Лесовик

      Я немного нервничал. Мой взгляд все перебегал с одной мелочи к другой, не желая останавливаться, пытаясь покрепче запомнить все подробности такого любимого дома и всех, кто остается здесь. Проводить меня пришли все жители нашего маленького поселения. Мои отец Виль Зеленов нежно приобнимал маму Гельмину Зеленову. Они смотрелись вместе очень гармонично: хрупкая, изящная, не высокая блондинка с ярко зелеными глазами и всего парой красных прядок в волосах, и высокий, стройный голубоглазый брюнет, с ярко выделяющимися зелеными прядками. Старший брат Гарольд — копия моего отца, только со светлыми волосами и все с теми же зелеными прядками, с улыбкой усиленно махал мне руками. Ему тоже хотелось бы улететь с нами, но он уже взрослый. В двадцать пять он уже имеет свой участок, и скоро у него родится сын. Его жена стоит рядом и с улыбкой наблюдает пантомиму мужа, желающего мне хорошо повеселиться и привести себе хорошенькую девушку. Такую же, как его жена, которую он привез из города, когда сам там учился. Остальные пятеро жителей стояли за ними и тоже подбадривали меня своими пожеланиями и шутками.       Дядя берет меня за руку, проводит в салон, и мы взлетаем. Подо мной колышется зеленое море и, кажется, что-то нашептывает мне. В голову лезут совершенно посторонние мысли о том, что время бежит и никого не ждет. Нам остается только помнить и извлекать уроки, и как говорится: "Что не делается, все к лучшему." Не взбунтовалась бы планета, посылая не прекращающиеся бури, землетрясения и наводнения, не ушли бы люди жить из привычных городов в защищенные скайсы и аквасы. Скайсы — города в небе, которые парят в облаках. Аквасы — города на воде, в океанах и морях, подальше от берега.       Первыми о переселении с суши начали думать государства, несущие огромные потери от развернувшейся катастрофы. Они, объединенные одной проблемой, сначала собрали своих представителей в совет, но к полному согласию они не пришли. У каждой страны были исконные враги, и они периодически мешали в принятии решений. Тогда было проведено международное голосование, на котором хотели определить страну, главенствующую в этой своре дипломатов. Было вылито огромное количество грязи на все страны без исключения. Особенно старались очернить Россию, но это не помешало 80% населения ее выбрать. Вой поднялся страшный. Политики не желали сдаваться. Было предложено провести повторное голосование. По тому же вопросу проводить было нельзя, и они решили голосовать о форме будущего правления и, незаметно намекнув на выбор главы для будущего государства. Ответ был еще более сногсшибательным. Таким образом президент России стал не просто руководителем в совете мира, а Императором Объединенной Планеты. Были переделаны все основы жизни людей в мире. Следить и контролировать каждый шаг недоброжелателей новое правительство не могло. Для этого были выбраны три десятка самых богатых и умных семей мира, ставших князьями. Каждому давалась часть суши, на которой они собирали ресурсы и строили один из Скайсов или Аквасов. Князья владели этими городами, давали населению на них жить, работать, и они же следили за порядком, получали основную часть прибыли и несли за это все ответственности ценою в жизнь.       Планета менялась, менялся состав воздуха и воды, гравитация и радиация. Людям хватило немного времени, всего около пятидесяти лет, для мутации. Сказка стала былью. Появилась магия. Вода, воздух, земля и огонь поделили людей между собой. Новые рода аристократов появлялись из быстро сообразивших магов. Оставшихся быстро расхватывали князья и их роды, чтобы не утратить своего влияния. Равновесие разрушает новая напасть. Леса стали погибать, и кислорода становилось все меньше. К сожалению, технически решить эту проблему невозможно из-за изменений на планете.       Правительство выделяет новые рода и отправляет магов земли на материки. Только там все понимают, что среди магов мало тех, кому подвластны растения. Поднять камни — пожалуйста, а вот вырастить что-то не по силам. Повлиять на измененную флору надо во что бы то не стало.       Новые рода с магами земли, подчинив песок и камень в пустынях и горах, построили себе дома и основали города — Шелтеры, там где нет плодородных почв для растений, где они не могут повредить получению кислорода. Они были пристанищами и укрытиями для расселившихся магов растений названных лесовиками.       Леса находились далеко от Шелтеров. Пришлось лесовикам строить себе сторожки в лесной глуши. Ухаживать за лесом — очень серьезный труд, и обеспечить себя чем-то еще лесовики бы не смогли. Леса были жизненно необходимы человечеству, и правительство приняло решение сделать лесовиков основой для аристократии нового мира, вводя обязанность родов обеспечивать заботу о лесах. В зависимости от статуса ты должен оплачивать заботу о соответствующих размерах земель. Князья, как первые после императора, имели огромные угодья, графы в два раза меньше, бароны четверть от земель князей, остальные дворяне по небольшому отрезку. Таким образом лесовики получили кровно заинтересованных в них благородных, но вот количество их еще было очень мало, и поэтому император запретил включать их в рода. Лесовик мог выбирать с кем работать. Он заключал договора с тем количеством родов, сколько лесов он мог обеспечить и подавал эти данные в канцелярию, отмечая какой именно кусок земли предлагает этому роду. Каждый человек мог зайти в сеть и посмотреть как содержат свои земли определенные дворяне. Если плохо растет зелень, значит он мало заплатил лесовику, и репутация рода может пострадать. Если дворянин не заботится о лесе, даже если просто физически нет свободного времени, титула он лишается. Вот такой естественный ограничитель дворянства нашел император. Маги же получили защитников, которые за свои статусы готовы были убивать и с радостью отдавать своих детей за лесовиков, которые стали ценностью.       Лесовики постепенно собрались в маленькие поселения по три — семь семей, большим количеством было не нужно обслуживать окружающие леса. Первые десять — двенадцать лет дети учились дома с родителями, а потом отправлялись в город в школу, а после в университет. Вот и мне исполнилось одиннадцать, и меня забрал дядя к себе в город.       Чуть больше года назад, когда я гулял в лесу, разразилась гроза. Домой мне совершенно не хотелось, потому я решил укрыться под деревом и получил разряд молнии. Родители нашли меня довольно быстро. Лес всегда поможет лесовику. Сильных повреждений не было, только память я абсолютно потерял. Кто я, где и почему не помнил. Родители сразу повезли меня в город к врачу. Он помочь мне не смог и направил к другим врачам. После всех мытарств я попал к гипнологу на сеанс гипноза.       — Посмотри на этот кулон. — перед моим лицом на цепочке качался овальный разноцветный камешек. — Ты засыпаешь, засыпаешь и слушаешь мой голос.       Глаза мальчика, лежащего на софе закрываются и пожилой мужчина, сидящий рядом, продолжает говорить тихим убаюкивающим голосом.       — Ты в лесу, над головой гремит гром и льет дождь. Ты стоишь под деревом. Скоро в тебя может ударить молния. Кто ты?       — Я-йа! — тихо шепчет мальчик. Резко все тело ребенка скручивает спазм, он начинает сильно кричать и теряет сознание.       Вокруг распростертого хрупкого тела ребенка стоит несколько взрослых. Они о чем-то ругаются и не видят, как рядом с ними парит шар из чистого света. Только обычные шары не удивляются и не пытаются понять, что происходит.       Я смотрел на людей, которые стояли вокруг дивана, и мне стало интересно, что же они там рассматривают. Меня потянуло к ним ближе. Смотрели они на хрупкого мальчика лет десяти, с растрепанными светло-русыми волосами, светлой чуть загорелой кожей, правильными чертами лица, острым подбородком, небольшим носиком, пухлыми розовыми губами, искривленными как при боли.       — Кто это? Это я?       — Это я! Почему я здесь лежу?       — Не знаю. Мне больно?       — Больно. Почему?       — Мне хотели вернуть память.       — А она пропадала? Наверно.       — Тогда надо попытаться вспомнить кто я. Они говорили в лесу в меня попала молния. Я...       — Артем Королев, сорок пять лет, бывший военный в отставке, женат, двое детей, ходил за грибами, возвращался из леса, начался дождь, шагнул уже на дорогу к даче и в меня попала молния.       — Нет! Не похож этот мальчик на мужчину сорока пяти лет. Я — Артур Зеленов, десять лет, живу с родителями в поселке Рвад, был на речке, пошел дождь, возвращался домой через лес и в меня попала молния.       — Откуда тогда Королев. Я его знаю? Непонятно.       Мальчик открыл глаза. Все взрослые замерли, смотря на него, и опять одновременно заговорили обращаясь к нему. Во взгляде мальчика удивление сменилось озабоченностью, потом улыбкой. Когда все успокоились, стало понятно, что память Артура вернулась не полностью и ему потребуется время на полное восстановление. Школа до которой оставалось два месяца, естественно, переносилась на следующий год. Сейчас Арт решил вопросы самоанализа оставить на потом и радовался что жив и его любят.       Когда он с родителями вернулся домой, его окружили заботой. С пониманием относились, когда он уходил в лес и надолго задумывался. Постепенно он понял, что отчетливо помнит и жизнь Королева, и жизнь Зеленова. Верить в попаданчество не хотелось. Но что же это тогда такое он не знал. С одной стороны личности Артура не был нанесено повреждение и хорониться в глубинах мозга он не хотел. С другой личность Артема так же присутствовала и тоже никуда уходить не собиралась. Если к мальчику кто-то обращался, реагировали сразу оба хозяина тела и их поступки и мысли были очень похожи. В итоге, они пришли к мнению, что это или реинкарнация Артема в Артура, или они родственные души, притянувшиеся молнией. Тело все-таки сначала принадлежало Зеленову, а Королев свою жизнь прожил, поэтому главным станет Артур. Артем же будет вторым потоком сознания, будет помогать, если нужно, больше советами. Если удастся найти способ соединения в одно сознание, то они это сделают.       Родные не увидели во мне значительных изменений. Они и раньше часто называли меня Арт, и теперь это имя подходило еще больше. Привычки постепенно вернулись те же, что и раньше, только иногда я мог ненадолго застыть. Такие приступы потери контроля со временем прекратились.       За этот год я перечитал огромное количество информации, восстанавливая цельность картины мира у меня и показывая его Королеву. Его взгляд на многие вещи был совершенно другим. Развитие технологии вогнало его в ступор. Они позволяли Скайсам держаться в воздухе при помощи космических баллонов, в которых меняя давление можно передвигать эти гиганты в любых частях атмосферы. Для Аквасов были придуманы технологии, создающие энергетические щиты, закрывающие город от воды и позволяющие ему при опасности погружать на любые глубины. При этом мы ухаживали за огромным лесом вручную. Периодически оказывались без помощи городов. Аристократы вроде и платили нам деньги, но никто не заботился привести нам продуктов или необходимые товары в поселок. Если сломалась машина, то можно умереть, но тебе никто ничего не привезет из городских. Это так же сильно поражало Королева. Такое отношение, к уникальным наемным по сути работникам от которых зависит твое благополучие, получатся даже хуже чем было в его мире к обычным работникам.       Мой отец руководил нашим небольшим поселением и хорошо организовал нашу жизнь. Он обладал огромными силами лесовика и хорошими заработками. Мама — слабый маг огня, прекрасный кулинар и домохозяйка, держала в своих цепких руках отца и весь поселок. Спутниками лесников часто становились люди с другими видами магии, и они находили все призвание внутри поселка. Жена нашего соседа была целителем и лечила всех. Муж другой соседки обладал магией управления животными. Он обеспечивал нас мясом и рыбой, которую сам разводил. В округе, среди деревьев и на их ветвях, было много маленьких делянок, где выращивали полезные растения и грибы. Брат мамы Берхольд Танус жил в городе и торговал тем, что мы производили, привозил все, что нам было нужно. Мало кто из соседей мог похвастаться настолько продуманным хозяйством. К нам хотели бы переселиться многие, но тогда им было бы далеко до их лесов. Все мы лесовики и всегда друг другу стараемся помогать.       Вот прошел год, происшествие с молнией забылось, и теперь я лечу в город. Мне было очень тяжело прощаться с родными. Страшно оставаться по сути одному, но где-то внутри теплится надежда, что меня ждет что-то интересное.