Chapter 9
16 января 2017 г., 20:23
Does it all come down to, Неужели все сводится к тому, The thing one girl fears in the night, Что то, чего одна страшится по ночам, Is another girl’s paradise? И есть самый настоящий рай для другой? © Tori Amos «Another Girl's Paradise»
Реджина ощущала себя настолько оторванной от собственного тела, что не могла собраться с мыслями, ведя внутреннюю борьбу со стыдом и с тем, что все это неправильно и грязно. Она понимала, что даже малейшего представления не имеет о том, в чем нуждается больше всего, несмотря на то, что разум и тело разрывались от желания уже несколько месяцев. Королева сознательно ориентировалась на чувства внутри, что посылают импульсы к самому клитору. С раннего возраста она была приучена ассоциировать удовольствие со слабостью. Ее возбуждение просто обычная неприятность. Нужно было собраться с силами и взять себя в руки, чтобы игнорировать эти ощущения. Однако желание — не то, что можно контролировать или игнорировать. Немного раздвинув бедра, мэр предоставила больше доступа своим пальцам. В комнате было темно и бесшумно, и только отрывистые возгласы, срывающиеся с ее губ, раздавались в тиши. Внизу живота все болело и буквально горело огнем. Она снова позволила своим фантазиям вернуться к Эмме, визуализируя ее сильное тело над своим. И от одной только мысли об этом, у женщины перехватило дыхание. — Реджина, ты здесь? — Эмма просунула голову в темную комнату. Автомобиль мэра был на удивление криво припаркован, фактически на газоне. Входная дверь не заперта, а сама женщина не ответила на ее стук. Что, если ей стало плохо? Генри позвонил от Кэтрин, во-первых, чтобы попросить убедить темноволосую мать завести кошку, а во-вторых, чтобы сказать, что она вела себя очень странно. Свон ощущала противоречивые чувства, входя в спальню королевы, но поскольку та не ответила на громкий призыв, что-то могло случиться. Вдруг у нее сотрясение после дневного падения? Блондинка заволновалась, когда услышала тихие стоны из глубины комнаты. Она вошла внутрь и тут же обо что-то споткнулась. Зеленые глаза медленно привыкли к темноте, и женщине удалось рассмотреть минное поле из секс-игрушек, разбросанных на ковре. Несмотря на путаницу, спасительница была крайне заинтригована. Сначала трусики, потом порно, затем поцелуй и сны, о которых ей рассказал доктор Вейл… Реджина удивилась, каким ярким был образ Мисс Свон в ее воображении. Она подняла голову, пытаясь сфокусировать рассредоточенный взгляд, и нисколько не удивилась, увидев блондинку стоящей над собой. — Эмма? — Хэй, Реджина, нам нужно поговорить… — Эмма подошла ближе, замечая, что рука брюнетки была зажата между бедер. Простынь соскользнула, обнажая возбужденную загорелую грудь. Свон застыла на месте, когда поняла, что королева была обнажена. Внутри живота затянулся тугой узел, пославший импульс к самому клитору. — Никаких разговоров… Раздевайся и прикоснись ко мне, — глухим голосом промямлила Миллс. Эмма поняла, что брюнетка мастурбировала во сне. Или что-то вроде того. Она задумалась. Если кто-то ходит во сне, вы должны разбудить его или подождать, пока проснется сам? Времени на раздумья не было, поэтому шериф схватила мэра за плечи и слегка встряхнула, а затем провела пальцами по спутанным волосам. На протяжении многих месяцев Эмма была рядом, стоило только Реджине закрыть глаза, а теперь ее глаза открыты и… женщина все еще здесь. Миллс быстро-быстро заморгала и поняла, что ее сон внезапно материализовался в настоящую спасительницу. Она резко села на кровати, пытаясь прикрыться. — Нет, нет. Все нормально. Я… Между нами все не разрешится само по себе. Наоборот, становится только хуже, — Эмма не знала, что еще сказать, не имея сил отвернуться. — Мисс Свон, пожалуйста… Пожалуйста, — Реджина повторяла это слово раз за разом, сама не зная, что хочет им передать. Голова кружилась, в груди все сжималось, а внизу живота тянуло от желания. Эмма должна встать и выйти из спальни, дать мэру ее личное пространство. Они могли бы общаться в дальнейшем и делать вид, что ничего не случилось. Или… — Ладно, если честно, я тоже немного повернута на тебе. С тех пор как… — шериф смутилась и замолчала. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, не двигаясь и едва дыша. Это был один из тех моментов, когда блондинка ничего не могла с собой поделать, не имея сил отвести взгляда от слегка приоткрытых губ этой великолепной женщины. Они подались на встречу друг другу в мучительно медленном темпе, глубоко дыша, и осторожно прикасаясь к губам друг друга. Глаза Эммы выражали доброту, обожание и отзывчивость, и Реджина ответила на поцелуй, углубляя его, позволяя спасительнице запутаться пальцами в своих локонах и прижаться к груди. — С тех пор как? — мягко подтолкнула Реджина, едва сдерживая слезы от переполняющих чувств, которые искали освобождения. Она не была уверена, что способна на это. Способна отдаться Эмме не только физически. Но хотела. — С тех пор, как впервые увидела тебя… — шериф знала, что это звучит пафосно, но ведь правдиво. Уже очень давно между ними что-то да назревало. Миллс среагировала моментально, вновь втянув блондинку в поцелуй. Страсть так и струилась между ними, пробегая по венам электрическими импульсами. Она слишком долго боролась, пытаясь плыть против течения, а сейчас, рядом с Эммой, было так хорошо, что все чувства, которые мучили мэра по ночам, вновь вспенились на поверхности, выражая ее отчаянную потребность. Спасительница облизнула губы, наблюдая множество эмоций, играющих на лице королевы. Затем встала с постели, сняла куртку, рубашку, следом сапоги и джинсы. Реджина в страхе наблюдала за женщиной. Затаила дыхание, когда блондинка спустила по ногам трусики и голая скользнула к ней под одеяло. Эмма осторожно стерла большим пальцем слезы со щек мэра, а затем провела им по подбородку, мягко скользнула на шею, проследив бьющуюся венку и дальше, вниз по ключицам и между грудей. Одно прикосновение и тело брюнетки уже трепещет от восторга и затягивающегося внизу живота напряжения. Палец шерифа обвел контуры губ. Она уложила королеву на спину и принялась изучать ее тело, нависая над ней сверху. Ее рука прошлась между бедер мэра, чувствуя гладкость и отзывчивость. Реджина пожелала себе расслабиться, а уже через несколько мгновений страх стал сменяться возбуждением, поскольку ласки Эммы были ловкими и необыкновенными для нее. Свон не отрывала взгляда от лица брюнетки, обводя пальцами клитор снова и снова. Женщина подавила стон, сильнее вжимаясь в матрац — эти ощущения были намного лучше любого из ее извращенных снов. Плавно скользящие пальцы Эммы приносили неописуемый восторг и наслаждение. Реджина ощущала, что одновременно взлетает в небо и тонет в океане. Балансирует на крутом склоне скалы, боясь прыгать вниз, дрожа и извиваясь в умелых руках. Ее стон звучал почти как крик, глаза закрылись, а удовольствие было таким нестерпимым, что казалось, будто мэр сейчас взорвется на кусочки. Каждая частичка ее тела напряглась в ответ на ласку. Это было так сильно, так интенсивно. — Давай, отпусти себя… Отпусти, — голос Свон звучал, словно из-под толщи воды. Реджина открыла глаза, ее тело выгнулось на кровати, приближаясь к краю. Блондинка не могла оторвать взгляда от великолепного лица королевы, когда та взорвалась в ее руках на миллион ярких импульсов. Миллс была уверена, что умирает, если бы не чувствовала себя такой чертовски живой. Ее тело прижималось к Эмме, а ногти впивались в молочного цвета кожу на спине. Сила оргазма была сильнее, чем все, что она когда-либо чувствовала. Перед глазами все было размыто, а в голове можно было услышать биение собственного сердца. Она так бурно кончила, что перестала дышать и едва не отключилась. Реджина прильнула к коже блондинки, ее тело еще раз содрогнулось, а по щекам потекли горячие слезы. В голове было пусто, а душа соединилась с Эммой. Это был такой интимный и сладостный момент. Свон с заботой и пониманием качала ее в своих сильных руках, позволяя плакать от облегчения и впиваться зубами в свое обнаженное плечо. Наконец-то, тело брюнетки обрело связь с разумом. Она ощутила чувственность, тепло, исцеление и восхищение.
