welcome home

Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить.

— Ты не можешь просто зажимать меня в туалете после показа, блять, — шипит Дени и упирается руками в плечи Ларса, закатывая глаза и представляя, что будет, если кто-то решит зайти. — Ты не можешь просто надевать такие шмотки, — усмехается Юхансен и скользит языком по шее Аддингтона, пропихнув колено меж чужих ног. — Смотри в штаны не кончи, как в первый раз, — наклоняет голову вбок парень. — Ты мне всю жизнь будешь напоминать об этом? — Просто я был так прекрасен, что ты испортил трусишки, — смеется он и обвивает руками шею своего парня, — пойдем, я не поддамся на твои соблазнения. Не в этот раз. — Я просто буду надеяться, что у нас вся ночь впереди… или ты планируешь отмазаться чем-то вроде «у меня голова болит, родной»? — Ты абсолютно отвратителен, — Дени качает головой и утягивает Ларса из туалета, осматриваясь и надеясь, что никто не заметит его раскрасневшегося лица. Его, конечно, это мало волнует, но шутки потом ходить будут долго. Да и порядочный он, в самом деле. Ну, может быть, местами порядочный.

***

— Думаю, я бы взял некоторые вещи из новой коллекции, — задумчиво произносит Дени, грея руки чашкой кофе. — И ходил бы в них только по дому, — добавляет Ларс обыденно, рассматривая посетителей и понимая, что многие косятся на них. Он знает, что Аддингтона узнают постоянно, и едва не каждый второй, кто хоть немного знаком с модой. Собственно, Ларса узнают тоже, но только в качестве «Ларс-постоянный-и-неизменно-бесячий-парень-Денички-Юхансен». И, боже, каждый раз он думает, что мир чертовски несправедлив. — Если бы все было так, как ты хотел, то все время мы проводили бы в пределах спальни. — Можно еще на столе, в ванной, в офисе, на диване… ты знаешь, я за разнообразие. — Почему ты все еще мой парень? — Потому что передо мной невозможно устоять! — Ну да, можно умереть со смеху. — Ты просто очень-очень любишь меня, — улыбается Ларс, и Дени тут же расслабляется, приподнимаясь и целуя его в щеку. Ему кажется, что кто-то на заднем плане падает в обморок. — Больше, чем очень-очень люблю.

***

— Думаю, у нас были бы красивые дети, — выдыхает Ларс, перебирая волосы Дени и смотрят на экран телевизора. — Главное, чтоб характер мой, — бормочет Аддингтон и тут же чувствует, как Юхансен немного оттягивает несколько прядей. Он смеется и тянется за поцелуем забывая сюжет фильма окончательно. — Ты своим характером разводишь меня на такие вещи… — улыбается парень и прикусывает нижнюю губу Дени, не переставая пропускать пряди меж пальцев. — Все наши приобретения, купленные моими уговорами — лучшие! — Джакузи? — Еще скажи, что это не лучшее наше приобретение, учитывая то, насколько в нем было горячо не только из-за температуры воды. — Ты был удивительно послушным. — А как же новый кожаный диван в офис? У меня потом вся кожа красная была на коленках, даже немного стертая. — Ты тогда заявился ко мне, сказал, что купил пробку, решил испробовать. Такой растянутый, раскрасневшийся. — Вы - ебаные извращенцы, — Хенрик кидает в них подушку и морщится, после прикрывая ладонями уши Тарьею, — мы, вообще-то, все еще смотрим фильм вместе с вами.

***

— Ты все еще устраиваешь самые странные свидания на свете, — улыбается Аддингтон и расстилает плед на капоте дорогущего автомобиля. — Просто ты - романтик, тебе подобное нравится, несмотря на количество едких замечаний, которые мне приходится выслушивать, язва, — фыркает Ларс, забирается на капот и опускает рядом с собой корзинку с едой. — Это хорошо, что ты два пледа взял, а то уже холодает, так что будем согреваться, — игнорирует предыдущую фразу Дени и забирается к своему парню, укладывая голову ему на плечо. Он видит город, который будто на ладони, видит огни и видит разные дома, видит жизни других людей. Его завораживает это, восхищает и даже немного пугает. Сверху россыпью звезды горят, и, господи, Аддингтон бы понаблюдал за ними, если бы был в силах отвести взгляд от его руки, удачно помещающейся в ладошке Ларса. Это смотрится гармонично, всегда будет смотреться. Пусть он не знает всех созвездий, зато он помнит каждый шрамик на теле Юхансена, знает истории этих шрамов, в некоторых местах рассыпающихся целыми ветвями. Дени знает, что нет ничего дороже, чем время, проведенное с Ларсом. Нет ничего красивее, чем сам Ларс. И нет ничего более сильного, чем его любовь к Ларсу.

***

— Ты — все еще самое прекрасное из всего, что я видел. — Ты не можешь говорить мне это, когда я одет настолько ужасно, — улыбается Дени и берет сноуборд, ступая по деревянному полу и второй рукой натягивая шарф повыше. — Я помню, как ты учил меня кататься на горных лыжах. Признаю, я был просто ужасен, но сноуборд — моя стихия. Я действительно хорош в этом. — Продолжай себя убеждать в этом. Может, что-то изменится, — подмигивает Аддингтон и в следующую секунду уже надевает маску, удерживая сноуборд между ног. — Ты совсем не веришь в меня, — фыркает Ларс, тоже надевает маску и открывает дверь на улицу, — надеюсь, мы не встретим снежного человека. — Ты его встретил тогда, когда увидел меня в этой уродской одежде. — Я тебя убью когда-нибудь. — Если хотя бы два метра проехать сможешь, не плюхнувшись на свой упругий попец. — И почему я все еще люблю тебя больше жизни?

***

— Я не люблю водить, ты знаешь это, — хнычет Дени и ударяет рукой по рулю, тут же получая шлепок по запястью. — Я нашел твое слабое место, детка! Не во всем ты идеален все-таки. — Тебе все равно далеко до меня. И херня это все, машины… как будто я не могу сидеть на заднем сидении, пока водитель везет меня. — Ты просто должен проникнуться этим, — вздыхает Ларс и успокаивающе гладит Аддингтона по коленке, напевая играющую по радио песню. — Мне больше нравится сидеть на пассажирском сидении рядом и отсасывать тебе. — ДЕНИ!!! — Вообще-то, я серьезно… — обиженно выдыхает парень и упирается руками в руль, протяжно сигналя. — Просто полезай на пассажирское сидение, боже. — Не делай мне одолжения, ты просто хочешь почувствовать мои губы на своем уже возбужденном члене. — Дени. — Да лезу я, лезу.

***

— Вы с Тарьеем так много ходите по магазинам и вообще гуляете черт знает где, я, вообще-то, скучаю, — требовательно смотрит Ларс, обнимая своего парня. — Мне нужно что-то носить, изредка еще и гулять не только в твоей компании! — Предпочтешь какого-нибудь мужика? — Не заводись. — Ты знаешь, увижу кого рядом — урою, — мурчит Юхансен и прикусывает мочку уха Аддингтона. — Меня или его? — Обоих. — А кого сначала? — Не беси, — усмехается он и запускает ладонь под футболку парня, поднимаясь выше и касаясь пальцами чувствительных сосков. — Блять.

***

— Меня тааак бесит весь этот спорт, почему я не могу просто есть, что хочу, и при этом оставаться таким же потрясающим? — Вздыхает Дени и уменьшает скорость на панели беговой дорожки. — Ты и так ешь и не толстеешь, дурень. — Неправда. Я недавно съел торт, который, между прочим, купил ты, и поправился на целый килограмм. — Это глупости. Минус или плюс один килограмм — ничего не значит. И, между прочим, это ты звонил, прося и умоляя, чтобы я купил твою любимую сладость. — Ты не должен был поддаваться на уговоры! — Кто бы не поддался, если бы ему пообещали измазать весь торс и член в сливках этого торта, а потом слизать? — Не знаю, кто тебе такое обещал… — Да я вот тоже. — Извращенец, наверное, какой-то. — Ага.

***

— Я уже не представляю, как жил бы без тебя, — Дени прикусывает губы и поднимает на Ларса взгляд. — Тебе и не нужно, ведь такого и не произойдет, — мягко улыбается Юхансен и запускает ладонь в волосы Аддингтона, медленно пропуская сквозь пальцы. — Просто… твоя любовь может быть не вечной. — Почему ты говоришь об этом? — Я просто думаю, что надоем тебе рано или поздно, если не уже. Я истеричный, не ценю, что имею, иногда дерьмово к тебе отношусь. — Ты форумов начитался что-ли, глупенький? — Не сдерживает очередную улыбку Ларс. — Я серьезно! — Я тоже, малыш. Ты ни разу не относился ко мне дерьмово. И я знаю, что твои обзывательства значат совсем обратное, ты меня ценишь, я ценю тебя. Мы оба ценим «Нас». — Разве тебе не обидно, что я… я такой. — Какой? Ты замечательный. Самый прекрасный из всех, что я встречал. Я не перестану это повторять. — Извини, — выдыхает Дени и утыкается носом в живот Ларса, чувствуя его размеренное дыхание. — Ты ведь знаешь, что я люблю, когда ты всем делишься. В том числе — этим. Я не могу обещать, что моя любовь будет вечной, но пока есть я — я весь для тебя, весь твой и целиком и полностью люблю тебя. — Люблю, — выдыхает парень, сжимает в руках края чужой футболки и впитывает в себя такие нужные слова, постепенно погружаясь в сон. Если Дени потребуется еще тысяча подтверждений любви Ларса, то тот их предоставит. Если Ларс просто будет нуждаться в Дени, то тот переступит через себя миллионы раз, даст себя уничтожить, сломать, но не отступится.

Любовь в их сердцах распускается подобно цветам, не увядающим никогда.