строгую машину I'm in love, I'm in love Я влюблена, я влюблена I'm in love with a strict machine Я влюблена в строгую машину © Goldfrapp «Strict Machine»

      Реджина, наконец, сбросила свои почти непрозрачные солнцезащитные очки, когда оказалась за углом по пути к автомобилю. Ей, конечно, хотелось умчаться на всех парах, но пришлось идти осторожно, поскольку в руках покоился переполненный секс-игрушками пакет. Уже забравшись в автомобиль, женщина набрала номер Сидни и строго настрого запретила публиковать компрометирующие фотографии с дневного мероприятия. Однако мужчина принялся утверждать, что издание уже отправилась в печать. Зарычав от отчаянья, она с удивлением заметила Генри, встречающего ее у двери со смесью любопытства и беспокойства на лице.       — Кто-то умер? Что в пакете? — Генри посмотрел на темный наряд матери.       Он задавал вопросы с такой скоростью, будто пытался узнать незыблемую веками тайну.       Реджина опешила. Возможно, он что-то знает? Женщина потерла висок одной рукой, а второй, дрожащей от немалого веса, держала пакет.       — Генри, я не очень хорошо себя сегодня чувствую. Я думаю, было бы лучше, если бы ты собрал вещи и остался на ночь у Кэтрин. Я сейчас позвоню ей, чтобы она приехала и забрала тебя, — Миллс поняла, что сейчас она не хочет видеть никого, даже собственного сына.       Она была на грани срыва и это может иметь последствия.       — Это из-за того, что случилось сегодня в приюте для животных? Действительно ли Эмма спасла твою жизнь? У тебя, правда, лихорадка из-за кошачьих царапин? — принялся задавать вопросы Миллс младший, подходя ближе и пытаясь увидеть содержимое пакета.       Королева сделала шаг назад, прижимаясь к двери.       Кто сказал ему такое?       — Эм… Где ты слышал это?       — В закусочной. Руби сказала, что у тебя случилась лихорадка от кошачьих царапин, но я не успел расспросить все, потому что Эмма поперхнулась какао. А потом вмешался доктор Вейл с разговорами о большой миске теплого крема, а Эмма разозлилась и вывела его на улицу. Я думал, она ударит его, но этого не случилось. Она расстроилась и ушла, ничего не сказав, — бессвязно рассказал мальчик, глядя на Реджину в поиске хоть какого-нибудь намека на то, что она понимает, о чем идет речь.       — Нет, Генри… Я… — щеки королевы стали ярко пунцовыми.       Она сжала челюсти, пытаясь сдержать себя и выглядеть спокойной перед сыном. Как она и ожидала, весь город обсуждал ее и, конечно же, Эмма оказалась не в том месте и не в то время, и все услышала. А доктор Вейл вообще нарушил акт о неразглашении конфиденциальной информации пациентов, за что его можно притянуть к уголовной ответственности и выплате штрафа в размере десяти тысяч американских долларов. Если бы Реджина не ощущала невыносимый жар и нужду, она бы сию секунду развернулась на каблуках и направилась к двери, чтобы найти мужчину и устроить ему ад на земле.       — Доктор Вейл сказал, что у тебя есть больная, голодная киска… Так это правда? Это целый пакет игрушек для твоей киски? — продолжал задавать вопросы Генри, громко хлопая в ладоши от едва сдерживаемой радости.       — О, Боже мой! Генри! Не… Не говори так, — отчитала его Реджина за слова, которые в обычной ситуации заставляли ее намокать.       Она собиралась убить полгорода за развращение своего сына и распространение слухов о ее личной жизни. И сучью Бабулю с ее советами. Да, она определенно в списке на казнь.       — Значит, ты не взяла сегодня из приюта котенка? — лицо Генри выражало разочарование, а плечи поникли. — Я думал… Они все говорили, и я подумал, что это должно было быть сюрпризом для меня. Я думал, ты пошла и купила игрушки для нашего нового питомца…       — О… — Реджина сглотнула, ощущая мизерную вину за разочарование сына.       Но вместе с этим женщина почувствовала и новую необходимость подняться наверх. И как можно скорее.       — Нет. Мне очень жаль, Генри. Ты знаешь, что я говорила тебе о домашних животных. Это большая ответственность. А теперь иди и собери свои вещи, пожалуйста.       Реджина подождала, пока услышала, как хлопнула дверь в комнату мальчика, а затем направилась к себе в спальню, с трудом дотащив пакет. Как только попала внутрь, водрузила его на кровать, отчего тот накоренился и вывалил все секс-игрушки на пол. Она пнула клиторальный стимулятор и набрала Кэтрин, даже не потрудившись ответить на вопросы подруги, голос которой набирал нотки беспокойства с каждой минутой разговора.       Она решила, что разберется со своей подмоченной репутацией и сплетниками позже. Возможно, она привьет им другие воспоминания, а все, что они о ней узнали, сотрет, чтобы избежать этой острой неловкости.       Но первая цель: вылечиться от назойливых фантазий и выбросить Эмму Свон из головы. Ей нужно вернуться к своему холодному разуму, а это значило, что пора научиться пользоваться этими игрушками.       Услышав рев мотора автомобиля Кэтрин и, как Генри рванул к двери, Миллс стащила свое черное платье, туфли и колготки. Она решила, что лучше полностью раздеться, прежде чем приступить к делу, а затем вспомнила, что собирается практиковаться не в знании заклинаний. Это займет время. Она ненавидела все, с чем была малознакома.       Она порылась в своем новом наборе, читая описание каждой игрушки и не находя ничего полезного.       «Сознательный сон. Практически бесшумный, однако, мощный мотор. Четырнадцать скоростей. Мультивибратор»       Откуда Реджина могла знать, какую скорость использовать? Она просто должна воспользоваться им и все станет понятно само по себе? Наконец, раскрыв плотно запакованный вибратор, она решила включить его.       Ничего не произошло.       Миллс вновь взглянула на упаковку и громко прочла:       — Батареи в комплект не входят!       Секс-шоп с радостью предоставил ей бесплатную смазку и анальные шарики, но не смог помочь с парой проклятых батареек? Стянув лифчик и трусики, мэр швырнула их через всю комнату, затем погасила свет и заползла в постель. Она была полна решимости сделать все самостоятельно, проклиная свою чертову скверную душу.       Под покровом ночи, а также темноты спальни и утешительных речей, Реджина попыталась упокоить разум и выбросить из головы все мысли. Она не будет думать об Эмме Свон или мимолетных покалываниях губ из-за недавнего мягкого поцелуя. Или о том, что могло бы произойти после этого взаимного поцелуя, когда шериф так крепко сжимала ее в своих руках…       Рука Миллс блуждала по телу, останавливаясь на груди и играясь с затвердевшим соском. Новая волна мурашек пробежала по коже, а каждое нервное окончание отозвалось подрагиванием. Рука продолжила свое исследование, двигаясь вниз. Брюнетка раздвинула ноги и положила ее на промежность.       Испустив длинный дрожащий выдох, королева сильнее надавила, позволяя пальцам ритмично потирать разгоряченную плоть. Она сразу же ощутила возбуждение, измазавшее кончики пальцев и прикусила губу. Так сильно, что почувствовала привкус металла — кровь. Реджина удивлялась тому, насколько мягкой и шелковистой была ее плоть. Сначала она позволила себе изучить каждый миллиметр бархатистой кожи, а затем заскользила пальцем там, где было приятнее всего, буквально подпрыгивая от удовольствия.       — О, — застонала она, повторив свой ритуал.       Свободной рукой королева вцепилась в одеяло, стараясь оставаться на краю реальности. Она ощущала, что засыпает, даже прикасаясь к себе. Но вместе с этим женщина чувствовала и небольшое облегчение, в котором нуждалась на протяжении последних нескольких недель. Выпуск эндорфинов успокаивал горячую голову.       Мэр перевернулась на живот, вжимаясь лицом в подушку и закусывая ее вместо израненной губы. Рука все еще находилась между бедер. Так, что она могла буквально насаживаться на нее. Ощущения были настолько приятным, что брюнетка затаила дыхание, пока не закончился воздух в легких, заставляя ее повернуть голову вбок и тяжело вздохнуть. Она сконцентрировалась на ощущениях между ног. Ей нужно было больше.       Краем сознания Реджина ненавидела себя за то, что ей нравится. Это ненормально. Она не должна хотеть этого. Она должна быть сильной, а не слабой и поддающейся греху.       — Реджина?       Она услышала голос Свон сквозь дымку наслаждения и не могла сопротивляться таким реальным фантазиям. Пусть в этом сне Эмма поможет ей облегчить напряжение. Только в этом. Только однажды.