Истинные чувства

      Утро для тех двоих явно началось немного нервно. Кажется, им было суждено заплатить за своё ночное удовольствие. За то, что они, несмотря на все запреты, растворились друг в друге. Та ночь дала о себе знать вытекающими из неё последствиями. Нуки почти лежала на Кэше. Игорь обнимал девушку за талию, она же сопела ему прямо в шею. Оба были без одежды, единственный предмет гардероба, который они успели надеть, пока силы полностью не покинули их, - это жалкие трусы.       Обстоятельства и фортуна были явно не на стороне Кости, который всё же увидел кое-что неприятное для себя.       Грудь его девушки упирается в грудь другого парня, которого все называют её «лучшим другом», этот самый «друг» по-собственнически обнимает девушку за талию, растворяясь в этой близости. Как было упомянуто ранее, её нос уткнут в его шею, она тихонько сопит, опаляя кожу парня своим горячим дыханием, которое служит для него лучшим успокоительным средством. На спине Кэша можно заметить несколько следов, а точнее, царапин от чьих-то женских ноготков. А на плечах следы от свежих укусов, которые служили в качестве заглушителя стонов прошлой ночью.       И именно эту картину застал Пурген, который, проснувшись от похмелья, собрался идти на кухню за водой, не заметив на тумбочке бутылку минералки, заботливо оставленную Дашей ещё вчера.       Неизвестно, почему они были настолько опрометчивы и неосторожны, возможно, им стоило подумать, что это слишком, вот так беззаботно лежать в объятиях друг друга, даже не волнуясь о том, что их может кто-то увидеть.       В то же время проснулся и Боголюбский, однако на кухне он оказался немного раньше, чем Фёдоров. Быстро смекнув что к чему, АйДи принялся тормошить Кэша за плечо, говоря о том, что, если он сейчас не встанет, их может увидеть Костя. - Уже, блять, увидел. - грубо произнёс разозлённый Пурген,остановившись на пороге кухни.       АйДи не знал как ему реагировать на происходящее, но он прекрасно понимал, что эти двое влипли. Ещё более прекрасно осознавал ситуацию Лобанов. Услышав другой голос, он насторожился, и ощутив рукой голую кожу девушки, с которой вчера забылся настолько, что потерял рассудок и осторожность, подскочил с дивана, стараясь особо не потревожить Нуки. Однако нарушить её покой решился сам Пурген, который одновременно пребывал и в шоке, и в гневе. — Не касайся её, блять, выметайся отсюда нахуй. — подошёл к парню Костя и силой начал поднимать с дивана. — Ты знаешь, что я с тобой сделаю, а? — угрожал Фёдоров.       Серёга напрягся и попытался успокоить парня, но тот лишь разозлился ещё больше.        Для Даши было шоком при пробуждении обнаружить на углу дивана подавленного Игоря, слегка прихеревающего с того, как легко он спалился, а рядом жутко недовольного своего парня и обеспокоенного АйДи, который в данной ситуации решил всё-таки не отпускать свои шуточки. — Сука, ты меня всё больше начинаешь бесить. Пойдём выйдем, я тебя размажу по стенке, чтобы твои лапы больше не лезли куда не надо. Или тебя проще сразу убить?       Игорь старался не обращать внимание на эти слова, попутно одеваясь и думая о том, что делать дальше. — Не ори, ты сейчас её разбудишь. — тихо сказал Кэш, стараясь оставаться спокойным.       Через минуту Даша тихо села на диване, прикрывая пледом оголенную грудь. А Потом сказала всем отвернуться, чтобы надеть топ. Она боялась смотреть в глаза Пургену, и ей было жутко неприятно от сложившейся ситуации, а голос, как назло, подрагивал. — Чего застыл на месте? Вали отсюда. Или тебя выпроводить? — тот стал надвигаться на Игоря, забив на слова всех, даже Нуки, которая просила успокоиться. Она боялась, что сейчас с минуты на минуту начнётся драка. — Да ты что с цепи сорвался? Угомонись. Я не касался твоей девушки. Просто было холодно. Было одно одеяло на двоих. Все разлеглись по разным комнатам и кроватям. Остался только этот диван. И что прикажешь мне делать, лечь на пол, а? Вот и пришлось разместиться вместе. — Ты обвиняешь её в том, что она сама разделась и прыгнула к тебе на наш диван, а? Сука, ты сейчас получишь. — тот замахнулся, но Даша успела остановить его кулак. Он оглядел её сверху донизу. — Кость, я всё объясню… — пыталась говорить убедительно Нуки. — Спасибо, что хотя бы, бля, не без них. — он указал на трусы, подмечая то, что всё слишком очевидно, чтобы пытаться что-либо объяснить.       Как только Игорь покинул квартиру, Нуки присела на диван,задумываясь о том, что же теперь будет дальше. Костя выглядел чересчур злым, казалось, что сейчас его нервы не выдержат, и он скажет, что хочет расстаться. Она чувствовала себя подавленно и отвратительно, как нерадивая жена, которую застукал муж за изменой. «Спасибо, бля, что хотя бы не за самим процессом.» — подумала Ставрович, увидев то, как её парень разворачивается и уходит, даже не посмотрев ей в глаза.       Вскоре Даша попрощалась со всеми оставшимися у неё на ночь гостями и уже подумала, что сказать Пургену, но он совсем не шёл на контакт, и получилось так, что за целый день они не обмолвились ни словом.       Лишь перед сном, когда она присела на кровать, снимая футболку и оставаясь в одном топе, хриплым голосом Костя начал разговор. От неожиданности и тона разговора девушка вздрогнула. POV Пурген — Я, конечно, знал, что вы не просто «друзья», но я закрывал на это глаза. На каждые ваши поцелуи, которые происходили, как только вы оставались одни, на каждый твой вздох восхищения рядом с ним, на каждый томный взгляд, на разговоры людей о том, как вы хорошо смотритесь вместе. На то, что даже Катя в любой ситуации всегда была за вас. Почти. На всё, блять, но это зашло так далеко… Я думал, что всё образуется, но…в нашей квартире, на нашем диване…ну, блять, спасибо, что не в нашей спальне нахуй!       Трудно сдерживать контроль, когда твоя девушка вздыхает по своему лучшему другу, давая поводы для ревности, пока ты, как идиот, пытаешься построить ваше счастье. Быть всегда рядом. Быть единственным для своей единственной. А не только тогда, когда… — Ох, я…я, ведь я понимаю, что я тебе… Но прошу… — аккуратно беру твои ладони в свои, стараясь не дать тебе и шанса на то, чтобы произнести слово, которое ранит меня навсегда. Поэтому и быстро продолжаю. — Я не могу тебя отпустить, уже не могу, ты стала для меня всем…моим смыслом. Поэтому… Пожалуйста, Даш, если я тебе хоть капельку дорог…ограничь ваше общение с ним до минимума…       Ну, разумеется, я знаю, что, даже если ты действительно захочешь, ты не сможешь, поэтому я помогу тебе в этом. Я сделаю всё, чтобы однажды вечером, я перестал видеть, чувствовать, ощущать его в твоих мыслях. Чтобы ты забыла эти чувства, мешающие мне полностью чувствовать счастье рядом с тобой.       Я не хочу страдать, а вместе…удастся выкинуть его из твоих мыслей. Того, кого я действительно возненавидел, после сегодняшнего.       Я больше не хочу замечать ваши взгляды друг на друге. Больше не хочу видеть, как вы рады встрече друг с другом. Больше не хочу слышать ничего, связанного с ним. Максимум только по работе. Не хочу даже думать о том, чтобы вы общались. Больше не хочу знать о ревности Лены из-за тебя. Больше не хочу даже думать о том, что ты там делала, чтобы вынудить её ревновать. Больше не хочу его видеть в нашем доме. Больше не хочу, чтобы вы касались друг друга. Больше не хочу видеть его сообщения тебе. Не хочу даже думать о том, о чём вы могли общаться наедине. Больше не хочу ревновать. Не хочу больше думать о том, сколько раз вас помолвили эти ебанутые фанаты. Даже больше не хочу думать о том, что Катя попробует улучшить ситуацию, когда вы перестанете друг друга замечать. Даже не хочу думать о том, насколько это эгоистично. Не хочу признавать того, что мне будет похуй на ваши чувства. Не хочу больше из-за него так сильно загружаться. Больше не хочу ссориться с тобой из-за твоего «друга». Больше не хочу, чтобы хоть раз кто-то ещё раз сказал, что вы друзья. Больше не хочу видеть на его лице улыбку. Больше не хочу видеть его счастливым. Больше не хочу видеть его рядом с тобой. Больше не хочу пускать тебя на репетиции одну. Больше не хочу оставаться в дураках. Больше не хочу думать о том, что же я больше всего из этого списка не хочу. Самое главное, я больше не хочу знать, слышать и видеть то, что ты действительно чувствуешь. Не хочу сидеть в этой тишине и видеть то, как я загнал тебя в тупик своими словами. Больше не хочу.       Я больше не позволю вам. Отныне всё изменится. Может, сначала ты и не поймёшь, потом будешь злиться, но в конце поблагодаришь. И никак иначе. Потому что я действительно полюбил тебя и понял, что я ни за что в этой жизни не хочу больше делить тебя ни с кем. А тем более с этим. Наигрались, вам достаточно.       Чуть крепче сжимаю твою ладонь, вижу смятение в твоих глазах, это злит ещё больше, но я лишь молча жду твой ответ. Тишина давит. Наконец ты переводишь взгляд на мои глаза и обречённо, грустно и почти неуверенно отвечаешь: «Х-хорошо…».       Хотя бы так, главное, что не было отрицательного ответа.       Теперь посмотрим, Игорь, как пойдёт игра. Как ты будешь счастлив видеть, как Даше похуй на тебя. Ты не заслуживаешь. Не заслуживаешь иного. Конец POV       После этого разговора, задумчивая Даша легла на кровать, попросив парня выключить свет, который мешал ей. Но не спать, а остаться наедине со своими мыслями. Она думала обо всём, что произошло. О словах, сказанных Костей. О той волшебной ночи, которая так болезненно отразилась на ней. Об Игоре. О запрете. Она не знала. Она была в тупике. Она прекрасно понимала… POV Нуки       И что, Ставрович, думаешь делать теперь?       Неужели ты правда готова потерять то, что на протяжении одиннадцати лет пыталась удержать?       Ты будешь не честна сама с собой, если не признаешь, что ты не представляешь, что теперь делать с вашим общением с Игорем.       Ведь ты же не сможешь без него. Не обманывай саму себя.       Страшно осознавать, что дальше всё не может остаться так, как прежде. Но ещё страшнее знать, что сейчас всё хорошо, а потом в один миг…человека не станет в жизни, и твоя любовь…твоей любви больше не будет.       Нуки, ты выжила из ума. Нельзя так говорить, даже если ты в отчаянии. Не стало — это не та фраза, которой можно раскидываться… Ты же и сама это знаешь.       Но ты же боишься его потерять, да?       И что надо теперь сделать, чтобы этого не случилось?       Ты знаешь ответы на эти вопросы?       Вот тогда ложись спать.       Но спалось, мягко говоря, херово, в голову лезли всякие дурные мысли, и я сама не заметила, как стала думать совершенно не о том. Закрывая глаза, я пыталась вытиснуть своё сознание из этого мира, чтобы хотя бы на пару минут забыть о том, что мне придётся ограничить наше общение. А это значит, абстрагировать себя от Кэша.       Как-никак, усталость и пережитый стресс брали своё, мои глаза закрылись, а в голове моментально возникла картинка. Это был сон, тот самый, что потом долго не давал мне покоя. В нём были мои страдания, которые и нарушили мой покой: * * *       На тот момент мы не общались уже как месяца полтора. Точнее общались, но только смсками и только по работе. Этот период ссоры был самым мучительным. В слух не было произнесено ни одного слова. Это пугало ребят. А мы веселились самообманом.       Однажды ты захотел поговорить со мной, но я настолько вбила себе в голову, что ты мне больше не интересен, что я забила, да и Костя, как назло, был рядом, что я лишь отмахнулась, тем самым давая понять, что нет. Не будет у нас с тобой разговора. Да только ты предчувствовал. А я не послушала. Я лишь произнесла: «может позже» и ушла…       А в действительности я мучалась, я правда скучала, я врала самой себе, пытаясь не выдать себя с потрохами. Я грызла локти от того, что не могла с тобой общаться. Я хотела рассказать тебе всё, что накопилось в душе. Мне было это нужно, точнее, мне нужен был ты.       А судьба-сука расквиталась со мной за то самое: «позже». Почему-то сразу вспомнилась фраза о том, что важные слова всегда должны быть сказаны. Я боялась увидеть продолжение этого слишком реалистичного сна.       Мы не успели поговорить.       Поздно ночью следующего дня позвонили и сказали, что тот самый любимый напарник, сосед по микрофону и просто очень близкий когда-то друг доставлен в такую-то больницу. «Шанс на выживание слишком мал, но вам стоит приехать.» — говорили мне эти люди.       Каким образом он к ним поступил,откуда и как - непонятно. Но тело было избито, на лице почти не осталось живого места, в крови присутствовал алкоголь, по голове, похоже, был нанесён сильный удар и не один тяжёлым, тупым предметом, ибо уже было известно, что у него сильная черепно-мозговая травма, и шанс на выживание слишком мал.       Невесёлый прогноз...Да, невесёлый. Было сделано предположение, что он, вероятно, наткнулся на кого и в пьяном угаре решил проверить свои силы, нарвавшись на драку.        На тот момент, как мне позвонили, он был без сознания.       Что бы я ответила, если бы со мной созвонились в реальности?       Это невозможно...       Всё так запутано. Боюсь осознать, что сон, который управляет мной, окажется реальностью, или реальность уйдёт в сон, а кошмар окажется наяву. Я боюсь.       До конца не переварив информацию, которую выпалила эта грёбаная дежурная медсестра в такое позднее время, быстро одеваюсь и буквально вылетаю из квартиры.       Голову поедает множество разных мыслей, и я боюсь, меня ест изнутри, я знаю, что он просто без сознания, но мозг показывает мне более страшные картинки, испытывая мои нервы на прочность.       Метро уже не работает, ведь на часах 3:40. Я дрожащими от волнения пальцами набираю номер такси. Благо, что оно приехало быстро.       Еду. Грызу ногти. Он бы ругался за эту вредную привычку. А потом поцеловал бы в макушку. Но я продолжаю думать, пытаясь сообразить. Пытаясь не поддаться, не упасть в этот омут.       Видимо, мне везёт...Как только я приезжаю, сразу узнаю, что он, не приходя в себя, впал в кому. Организм не мог среагировать иначе на такой стресс, на такие серьёзные травмы,но организм не подумал, какого будет мне...       Повреждения такие, что хер почти совместимы с жизнью... Если и выживет, то инвалидность третьей степени. Игнорируя все слова про это дерьмо, требую увидеть его прямо сейчас. Пустить хотя бы ненадолго.       Вхожу, вижу, что он лежит, разумеется, не слышит, не видит, не чувствует.. В глаза бросаются многочисленные трубки, подключённые к нему, и его лицо, сплошь покрытое гематомами. От осознания всего произошедшего... появляется блеск от слёз, застывших на моих глазах. Касаюсь его щеки, перепачканной засохшей кровью, чувствую, как жгут те места, куда совсем недавно его били, начинаю злиться. Злиться на себя и на тех придурков, которые это сделали.       Сажусь рядом, смотрю на него и не понимаю, как же так...вроде и собирались, и обещали поговорить, а в итоге он лежит передо мной, не подавая признаков жизни.       Беру его руку в свою, жду привычного замочка из пальцев, но с ужасом всё больше и больше осознаю, что произошло.       Мне приходится позвонить ребятам, и, конечно, мне похер, что мой голос такой беспокойный. Мне не до спокойствия.       Сначала Кате. Потом АйДи. Затем Никите. Васе. В последнюю очередь Антону и Кириллу. От Ёлы узнаю, что она едет. Катю и АйДи прошу приехать. Они мне сейчас нужны. Очень. Остальных прошу ждать новостей у себя дома.       Было плевать, когда в палату забежала беспокойная Лена, а я держала его за руку, пытаясь сдержать слёзы, которые так и просились наружу. В горле застрял предательский ком, и я ничего не могу ответить ей сразу. Точнее, рассказать.       Лена посмотрела на него, затем на меня, потом, поняв, что мы подруги по несчастью, сразу спросила, что мне известно насчёт его состояния.       Голос дрожал, когда я рассказывала, что Кэш борется на грани жизни и смерти и из-за травм, на 70% несовместимых с жизнью, впал в кому...       На слове "кома" по телу проходит неприятная дрожь. Какое-то хуёвое предчувствие.       И резко замолкаю, а потом выхожу из палаты, понимая, что мне срочно нужно на свежий воздух.       Впервые жалею, что нет с собой сигарет, которые бы и никогда не закурила, но однажды я ему сказала, что закурю только в случае его смерти...потому что будет настолько плохо, что запах табака в своей глотке, который будет жечь похуже слёз, окажется мне приятен, потом отбрасываю эту мысль, ведь помню же, что он живой, точнее, пока он жив, хоть на теле нет ни одного живого места, и сейчас жалею, что нет под рукой бутылки чего-нибудь крепкого.       Однако выйти из больницы не даёт Катя, которую я крепко обнимаю, пряча свои слёзы на её куртке.       АйДи промолчит, зная, что в данной ситуации лучше сделать именно так, а Катя погладит по голове, от чего станет ещё хуже.       Ведь это так любил делать он...       Почему я говорю про него в прошедшем времени? А может, это и есть реальность?       Обнимаю её покрепче, цепляясь за край куртки. Она спрашивает, каков прогноз врачей. Я пытаюсь ей ответить, но сначала получается плохо из-за нахлынувших капель... Она понимает, что всё хуже, чем она думала. — Ну какого чёрта, Кать? Почему, блять, я должна терять его? Я не смогу без него. А все эти ёбаные прогнозы врачей, Кать, мне страшно...я никого так не любила. Я никого так больше не полюблю. Кать, что делать? Кать...Почему всё именно так? Почему я должна терять того, кого люблю больше всех...кто мне...блять, дорог. Чёртов Костя, что за хуету он тогда устроил. Мы перестали общаться... Кать, что со мной будет, если я больше никогда не услышу его голос не по причине ссоры, а по причине смерти его владельца...?       АйДи проследовал чуть дальше, чувствуя себя немного...неловко, когда я начала выгребать всё, что накопилось во мне. — Кать, я ведь хотела...я ведь просто хотела, я хотела, блять, знать, что старость я проведу с ним. Я хотела, чтобы он просто улыбался мне...чтобы его глаза, когда он смотрел на меня, светились даже в темноте...Я просто хотела позволить себе хотя бы раз подумать о том, что начать с ним вместе жить - это здорово. Почему вместо всего этого я должна отсчитывать секунды, что, возможно, остались....чтобы надеяться на лучшее, или отсчитывать минуты и часы, которые он проведёт в коме? — почти переходя на шепот,я выплескивала эти слова из себя вместе со слезами.       Потерять тебя.Кажется, это моя слабость.       Катя купила минералку и заставила попить, пытаясь успокоить. Из-за непрекращающихся слёз я с трудом могла говорить. Но потом резко замолкла. Задумываясь.       Передо мной в один миг пролетел весь отрезок времени, что мы были вместе. Потом тихо зашла в палату. Там сидела Лена и неожиданно начала разговор.       Я не была удивлена, ибо оказалась эмоционально выжата. Мое лицо не выражало никаких эмоций, только глаза были наполнены огромной болью, и иногда от нервов подрагивали уголков губ.       Она начала говорить о том, что очень ревновала на протяжении всего времени. — Причём здесь, блять, это? — Потому что, Даш, ты и сама понимаешь... — Звучит хуёво, словно ты заранее прощаешься с ним, и с ревностью ко мне,а значит... — Именно так... Я не знаю, что будет даже через минуту, но хочу сказать,ты меня очень бесила, очень. Хоть мы и были когда-то подругами. Бесила тем, что занимала в его сердце намного больше места, чем кто-либо...и даже я. Ты тогда обманула, когда сказала, что он счастлив любить меня. Он был счастлив любить...но не меня. — Лен, прекрати. Он очнётся, и начнётся всё заново.       Она так странно посмотрела на меня. Её взгляд мне совсем не понравился... — А ты уверена, что очнётся? И даже если так, то что насчёт инвалидности, Даш? — Прекрати всю эту хуйню! — сказала я, действительно разозлившись, и дала пощёчину, сильную, но отрезвляющую от этого странного состояния,в котором она пребывала.       Было невыносимо больно, но я сдерживала себя.       Сказали, что сейчас нет никаких новостей, абсолютно никаких, и, не найдя более нужного занятия, я села в зале ожидания. Смотря в полумраке на потолок, думая обо всём этом. Потом пришла Катя. АйДи остался у Игоря.       Устало прикрыла глаза, в очередной раз задумываясь, ибо мысли не отпускали. Я думала о том, что буду рада любому его пробуждению, каким бы он ни стал... буду рада тому, что он просто очнулся. Даже если он забудет свое прошлое, музыку, друзей...меня из-за сильнейшей травмы головы.       Я просто нуждалась в тебе. Начала показывать Кате фотографии. Наши. Хотела отвлечься. Точнее, это она хотела меня отвлечь, но я решила, что отвлекаться буду именно так. Её беспокоило то, что я останавливалась буквально на каждой, будто запоминая его выражение лица, словно что-то скоро изменится, и ты хочешь запомнить его...таким, какой он был...есть.       Плохое предчувствие не отпускало.       Прежде чем уехать, я зашла в палату, посмотрела на него спящего, но на самом деле лежащего в коме. Я молила, молила Бога и небеса, чтобы завтра я снова его увидела. Живым.       Катя отвезла домой. Предчувствие беды не отпускало. Хотелось вернуться. Но мне сообщили, что Лена на всякий случай дежурит в палате, так что, если какие новости...       Приехала я вообще никакая...Когда Пурген открыл дверь, на пороге стояла я: глаза красные, тушь размазана. Он сразу спросил, что случилось. И Катя сказала: «Даша тебе всё расскажет...»       Костя непонимающе посмотрел, но поблагодарил за заботу обо мне. Как только дверь за Катей закрылась, он повёл меня в спальню, помогая снять куртку и шапку с ботинками.       Я без сил упала на кровать.       Я не хотела с ним говорить, ведь была обижена за то, что из-за него мы перестали общаться.       Я просто сказала: «Всё плохо, пожалуйста, не доёбывайся, прошу...»       И легла, устало прикрыв глаза рукой. Из-за ужасного предчувствия быстрее билось сердце,а дыхание учащалось. Спала я беспокойным сном. Периодически просыпаясь.       Потом заснула немного покрепче...вспоминая слова Кати о том, что он не умрёт, пока на свете есть девушка, которая его так сильно любит.       Но судьба же сука, ведь так, Даш?       В восемь двадцать утра звонит Лена. Сразу же поднимаю трубку. И она тихим, поникшим голосом сообщает, что его не стало....       Не выходя из комы, он...умер. Травмы были слишком серьёзные. Она попросила приехать,но перед этим позвонить его родителям... Я не могла поверить в это, и, ничего не ответив, бросила трубку.       И зарыдала в подушку, посылая весь мир нахуй. Винила себя. А перед глазами стоял его силуэт...       Вспомнив, как ещё совсем недавно сжимала его руку, просто стала одеваться, а по щекам так и текли солёные слёзы. — Он умер.. Наверно, ты сейчас рад. Ты ведь так хотел, чтобы мы перестали общаться. — сказала я, прежде чем выйти из квартиры.       Как назло, в куртке была та самая открытка, которую он подарил на день рождение. Странно, ведь я надела другую куртку, но именно в ней оказалась эта открытка.       И я вспомнила его слова: «Когда ты будешь скучать по мне, прочти её...» * * *       На этом моменте я проснулась, вся в слезах, мой топ вымок. На нём не осталось сухого места от жгучих слёз,не перестававших литься из моих глаз.       Мне совсем это не нравится... Я не могу прекратить с ним общение.       Боюсь представить, что может быть дальше... Конец POV