LOVE game

💚 Пятница 💚

22:22

      – Сынок, через полчаса закончится эта дурацкая опера, и мы с мамой хотели поужинать с тобой вместе, как тебе эта идея? – по телефону интересовался папа.       – Да, конечно, давайте. Я сейчас в Brenneriet, подожду вас здесь, – устало протянул я, опускаясь на стул и кладя перед собой на стол бутылку виски и пустой стакан.       – А что у тебя с голосом? – вдруг спросил отец.       – Ничего, пап. Просто устал, – ответил я, плечом придерживая телефон, пытаясь в это время руками откупорить бутылку.       – Уверен? – с сомнением протянул он.       – Конечно, я уверен… и вообще ты, кажется, оперу пришёл смотреть, а не с сыном по телефону болтать?       – Это твоя мама вытащила меня сюда в качестве «культурного просвещения»… – недовольно протянул отец. – Будь моя воля, я бы и дома на диване, смотря Лигу чемпионов, неплохо просвещался.       – Ладно, пап, иди, а то тебе точно влетит от мамы, что тебя не было так долго, – усмехнулся я. Я положил телефон на стол и поднял голову, обводя кафе долгим грустным взглядом. Brenneriet был уже закрыт, и в пустом одиноком темном зале был лишь я, бутылка виски и моя порядком потрёпанная душа. Я налил себе ещё один стакан и залпом выпил ровно половину. От горького, обжигающего горло напитка, я разом весь скрючился, но лучше уж такая боль, чем та, что каждый день разъедает мое сердце. От похмелья можно избавиться, выпив парочку чудодейственных таблеток Карла, но какие таблетки нужно принять от разбитого вдребезги сердца? Вдруг мои мысли прервал звон колокольчика над входной дверью, оповещающий, что в кафе новый посетитель.       – Извините, но мы уже не работаем, – не поднимая головы, произнёс я, делая новый глоток. – Кафе закрыто.       – Тогда почему ты здесь? – вдруг услышал я до боли знакомый голос и резко вскочил со стула. В темноте было трудно что-либо разглядеть, но человек медленно приближался и скоро уже стоял прямо передо мной, с любопытством разглядывая меня.       – Тарье?! – изумлённо воскликнул я. – Ты? Что ты здесь делаешь?       – Я был у тебя дома, и Карл сказал, что ты, скорее всего, задерживаешься в кафе… – Тарье посмотрел на мой столик, и от его внимательного взгляда не укрылась наполовину выпитая бутылка виски.       – Ты приходил ко мне домой? – неверяще переспросил я. – Зачем?       – Хотел поговорить, – понизив голос, ответил Тарье. Я хотел спросить о чем, но слова просто застряли в моем горле из-за нервного напряжения и тогда Тарье продолжил сам:       – Мне понравился твой фильм…       – Правда? – внезапно охрипшим от волнения голосом переспросил я.       – Да.       – Почему же ты ушёл тогда и ничего мне не сказал? – спросил я, и сердце вновь болезненно сжалось от воспоминаний того тяжелого вечера.       – Наверное, я просто растерялся. Всё свалилось так неожиданно… и мне… мне просто нужно было время, чтобы всё обдумать, – нашёлся с ответом Тарье.       – Значит, сейчас ты уже что-то для себя решил? – осторожно поинтересовался я. Тарье молча кивнул.       – Что? – я практически беззвучно выдохнул этот вопрос. Но вместе ответа Тарье просто подошел ко мне вплотную и, закрыв глаза, медленно, едва ощутимо, но так нежно потёрся своим носиком о мой нос. И этот его знак доверия, жест, обозначающий, что Тарье вновь доверяется мне, заставил моё сердце колотиться, как ненормальное.       – Значит, теперь ты веришь мне? – не открывая глаз, спросил я, отчего-то боясь услышать ответ Тарье. – Веришь, что это не игра? Веришь, что я люблю тебя?       – Верю… – горячо выдохнул мне в губы Тарье.       – Как? Как ты понял? Тарье отстранился от меня на шаг, и вдруг его губы тронула довольная улыбка, которая постепенно становилась всё шире и шире.       – Ну, есть несколько признаков, по которым можно понять, что человек влюблён в тебя, – довольно похоже изображая мой голос ответил Тарье с широкой улыбкой на лице. – Например, ты всю эту неделю глаз с моих губ не сводил, а моего прямого взгляда наоборот долго выдержать не мог. Я счастливо рассмеялся, откинув голову назад. Тарье улыбнулся в ответ и снова в одно мгновение оказался вплотную ко мне. Он протянул свою руку ко мне и мягко дотронулся до моей груди.       – Твоё сердцебиение участилось… – тихо прошептал он, не сводя с меня глаз. – Зрачки увеличились… Я замер на месте, боясь даже малейшим движением спугнуть Тарье, как вдруг он снова мягко улыбнулся и произнёс:       – Дыши. И только в этот момент я понял, что всё это время неосознанно задерживал дыхание от страха.       – Я заметил это ещё тогда, в кафе, в котором вы с Карлом устроили нам встречу, – вдруг признался Тарье. – Ты смотрел на меня так, что из-за расширенных зрачков я практически не видел синевы в твоих глазах. Прямо, как сейчас. Я даже не понял, кто из нас первый к кому потянулся, но буквально за полсекунды мы оказались в объятьях друг друга. Тарье c такой жадностью и чувственной нежностью впивался в мои губы, что всё казалось мне лишь сном. Разве реальность может быть настолько прекрасной? Бешеная животная страсть разгоралась прямо под моей распалённой кожей. Я вдыхал её через нос и выдыхал прямо в горячие губы Тарье. В порыве страсти мы бешено сталкивались телами, не желая, чтобы нас разделял хоть сантиметр свободного пространства. Руки Тарье сами собой потянулись к моей футболке, и я с глухим рыком потянул парня за собой в подсобку кафе. Подсобное помещение использовали в качестве склада для разных устаревших и поломанных вещей. Повсюду была вышедшая из строя техника, которую давно было пора выкинуть, столы и стулья с поломанным ножками. Я подхватил Тарье за бедра и посадил на один их таких столов. Мне не хватало дыхания, чтобы продолжать страстный поцелуй, и я поднял голову, как пловец, вынырнувший из воды в надежде на глоток свежего воздуха. Но Тарье это не остановило, и он тут же принялся жадными быстрыми поцелуями впиваться мне в шею. Я почувствовал, как кончики пальцев прошибает чувственная дрожь. В одно движение я стянул футболку с Тарье. Его пальцы схватили за край мою футболку, и вот она уже трещит по швам и летит куда-то далеко на пол. Тарье опёрся руками об стол, и я быстро стянул штаны с него и с себя заодно. Как же он смотрел на меня! Только от одного этого манящего голодного взгляда, практически черных от желания глаз я чувствовал себя на грани возбуждения. Я подошел ближе и схватился пальцами за резинку его трусов, потянув их на себя. Когда мы оба остались совершенно голыми, я поднял взгляд на Тарье и увидел, как развратно этот ребенок облизывает свои губы в предвкушении близости.       – Твою мать, малыш, ну почему ты такой блядски горячий?! – простонал я, не в силах отвести взгляда от его распухших красных губ.       – Обожаю, когда ты ругаешься в постели… – с похотливой улыбкой протянул Тарье, и всё мое тело превратилось в один сплошной натянутый до предела нерв.       – Прекрати меня возбуждать, я и так уже заведен донельзя, – яростно прошептал я, одним движением разворачивая парня к себе спиной. Тарье лег животом на стол и тут же болезненно простонал ощутив на собственной шкуре всю силу моего возбуждения. Я оставлял страстные поцелуи на спине Тарье, пока он изгибался и стонал подо мной в ответ, не помня себя от болезненного удовольствия. Вожделение захватило мой разум, и я в бешеном ритме начал вколачиваться в парня, судорожно сжимая пальцами его бедра. Завтра наши тела будут все в синяках, но сейчас нам обоим на это плевать. Тарье истошно стонет, и от его пошлых стонов у меня кружится голова. Мы насквозь пропитаны потом, страстью, жаждой. Нам мало соединения тел, мы жаждем единения душ. Мои пальцы тянут его за волосы, я слышу, как Тарье резко и часто дышит, и я знаю, что развязка близка. Я, не ощущая под собой ног, совершаю финальные толчки и чувствую, как тело парня подо мной медленно обмякает. Тарье без сил ложится на стол, я медленно опускаюсь на его спину и стол, не выдерживая такого давления, рушится, и мы падаем прямо на пол.       – Малыш, о Боже, ты не ударился? – встревожено пробормотал я, переворачивая парня к себе лицом. Тарье посмотрел на меня своими искрящимися зелёными глазами и вдруг звонко и беззаботно рассмеялся, совсем как ребенок. Все волнения и тревоги разом спали, и я тоже в голос захохотал. Мы лежали на полу, голые, вымотанные после бурного секса, безумно влюблённые и просто хохотали, как умалишенные. Когда мы наконец отсмеялись, я ласково притянул к себе довольное лицо Тарье, нежно подхватывая его нижнюю губу своими, как вдруг снова прозвенел дверной колокольчик.       – Хенрик! – услышал я громкий голос мамы. – Хенрик, ты где?       – Блять-блять-блять! – зашипел я, бешено натягивая на себя штаны.       – Кто это? – испуганно впился в меня глазами Тарье, принимаясь также быстро одеваться.       – Это мои родители. Они обещали заехать за мной, чтобы забрать меня на ужин, а я совсем забыл об этом. Твою ж мать! Блять! Я понял, что по ошибке натянул на себя футболку Тарье только в тот момент, когда уже выбегал из подсобки, и встречал в ней родителей. Футболка была мне слишком мала и поэтому сидела на мне в обтяжку, при этом еле доставая мне до пупка. Наверное, это было довольно-таки забавным зрелищем – решил я, заметив одинаковую усмешку во взгляде родителей.       – Мам, пап, что-то вы рано, – с нервной улыбкой начал я и услышал, как дверь подсобки хлопает и рядом со мной появляется Тарье. Он выглядел тоже ничуть не лучше меня: раскрасневшийся, с растрёпанными волосами и круглыми испуганными глазами.       – Эмм… мам, пап, познакомьтесь, это Тарье,. – представил их друг другу я.       – Приятно познакомиться, Тарье, – пожал ему руку отец с лёгкой дружелюбной улыбкой на лице.       – О, Тарье, это же ты играешь возлюбленного Хенрика в сериале? – вдруг воскликнула мама. Тарье смущенно улыбнулся и кивнул.       – О, это так здорово! – искренне обрадовалась мама, и предложила: – Может быть, тогда присядем где-нибудь здесь все вместе и немного поболтаем?       – Эмм, мам, а вы разве не опоздаете на свой ужин? – со значением в голосе пробормотал я.       – Как можно опоздать на ужин в собственный ресторан? – усмехнулась мама, а потом наклонилась к моему уху и тихо прошептала: – И кстати, Хенрик, не хочу тебя смущать, но у тебя штаны наизнанку надеты. Я готов был провалиться под землю в этот момент. Папа услышал последнюю фразу мамы и, весело гоготнув, обратился к Тарье:       – Я думаю, нам и правда стоит поближе узнать тебя, Тарье. Меня не было всего 5 минут, но когда я вернулся из подсобки, эта троица уже включила везде свет и заняла столик у окна. Они даже не сразу меня заметили, так увлёкшись разговором друг с другом. Первым меня заметил Тарье. Он поднял голову и, мягко улыбнувшись мне, пропустил на место, рядом с собой. Получилось так, что мы с Тарье сидели за столом рядом друг с другом, а напротив нас сидели мои родители.       – Не скучаете? – с улыбкой поинтересовался я.       – Ох, ну что ты? Тарье развлекает нас забавными историями со съёмок, – живо отозвалась мама. Я бросил хитрый взгляд на Тарье, и он тут же смущённо сжал губы, чтобы не расплыться в предательски-счастливой улыбке. Под столом я на ощупь нашёл его руку и переплел наши пальцы так, чтобы этого не было заметно со стороны. Тарье ласково провел большим пальцем по моей руке, и я не смог сдержать довольной улыбки. Даже стараясь ничем себя не выдать, мы всё равно вели себя как безнадежно влюблённые идиоты.       – Эмм, так значит, вы и в жизни хорошо дружите? – лукаво прищурившись, полувопросительно произнесла мама. Мы с Тарье утвердительно закивали.       – Ну да, ЕЩЁ КАК хорошо дружат, – усмехнулся папа, и я вперил в него недовольный взгляд.       – Пааап… – возмущённо промычал я.       – А что? – подала голос мама. – Имеем же мы право хоть раз в жизни с твоим парнем познакомиться?       – Мааам…– теперь мой недовольный стон перекинулся и на неё.       – Мама всё правильно говорит, – заступился за жену отец. – Ты ведь никогда не знакомил нас ни с одним своим парнем или девушкой. Сегодня - впервые.       – Вообще-то и сегодняшнее знакомство я тоже не особо планировал… – недовольно пробормотал я, но родители пропустили это мимо ушей.       – Ну ладно, мы все здесь взрослые люди, поэтому я спрошу прямо – вы вместе? – осторожно поинтересовалась мама. Мы с Тарье повернули головы друг к другу и тут же глупо разулыбались, не в силах сдержать улыбки. В его глазах я видел звезды. Сотни тысяч звезд. И все они были посвящены только мне. Я мог ослепнуть от такой красоты. Наверное, мне даже немного этого хотелось.       – Вместе! – одновременно ответили мы, и родители хитро захихикали, не сводя с нас глаз.       – Эмм, дорогой, а как ты смотришь на то, чтобы сегодня нам всем вместе поужинать в Brenneriet, как в старые добрые времена? – вдруг с загадочной улыбкой обратилась мама к отцу.       – Я только «за», – радостно ответил папа.       – Но мам, пап, вы же хотели поужинать в ресторане… – переполошился я. – А здесь нет ничего съедобнее круассанов.       – Милый, мы хотели поужинать все вместе, – делая упор на последних словах, ответила мама. – Мы так редко стали тебя видеть. Ты постоянно на учёбе, в кафе, или на съёмках. А чем нам поужинать я и здесь смогу найти. Мне нужны только яйца, мука и ещё парочку вещей. Тарье, ты как относишься к выпечке?       – Он не просто хорошо к ней относится… – ответил я вместо парня. – Он ещё и прекрасно готовит сам.       – Правда? – игриво приподняла бровь мама. – Тогда, может быть, ты поможешь мне, Тарье? Хенрика я даже просить мне помогать не буду, он точно спалит тут всю кухню.       – Ну конечно, – с радостной улыбкой отозвался парень, – с удовольствием! Я весело подмигнул ему и отправился к папе, вместе с ним издалека наблюдая за процессом совместной готовки мамы и Тарье.       – Тебе не кажется, что мама как-то слишком быстро берет в оборот тех людей, с которыми едва познакомилась? – шутливо протянул я, облокачиваясь на ладошку и задумчиво наблюдая за тем, как мама показывает Тарье, как готовить начинку.       – О, да брось. Просто твоя мама легко заводит новые знакомства и быстро находит подход к любому человеку. Эту черту, ты, кстати, именно от неё унаследовал, – повёл бровью отец.       – Правда? – усмехнулся я. – Тогда что же мне досталось от тебя?       – И ты ещё спрашиваешь? – удивился отец и, гордо выпрямившись, добавил: – Безупречная внешность и удивительная харизма.       – Ох, ну да - ну да, – рассмеялся я, любуясь, тем как Тарье с мамой заговорчески о чём-то перешептываются. А через полчаса мы уже все дружно смеялись над анекдотами моего отца, поедая, невероятно вкусный пирог с абрикосовой начинкой, приготовленный совместными усилиями мамы и Тарье.       – Кстати, Тарье, – отсмеявшись, произнесла мама, – ты ещё не задумывался над тем, куда будешь поступать после школы? Но не успел Тарье ответить, как я подозрительно на неё покосился, с удивлением спросив:       – А чего это ты интересуешься, мам?       – Ну, я просто не могла не заметить, что у Тарье талант к кулинарии. Он может на глаз рассчитать необходимое количество ингредиентов, и я думаю, что у Тарье есть большой потенциал.       – Не слушай её, она просто хочет заманить тебя к себе на работу. – подмигнул я Тарье, на что мама возмущённо надула губы:       – А вот и нет! Я, правда, считаю, что из Тарье получился бы просто отличный повар!       – А я считаю, что из Тарье получится просто великолепный актер. И когда я стану настоящим режиссером, я смогу снимать его в своих фильмах, – весело парировал я.       – А я считаю, что вам двоим надо отстать от парня и предоставить ему право решать самому, без ваших эгоцентричных советов, – вставил слово папа, и мы все дружно прыснули от смеха. Тарье с улыбкой протянул моему отцу ладонь, и тот со звоном хлопнул по ней своей. В моей голове тут же всплыла картина моего собственного знакомства с Тарье, и я довольно усмехнулся своим веселым воспоминаниям.       – Милая, Тарье, спасибо вам за ужин, всё было очень вкусно, – с улыбкой произнёс отец, вытирая рот салфеткой.       – Это всё заслуга миссис Холм, я лишь немного помогал, – поднял руки Тарье.       – Скромности у тебя не занимать, – ласково улыбнулась мама и вдруг игриво вскинула брови. – И что ещё за «миссис Холм»? Для тебя, Тарье, я исключительно Сив. Я наклонился к отцу и тихо шутливо прошептал ему на ухо:       – Кхм-кхм, пап, ты бы последил за своей женой. Кажется, она пытается заигрывать с моим бойфрендом. Папа не удержал громкого гортанного смеха, и мама с Тарье, которые до этого тоже о чём-то заинтересованно беседовали, вдруг одновременно повернули на нас головы.       – Что происходит? О чём это вы там шепчетесь? – с интересом полюбопытствовала мама.       – Хотел спросить вас о том же, – многозначительно посмотрел на неё я, а папа снова весело гоготнул.       – Я просто говорила Тарье, что было бы здорово зажечь в кафе свечи, включить музыку и потанцевать тут всем вместе. Как вы на это смотрите? – с воодушевлением предложила мама.       – О Боже, нет! – мучительно простонал я, пряча лицо в руках. – Мам, скажи, что ты это не всерьёз?       – Почему? Тебе же вроде нравилось, когда мы раньше так делали? – удивилась мама.       – Мам, тогда мне было 7, – саркастично отозвался я.       – Но ты сам говорил, что это были одни из самых лучших твоих детских воспоминаний, – вставил слово Тарье.       – И ты туда же… – недовольно промычал я.       – Правда? – радостно отозвалась мама. – Ну тогда точно решено. Берг, зажигай огни, а я займусь свечами, – отдавала чёткие распоряжения она. – А с вас, мальчики, музыка.       – Ну, отлично, ты нас в это втравил, с тебя и музыка, – деланно недовольным голосом сказал я Тарье, доставая колонку из под барной стойки. – Тем более, у меня на телефоне один хип-хоп, под него особо не потанцуешь.       – Окей, я думаю, у меня есть подходящий плейлист, – весело отозвался Тарье. Я огляделся по сторонам: мама расставляла горящие свечи по столам, папа возился с огоньками, развешенными по стенам кафе. Все были заняты своими делами, и никто на нас не смотрел, поэтому я улучил момент, чтобы обнять Тарье за талию и оставить нежный короткий поцелуй на его шее. Он тут же поднял на меня свои зеленые, искрящиеся неподдельным счастьем глаза и нежно потерся об меня своим маленьким кошачьим носиком.       – Эй, хватит зажиматься тут вдвоем! – тут же прозвенел весёлый голос мамы возле нас. – Пойдёмте танцевать. Я подсоединил айфон Тарье к колонке, парень нажал на «play», и в тот же миг свет в кафе погас, и теперь зал освещали лишь горящие на столах свечи и разноцветные огни на стенах. Я будто на машине времени перенёсся в собственное детство. В то беззаботное детство, когда жизнь кажется сказкой лишь от того, что повсюду горят разноцветные огни, и счастливые родители, ничего не стесняясь, беззаботно дурачатся вместе с тобой. Вдруг из колонок раздались заводные биты, и зазвучала такая знакомая песня:

The club isn't the best place to find a lover / Клуб - не лучшее место для поиска пары,

So the bar is where I go / Поэтому я направляюсь в бар. *

      – Чувак, ты серьёзно? – ехидно усмехнулся я, поворачиваясь к Тарье.       – А что? Ширана любят все, – с беззаботной улыбкой ответил Тарье и кивнул в сторону моих родителей. – И к тому же смотри, кажется, твоей маме эта песня нравится. Мама в это время танцующей походкой приблизилась к нам и, весело подхватив Тарье за руку, утянула его танцевать в центр зала. Папа подошел ко мне, и мы вдвоем с ним, весело посмеиваясь, любовались забавным танцем Тарье и моей мамы.       – Кажется, мне и правда стоит быть настороже с твоим парнем, – усмехнулся папа. – Мама с него глаз не сводит, настолько он ей понравился.       – Ревнуешь? – весело поддразнил отца я.       – Немного, – с весёлой улыбкой ответил он. – А если серьезно, я хотел сказать, что Тарье кажется отличным парнем.       – Он и правда замечательный, – влюблённо наблюдая за парнем со стороны, ответил я.       – Ты знаешь, может быть, это слишком рано… но мы тут с мамой собирались отметить 25-летие свадьбы отпуском заграницей. Она сказала, что хочет поехать в Рим, потому что Рим – город любви. И не важно, что городом любви считают Париж. Но если наша мама говорит, что это Рим, значит, это Рим.       – Правда? Это же здорово, пап, – похлопал по плечу отца я. – Только на кого вы оставите свои дела?       – Мы оставим всё на главного управляющего, но он сказал, что без нас он больше двух недель не протянет, поэтому 2 недели – это наш максимальный срок для отдыха. Вот я и подумал, а что если нам с мамой взять твоего младшего брата, тебя и Тарье и устроить себе Римские каникулы впятером?       – Ты серьёзно?! – округлил глаза я. – Но это же ваш с мамой отпуск, мы не будем мешать вашему романтическому отдыху?       – Шутишь? – весело усмехнулся отец. – Я думаю, это как раз таки МЫ с мамой будем мешать ВАШЕМУ романтическому отдыху. Наверное, мой отец - это единственный человек на свете, который всё ещё может заставить меня краснеть, как ребенка.       – Спроси Тарье, что он думает по этому поводу, – предложил папа. – И если все согласны, то на следующей неделе я начну заниматься подготовкой документов. С меня вся финансовая сторона вопроса, а с тебя – организация отдыха. Выберешь лучшие отели, на свой вкус, места, которые нужно посетить. Всё, чтобы твоя мама осталась в восторге. Договорились? Вместо ответа я накинулся на отца с крепкими объятьями.       – Ну, ладно-ладно. Я тебя, конечно, тоже люблю, но сейчас я бы предпочёл потанцевать со своей женой, – шутливо протянул папа. – Сделай там что-нибудь с музыкой, чтоб у меня был невинный повод обнять её. Я весело рассмеялся и взял в руки телефон Тарье. Пролистав его плейлист, я нашел там знакомую песню и решил, что она очень кстати подойдет к сегодняшнему вечеру.

The Weeknd – Die For You

И как только зазвучали первые звуки песни, я с дерзкой улыбкой начал подпевать, не сводя при этом вожделенных глаз с Тарье:

I'm findin' ways to articulate / Я ищу способы, чтобы выразить

The feeling I'm goin' through / То чувство, которое испытываю,

I just can't say I don't love you / И я просто не могу сказать, что не люблю тебя,

'Cause I love you, / Ведь я тебя люблю,

Тарье улыбнулся своей солнечной, такой любимой мне улыбкой и уверенным шагом направился ко мне.

It's hard for me to communicate the thoughts that I hold / Мне тяжело передать все те мысли, которые я держу в себе,

But tonight I'm gon' let you know / Но сегодня ночью, я ими поделюсь с тобой.

Let me tell the truth / Позволь мне рассказать тебе правду,

Baby let me tell the truth, / Малыш, я должен тебе признаться,

Парень подошёл ко мне вплотную, и я, тут же притянув его к себе за талию, уткнулся в его шею, вдыхая свой любимый и такой родной мне запах. Мы покачивались в ритм песни, и я продолжал жарко шептать ему на ухо:

You're scared to be lonely / Ты боишься одиночества,

'Specially in the night / Особенно ночью.

I'm scared that I'll miss you / А я боюсь, что буду скучать по тебе,

Happens every time / Потому что так всегда и происходит.

I didn't want this feelin' / Я не хотел этого чувства,

I couldn't afford to love / Я не мог позволить себе любовь,

I tried to find reason to pull us apart / Я пытался найти причины для расставания,

It ain't workin' 'cause you're perfect / Но всё бесполезно, ведь ты такой идеальный,

And I know that you're worth it / И я знаю, что ты стоишь того,

I just can't walk away. / Ведь я просто не могу уйти от тебя.

      – Ты знаешь, что ты невероятно сексуален, когда поёшь? – прошептал мне на ухо, Тарье.       – Даже не думай заигрывать со мной, пока тут мои родители, – шутливо пригрозил парню я, на что в ответ он лишь счастливо рассмеялся.       – Кстати, о родителях… – начал я. – Кажется, ты сумел за один вечер очаровать мою маму. Как вы только успели так быстро сблизиться?       – Ну, знаешь, твоя мама – это просто женская версия тебя. У меня ощущение, что мы знакомы уже много лет. И тем более совместная готовка очень сближает людей, знаешь ли… – начал Тарье и вдруг, ехидно усмехнувшись, добавил: – Хотя да, откуда же тебе знать? Я показательно надул губы.       – А если серьёзно, Хенрик, у тебя замечательные родители, – искренне признался Тарье.       – Да, они такие. Кстати, на следующей неделе ведь заканчиваются съёмки? Тарье согласно кивнул в ответ.       – А после них у тебя есть какие-нибудь планы на остаток месяца? – повёл бровью я.       – А что?       – Да вот, хотел поинтересоваться - как ты относишься к Италии? ________________________________________ * Ed Sheeran – Shape of You