LOVE game

💚 Четверг 💚

13:13

      – Я мог бы делать это и бесплатно, – признаётся Тарье с улыбкой.       – А тебе платят? – театрально поражаюсь я.       – Да, твоя мама платит мне 500 крон в неделю, – отвечает Тарье, не переставая своими руками исследовать моё лицо. Кажется, мы уже даже разучились играть. Мы даже не пытаемся притвориться, что сейчас мы Исак и Эвен. Их нет. Остались только мы – Хенрик и Тарье, два влюблённых идиота, за любовными играми которых вынужденно следит сейчас вся съёмочная группа.       – У меня должна быть часть этих денег! – с улыбкой требую я.       – Нет, – счастливо улыбается Тарье, глядя мне в глаза.       – Да! – настаиваю я, хотя всё, чего мне сейчас хочется - лишь поцеловать Тарье, несмотря на толпу народу и камеры вокруг нас.       – Это мои деньги. Ты ничего не получишь, – отчаянно флиртует Тарье, сводя меня с ума своими розовыми манящими губами, и я, поддавшись наваждению, тянусь к ним.       – Ииии снято! – слышим мы с Тарье где-то вдалеке голос Джулии, но не разрываем поцелуя. – Эммм, ребята? Сцена снята, расходимся. Я вроде бы и слышу голос Джулии, но я не в силах оторваться от губ Тарье, и поэтому пропускаю её реплику мимо ушей.       – Да забей на них. Пусть целуются и дальше. Ведут себя, как влюблённые пятиклассники, ей богу! – услышал я шутливый голос оператора, и скоро вся съёмочная группа вышла из кухни, оставляя нас с Тарье вдвоём. Тарье с судорожным вдохом отрывается от моих губ и, как котенок, тыкается мне в грудь своей лохматой головой. Я целую его в затылок, неосознанно накручивая его кудряшки себе на палец, и слышу, как парень счастливо выдыхает.       – Я не вижу твоего лица, но знаю, что ты сейчас улыбаешься, – шепчу я. – Угадал? Тарье кивнул и, весело усмехнувшись, ответил:       – Все вокруг замечают, что последнее время я только и делаю, что улыбаюсь по поводу и без. Знаешь, я ещё никогда не был так счастлив, как с тобой.       – Я тоже, – нежно шепчу я, вдыхая родной запах волос Тарье.       – Нет, ты не понимаешь. До тебя моя жизнь была пустой и черно-белой, совсем как в твоём фильме, – признался, Тарье. – Я не жил, а просто существовал, как робот. Всё казалось мне неинтересным и бессмысленным, а потом появился ты. И принёс в мою жизнь водоворот красок. Теперь ты понимаешь? Тарье посмотрел на меня снизу вверх своими до безумия искренними, трогательными глазами, и я оставил легкий поцелуй на кончике его носа, ответив:       – Да, понимаю.       – О Боже, это гениально! – вдруг услышали мы чей-то голос и тут же одновременно обернулись в сторону двери. Из двери наполовину высовывалась Натали, сценаристка нашего сериала, и что-то быстро записывала в своём блокноте.       – Хватит подслушивать! – беззлобно шикнул на женщину я.       – Никакой личной жизни, – поддержал меня с улыбкой Тарье.       – А где мне ещё черпать вдохновение, как не из реальной жизни? – в своё оправдание произнесла женщина. – А диалоги влюблённых пар - это же целый кладезь волшебных идей для сериала. Например, фразу про «пустую, лишённую смысла жизнь» мы всё еще можем вставить в последний эпизод с Исаком. Мы с Тарье одновременно закатили глаза.       – Эй, Натали, я помню это платье, – с улыбкой произнёс я, вглядываясь в рыжее мини на женщине. – Оно было на тебе в тот день, когда мы с тобой впервые познакомились.       – О да, – с улыбкой ответила женщина. – Это моё парадно-выходное платье, я надеваю его лишь по особым поводам.       – Да и наделало делов это платье в тот вечер! – усмехнулся я, погрузившись в воспоминания. – Если бы не оно, возможно, на тебя бы не запал Эд, а если бы на тебя не засмотрелся Эд, возможно, и меня сейчас бы тут не было.       – Что за Эд? – поинтересовалась Натали, пропустив мимо ушей всю не интересующую её часть истории.       – Не важно. Долгая история, – отмахнулся я. – В любом случае, ты чего так вырядилась? Что за повод для этого платья сегодня?       – Как? Разве ты не знаешь? – удивилась она. – Сегодня, сразу после того, как доснимем последний эпизод сезона, будет праздничная вечеринка в честь завершения третьего сезона. Разве Джули не говорила тебе об этом?       – Кажется, да. Что-то упоминала… – задумчиво почесал затылок я.       – Поэтому давайте поторапливайтесь, мне уже не терпится сесть за праздничный стол! – весело протараторила женщина.       – А разве ты не сидишь… – начал я, и Тарье, весело переглянувшись со мной, окончил предложение за меня:       – …на диете? И из-за этого ты нам целых 2 недели…       – …не разрешала рядом с тобой есть бургеры, – на этот раз я, прочитав мысли Тарье, за него закончил фразу.       – Я сидела на диете две недели, чтобы влезть в это дурацкое платье, – прояснила ситуацию Натали. – А теперь-то, раз я в нём, можно снова не ограничивать себя ни в чем. Мы с Тарье в голос рассмеялись, а Натали покачала головой и деланно недовольном голосом процокала:       – Вы только посмотрите на себя. Друг за друга предложения заканчиваете. Вы влюблены до безобразия! Мы снова беззаботно рассмеялись, а Натали хитро ухмыльнулась и бросила нам напоследок:       – Ладно, я пойду, утвержу с Джули новые реплики Тарье, а вы тут ведите себя прилично. Стены тут тонкие, да и народ туда-сюда постоянно снует, так что поосторожнее. У Тарье отвисла челюсть от пошлых намеков Натали, а я закусил губу, вспомнив, что мне ещё предстояло одно важное дело. Женщина ушла, оставляя нас с Тарье снова вдвоем, и я сказал:       – Котёнок, побудь здесь, хорошо? Натали напомнила мне кое о чем. Мне нужно отойти ненадолго, но я скоро вернусь.       – Куда ты? И о чём тебе напомнила Натали? – нахмурился Тарье. – Скажи, что ты не имеешь ввиду её «тонкие» намеки на тонкие стены.       – Нет, нет. Конечно нет, – отрицательно помотал головой я и, уже стоя в дверях, обернулся и с ехидной улыбочкой спросил: – Ты просто скажи, как ты относишься к сексу в публичных местах?       – Хенрик! – поражённо одернул меня парень.       – Шучу-шучу, – поднял руки я и, уже наполовину скрывшись за дверью, добавил: – Я сейчас вернусь, только попрошу всех на кухню ближайшие полчаса не заходить.       – Хенрик! – уже кричал парень, и я, хохоча как последний безумец, закрыл за собой дверь и отправился на поиски Джули. Я нашел её возле рождественской ёлки вместе с Ульрикке и Давидом.       – Хэй, Джули, ты мне нужна, – отозвал я её в сторону.       – Хенрик, давай не сейчас, – устало протянула девушка, – мне надо сцену поцелуя Вильды и Магнуса проконтролировать.       – Им что, по 5 лет? – усмехнулся я., – Я уверен, в этом нехитром деле они справятся и без твоей помощи.       – Ну ладно, что ты хотел? – сдалась девушка. Я подхватил её за руку и подвёл к двери на кухню.       – За той дверью, стоит Тарье и я думаю, вам нужно поговорить. – вкрадчиво произнес я.       – Но, Хенрик… я, – растерялась девушка. – Сейчас не самое лучшее время.       – А когда? Сколько времени вы уже не разговариваете? Неделю, две? И сколько так ещё будет продолжаться? – наседал на девушку я. – Послушай, Джули, вы должны поговорить, и ты должна рассказать ему правду. Расскажи ему всё, что рассказала мне. Про Эндрю, про то, что ты просто испугалась за Тарье. Он умный парень и всё поймет.       – Ты так думаешь? – грустно улыбнулась девушка.       – Я не сомневаюсь в этом, – подбадривающее улыбнулся Джули я и мягко толкнул её ко входу. – Ну же иди. Иди. Девушка неуверенно перешагнула порог кухни, а я остался снаружи за дверью, следить за тем, чтобы никто не помешал их разговору.       – Эй, Хенрик, а чего ты тут стоишь? – любопытно поинтересовался Марлон, подходя поближе.       – Да, так... просто... – туманно отозвался я и быстро перевёл тему : – А что это там за шум у ёлки? Марлон мгновенно просиял, как будто только и ждал этого вопроса.       – Мы придумали розыгрыш для Давида, – с хитрой улыбкой ответил он. – У них с Ульрикке сейчас будет сцена с поцелуем. И мы поспорили с Давидом на двадцатку на то, что он должен сыграть эту сцену за один дубль. Я нахмурился. Огненно-рыжее платье Натали, споры на двадцатку, что за день «дежа вю» сегодня?       – И в чём тут прикол? – недоумевал я. – Думаешь, Давид не справится с поцелуем с первого дубля? Улыбка Марлона растянулась во все 32 зуба.       – В том-то и дело, что нет. Мы подговорили Ульрикке, чтобы перед этой сценой она съела мятную конфету, а Давид просто терпеть не может мяту, и ему придется изображать удовольствие от поцелуя перед камерой, только чтобы заработать свою двадцатку. Я бросил на Марлона красноречивый взгляд, говорящий, что я думаю на счёт этих детских розыгрышей.       – Да брось ты! Будет весело! – настаивал Марлон и, взяв меня за плечи, повёл к елке. – Пойдём, сейчас сам всё увидишь.       – Но я… – попытался возразить я, но Марлон уже вовсю толкал меня к месту съёмки следующей сцены, и моё любопытство всё же пересилило.       – Камера, мотор, 3,2,1... начали! – раздался голос оператора, и ребята, произнеся свои реплики, потянулись друг к другу губами. Как только губы Давида коснулись губ Ули, его глаза широко раскрылись, а лицо стало искажаться гримасой отвращения. Он пытался играть свою роль, но всё было бесполезно, и чем больше проявляла инициативу Ульрикке, тем всё хуже скрывал своё отвращение Давид. Наконец не выдержав, он резко отстранился от девушки и закричал:       – Ули! Это еще что такое?! Вся съёмочная группа просто покатилась со смеху, а Давид подозрительно прищурился.       – Ули, какого чёрта это было?! – продолжал раздражаться Давид.       – Мне заплатили 30 евро, чтобы я просто съела мятную конфету, разве ты бы отказался от такого? – в своё оправдание быстро пролепетала девушка.       – Заплатили? – тихо переспросил Давид. – Кто?       – Кажется, пора сваливать отсюда, Хенрик, – прошептал мне на ухо Марлон, но не успели мы и шагу сделать, как Давид повернулся в нашу сторону и прокричал:       – Маааарлон! Марлон, я знаю, это был ты! Давид за секунду склонился к ёлке и, подняв с пола рядом с ней пару мягких игрушек, запустил их в Марлона, но тот быстро отреагировал и успел спрятаться за мою спину.       – И вообще, почему вы заплатили Ули больше?! А ты? Ты тоже участвовал? – переключился на меня Давид и не успел я ничего ответить, как ещё одна игрушка полетела и в мою сторону. Я вовремя пригнулся, и розовый пушистый слоник пролетел мимо меня, ударяясь в кого-то другого. Давид тут же сконфузился, и я, обернувшись, увидел Джули… стоящую в обнимку с Тарье. На моем лице тут же расцвела довольная улыбка.       – Так… – деланно строгим голосом начала Джули, но я видел, что она ни капельки не злится, и даже наоборот, будто вся светится от радости изнутри. – Меня не было на площадке всего 10 минут, и вы уже успели устроить здесь клоунаду. Она бросила ласковый взгляд на Тарье и пошла разбираться с ребятами, а я взял его руки в свои и заботливо поинтересовался:       – Всё хорошо?       – Всё просто идеально, – счастливо улыбнулся Тарье.

💚 20:20 💚

      – А сейчас слово главной создательнице и режиссеру нашего сериала – Джулии Андем, – громко продекламировал Марлон под всеобщие аплодисменты. Мы досняли последний эпизод 3-го сезона и теперь сидели за огромным столом во всю гостиную, за которым всё равно едва помещалась вся съёмочная группа. Джулия с волнительной улыбкой встала из-за стола и произнесла:       – В первую очередь, я, как и всегда, хотела бы поблагодарить всю нашу съёмочную группу, наш любимый канал и всех людей, которые помогали нам на протяжении всего этого времени с сериалом. Я хотела бы поблагодарить весь каст сериала, без вас, ребята, у нас ничего бы не вышло. Но сегодня я особенно хотела выделить двух дорогих мне людей – Тарье и Хенрик. Тарье, ты провёл такую большую работу над своим Исаком, что теперь не только Норвегия, но и весь мир восхищается твоим талантом. Хенрик, ты справился с ролью Эвена настолько идеально, что я просто не представляю никого другого на твоём месте. Вы, ребята, огромные молодцы, и я бесконечно восхищаюсь и горжусь вами! Новые аплодисменты и наши с Тарье шуточные реверансы в ответ. Джулия улыбалась, глядя на нас и закусив губу, и вдруг будто вспомнила о чём-то, и её улыбка медленно потухла, оставляя в глазах отблеск печали. Она полезла рукой в свой карман и выудила оттуда небольшой листок, исписанный её собственным размашистым подчерком.       – Я тут приготовила мини-речь… – призналась она, дрожащим голосом. – И я хотела бы её зачитать. Все мгновенно притихли, и в абсолютной тишине раздался неуверенный, тонкий голос Джули:       – Этот третий сезон я хотела бы посвятить… – голос Джули скрипуче дрогнул и оборвался, подводя её. Она подняла на окружающих глаза, полные слёз, и я в одно мгновение оказался рядом с ней.       – Всё хорошо, Джули… – тихо сказал я, поглаживая девушку по плечу. – Садись, я зачитаю твою речь. Девушка бросила на меня взгляд, полный благодарности, и села на свое место, а я продолжил читать заготовленную ею речь:       – Этот третий сезон я хотела бы посвятить своему крестнику – Эндрю. Он был одним из самых искренних и добрых мальчиков, из всех кого я знала. И этот сезон снят в его честь. И закончить эту речь мне бы хотелось словами из последней записки Эндрю. Словами, которые так хорошо обнажают его добрую красивую душу. В своей записке Эндрю написал: «Самая большая ошибка человечества – это возможность решать за других людей, кого им можно любить, а кого нет. И это совсем не правильно. Потому что любовь – это не выбор, потому что любовь – это не привилегия. Каждый человек имеет право любить того, кого выбрало его сердце, и каждый человек на свете достоин быть любимым. Потому что без любви – мы никто. Потому что всё вокруг нас – это и есть любовь. Alt er love. Всё – есть любовь» Я поднял бокал с шампанским, и, обведя весь стол глазами, громко провозгласил:       – За Эндрю! Alt er love! Гостиная тут же наполнилась звуком поднимаемых бокалов и громогласного шума: «За Эндрю!», «Alt er love!» Я посмотрел на Джулию. По её щеке текла одинокая слезинка, но она улыбалась. Одними губами она прошептала беззвучное «Спасибо» и посмотрела на меня благодарным, ласковым взглядом. Наконец-то она смогла отпустить свою боль. Я видел, как в её голубых глазах тают те самые прозрачные льдинки и вместе с болью и слезами исчезают. Навсегда.

💚 21:21 💚

      – Хенрик, можно тебя на пару минут? – позвала Джули, и я нехотя оторвался от Тарье, с которым мы весь вечер ходили вместе, как приклеенные.       – Да, конечно, – дружелюбно улыбнулся я, присаживаясь с Джули на дальний диванчик, подальше от всех. Глаза Джулии загадочно блестели, и я видел, как ей не терпится со мной чем-то поделиться, но она решила начать издалека:       – Какой необычный сегодня вечер, правда? – улыбнулась она, оглядывая гостиную, полную веселящихся, танцующих людей.       – Да уж, очень необычный, – признал я. – Сегодня мы вроде как празднуем завершение сезона, а у меня ощущение, что я снова оказался на той вечеринке, где только познакомился со всеми вами.       – Поразительно, как быстро летит время, – усмехнулась Джули.       – И кстати, я всё давно хотел тебя спросить,– вспомнил я. – Помнишь, как мы познакомились? Ты сидела на лекции мисс Мондомери, в то время как твой заместитель рассказывала о «Skam». Почему ты сидела в аудитории вместе с остальными студентами, а не сама рассказывала им о сериале?       – Ну, во-первых, я не очень сильна в публичных выступлениях, как ты мог уже и сам заметить, а во-вторых, я больше предпочитаю работать не на виду. Я хорошо помню тот день, – начала Джули, задумчиво припоминая. – Помню, как сидела на последнем ряду и записывала в свой блокнот разговор сидящих впереди студенток. Знаешь, это лучший способ погрузиться в жизнь молодёжи, прочувствовать их эмоции, узнать об их насущных проблемах. Так что можно сказать, я сидела там и собирала материал для сериала, но основной моей целью всё-таки был поиск Эвена. И я помню, как я уже почти отчаялась найти кого-то среди студентов на эту роль, как вдруг дверь кабинета резко распахнулась и в аудиторию вбежал ты. Такой растрёпанный, весёлый и беззаботный, ты нёс какую-то немыслимую околесицу про непрозвеневший будильник, отключённую воду и беременную кошку. Я думала, ты просто издеваешься над учительницей, но когда ты сам добровольно выдал себя, связав всё это с Мюнхгаузеном, я посмотрела на тебя совсем другим взглядом. И с твоим появлением аудитория будто ожила, ты так легко и играючи приковал к своей персоне внимание всех студентов, рассмешил строгую преподавательницу, и я поняла, что наконец-то нашла Эвена.       – Правда? – удивился я. – А я думал, ты предложила мне придти на кастинг только потому, что я случайно сел рядом с тобой.       – Это не было случайностью, Хенрик, – тепло улыбнулась Джули. – И если бы ты не сел рядом со мной, я бы сама к тебе подсела. А на вечеринке мне сыграло на руку то, что вы со своим другом решили поспорить на телефон Натали. Я подумала, что если ты сумеешь очаровать её, то вполне возможно, что потом ты сможешь провернуть такое и с Тарье. И когда ты принёс мне ту салфетку с номером Натали, я уже не сомневалась, что ты – тот, кто мне нужен. Я взяла твой номер у твоего друга, Эда, кажется, и написала тебе то сообщение. Весь следующий день я должна была проводить кастинг для актёров на роль Эвена, но я отменила его и позвонила руководителям канала, сообщая, что мы готовы запускать сериал.       – Но я же ещё тогда даже не дал согласие на съёмку… – удивился я.       – Поэтому в игру и вступил Карл,. – хитро улыбнулась Джули. – Знаешь, Хенрик, я ведь поставила на тебя не просто 50 евро, я поставила на тебя удачу всего сезона и Тарье, в частности. И выходит, что ты – моя самая лучшая находка за всё время.       – Признаюсь, сначала я был не в восторге от этой идеи, но сейчас… Сейчас я с уверенностью могу сказать, что бесконечно счастлив, что согласился тогда на роль Эвена, – радостно просиял я. Глаза Джули хитро блеснули, и она загадочно поджала губы, но весь её вид просто кричал о том, что девушке есть что сказать.       – Говори уже! – со смехом разрешил я.       – Ну, в общем, вот в чём дело: мы провели неофициальное голосование в соцсетях среди поклонников сериала, чтобы выяснить, кого они хотят видеть в качестве главного героя на следующий, 4-й сезон. И угадай, кто набрал большее количество голосов? – воодушевлённо спросила Джулия.       – Так вот о чем ты со мной хотела поговорить? – усмехнулся я.       – Да. Хенрик, зрители очень полюбили твоего Эвена и хотят видеть его главным героем 4-го сезона, поэтому сейчас я хочу узнать твоё мнение. Ты вправе и согласиться и отказаться. Обещаю, я беспрекословно смирюсь с любым твоим решением. Ну, так что ответишь? Глаза Джулии горели от возбуждения, и я невольно улыбнулся:       – Знаешь, Джули в прошлый раз, когда ты ставила меня перед выбором – этим выбором было увлечь собой Тарье или отказаться. Но это скорее был не выбор, а призыв. Призыв игрока к игре. Ты предлагала мне сыграть в некую «любовную игру». И я согласился. Я же игрок, и я всегда соглашался на игру. Но сейчас… Сейчас это скорее выбор – между любовью и игрой. Наши отношения с Тарье только-только пришли в равновесие. Я чуть не потерял его, заигравшись в любовь, и теперь, когда ты ставишь меня перед выбором «любовь» или «игра», я, не раздумывая, выбираю «любовь». Джули грустно улыбнулась, но кивнула:       – Я знала, что ты так ответишь. Знала, что ты откажешься. Но я всё равно безумно благодарна тебе за то, что ты подарил нашему сериалу такого восхитительного Эвена, и в качестве благодарности… – начала девушка и потянулась рукой в свой карман, выуживая оттуда какую-то визитку и протягивая её мне – это тебе. Я помню, что ты мечтал о летней стажировке у опытного режиссера, а с Лоне Шерфиг мы знакомы уже много лет, и в следующем месяце она приезжает в Осло, чтобы снимать здесь свой фильм, и я уже договорилась с ней о твоей летней стажировке у неё.       – Постой… Лоне Шерфиг? – неверяще протянул я, утыкаясь глазами в визитку, и вдруг закричал: – Лоне Шерфиг??! Та самая, что сняла «Воспитание чувств», «Один день» и «Клуб бунтарей»?! Джули, это правда?! Она весело рассмеялась, глядя, как я буквально подпрыгиваю с дивана и хватаюсь за голову, не веря собственному счастью.       – Та самая! – со смехом подтвердила она. – Тебе будет достаточно позвонить ей и сказать, что ты от меня, а дальше она тебе всё сама расскажет.       – Боже, Джули, это… это просто невероятно! – потрясённо откликнулся я и порывисто прижал к себе девушку, буквально душа её в своих крепких объятьях. – Это так много для меня значит! Спасибо!       – На здоровье, – улыбнулась она, обнимая меня в ответ. – Жаль, что у нас не будет сезона про Эвена, но я понимаю и принимаю твой выбор. Ведь ты такой же как я. Ты лидер. Тебе мало просто сниматься в сериале, ты хочешь снять свой собственный фильм.       – Так и есть. Тем более, что я не могу рисковать нашими отношениями с Тарье. Ты ведь понимаешь, да? Любовь – это наше всё, – подмигнул я Джули, и она счастливо улыбнулась, ответив:       – Alt er love. Всё – есть любовь.