LOVE game

💚 Суббота 💚

19:20

      – Так, Холм, мы договорились встретиться с Давидом и Тарье в пол восьмого на углу той улицы, недалеко от этого места, – посвящал меня в последние детали своего плана Карл. – Я отвлеку Давида и пошлю Тарье в это кафе одного. А ты поджидай его внутри… и на этот раз попробуй не облажаться.       – Я постараюсь… – невесело ответил я, обводя улицу задумчивым взглядом, и вдруг заметив в толпе прохожих людей знакомую фигуру светловолосой миниатюрной девушки в солнцезащитных очках, толкнул в плечо Карла и спросил у него: – Эй, друг, а это разве не Тея? Тея была девушкой Карла и просто одной из самых милых и скромных девушек из всего моего окружения. До сих пор задаюсь вопросом, каким чудом Карл отхватил себе такое сокровище. Когда блондинка приблизилась, мне уже не требовался ответ парня. Это точно была она. Вопрос только в том, что она здесь делала?       – Ты рано, – улыбнулся Карл девушке, наклоняясь к ней за быстрым поцелуем.       – Привет, Хенрик, ты как? – поинтересовалась девушка, старательно поднимаясь на носочках, чтобы обнять меня.       – Привет, Тея, на самом деле не очень. А ты что здесь делаешь? – растерянно отозвался я, переводя хмурый взгляд на Карла.       – А Карл разве не рассказал тебе? – искренне удивилась девушка.       – Ни к чему ему голову всякой ерундой забивать, это не его заботы, – лишь отмахнулся парень.       – Нет, правда, Карл. Что вы, ребята, задумали? – напрягся я.       – Расслабься, Холм, и доверься профессионалам, – беззаботно отозвался Карл, приобнимая за плечи крошку Тею. – Мы же всё-таки актеры как-никак.       – О боже, Карл, СЕРЬЁЗНО, что вы затеяли? – я всё с большим и большим скептизмом относился к этой затее, но парень не ответил, бросив любопытный взгляд на часы и вдруг закричал:       – А чего мы стоим-то?! Сейчас ровно пол восьмого! Ты... – парень указал на меня пальцем, – отправляйся в кафе, а ты… – очередь вытянутого пальца постигла и Тею, – жди тут еще 5 минут и только после этого иди за мной. Протараторив свои указания Карл, незамедлительно рванул на место встречи с Давидом и Тарье, а я закатил глаза и подумал о том, что моя жизнь всё больше и больше напоминает сериальную драму. Мне казалось, что я только подумал об этом, но видимо я обронил это вслух, потому что Тея обернулась на звук моего голоса и, ласково потрепав меня по плечу, доверительно сказала:       – Всё будет хорошо, Хенрик. Я выдавил слабую улыбку в ответ и зашёл в кафе. Оно было довольно большим и просторным, и хотя там было полно уединённых свободных мест, я выбрал ближайший к двери столик. С одной стороны, сидя там спиной ко входу, я оставался незаметен для входящих посетителей, а с другой стороны с этого места я бы точно не проглядел момента, когда здесь появится Тарье. Я сидел за столиком и нервно барабанил пальцами по его поверхности. Сидящий за соседним столиком пожилой старичок бросил на меня недовольный взгляд, всем своим видом демонстрируя, насколько сильно я его раздражаю, но я ничего не мог с собой поделать. Сейчас я и сам себя немного раздражал, и единственное, что я мог делать, – продолжать нервно барабанить пальцами по столу в ожидании парня, которого очень сильно ранил. В ожидании парня, который даже не хочет меня видеть. В ожидании парня, который возможно меня сейчас ненавидит. Стоит ли говорить, что после таких мыслей стук пальцев стал еще более частым и громким?       – Кхм, здравствуйте, – привлекла моё внимание миловидная рыжеволосая официантка с блокнотом в руках. – Добро пожаловать в наше кафе, что будете заказывать?       – Эмм… я? – в голову не приходило ничего дельного, и я бросил привычное: – Кофе черный. Без сахара и сливок. «Горький, как и моя жизнь» – подумал я, но вслух произнес другое:       – И ещё, я буду не один. Сейчас сюда придёт мой… один мой… – вдруг растерялся я, не зная, какой статус придать Тарье, – мой друг, вернее не друг, а парень, – быстро перебил сам себя я, а потом снова добавил: – Хотя уже и не парень теперь. И не друг. В глазах официантки я видел, как она мысленно оценивает состояние моего психического здоровья и приходит к неутешительному выводу.       – В общем неважно, – раздраженно ответил я. – Сейчас сюда придет один парень, с которым мы работаем вместе…       – Так значит, вы коллеги? – уточнила официантка.       – Не просто коллеги… – отрицательно покачал головой я и по лицу девушки понял, что она снова раздумывает над тем, не сошёл ли я с ума. – В общем, как я и сказал, сейчас сюда придет один парень. Он любит всё сладкое. У вас есть какой-нибудь вкусный десерт?       – Фирменный десерт нашего кафе – торт Квефьорд, – звонким, заученным текстом отозвалась девушка.       – Торт? Отлично, пойдёт, – выдавил из себя напряженную улыбку я, и официантка, быстро записав заказ, ушла. А я только было вновь принялся за свою барабанную дробь, как увидел Тарье, неторопливо заходящего в кафе. Для меня будто время остановилось в этот момент. Я словно в замедленной съёмке видел, как медленно поднимается его нога, переступающая порог кафе, как он небрежно поправляет лямку рюкзака на своём плече, как он оглядывает зал в поиске свободного столика.       – Тарье… – осторожно позвал я, и парень тут же дёрнулся от испуга. Его глаза расширились до невозможности и он растерянно забормотал:       – Что? Что ты тут делаешь? Но не успел я и рта раскрыть, как парень и сам всё понял:       – Вот чёрт, сразу надо было догадаться, что Карл на твоей стороне. Давида ты тоже подговорил?       – Нет. И Карл не виноват. Я просто должен был с тобой поговорить.       – О чём нам с тобой разговаривать? – деланно равнодушным голосом ответил парень, скрещивая руки на груди.       – Я должен всё тебе объяснить…       – Нечего объяснять. Джули уже всё мне рассказала. Она сказала, что поставила перед тобой условие – либо ты заигрываешь со мной в реальной жизни, либо не снимаешься в сериале. Но это не отменяет того факта, что... – начал было Тарье, но я быстро его перебил:       – Это неправда.       – Что?! – неверяще посмотрел на меня Тарье, явно не ожидав такого ответа.       – То, что Джули поставила передо мной такое условие – это неправда, – спокойно сказал я. – Наверное, она пыталась оправдать меня в твоих глазах, но я не хочу снова тебя обманывать. У меня был выбор. И я мог отказаться. Но не сделал этого. Тарье с трудом осваивал новую информацию, не зная как реагировать на моё откровенное признание.       – Если ты думаешь, что из-за твоей честности я… – растерянно начал было Тарье, но я вновь перебил его словами:       – Нет, не думаю. Я просто хочу извиниться. Я обманывал тебя, прости. Прости, что с самого начала не рассказал правду. Я кретин, мудак, сволочь, и ты имеешь полное право меня ненавидеть…       – Так и есть! – вдруг яростно воскликнул Тарье, и на нас обернулись все посетители кафе. – Ты полный мудак! И я ненавижу тебя! Как ты посмел играть со мной в эти тупые игры?! Ты хоть знаешь, как мне было хреново, когда я понял, что влюбился в тебя?! Я места себе не находил. Меня пугала моя ориентация, меня пугало, что ты ко мне и капли тех чувств не питаешь, что испытываю к тебе я. И когда…. когда мы были вместе те проклятые выходные… я просто чувствовал себя самым счастливейшим человеком на свете… Парень резко замолчал от недостатка воздуха из-за эмоционального монолога и я увидел, что в его глазах стоят жгучие слезы.       – Прости меня, пожалуйста, котенок. Прости меня. – искренне взмолился я.       – Тебе не за что извиняться… – тихо, устало ответил Тарье. – Это Я доверился тебе. И это МОЯ ошибка, МОЯ вина… не твоя… Клянусь, лучше бы он меня ударил. Я чувствовал боль, превознемогающую физическую. Мне казалось, что его слова оставляют на мне кровоточащие раны, но почему-то моё тело все еще оставалось целым и невредимым.       – Малыш, пожалуйста… – начал я, но в этот раз уже Тарье перебил меня:       – Помнишь, ты сказал, что перестанешь называть меня так, если я сам тебя об этом попрошу? – с вызовом спросил он.       – Да… – еле дыша, произнёс я.       – Так вот, не называй меня так больше! – грозно сверкнул глазами парень. Второй удар, и новая кровоточащая рана. Раньше я никогда и не задумывался, что слова могут ТАК ранить.       – Тарье, пожалуйста, послушай… – из последних сил обратился я к парню. – Я не оправдываюсь. Я виноват. Но не всё было просто игрой… и эти выходные, которые мы провели в моей комнате, были лучшими выходными и в моей жизни тоже.       – Как я должен понимать всё это? – нахмурился Тарье. На этих словах в здание кафе практически бегом забежал Давид, а за ним взъерошенные и потрясенные Карл и Тея. Вся троица выглядела крайне недовольной и встревоженной.       – Ты… – злобно прошипел Давид, увидев меня, но Тарье махнул рукой, чтоб он не вмешивался.       – Так что значат твои слова? – вернулся к своему вопросу, Тарье. – Это значит, что я тебе нравлюсь? Ты что-то чувствуешь ко мне? Да? Я чувствовал на себе злобный испепеляющий взгляд Давида, поддерживающий взгляд Карла и сопереживающий взгляд Теи и ещё с десяток пар глаз, направленных на меня от посетителей кафе, и в этот момент почему-то снова растерялся.       – Я … я не знаю… – невнятно пробормотал я, невольно замечая, как мгновенно потухли глаза Тарье при этих словах. Его лицо, до этого выражавшее так много эмоций, вдруг стало совершенно пустым и ужасно усталым.       – Тогда поговорим, когда будешь знать, – тихо ответил он и уже повернулся к выходу, когда я быстро произнес:       – Тарье, не всё было игрой, пожалуйста, верь мне.       – Почему я вообще должен тебе верить после всего этого?! – злобно прошипел Тарье, подходя ближе и вдруг выражение его лица начало стремительно меняться: на нем появилась растерянность, а глаза заполнились каким-то недоверчивым испугом. Парень буквально застыл на месте, глядя мне прямо в глаза, и вдруг, тяжело сглотнув, быстро неуверенно пролепетал: – Не… неважно… Забей, можешь не отвечать. Парень пытался вернуть своему лицу прежний спокойный вид, но я-то видел, что он чем-то глубоко поражен. Но не успел я и рта открыть, как Тарье кивнул Давиду и, не произнося ни слова больше, пулей вылетел из кафе. Давид тут же поспешил за ним и, проходя мимо меня, нарочно ощутимо задел меня своим плечом.       – А с вами-то что такое? – бесцветным голосом поинтересовался я у Карла с Теей.       – Эмм… наш план немного вышел из под контроля… – виновато призналась Тея, бросая на Карла заговорческий взгляд.       – Что вы вообще делали там снаружи? – больше для виду, интересовался я.       – Ну, мы разыграли для Давида небольшой спектакль… – многообещающе начал Карл. – По сценарию мы все якобы случайно столкнулись с Теей. А до этого я якобы сказал Тее по телефону, что заболел и поэтому отменил наше сегодняшнее свидание. Я отправил Тарье занять нам столик в кафе, а Давида попросил остаться, чтобы он помог мне убедить Тею, что я не врал ей. В общем, Тея на улице закатила скандал, достойный самого Оскара, не меньше.       – А ты всё испортил, когда начал смеяться и улыбаться мне в ответ, вместо того, чтобы играть свою роль! – беззлобно укорила парня Тея.       – Ну как я мог устоять перед таким зрелищем? – с улыбкой протянул Карл, не сводя с Теи влюблённого взгляда. – Ты же становишься такой невыносимо очаровательной, когда злишься. Тея застенчиво захихикала, а потом перевела взгляд на меня и виновато убрала улыбку с лица.       – В общем, да, Карл засмеялся, и Давид догадался, что мы его разыгрываем и побежал в кафе. Прости, Хенрик, что мы всё испортили, – печально добавила Тея, обдавая меня жалостливым, полным сожаления взглядом.       – Серьёзно? – грустно улыбнулся я. – Вы просите прощения? Да, даже если мне и не удалось помириться с Тарье, знаете, что я сегодня понял? И Карл и Тея подняли на меня любопытные вопросительные взгляды.       – Мне невероятно повезло с такими друзьями, как вы, которые на многое ради меня готовы! Карл и Тея, грустно улыбаясь, подошли ко мне с разных сторон и одновременно меня обняли, а я опустил голову, утыкаясь в их крепкие, заботливые объятья.       – Кхм-кхм… – прокашлял чей-то недовольный женский голос, и я, высунув голову из объятий ребят, увидел ту самую рыжеволосую официантку.       – Я принесла вам кофе, – объявила она, аккуратно ставя чашку на стол. – А ваш не друг, не коллега, не парень ушёл? Больше не вернётся?       – Не вернётся… – печально признал я. – И знаете, принесите, что-нибудь покрепче кофе. Виски, коньяк, водку? Что угодно. Девушка как-то подозрительно на меня посмотрела, но на этот раз я не видел в её глазах осуждения. Скорее, она смотрела на меня с пониманием, когда произнесла:       – Это, конечно, не мое дело, но может вам стоило бы просто разобраться, кем этот парень является для вас? И тогда вам бы не пришлось пить водку в 8 вечера… Я грустно улыбнулся девушке и ничего не ответил, в то время, как Карл тихо пробормотал официантке что-то вроде: «И мы ему то же самое каждый день твердим». Я же опустился на стул и обессиленно спрятал голову в руках. Карл и Тея на пару пытались меня подбодрить, но я даже не слышал их слов. Перед моими глазами всё ещё стояло мучительно-истощённое выражение глаз Тарье, а в ушах все ещё звенели его слова : «Это Я доверился тебе. И это МОЯ ошибка, МОЯ вина… не твоя…»

💚 Среда 💚

19: 56

      – Карл! – громко кричал я, лежа на кровати в своей комнате. – Карл, блять, ты что оглох?! В дверь звонят, ты не слышишь?! Кааарл! Но отклика от парня я не услышал, а противный трезвон во входную дверь никуда сам собой не исчез, и мне всё же пришлось нехотя слезать с кровати и идти открывать дверь.       – Давид? – окаменел я, увидев парня на пороге своей квартиры.       – Привет, пропустишь? – поинтересовался он. Я кивнул, и парень быстро прошмыгнул внутрь.       – Меня прислал Тарье, – словно оправдываясь, сказал Давид.       – Тарье прислал тебя сюда? – растерянно отозвался я. – Он хотел что-то передать?       – Нет, на самом деле Тарье переехал обратно домой к маме и попросил меня забрать его вещи, которые остались у тебя. Я с трудом подавил вырывающийся стон и не без усилия над собой согласно кивнул и ответил:       – Да, конечно. Проходи, они все в моей комнате. Давид открыл мой шкаф и по одной стал вытаскивать оттуда многочисленные футболки и джинсы Тарье, запихивая их в спортивную сумку, которую принёс с собой. Я еле сдерживался, чтобы не накинуться на парня со звериным рыком и не отобрать из его рук такие дорогие для меня вещи Тарье. Он как будто последнюю частичку Тарье забирал из моей жизни, и я чувствовал себя препаршиво, наблюдая за этим процессом, крепко сжав руки в кулаки за спиной.       – Как он? – первым нарушил напряженную тишину между нами я.       – Тарье? – зачем-то уточнил Давид. – Хорошо. Завтра мы всей компанией идём в боулинг.       – В боулинг? – недовольно переспросил я. – Значит, с ним и правда всё в порядке? Отчего-то эта мысль приносила мне ещё больше боли. Значит, мы с Тарье поменялись местами? И теперь это я, расплачиваясь за совершенные ошибки, страдаю, в то время как парень продолжает жить дальше, как ни в чём не бывало. Давид, увидев мое недовольное выражение лица, тут же нахмурился:       – А по-твоему он должен страдать вечно? – раздраженно переспросил он.       – Нет-нет, конечно нет, – отрицательно замотал головой я. – Это отлично, если Тарье... продолжает жить дальше..       – Да какое там «продолжает жить дальше»… – вдруг печально ответил парень и признался: – Он ходит как призрак. Не ест, не спит, скоро совсем прозрачный станет. Я еле-еле уговорил его выбраться из дома, и то он согласился только под предлогом, что сходит с нами в боулинг лишь за компанию, а сам играть не будет. Я болезненно обхватил лицо руками. Лучше бы я думал, что хоть один из нас в порядке. Давид увидел футболку Тарье на моей кровати и потянулся к ней, чтобы убрать в сумку и её тоже, но я неожиданно резко вцепился в неё руками изо всех сил.       – Это моя! – с бешеными глазами пробормотал я. Я вёл себя, как круглый идиот, и прекрасно понимал это, но как я мог так просто отдать Давиду футболку, с которой засыпал в обнимку каждую ночь?       – Но я точно помню, что у Тарье была такая… – с сомнением протянул Давид, пытаясь получше разглядеть футболку.       – У нас одинаковые, – неправдоподобно врал я. Давид окинул меня странным подозрительным взглядом, но всё же отпустил футболку и принялся складывать рубашки.       – Давид, я понимаю, ты злишься на меня, но не мог бы ты… – начал я, как вдруг парень резко повернулся ко мне с горящими от ярости глазами:       – Злюсь? Я злюсь?! – саркастично переспросил он.– Да, я блять, злюсь! Ты знаешь, что мы дружим с Тарье с пеленок? Он мне почти как брат! Я знаю о нём всё, но знаешь, чего не знал даже я? Я не знал, что Тарье такой невероятно смелый парень! Он за одну неделю совершил каминг-аут перед всей школой, открылся всем своим друзьям и нашему касту, а самое главное, что он признался в своей ориентации перед своей мамой!       – Он рассказал маме? – еле слышно выдохнул я. – Но…о Боже, нет! Он не должен был быть один в этот момент! Я должен был быть рядом с ним! Я должен был держать его за руку!       – Он не был один, – слегка дерзко ответил Давид. – С ним был я. «Прости, Давид, но это не то же самое» – подумал я, но вслух произнёс совершенно другое:       – Спасибо. Спасибо, что, не оставил его одного и поддерживал его в такой важный момент. Как его мама восприняла это?       – Хорошо, она хорошо отнеслась к этому. Это был мой долг, как друга. Я стоял рядом, пока он признавался, и знаешь, о чём я думал в тот момент? – спросил Давид и тут же с чувством сам ответил на свой же вопрос: – Я думал о том, как я невъебически сильно горжусь своим другом! Думал, какой же он смелый парень, что, полюбив впервые в жизни, смог признаться в своих чувствах всем своим близким людям. Жаль только, что он полюбил человека, который не может в своих чувствах признаться даже самому себе! Давид как будто на меня ведро холодной воды опрокинул. Я стоял перед ним совершенно растерянный, и внутри меня вскипало какое-то необъяснимое чувство. Я и сам не понял, как получилось так, что я практически закричал:       – Но это неправда! Я люблю его! Я так сильно люблю его! Кажется, я был шокирован своим собственным признанием намного больше, чем Давид. На его лице внезапно проступила довольная улыбка, в то время, как я всё ещё не мог осознать, что же только что произошло. Почему стоя перед Тарье в кафе я никак не мог разобраться в своих чувствах и у меня просто язык не поворачивался, сказать, что же на самом деле у меня на душе, а сейчас, перед Давидом, у меня так легко вылетело это сокровенное признание? И сейчас я был абсолютно уверен в своих словах. Сердце кричало, что я никогда не испытывал таких чувств прежде, а разум подсказывал, что имя этим чувствам именно та самая «любовь», о которой поётся в 90% всех песен в мире и о которой сняты все мои любимые фильмы.       – Боже, я и правда влюбился в него… – шокировано произнёс я.       – Я знал это, догадывался, – улыбнулся Давид, вдруг быстро подойдя ко мне и порывисто заключив в крепкие объятья. – А теперь неплохо, чтоб и Тарье узнал об этом. Я автоматически обнимал Давида, всё ещё пытаясь осознать свои чувства к Тарье. Я любил… Я влюблён… Это так странно… В одном человеческая природа, наверное, всегда будет неисправима, сколько бы не проходило лет, насколько бы человечество не становилось более развитым, цивилизованным, мудрым…. понимание любви приходит с её потерей. Всё это время я пытался прятать это чувство, я боялся влюбляться, боялся даже задуматься над тем, что я серьёзно влюблён в Тарье. Но теперь, когда терять уже нечего… когда ты потерял всё, что имел… нет смысла отрицать правду перед собственным отражением в зеркале. Всю жизнь я думал, что я игрок. Сильный, уверенный, независимый. Тот, кто никогда не теряет контроль над ситуацией, тот, кто никогда не позволяет взять чувствам над собой верх. Я мог влюблять в себя людей, нарочно или нечаянно, но сам… сам я всегда избегал этого чувства. Потому что знал, что влюблённый человек – это не игрок, это всегда проигравший. Влюблённые люди теряют голову, свободу, способность держать всё под своим контролем. Влюблённый человек слаб и зависим от предмета своей любви, и я всегда боялся стать таким же. Но правда в том, что любовь не спрашивает. Ей не интересно знать, готов ли ты отдать своё сердце в руки другого человека, её не волнует, страшно ли тебе довериться кому-то и открыть другому самые потаённые уголки твоей души. Любовь побеждает страхи. Потому что только любовь смогла победить мой страх. Даже если этим страхом и был страх влюбиться. А ещё любовь не умеет играть по правилам, поэтому лучше никогда не пытаться играть с ней в «любовные игры». Потому что как бы ты ни был хорош, любовь всё равно возьмет над тобой верх. Да, я всегда знал, что влюбленный человек – это не игрок, но возможно… возможно, сейчас впервые в своей жизни я уже и не против быть проигравшим.