О мотыльках, любви и золотой пряже

Poets Of The Fall – War Глава тяжеловата, думаю, музыкой лучше не перегружать. Связи с текстом нет, просто моя любимая группа. Неспокойная ночь выдалась в Лориэне. В сторону Карас-Галадона толпами стекались эльфы, лица их выражали крайний испуг и обреченность. Дети хватались маленькими ручками за платья своих матерей, и с интересом озирались по сторонам: им невдомек было, почему это они идут в сады владычицы среди ночи? Королевство не спало, оно находилось в преддверии великой битвы, битвы, которая решит судьбу их страны. -Прошу вас, не задерживайтесь, враги будут на границах через несколько минут! - командовал военачальник, подпихивая эллет вперед. -Но почему мы должны прятаться? Ведь от границ до наших домов очень далеко! -Это приказ военачальника, госпожа. Я лишь трепетно исполняю его. Туилиндэ шла в общем строю, рядом с матерью и старшей сестрой Лаурелин. Последняя с волнением держалась за округлившийся живот и постоянно останавливалась, вглядываясь в темноту. -Сестра, поспешим! Мы должны укрыться в надежном месте, - причитала она, - неровен час, как враги застигнут нас врасплох, и никому не будет пощады. Сердце мое чувствует, эта битва станет роковой в нашей жизни. -Перестань, Лаурелин, - успокаивала дочь не менее взволнованная мать. - Наши воины - лучшие во всем Средиземьи, они дадут отпор врагу и проклятые орки навсегда забудут дорогу к нашему благословенному краю. Так, Туилиндэ? Но эллет, казалось, не слышала слов матери. Все её мысли были о том, как пережить эту страшную ночь. Она видела перед собой Румила, его улыбку и добрый взгляд, и ей хотелось плакать, возможно, это был последний день, когда они виделись с ним и радовались неожиданной беременности девушки. Да, теперь эта ноша под сердцем, что ещё вчера казалась подарком судьбы, была для неё обузой и сплошным кошмаром. Туилиндэ постоянно тошнило, периодически темнело в глазах и кружилась голова, но пожаловаться матери и сестре она просто не могла. -"Я больше не увижу его... - думала про себя эллет. - Я чувствую сердцем, он отдаст свою жизнь за меня и за Лориэн. Едва ли я смогу простить себе, что пряталась, как трусливая мышь в норе, пока он храбро сражался с врагами и рисковал всем. Едва ли для меня мир обретет прежнее великолепие и яркие краски, если я потеряю его в этом бою, и наша малышка никогда не увидит отца... " -А где отец? Вопрос поставил всех трех женщин в тупик. Нимродель нервозно заломила тонкие руки, в которых держала сверток с хлебом, Лаурелин побелела на глазах. -Должно быть, в кузнице. Он с утра не возвращался оттуда. Туилиндэ стала всматриваться в толпу эльфов, но, к своему огорчению, не нашла среди них отца: -Я пойду к нему. Надо предупредить его! - сказала она и в одно мгновение побежала обратно. Эльфийки даже не успели и слова сказать, они лишь мысленно молились за девушку, которая бежала сейчас к самым границам, ибо лишь чудом она могла успеть вовремя. -Только бы не было поздно... - тихо произнесла Лаурелин. По её бледной щеке скатилась прозрачная слеза. Туилиндэ неслась быстрее ветра, она спотыкалась на корнях деревьев, рвала подол платья за торчащие сучья и царапала руки и лицо колючими ветками, которые так часто попадались ей на пути. Чем ближе девушка приближалась к границам, тем крепче её окутывал страх. Дышать становилось тяжело - смрад, исходивший от подступающих к границам врагов, ударял в нос. Вокруг было тихо, ни трели ночной птички, ни порхающего мотылька - все притаилось в ожидании скорого конца. В какой-то момент эллет показалось, что она осталось одна во всем Лориэне, потерянная и брошенная. Ей хотелось пожалеть саму себя, оставленную всеми, несчастливую, нелюбимую, и лишь мысль о том, что от неё сейчас зависит жизнь отца, придавала девушке сил и заставляла её бежать вперед. Деревья начали редеть, и вскоре перед глазами девушки возникла маленькая кузница. При виде распахнутой настежь двери у Туилиндэ защемило сердце, в низ живота, будто бы, упал камень. Она незамедлительно бросилась внутрь, в глубине души опасаясь, что явилась слишком позно. -Отец! - голос эллет ухом разлетелся в жаркой комнате, где вовсю бушевало пламя в горне. Туилиндэ стала всматриваться, дым от коптилки застилал ей глаза. - Где ты? Внезапно из угла комнаты послышался шорох, и в следующее мгновение оттуда вышел кузнец, лицо его осунулось и выглядело уставшим. -Отец, - в облегчением выдохнула эллет, - прошу, пойдем отсюда! Скоро нагрянут орки, и мы не успеем укрыться! Эльф встал напротив дочери, все его поджарое тело скрывал серый плащ, он, казалось, совсем не спешил покидать свою обитель. Туилиндэ протянула к нему руку, пытаясь схватиться за локоть и вытащить на улицу. -Где твоя мать и сестры? - неожиданно спросил Менелтор, все также стоя на одном месте. -Лаурелин и мама давно в укрытии, а Элэнна на границах... Пожалуйста, пойдем отсюда! -Я воспитал хорошую девочку... Я всегда гордился ей, а особенно теперь, когда она стала хранительницей. -"О, Эру! - подумала про себя Туилиндэ. - Не сошел ли он с ума?" -Папа! Поспешим! Менелтор с любовью смотрел на свою прекрасную дочь, но идти никуда не собирался. В глазах его был незнакомый блеск, будто пламя разыгралось и исполняло причудливый танец. -Я никуда не пойду, Туилиндэ, - произнес он после некоторого молчания. -Незачем тут геройствовать! - взвизгнула эллет, с силой хватаясь за натруженную руку отца. - Немедленно пошли! Ты погибнешь здесь! Враги будут с минуты на минуту! Через открытую дверь послышались далекие возгласы урук-хаев, грохот их барабанов и тяжелая поступь ног. Девушка со страхом закрутила головой, сейчас ей хотелось зажать себе уши, испариться, исчезнуть, только бы не слышать этих ужасающих звуков. -"Где-то сейчас Румил и Элэнна ждут в засаде подступающего супостата..." - пронеслась в её голове единственная мысль. И в этот момент страх неожиданно куда-то отступил, появилось дикое желание встать на защиту того, что дороже всего, самого близкого и родного. -Я слишком долго просидел здесь, взаперти, - заговорил Менелтор. - И слишком много я потерял и упустил. В то время, как наши воины, не желея и не щадя себя и свои жизни, складывают головы на поле боя, я сижу здесь, в своей кузнице, и кую оружие и доспехи. Это справедливо? Вопрос был адресован Туилиндэ, эллет смешалась и, не найдя подходящего ответа, отрицательно покачала головой. Этот жест вполне устроил её отца, на губах его заиграла довольная ухмылка: -Вот и я так считаю, а посему... Руки кузнеца резко коснулись застежки, щелкнул серебряный замок, и в следующее мгновение серый плащ валялся на полу. Туилиндэ застыла в изумлении: прямо перед ней теперь стоял не уставший кузнец, а истинный воин. Менелтор воинственно держался за рукоять меча, другой рукой поглаживая ножны, от глаз девушки не укрылся и золоченый колчан со стрелами, висящий за спиной эльфа. -Откуда это у тебя? - только и могла спросить девушка. Хитроватая улыбка. -Кузнец, кующий оружие всему Лориэну, в первую очередь должен иметь собственное военное обмундирование. Глаза эльфа светились яростным огнем, так горят глаза у всех воинов, предвкушающих битву. В этот день Менелтор открылся для эллет с совершенно другой стороны, ранее она и подумать не могла, что её собственный, горячо любимый отец, всегда такой спокойный и уравновешенный, может быть таким воинственным, и даже устрашающим. -Однако, я задержался здесь. Мне нужно отправляться туда, где пройдет битва. -Почему ты не сделал этого раньше? - спросила девушка, разглядывая доспехи, отражающие огненные блики. -Я ждал Элэнну, мне казалось, что она прийдет ко мне, попрощаться. -Попрощаться? О чем ты говоришь? Менелтор тяжело вздохнул и подошел к небольшому окошку, устремляя серьезный взгляд на границы: -Нам не одержать победы, дочь моя. И все мы об этом знаем. Враг числено превосходит нас... Думаю, нет никаких шансов на успех, это - верная смерть... Последние слова Туилидэ слышала как в тумане, перед её глазами снова встал образ любимого Румила. Раненый воин лежал на земле, придавленный могучим стволом горящего в языках пламени дерева. Губы его что-то шептали, но эллет не могла разобрать слов. Слезы застилали ей глаза, а ноги будто вросли в землю. Она видела опускающуюся рядом с эльфом младшую сестру, лица её почти не было видно - все оно было залито кровью. А вокруг - горы трупов... По спине пробежали мурашки, эллет сама не заметила, как по её бледным щекам нескончаемыми потоками лились слезы. Отец смотрел на девушку с состраданием и пониманием. Он знал, что сейчас его дочь видела страшное видение, которое помогло ей принять окончательное решение. Он улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов: -Ты готова? - спросил он, исподлобья глядя на Туилиндэ. -Но... что ты имеешь в виду? -Не притворяйся, дорогая. Я ведь знаю, что ты задумала. Щеки девушки слегка покраснели от напряжения. Она издала тяжкий вздох и подошла к бочке с оружием. Она вытащила оттуда широкий меч с позолоченной рукоятью, инкрустированной рубинами, и шлем. Так, будто занималась этим всю жизнь, она туго закрепила широкий пояс на талии, прицепила к нему ножны и посмотрела на отца: -Верная смерть... Никаких шансов на успех, - повторила она его слова и опустила взгляд на острое лезвие меча. - Так чего же мы ждем? Биться до последнего! Не на жизнь, а на смерть! С этими словами эллет выскочила из кузницы, Менелтору не оставалось ничего, кроме как последовать вслед за дочерью. Урук-хаи наступали с новой силой, Туилиндэ старалась не терять из виду отца и находиться рядом с ним. Краем глаза она заметила Галатиля, отражавшего отаки сразу трех огромных врагов. Повсюду полыхали деревья, смог и дым застилали глаза, мешали дышать, а в горле противно першило. Поначалу страшные лица урук-хаев вызывали в девушке чувство страха и паники, а их длинные мускулистые лапы так и жаждали ухватиться за длинный подол её великолепного платья. Все смешалась перед глазами эллет: эльфы, на чьих лицах читалась бешеная ярость, бесчисленные враги, которым не было конца и края. Она пыталась отыскать среди воинов Румила и Элэнну, но все её попытки так и не увенчались успехом. Один огромный урук-хай, размахнувшись своим кривым клинком, задел плечо девушки. От боли у неё моментально свело всю руку и она, выронив меч и попятившись назад, упала на землю. Голова шла кругом, все звуки слились в единый поток, в висках стучало, точно кто-то бил в барабан. Туилиндэ на секунду посмотрела на черное ночное небо, словно купол накрывающее светлый Лориэн. В памяти всплыли моменты, когда она, будучи маленькой девочкой, всматривалась в звезды, рассыпанные по небосводу, и верила, что там - великие короли прошлого. Девушка внутренне была готова принять свою смерть, она уже не чувствовала жгучей боли от разодранного плеча, прохлады, исходившей от земли, и едкого дыма, из-за которого слезились глаза. Сейчас она с любовью вспомнила милую, заботливую мать, ее нежные руки и лучезарную улыбку, такую родную и теплую; строгого отца, готового отдать жизнь за любимую женщину и дочерей; Лаурелин с её сдержанностью и ледяным спокойствием, что бы не произошло, сестра всегда была рассудительной и справедливой. Даже проказница Элэнна, которая так повзрослела за последние несколько лет, вспомнилась девушке с трепетной любовью, ведь только у её младшей сестры был такой трудный характер и жажда приключений. Туилиндэ не знала, сколько времени она пролежала так на земле, чувствуя, как кровь, струившаяся из раны на плече, насквозь промочила рукав платья, может быть час, а может, долю секунды. Она знала, что сейчас, возможно, пришел конец её беспечной жизни, вот-вот, и огромный урук-хай занесет над прекрасным лицом свой меч. "И почему считается, что время ожидания - самое страшное и мучительное?" Ей было совсем не страшно, только немного обидно. Обидно, потому что перед своей смертью она не увидела мужественного лица своего любимого. Внезапно тело девушки пронзила адская боль. Она вернула её из собственных мыслей в реальность, которая по истине была ужасной. Что-то тяжелое опустилось на живот эллет и давило с такой силой, что девушку, словно волной, обливало приступами тупой, ноющей болью. Урук-хай, победоносно воцарившись на фоне своего поврежденного врага, поставил ногу на едва округлившийся животик, он решил помучать свою жертву перед тем, как нанести решающий удар клинком. -Глупая женщина! - ревел он. - Вздумала бросить мне вызов... Ничтожество! Он снова с силой наступил ногой, да так, что шпоры на его сапогах, впились в тело эллет, раздирая плоть до крови. Девушка издала душераздирающий вопль, корчась от боли. Из глаз её текли потоки слез. В этот момент она почувствовала, как между ног струится что-то вязкое и теплое - кровь, тело забилось в судорогах. -Нет... нет, - шептала Туилиндэ, хватаясь за землю пальцами, - моя малышка... мой ребенок! Осознание от потери ребенка пришло слишком скоро, эльфийка из последних сил попыталась привстать, но тяжелая лапища плотно пригвоздила её к земле, более не в силах сопротивляться, она зарыдала в голос. -Прекрати скулить, дохлая крыса! На что ты шла? - продолжал свое урук-хай. Эта пытка нравилась ему куда больше, чем сражение. -На смерть, - с трудом выдавила из себя Туилиндэ и, схватив камень, попавшийся ей под руку так кстати, швырнула им в голову врага. Снаряд со свистом пролетел мимо цели. Урук-хай злобно оскалился и уже занес меч над грудью эллет, но опоздал - стрела, выпущенная кем-то из воинов, попала точно в цель. Он покачнулся и в следующую секунда рухнул на землю рядом с девушкой. Невыносимая боль сжимала все тело, эллет не могла пошевелиться, она с трудом перевернулась на живот и подняла голову. Её народ, всегда такой смелый и воинственный, теперь убегал в глубь леса, по направлению к Карас-Галадону, а взади, наступая им на пятки, бежали вражьи преследователи. -Они идут на смерть, - прохрипела девушка и, закрыв глаза, уронила голову, проваливаясь в небытие. Туилиндэ очнулась к утру, она все также лежала на земле в луже собственной крови. С трудом поднявшись, девушка побрела домой, хватаясь за каждый ствол, дабы не рухнуть от боли и недостатка сил. Правда, едва ли у неё хватало уверенности в том, что их дом все также стоит среди стройных сосен, а на кухне кофейник, что вот-вот закипит, расточает ароматы кофе. Она не знала, что эльфы Лориэна одержали победу, не знала, что её сестры и мать живы, не знала, что отец был сильно ранен и теперь его целительницей стала владычица Галадриэль. Туилиндэ даже подумать не могла, что её любимого Румила больше нет в живых...