Истинные чувства

POV Нуки       Если изводить себя долгими репетициями, постоянными разъездами в туре в другие города, бесконечной работой, то можно забыть о боли в сердце, об этой тупой ноющей боли.       Если не думать о том, что отношения с человеком, который для тебя значил всё или до сих пор значит, но ты не хочешь показывать, ухудшились уже давно, тогда можно существовать и, благодаря работе, даже выживать.       Мой больной воспалённый мозг даже не мог предположить, что я сама выкопаю себе могилу.       Если бы не тот факт, что с каждым разом мы отдалялись всё дальше и дальше, и однажды я поняла, что «нас» больше не существует. Есть только «он» и «я». По отдельности.       Если бы не тот факт, что нам действительно было похуй друг на друга, по крайней мере, ему точно… Факт, что мы стали чужими.       Если бы этих фактов не существовало, тогда мне не пришлось бы полностью отдаться работе, словно бездумному механизму.       Я очень усердно работала. Последующие дни перед московским концертом мне уже не было так больно, как было до, поэтому я решила продолжать изводить себя, говоря, что я просто не готова к презентации сингла, и оставаться до позднего вечера, используя всё то время, которое у меня оставалось после концертов с Формацией.       Я словно забыла, как сильно страдала, когда видела безразличие в его глазах, когда слышала простое «привет», которое он говорил абсолютно всем, когда смотрела в его глаза, но не видела в них своего отражения, конечно, он мог коснуться меня, но он перестал что-либо замечать. Клянусь, мне было больно так, как ещё никогда не было.       Забыла и смирилась, запечатав в своём сердце эти чувства и воспоминания. Думаю, и он тоже. На какой-то промежуток времени я действительно выглядела именно так, а может, была по-настоящему счастлива. Не знаю.       На душе было странное, безмятежное и непривычное спокойствие. Как будто я очутилась во сне, в котором не чувствовала боли, страданий, в котором не чувствовала его самого, словно его там и не было. Только в сердце всё равно иногда щемило, и я понимала, что мне чего-то не хватает. Я не знала, чего именно, или просто не хотела знать.       Как будто меня сдули, отняв самое важное, что у меня было и могло быть.       Пустота.       Я чувствовала её каждой клеточкой своего организма.       Это странно, ведь казалось, что у меня было всё, что делает счастливыми других людей: любимая работа, музыка, друзья, вторая половинка… У меня было всё, но я не была счастлива.       Я чувствовала словно умираю изнутри.       Другие не замечали моего состояния, либо просто делали вид, за что им огромное спасибо, ведь я была не способна объяснить своё состояние.       Но в один момент меня прошибло и я словно очнулась от некой комы, словно меня вышвырнуло из этого анабиоза.       Я не хотела этого, к глазам подступили слёзы, но я вдруг поняла, что ко мне снова всё это вернулось: чувства, боль, страдания, захлестнув меня ещё сильнее, чем прежде. Мучение…       Можно сравнить это с лавиной, которая погребла под себя всё и вся.       Это было в тот момент, в момент драки Кости и Игоря.       Что-то внутри меня надломилось. И это оказался тот самый замочек, так тщательно сплетённый моим сердечком, он мгновенно сломался, выпуская на волю то, что я старалась так безуспешно забыть…       Я как дурочка поверила, что действительно смогу забыть всё связанное с ним. Его… Блять, какая же я была глупая. Смешно до одури. Самообман - херовая штука.       А самое забавное было то, что замочек разрушился только у меня. Кэшу по-прежнему было плевать на всё, что со мной связано.       Каждую грёбаную репетицию, каждый раз, когда он был совсем близко, рядом, я задыхалась от его равнодушия. Он душил меня своим молчанием и пустым взглядом, которым почти даже не смотрел на меня. Он душил меня своим холодом, который веял изнутри, заместо того привычного тепла…       Лучше ничего не чувствовать. Быть куклой, пусть даже сломанной.       Тем не менее, я вспомнила, что у меня есть музыка, и я пыталась упиться ей, я старалась держаться на людях, как ни странно, я оставалась прежней, и только дома, в абсолютной темноте, когда Костя спал, я утыкалась в подушку, тихо рыдая, заглушая свои всхлипы тупой шёлковой подушкой, неприятно щекотавшей моё лицо…       Видимо всё же не такой уж тихой я была, ведь на непонятно какой день, я сбилась со счёту, Пурген тихонько коснулся моей руки и, приподнимаясь, завёл разговор: — Даш, что случилось? Что с тобой происходит? — О чём ты, Кость? — спрашивала я, почти шёпотом, потому что понимала, что иначе разрыдаюсь при нём. — Почему девушка, которую я люблю, каждую ночь проливает слёзы, лёжа рядом, уткнувшись в эту ебучую подушку? — Кость… Пожалуйста. — стараясь держать себя в руках, сказала я чуть громче. — Сними с меня то обещание, я так больше не хочу. Не могу. — Даш, ты что, шутишь? — Забудь, я просто немного устала, ложись спать.       И после того, как Костя притворился дебилом, намекая, что никакого обещания он снимать не будет, я пообещала быть сильной, и вновь усердно начала репетировать. Тем более, что на носу была одна из главных презентаций!       Мы много репетировали. Я всё говорила, что не готова, чтобы забыться, не подвести никого с этим обещанием, и никто не должен был получать, как бы грубо это не звучало, некачественный контент из-за того, что у меня там какие-то свои личные переживания.       Я отключила их. Эти переживания и прочие чувства, просто в очередной раз спорила с АйДи, что останусь подальше, чтобы получше отработать песни. Но никто не уходил, и мне было всё равно, я прогоняла одну песню за другой.       Катя начала говорить, что не стоит больше репетировать, что мы полностью готовы к завтрашнему концерту в Москве, что мне стоит отдохнуть.       Но я лишь отмахнулась, забывая об усталости и прочих глупостях, забывая обо всём. Так действительно было легче. Я даже не обратила внимание, что Кэш пришёл позже всех.       Я не могла остановиться. Мне нужно было выжать из себя все соки, чтобы ночью перед концертом мой разум не стали пожирать эти грёбаные мысли. Но я не послушалась.       Вдруг, я поняла страшную вещь. Мой голос был сорван. На середине двух войн, я перестала издаваться какие-либо звуки, потому что просто не смогла. Лишь тихий полушёпот, вот на что я была способна. Я не могла говорить, и лишь как рыба, то открывала, то закрывала рот, с ужасом глядя на своих товарищей…       Они были в шоке… Ведь всем было понятно, что завтрашний концерт смело можно считать сорванным.       Я не плакса, но было сложно. Сложно сдержать поток солёных капель, когда на тебя обрушивается осознание собственной никчёмности, вины за свою глупость, безрассудство, неосторожность.       Через несколько минут, тот, от кого я ожидала больше всего поддержки, достал телефон со словами, что нужно срочно позвонить Дьяченко и перенести концерт. Я быстро подбежала к нему, стала злиться, выхватила телефон и нажала на кнопку отбоя.       Все недоуменно глянули на меня.       Я хотела уже было сказать, что я думаю на этот счёт, по поводу этой ситуации, но из моего горла вылетели лишь тихие хрипы.       На мои глаза навернулись слёзы…       Но кто-то сунул мне в руки маленький блокнот и ручку, нежно коснувшись моих ладоней. Это был тот, от кого я поддержки ожидала меньше всего… Подняв взгляд, я увидела Игоря. Он скомандовал, чтобы я писала тут всё, что хочу сказать.       И в его глазах я не видела привычного холода и безразличия. Я стала писать, а он внимательно следил за тем, что я чиркала ручкой на бумажке. «Ни в коем случае не говорите Антону, что я не могу петь…» — эта фраза заставила всех вылупиться на меня, и Вася уже хотел было развернуться, чтобы совершить вызов нашему директору, но тогда я начала писать, что всю ночь и день до момента выступления буду делать всё, что возможно, лишь бы я смогла петь.       Последняя фраза: «умру, но смогу отыграть нормально завтрашний концерт» заставила нашего барабанщика передумать, а Серёгу возмутиться. И лишь по глазам ребят я видела, какое в них плескалось сомнение. Кроме его глаз…       Все никак не хотели соглашаться, говоря, что я так только себя угроблю точно и сделаю во много раз хуже. Убеждали, что лучше переждать, а пока отдохнуть и восстановить свои связки, но я злилась на них, хоть и понимала, что они заботятся, но лишь отрицательно качала головой. — Мы не будем никому звонить, обещаем. — он, как и его слова, был абсолютно серьёзным.       Ребята возмущённо и удивлённо посмотрели на него. — Я, конечно, понимаю, что у вас какие-то свои понятия и чувства, о которых нам не дано знать, но ты понимаешь же, что она только навредит себе? — не выдержал Никита.       Меня передёрнуло, но Игорь быстро остановил эту тему диалога. — Никит, я ей верю. А о другом.. останьтесь здесь после всего. Если у вас есть какие-то вопросы. — Кэш, но как же... — вмешался Серёга.       Игорь показал знак рукой, чтоб тот заткнулся, и, посмотрев мне в глаза, сказал: «мы верим в тебя, сделай всё, чтобы завтра мы могли насладиться твоим прекрасным голосом» Конец POV — А сейчас езжай домой, немного отдохни. — Игорь смотрел немного растерянно в глаза той, с кем даже отвык говорить так непринуждённо, спокойным тоном.       Кэш развернулся к ребятам, окончательно убедившись, что Ставрович ушла, он наконец осмелился нарушить тишину, но его решил прервать самым первым Вася: — По поводу того. Кхм, Игорь, я был немного, ну точнее, как сказать, не немного, но удивлён, я думал, что все мы здесь вас понапрасну соединяем, и что, возможно, это развлечение было каждого из нас, поскольку вы когда-то встречались. Ну знаешь, как вам тогда сказали на радио, в вас может быть чуть что-то осталось. — А я знал. — вставил свои пять копеек Боголюбский. — И ты молчал? Серёга, как же так!? Наш разговор тогда, я думал мы говорили не столь о глубоких чувствах! — возмутился барабанщик. — А я скажу так. Я был больше, чем удивлён, ведь вы так странно себя вели, особенно в последнее время. А тут вы сцепились с Костей, и нам даже нельзя было вмешаться. Приходилось тупо глазеть на то, как тебя избивали, да это ж не по-мужски, а мы даже не знали, что вы чуть ли не ненавидите друг друга.. — говорил бас-гитарист. — Поясняю, Игорёк, все в шоке, что вас связывают такие чувства! Как разъясняться будешь? — стебался гитарист, чтоб хоть как-то разбавить обстановку. — Связывают?.. — Лобанов задумался. — Бля, вы прикиньте какие мы слепые! Мы не заметили любви этих двоих... Я на самом деле рад, но не знаю будет ли уместно это сейчас. — воскликнул Вася. — Рад? А чему тут радоваться.. Нечему. — тяжко выдохнул Кэш. — Почему ты молчал об этом? — обиженно спросил Никита. — А ты как себе это представляешь? При всех на репе объявить: «Всем привет. Погодка хорошая. Но не такая хорошая, как Нуки, кстати, я её люблю.» Так ты себе это представлял? — Меньше иронии, Игорь, мы просто реально думали, что вы играете или возможно совсем чуть-чуть, но только потому что уже давно совсем рядом, испытываете более сильную симпатию, граничащую с влюблённостью, чем друзья. По крайней мере я точно так думал. — сказал Муравьёв. — Нет, ну тогда, конечно... ты не видел злость в глазах Даши из-за того, что мы просто стояли... Но мы ведь действительно не знали, как поступить! Мы не знали почему вы покрываете друг друга столькими оскорблениями! И те слова Кости, да я в ахуе был, честно. Никогда не слышал, чтоб так отзывались о девушке, с которой встречаешься. Причём выпаливал именно тебе. Да у меня в голове пизданулось всё, что только можно. — рассказывал свои впечатления Горшков. — Давай не будем о том.. — А разве можно любить двоих одновременно? А Лена тогда что? — Я не.. — Игорь резко прервался, когда увидел, что Боголюбский хочет что-то сказать. — Хотя мне кажется вы сейчас тоже немного бред несёте, ведь все мы, возможно, в глубине души чувствовали эту их любовь, просто не хотели вникать в это, и, возможно, отрицали это. Иногда что-то было слишком очевидным. — предполагал АйДи. — Ты, например, про колесо обозрения? — вспоминал Никита. — А что там было? А-а-а. Ты про то. —ухмыльнулся Вася. — Кажется, пора по домам, всем до завтра. — Кэш схватил свой рюкзак и направился к двери, напоследок помахав. POV Нуки       Придя домой, я была раздавлена, из меня словно высосали все соки, ничего не сказав Косте, я укутала шею шарфом, сделала горячий чай с лимоном. Сидела, поджав ноги, на стуле, залипая в одну точку. Разумеется, он спросил, и я ответила шёпотом, что совершила огромную ошибку и что мне надо сделать всё, чтоб я завтра могла петь.       Он предложил глупый, но как потом оказалось действенный, вариант, разогрел пиво, и не горячим, но очень тёплым дал мне его выпить, а затем предложил побольше отдохнуть, чем я это делаю обычно, и я послушавшись, поцеловала его в щёку и ушла в спальню.       Усталость настигла меня как только я положила свою голову на подушку. Я не думала, что засну сразу, но так и получилось, свет Костя приглушил, так как ему там надо было ещё что-то сделать, и аккуратно присел на край кровати. Дальше меня накрыл Морфей и всё его царство.       На утро, точнее день, ведь встала я в районе двенадцати, результат был явно лучше, сделав несколько голосовых упражнений и попив горячий чай, с лимоном, я заметила, что голос появился, но экспериментировать петь до концерта мне было страшно.       Пурген заранее сказал, что возможно сегодня задержится на работе, говоря о том, что постарается успеть к семи-полвосьмому.       Днём мы наконец встретились с ребятами. Решили дойти до главклуба вместе. Хотя, конечно же, дальше мы поспорили о том, кто быстрее. Проигравший бы оплатил нам поход в кино. Им и был Игорь. Никита быстро прошёл мимо толпы, хотя парочка людей, конечно, остановили его для фото. После Никиты уже была и я, на своём верном двухколёсном маленьком друге, а именно самокате, я рванула что есть мочи прям за ним, оставляя остальных позади. И уж меня точно никто о фото не просил, потому что я была почти незаметна. Почти.       В конечном итоге, мы собрались все уже в гримёрке, и я сообщила ребятам, что говорить я могу и петь тоже, но задумалась над тем, чтобы точно их не подвести, поэтому нужен был ещё какой-то действенный компресс, или возможно, полоскание..       Мне было велено отдохнуть перед концертом. Из-за вчерашней доброты Кэша, я пыталась понять, какое настроение у него сегодня. Мне казалось это странным. Он делал всё как и прежде, но он теперь не отводил свой взгляд от моих глаз. Правда, видимо, ему казалось странным, когда я смотрела на него столь долго, поэтому с его уст сразу слетал вопрос: «Тебя сейчас что-то беспокоит?», и я лишь молча кивала. Я не могла прочитать его настроение. Это весьма пугало.       Однако, то, что случилось далее, за два часа до концерта, удивило меня ещё больше.       Пока Костя отдыхал, по всей видимости, его отпустили пораньше всё-таки с работы, но он решил погулять. Я ждала, правда ждала, что он придёт. Мне хотелось его поддержки. Мне было весьма плохо от осознания, что мои старания со связками, возможно, коту под хвост. Я просто как-то решила распеться, и услышала, что хрипы ещё есть, и горло саднило. Я расстроилась. И просто молча ждала Пургена. Но и обида таилась, что он бросил меня одну, ведь сейчас, так как все были заняты, ни к кому из ребят я не могла примкнуть к груди, шепча что-то, что было глубоко внутри.       Из мыслей меня вывел Игорь. Он сел рядом. И тихонько, словно у него тоже что-то не так с голосом, почти шёпотом спросил: — Ты правда готова? — спросил Лобанов, располагаясь совсем близко. — Да. — кратко ответила я. — А если честно? — он не унимался узнать. — Да.. — менее уверенно ответила я. — Знаешь, есть один хороший способ восстановить связки на какое-то время за минут пять-десять. — спустя минуту молчания, произнёс он. — Разогретый алкоголь? — с интересом спросила я. — Именно. А если быть точным, то разогретый коньяк. 50 грамм коньяка, три капли лимона, три ложки мёда. Размешать и выпить. Коньяк не кипятить, а именно разогреть. Попробуем? В       голову почему-то сразу врезалась та нелепая и смешная картина, когда они с Леной отвозили меня пьяную домой и всё, что этому предшествовало и последствия.

***

      Поздняя весна. Мы решили с ребятами собраться и расслабиться, отдохнуть, после того, как откатали неплохую первую часть тура по Септиме. Всё было хорошо, но рядом с Кэшем появилась и Ёла, которой не было ни в одном городе тура, кроме Москвы и Питера, ведь работа - есть работа. А мы неплохо проводили время рядом. Вместе. В туре. А сейчас она была рядом с ним, ещё и липла при всех нас, говоря, что нет в этом ничего такого, если она хочет засосать своего парня при всех.       Она даже решилась спросить у Васи, АйДи и других, и в последнюю очередь лишь у меня. — Ой, да соситесь на здоровье. — ответила я и решила покинуть скорее их столик, дабы не увидеть эту тошнотворную картину.       Ничего не придумав умнее, решила отправиться в бар, а там оказался весьма симпатичный молодой человек - бармен, который с удовольствием налил мне первый бокал мартини за счёт заведения, дабы за красивые глазки.       Я спокойно попивала его, что-то тыкала в телефоне, как она подсела, и, разумеется, я сделала вид, что не заметила. Она прожигающе смотрела на меня и заказала какой-то дурацкий лёгкий алкогольный напиток. Я молилась, чтоб наша беседа не началась, но всё видимо шло против меня. — А чего ты тут сидишь, водяру хлестаешь? — Ты дура или прикалываешься? Какая это тебе водяра, мартини обычное. — Как некультурно пить алкоголь, ты же девушка-а-а. — Ты серьёзно? — спросила у неё я, смотря на бокал, который был у неё в руках. — Тебе, я вижу, парень твой не запрещает, раз ты сейчас сидишь и пьёшь. Ему что, всё равно? — заржала я, раздражая её. — А тебе какое до этого дело? Что, неужели ревнуешь? — едко спросила она. — Пф-ф, к чему тут ревновать. Мне похеру-у. — произнесла я, прося бармена налить мне второй бокал. — Ты сейчас договоришься, знаешь ли. — А что, я лишь сказала, что мне твой парень не интересен, как и ты сама со своими загонами. — Дебилка. — Взаимно. Хотя тебя можно больше назвать сучкой крашеной. — У меня хотя бы есть мозги. — Нет, тебе показалось. — Ах ты стерва! Неужели ты готова срываться на каждого за то, что у тебя нет того человека, который тебе будет запрещать хлестать водяру?!? — Лен, мне кажется, тебе пора пойти нахуй. — грубо, но в тоже время не раздумывая, сказала я, чувствуя как она меня раздражает.       Руками я крепко сжала бокал, и забив на её возмущения и оскорбления в свою сторону, стала прожигать взглядом какую-то бутылку на столе. — Да пошла ты! — сказала она мне вдогонку. — Я-то пойду отдохну со своим парнем.. «А ты сиди и хлестай алкоголь в одиночестве!» — наверняка подумала она, после чего громко засмеялась, не выпуская из рук бокал, который даже наполовину не опустошила.       Я лишь громко вздохнула, видимо так громко, что этот симпатяга-бармен, решил сказать мне, что моя подруга весьма странная и о том, какие прекрасные у нас с ней отношения. Но я, сказав, что эта сумасшедшая не моя подруга, решила заказать третий бокал мартини, но он прервал меня и завёл разговор в другом русле. — Мне кажется, тебе пора расслабиться. — этот парень улыбнулся ослепительной улыбкой и немного заворожил. — Давай-ка я тебе дам попробовать свой фирменный секретный коктейльчик, который даёт людям полный расслабон. — Ну, немного заинтриговал, валяй.       Пока он готовил его, я толком не смотрела на то, что он добавлял, у нас завязался разговор, в котором он хотел побольше узнать обо мне, не переставая улыбаться. — Знаешь, боюсь, что за твои красивые глазки, я не удержусь и пробью все коктейли за счёт заведения. — он пододвинул ко мне новый коктейль и посмотрел в глаза, облокачиваясь о барную стойку, приближая своё лицо к моему, на секунду вводя меня в ступор. — Ты со мной флиртуешь? — сама с какой-то капелькой флирта спросила я. — Конечно же нет. А что ты делаешь сегодня вечером? — он лукаво улыбнулся, не переставая смотреть в глаза. — Сегодня вечером я веселюсь. Хочешь составить компанию?       Он маняще посмотрел на меня, попросил слегка пододвинуться к нему, чтоб он мог мне что-то сказать на ухо. Не раздумывая, я приподнялась и вдруг почувствовала, как кожа приятно отзывается на его шёпот. Он шепнул: «конечно, только сначала выпей мой фирменный коктейль»       Кивнув, и взяв в руки бокал, тихонько начала отпивать из трубочки. На стенке бокала был прикреплён лайм, выглядело довольно красиво, оформлено аккуратно и старательно, но в голову мгновенно ударило. — Ух. Кхах. Что же это такой за коктейльчик? — начала я откашливаться, удивляясь его крепости. — А это, миледи, секрет, главное, что он позволит тебе расслабиться и ты не будешь грустить. Иначе сердечко моё не выдержит. Ты пей его большими глотками, чтоб легче было. — Какой ты милый. — пролепетала я, чувствуя, что расслабляюсь.       Постепенно, глубокий бокал с его содержимым уже заканчивался, и я попросила его ещё. К этому времени на мою душу свалился Серёга.       Разумеется, он подошёл так "вовремя", в это время я строила тому молодому бармену глазки, зазывая его потанцевать, но он лишь продолжал улыбаться и наблюдать за тем, как я опустошаю эти бокалы. — Дашка, ты что здесь делаешь так долго? — с подозрением спросил Серёга. — О, Серюня, хочешь коктейльчик, ик. — язык постепенно начинал заплетаться, но обняв своего друга за шею, я глупо захихикала, давая понять, что я явно нетрезва. — Дашка, ну-ка признавайся, что это ты тут такое пьёшь? — Боголюбский пытался прознать что к чему, я продолжала пить, а он, выхватив стакан из рук, приблизился, дабы попробовать.       Как только он попробовал, он сжал свои виски и высказал, что это какая-то непонятная хрень, которую мне просто пора перестать вливать в себя, но этот молодой красавчик сказал, что всё в полном порядке, что это просто коктейль для того, чтоб расслабиться.       Серёга хотел меня увести, но я, взяв третий бокал с собой, тихонько попивала из трубочки, уходя в зону танцпола, оставляя всех позади.       Спустя две минуты вернулась за барменом, заметно пошатываясь, но вполне ещё стоя на ногах я облокотилась о барную стойку и стала его звать, кстати, я не знала его имени, но это был плюс ещё один повод провести с ним время. — Красавчик, пошли танцевать. — я довольно громко его позвала, протягивая последнее слово. — Эх, прости, красавица, мой рабочий день ещё не закончился. Может, ещё чего хочешь? — он весьма расстроился, тряся шейкером, смешивая несколько алкогольных напитков сразу. — Давай тогда текилу.. — Кстати, а почему у тебя нет парня? — спросил он у меня, на секунду застывая на месте, дабы посмотреть на меня. — А я такое разве говорила? — пыталась припомнить я, делая такое выражение лица, словно пыталась вспомнить что-то важное. — Ну ты совсем одна прямо сейчас. — А ты хочешь им стать? — я приблизила к нему своё лицо, а потом, взъерошив его волосы и взяв в руки бокал с текилой, ушла. Ушла веселиться.       Он что-что сказал мне вслед. Но я уже не слышала. Хотя, конечно, с таким симпотягой хотелось бы провести времечко, но это лишь минутный порыв.       Именно поэтому, я забив на всё, ушла танцевать. С бокалом. Да, с бокалом, и было вполне весело. Вокруг крутились какие-то парни, которые, по всей видимости делали вид, словно мы танцуем вместе, только потому что они покупали мне напитки и приглашали на танец, но на самом деле душу на этом танцполе отдавала именно я. И сейчас была даже плевать, что я не привыкла к такой музыке. Совершенно другой формат.       Мне не мешало это кружить вокруг этих парней и обламывать как только кто-то из них хотел прижать меня к себе.       Мне это вскоре надоело, и захотелось чего-то более весёлого. Ну, я и ушла веселиться. На столе. Танцевать.       Ну а что?       Не знаю, что там наговорил этот усатый засранец, или, может, это было его рук дело, когда официанты спустили меня со стола, говоря, что забираться на него запрещается.       Пока я забиралась на стол какой-то упырь успел ударить по заднице, и я тоже успела его ударить, по щеке, ибо как он смеет.       Пользоваться тем, что у меня весьма короткая юбка и майка, которая была больше похожа на топ, так как еле прикрывала пупок с серёжкой. И вообще, если на мне были чулки в сетку, то это не значит ничего.       И если во мне было много алкоголя, это тоже ничего не значит...       Но всё равно, все они, столпились вокруг меня и пожирали взглядом. И я забралась на сцену, раз выгнали со стола. Я попросила диджея, музыку сделать весьма потише, чтобы все услышали моё обращение к ним. — Итак, парни, я решила сегодня веселиться по полной, поэтому говорите, что хотите. Может, вы хотите, чтобы я спела-а-а. — пропела последнюю строчку я.       Но этим голодным пожирателям глазами нужно было лишь одно. — Давай стриптиз, крошка, у тебя очень красивое тело. — крикнули сразу несколько парней, явно выпивших немало. — Что, стриптиз? Ну-у, ладно, давайте попробуем.       Алкоголь дал ещё больше знать о себе, и я стала вести себя развязнее. Я крикнула всем, что сейчас станцую для них стриптиз, раз они так хотели.       В зале заиграла музыка, совершенно иная, видимо, для того, чтобы я не медлила со стриптизом. Я потянулась вниз, дабы начать спускать чулки, но вдруг крепко, весьма больно схватив, меня потянула на себя мужская рука. — Эй, отъебись от неё. Эта крошка не дотанцевала. — сказал кто-то и коснулся коленки, поднимая руки выше, но его рука почти сразу была отдёрнута. — Убери свои руки от неё. — это был голос Кэша. И кажется, он был зол, но мне было пох.       Он прижал к себе, скрывая словно от всех мужчин, которые смотрели раздевающим взглядом. — Эй, ты кто такой вообще?! — возмутился другой парень, но сразу был послан многоступеньчатым матом и оттолкнут в сторону других парней. — Пошли со мной! — зло посмотрел на меня Игорь. — Пусти меня, я хочу отдохнуть и ещё выпить. — я пыталась избавиться от его стальной хватки. — Нет. Тебе уже хватит! Знатно навеселилась на несколько лет вперёд. — он чуть ослабил хватку, но когда я захотела убежать к тому горячему парню, который меня угощал вкусными коктейлями, он схватил заново покрепче и повёл в сторону нашего стола.       Я недовольно промычала, но меня никто не слушал, спустя несколько шагов, мы оказались там, где были все остальные наши ребята.       Кэш сел рядом и стал прожигать взглядом, задавая главный вопрос: «Сколько ты выпила?», он повторял его всё снова и снова, а затем, когда я его проигнорила несколько раз подряд, сам пошёл узнавать.       Я увидела на столе чей-то алкогольный напиток и сразу присвоила его, совершенно не слушая никакие возражения, и отобрать у меня его не успели. Быстро его опустошив, я почувствовала сильную слабость. Кажется, на меня накатывало осознание того, сколько я выпила, и поэтому резко расплющило, хотелось встать и пойти непонятно куда, но ноги стали словно ватными, и, так и не встав, я стала жаловаться Васе на то, что хочу ещё выпить.       В это время Игорь уже пришёл, и узнав, что я прошу у Васи ещё выпить, он сказал, что ни в коем случае я больше ничего не получу.       Но я стала донимать нашего барабанщика, да так, что он почти согласился, но потом резко передумал. Пидор...       Я начала жаловаться Кате, говорить, что все эти сволочи не дают мне того, что я прошу, я стала плакать. Плакать и материть их. По-детски. Хотя мат был явно не из детских... — Нуки, крошка, ну тебе правда хватит. — она обняла меня, скрывая моё заплаканное лицо от других, хотя я всем им показала потом язык.       Мы с Заяц друг друга поняли, но позволить ещё выпить она мне не позволила, поэтому, обнявшись, мы плакали на плечах у друг друга. Она — на моём, я — на её.       Никитке это явно не понравилось и он начал жаловаться, что ему ещё надо отвезти его подвыпившую девушку домой. Да и сам он немного напрягся, как только мы стали навзрыд заливаться слезами.       Игорь переглядывался с Васей и Серёгой, а Лена продолжала называть меня алкашкой.       В конце концов, Муравьёв отобрал у меня Катю я попыталась её поймать за плечи, но она встала, и я свалилась на диванчик, небрежно сказав: «козлы вы». И стала тихонько грустить в одиночестве.       Вася тоже слинял, сказав, что пропустил электричку, и попросил Некита его подвезти.       Они ушли. И мы остались вчетвером. Лена пилила мне мозг тем, что я неженственная и что хлестаю водку, но я, послала её нахуй, разозлив ещё сильнее, после чего она поторопила Кэша и спросила, почему они ещё не уходят.       У этого засранца - вокалиста, и другого засранца - гитариста произошло мысленное общение, после чего Боголюбский сказал, что тоже съёбывается, так как он и так сам нетрезв, и ему бы как-то доехать до дома, а меня тем более он не довезёт. — Но ты же не собираешься её оставить на нас? — воскликнула Лена. — Эм, дай подумать. Собираюсь. Я знаю, что у вас получится. — и помахав напоследок, скрылся.       Лена крикнула ему что-то вдогонку, но он сделал вид, что не услышал. И мы остались втроём.       Кэш не знал, что ответить на всю эту действительность, а я тихонько валялась на диванчике, что-то мыча, чуть ли не засыпая на месте. — Отнесите меня к тому красавчику-бармену. — говорила я, чуть привстав. — Кэш, ты же слышал её. Давай оставим её на него и поедем уже домой? — Лен, это не смешно. — Тогда давай уже вызовем ей такси.       Но меня отрубало буквально на месте, и ,видимо, эту сучку беспокоило, что если я не буду в состоянии доехать до дома сама, то Кэшу придётся мне помочь. — Эй, давай приходи уже в себя. Даша. Даша, бля, тебе пора домой! — она стала хлопать меня по щекам, добиваясь того, что я приоткрыла свои глаза. — Не трогай меня блять. — я оттолкнула её. — Иди нахуй отсюда. — Ах ты, сука, сама иди туда же! — она ушла, вызывая такси.       Она выносила мозг Игорю. Пока я сидела и не могла прийти в себя. Ноги будто перестали слушаться, ещё и руками нельзя было опереться ни обо что, поэтому когда я чуть не свалилась на пол, ко мне сразу подлетел Кэш, усаживая обратно на диван. — Дашик, поехали домой. — Не хотю.       Я обняла его за шею, примыкая головой к груди. Он приобнял меня за талию, пытаясь привести как-то в чувство. Он подал стакан с водой, чтобы я немного освежилась. — Дашик, почему ты так много выпила, м? — с ноткой беспокойства спросил он, ведь узнал же точно количество выпитых мною бокалов.       Я ответила, что шепну ему только на ушко, чтобы он наклонился ко мне, и как только он подставил своё ухо к моим губам, я выдохнула горячий воздух и засмеялась, мы оба засмеялись, и смеялись бы и дальше, если б эта тварь не появилась и не сказала, что приехало такси.       Кэш взял меня за талию и поднял, чтобы мы подошли к такси и сев в него, поехали домой.       Но он не был в курсах о планах его девушки, я узнав, что она хочет меня слить, обняла его покрепче за шею и сказала, что никуда без него не пойду. — Давайте быстрее, у меня счётчик идёт, пока вы тут разбираетесь. — сказал таксист.       Она взяла меня за руку и стала отводить в машину, но на секунду мне стало плохо, меня замутило и затошнило. Кэш подошёл ко мне, спрашивая всё ли в порядке, но меня немного вырвало. Совсем чуть-чуть, но этому водителю хватило смелости, чтобы сказать: «отменяйте заказ, я её никуда не повезу, запачкает мне ещё блевотой салон. Отменяйте, я сказал.»       Лена стала разбираться в ситуации и говорить, что ничего такого не будет, но я, показав ему фак, крикнула: «Да кому блять нужен твой салон, мудила. Иди-ка ты нахуй!» и показала ему язык, разворачиваясь обратно, но Кэш попутно извинился перед ним, сказав, что я сейчас немного не в себе, заплатил ему и тот уехал. — Даша, мать твою, мы не собираемся тебя провожать. — высказала Лена. — Лен. — Игорь серьёзно произнёс её имя, и затем ухватив за талию, сказал: «идём в метро»       Я покрепче вцепилась в него, чуть ли не падая по дороге, от чего он прижал меня ещё ближе к себе, но разумеется Ёла стала возмущаться. — Зачем ты её несёшь, если она может идти сама! — Лен, ты же сама знаешь, что не может.       Он слегка приподнял свою ладонь, чтобы она была не совсем на талии, а чуть выше, я стала ему шептать на ухо: «Поехали ко мне? Моя мебель соскучилась по тебе, а в особенности кровать.», Кэш слегка смутился и произнёс: «Даша-а-а.»       Лена подозрительно посмотрела на нас и фыркнула, предлагая свою помощь, но Игорь долго отнекивался, говоря, что ей будет тяжело и т.д.       Я знала на самом деле, что всё это ему нравилось. И он не хотел меня отпускать. Однако, она вмешалась, и они попытались нести меня за плечи, она за одно, он - за другое.       Так мы кое-как дошли до метро за минут десять. Потом она отпустила меня, сказав, что устала и что я тяжёлая. Но мне было пох и я и так хотела, чтоб она меня отпустила.       Мы подошли к эскалатору, я отобрала у Кэша кепку и хотела её кинуть вниз, но Лена говорила мне перестать позорить их. Он был на ступеньку ниже меня, я потянулась в бок, уже хотела кинуть, но чуть не свалилась. — Ты в порядке?! — спросил обеспокоенный Кэш, еле поймав меня. — Конечно. — глупо улыбалась я, но он стал держать меня крепче.       Я выпросила у него кепку, он посмотрел на меня как на дитя, но кивнул в знак разрешения, что я могу её нацепить на себя.       А вот Лене это же опять не понравилось и она провоцировала меня, от чего я чуть не дала ей по голове этой же кепкой. Видимо уж очень ей не нравилось, что её парень позволяет другой девушке трогать его вещи, пусть даже и такие незначительные, как кепка, например.       Мы дошли до вагона, точнее я почти доплелась, благодаря Кэшу, ведь он по сути меня и держал, так как мои непослушные ноги, которые расходились в разные стороны, не способны были удержать равновесия.       Ввалившись в него, Лена усадила меня рядом с собой, не позволяя мне сидеть близко к моему любимому напарнику. Я это поняла лишь потом, когда, повернувшись лицом, увидела там не его улыбку, а её хитрую ухмылку. — Кэ-э-эш. — звала его я, и он выглянул из под плеча Лены      , спрашивая меня, чего я его зову. — Иди сюда. — я приподняла бровь и указала на место рядом с собой. — Вот ещё чего, сиди и не дёргайся. Не позорь нас.       Но я забив на её нудную нотацию, снова позвала Кэша, выглядывая из под Лениного плеча, а его это смешило, поэтому он время от времени отворачивался, чтоб знатно насмеяться, и я поняв, что она не даст ему пересесть, сама поползла через неё к нему. Прямо к нему.       Она чуть не спихнула меня, а я чуть не свалилась, когда поняла, что это не удастся провернуть, и я решила подняться на своих трясущихся ногах и перейти к нему. Конечно же мне это не удалось, и я свалилась прям на него, точнее он меня поймал, и я оказалась на его коленках. Когда он растерянно повёл руками, я потянулась губами к его шее, и он разгадав, что я хочу сделать, шепнул: «оу-оу-оу, Дашик, садись лучше сюда.» и пересадил меня на соседнее сидение рядом с ним.       Видимо во мне взыграли пьяные гормоны, феромоны и всё прочее, потому что я положила руку ему на коленку и стала вести чуть в бок.       Он выдохнул и, заметно посмеявшись, убрал руку со своей коленки, но спустя время я снова положила её. Лена сказала, что сейчас меня насильно отсадит в другой вагон, если я не перестану приставать к Кэшу.       Я, показав ей язык, назло сжала место, где была ширинка. Кэш выпучил глаза, не понятно от чего, либо от резко непонятно откуда накатившего удовольствия, либо от того, что он был в шоке с моих действий, посмотрев, на то, заметила ли это Лена, и пока не стало поздно, повернулся ко мне, шепнул: «Дашик, ну чего ж ты хулиганишь?», а потом, взяв меня за руку, положил рядом.       Лене это очень не понравилось, но она промолчала, понимая, что так только сильнее спровоцирует и возможно пожалеет об этом, хотя, конечно, Кэша она испепеляла своим взглядом, словно говоря: «какого хера ты держишься с ней за руку?»       Потом он отпустил руку. Я потормошила его за край футболки. Он повернулся ко мне и спросил, что я хочу, но я тыкнула его ногтём в щеку, он попросил так не делать, ведь ему было немного больно, но я снова тыкнула и стала сверлить его взглядом, стала играться с его щеками, делать ему губы рыбкой, впивалась ногтём в подбородок, он смеялся и умилялся видимо одновременно, а потом мне резко захотелось его поцеловать. И я потянулась к нему, чтоб шепнуть. Лена изредка смотрела на всё это и по её глазам я видела, как же она меня хотела убить. — Поцелуй меня. — я смотрела на него с приоткрытым ртом, а он в шоке смотрел на меня, а потом улыбнулся. — Дашик, но я не могу.. — он указал кивком на Лену. — Поцелюй меня. — продолжала конючить я. — Я не могу, Дашик. — он шептал мне. — Даже если хочу, я просто не могу.. — Тогда я поцелую сама. — я посмотрела ему в глаза. — Дашик, мы не можем здесь. — Хотя бы в щёку... — я уже почти успела на него обидеться, но тут он кивнул в знак согласия.       Он оглянулся на Лену, она что-то делала в телефоне, и резко повернулся на меня, подставляя щёку.       Я коснулась сначала губами ближе к уху, потом постепенно переходила всё ближе и ближе к губам, и уже почти поцеловала в уголок губ, когда Кэш сказал мне остановиться.       Лена посмотрела в нашу сторону уже, когда я перестала его целовать в щёку. И когда я положила голову на его плечо. Она была вне себя от злости, утыкаясь в телефон, и понимая, что Кэш всё равно ничего не сделает иначе. — Знаешь, я так скучаю. Мне так не хватает, тебя, твоих нежных, пробирающих насквозь поцелуев.       Он стал вслушиваться в то, что я ему говорила, я стала говорить всё громче и громче, он насторожился, ему наверно казалось, что Ёла вот-вот услышит, вагон подъехал к следующей станции, поэтому резко стало тихо, и тут как гром мои слова: «я тебя»...и дальше, он меня заткнул. Он прислонил руку к моим губам. Это было очень обидно.       Посмотрев на Лену, которая повернулась на шум, я подняла голову с плеча Игоря и попыталась встать, но мои ноги не хотели меня слушаться, поэтому я кое-как на корячках, встав на сидение, стала подниматься, чтоб нащупать руками поручень, за который буду держаться. И я и нащупала, но как назло они все были так высоки, что я чуть не свалилась, пока пыталась пройти на другое место, теперь ближе к Лене, эта ненормальная крикнула, что вмажет мне, если я на неё свалюсь, но я, чувствуя, что начинаю съезжать, инстинктивно коленками приготовилась падать на сидения.       Он приподнялся, чтоб поймать меня, но я сказала убрать ему руки и даже не прикасаться. Именно поэтому я всё-таки ударилась коленками о пластиковую обивку сидений в метро, но зато оказалась на месте. Лена посмотрела на меня, как на сумасшедшую. А Кэш пытался понять что же не так сделал.       Я сидела и сверлила потолок вагона, потом с каким-то вопросом пристала к Лене, но она грубо сказала мне отстать, говоря, что сейчас мне кляп сделает и вставит, если не заткнусь.       А вот Игорь что-то шептал на ухо, он извинился за то, что заткнул меня, что не дослушал до конца, и сказал, что любит, что он тоже любит. Я в шутку заткнула ему рот своими ладонями, не давая больше сказать ни слова, но он сказал: «Это же смешно, Дашик» и начал смеяться. Так мило. А потом поцеловал ладонь. Он добился своего, и вскоре рот этого засранца был свободен.       Они о чём-то начали говорить с Леной. Ну а я решила прервать, понимая, что свой телефон мне сейчас искать лень, а хотелось дико пофоткаться и над кем-то приколоться. — Кэ-э-э-эш, дай свой телефон. — Зачем? — спросил он, не понимая, что я хочу с ним сделать. — Ну да-а-ай, что, жалко что ли? — Да не слушай ты её. — раздражённо бросила Воробьёва.       Он посмотрел снова на меня и затем с опаской, но дал телефон. — Но только не удаляй ничего, не заходи в галерею, никакие папки не трогай.       Сделав вид, что я его внимательно слушала, услышала и что я так делать не буду, я взяла его телефон, победно улыбнулась и секунду потупила, прежде чем набрать пароль на телефоне.       Лицо Лены надо было видеть. Видимо она думала, что пароль мне не известен, и что я просто повтыкаю на заблокированный экран и успокоившись, отдам его ему, но не тут-то было.       Сначала я повтыкала в меню, водя пальцем туда-сюда, передвигая колонки с приложениями, перелистывая страницы дисплея, затем уже решила зайти в галерею, ослушавшись Кэша. Я нажала на какую-то папку, там оказалось очень много Лены, моё лицо словно сморщилось, а глаза прожгло, я испытала отвращение, спросила у Кэша, что у него за ужас творится в этой папке, он не обратил внимание, и я решила удалить самое ужасное селфи Ёлы, и он заметил лишь, когда на экране показалось оповещение, что фото успешно удалено. — Даша, я же сказал ничего не удалять. — начал он ругаться, но я его не слушала. — Ты что, дура, это было одно из лучших фото! — возмущалась она. — Этот ужас не может называться лучшим. — сказала я Лене, словно надеясь, что она опомнится.       Но заместо трезвости ума Лены, я увидела Кэша, который тихонько хохотал в стороне, дабы не показать Лене, что ему это смешно. — Сучка! — крикнула она мне, а левый глаз стал тихонько оттанцовывать брейк-данс.       Кэш сделался вмиг строгим и захотел отобрать у меня телефон, но я не отдала, тогда уже суровая Ёла забрала его у меня и уже хотела передать ему, как он вмиг посмотрел на моё расстроенное лицо, и спросил: «ты пообещаешь, что больше НИЧЕГО не удалишь и не будешь лазить ни в какие папки?». В ответ я кивнула и получила эту прелесть назад. — А теперь надо бы добавить и чуточку прекрасного в твой телефон, а то тебе бедняге только ужасом всяким его забивают. Ну кроме твоих эстетических фото предметов и прочего.       Он издал смешок, прикрыл рот рукой и с какой-то нежностью посмотрел на меня, а потом его отвлекла она.       Хотелось зайти в контакт, но пароль я сейчас не могла вспомнить, поэтому спустя пять неудачных попыток, я бросила это гиблое дело, потом уже нажала на камеру, чтобы сфотографироваться. Камера сразу переключилась на фронталку. Я испугавшись себя, и сначала подумав, что в телефоне показалось какое-то чудище стала фотографировать свои ножки. Ботинки на высокой платформе и чулки в сетку то что надо, чтобы добавить немножко прекрасного в ленту фото Кэша.       Положив ногу на ногу, я захотела приподнять немного свою юбку, чтобы сделать фото более откровенным, и совершенно было плевать на сидящего напротив какого-то молодого человека. Я стала приподнимать немного выше, но тут Игорь это заметил и стал наоборот опускать юбку. Наверняка смущало, что парень спереди наблюдает. Я решила сфотографировать и так, правда на фото казалось иначе, словно шаловливый напарник хулиганит и приподнимает юбку, а я как, невинная девочка, стесняюсь и пытаюсь опустить.       Мои же мысли меня и завели. А после, мне захотелось фото с ним. Я переключила на фронталку и подсела ближе к нему, нажимая на кнопку трясущимися руками, из-за чего они получались размазанными. Игорь взял всё под свой контроль и сказал мне опереться на него и посмотреть в камеру. Щёлк. Новое наше фото в коллекцию. Дабы отвести все подозрения, Игорь навёл камеру и на Лену, и на экране, показались мы втроём, он щёлкнул и недовольное лицо Лены отразилось на этом фото навсегда, я распечатаю его и поставлю в рамочку, чтобы оно меня всегда веселило. Она там вся чуть ли не вскипает, ещё и глаза закатила. Ору просто.       Затем я отобрала у него телефон, пока он отвлёкся на свою девушку, зашла в вотс апп, отправила АйДи свою прекрасную ножку, он как дебил моментально ответил: «эм, Игорь, привет, красивая ножка!!!», этого мне было мало, и я рандомно нажала на контакт, и это оказался контакт его мамы, я решила скинуть фото, где он опускает мне юбку, но на самом деле выглядит наоборот.       Молчание. Скукота. Кэш услышал уведомления сообщения и попросил в руки телефон, я не хотела ему отдавать, но как только он увидел уведомление от мамы, он схватил его, не слушая мои капризы, и увидев сюрприз, который его ожидал, он явно был не очень рад.       Несколько минут ругани и выяснения отношений, а потом мне захотелось спать. И стало очень холодно. Он ощупал мои холодные плечи, и скинув с себя джинсовку, накинул её на меня, позволяя мне отдохнуть у него на груди, хоть и знал, что получит он от девушки своей, ой как получит, но я посчитала милым, раз он знал и позволял мне.       Выйдя из метро, я почувствовала, что стало ещё холоднее, голова уже гудела, начало тошнить, но пока старалась держаться. Зато по приезде домой не удалось.       Лена копошилась в рюкзаке, ища ключи, пока Кэш придерживал меня, чтоб я не свалилась. Меня ой как мутило, поэтому мне повезло, что Ёла справилась со своей задачей довольно быстро.       Не дождавшись опоры у порога своей квартиры, я свалилась на пол, смотря на свои ладони, которые слегка трясло, мне казалось, что я сейчас оставлю себя прям здесь. Лена посмотрела на меня таким взглядом, как смотрят некоторые на бомжей на улице.       А вот Кэш наклонился и спросил о том, как я. Мне стало хуже, меня уже почти начало рвать, я вся побледнела и позеленела, он это заметил и подхватил меня и повёл в ванную.       Я не знаю, было ли мне стыдно, придя в нужное место, я обняла так сказать белого друга и стала выводить из себя всю эту дрянь, которой нахлесталась в баре. А он, придерживал мои дреды, чтобы они не испачкались. Он гладил по спине, это не особо помогало, но я чувствовала поддержку.       Когда меня немного отпустило, он помог мне встать и подвёл к раковине, затем я уже отпустила его, стояла сама, облокотившись на раковине, открывая сильный напор холодный воды, я подалась вперёд, набирая в руки воду и тут же буквально плеская себе её в лицо. Стало чуточку полегче. Алкоголь немного вышел, но я представляла, как херово будет завтра.       Кэш подал мне полотенце, спросил как я, и тут я вспомнила о том, что он мне обещал в метро. — Ты помнишь о том, что обещал совсем недавно?       Он пытался припомнить, а потом поняв о чём я, сказал, что сейчас отнесёт меня в спальню и решит этот вопрос. Решение оказалось очень простым. Стоило только попросить Лену заварить чай.       Он уложил меня на кровать, а я хотела уложить его рядом, но он опёрся руками, сдерживая себя.       Я сказала как бы невзначай, что флешка, которая ему может скоро понадобиться, которую я успела недавно отобрать на несколько дней, благополучно лежала у меня в лифчике, ведь в клубе она постоянно падала и, боясь её потерять, я положила в самое сохранное место.       Он удивился, сначала не понял, про какое я место, но когда я подалась грудью вперёд, он смекнул, но ему почему-то стало неловко, и тогда, я сама, взяв его руку, залезла рукой в свой лифчик. Он невольно сжал грудь, от чего изо рта вырвался рваный полувздох. Я сказала ему забрать флешку. Он не понял, как и что сделал.       Он забрал, а потом, ощутив некий прилив чувств и ярких эмоций, быстро свёл расстояние на нет, и я прикрыв глаза, с удовольствием стала отвечать ему.       Он стал целовать весьма настойчиво, требовательно, терзая мои губы своими, кусая язык и серёжку на губе, забывая при этом дышать. Я, ощущая такой порыв, потянула его на себя, уже поднимаясь руками под его футболкой к плечам, которые хотелось прижать к себе, уже хотела опрокинуть его на себя, и ей богу, провести эту ночь с ним, на этих простынях, без секретов и масок. И мне кажется, мы бы зашли дальше, если бы не шаги, которые услышал Игорь. Он нехотя оторвал свои губы от меня и сел рядом, в моей голове был такой сумбур, но я поняла, что хочу его с таким безумием.       Лена пришла в комнату с кружкой чая, поставила рядом и сказала: «Ну ты бы хоть ботинки сняла, ну что ж ты за свинья такая.», я сказала, что если хочет, то пусть снимает, она фыркнув, сказала что сейчас вернётся.       Игорь оглядел меня, а затем сев на край кровати стал бережно снимать мою обувь. Он делал это с такой заботой, что я просто не смогла, не привстать и не уткнуться в его волосы. Именно так я и сделала. — Тебе надо бы чулки снять.. — сказал Кэш, оборачиваясь на меня. — Ну так сними. — я не видела никакой проблемы, поэтому, положив свою ножку ему на плечо и спуская её к его рукам, стала щекотить его, утыкаясь потом в его пшеничные волосы.       Он решил, что нет времени медлить и, взяв мою ножку, стал аккуратно, подниматься по бедру, а меня это заводило честно, алкоголь и его касания разжигали во мне огонь. Он стал приспускать чулок на одной ноге, а я игралась с его волосами, слабо касаясь ноготками затылка, он улыбнулся, поджал голову под плечи, сказав: «щекотно, Дашик».       И потом секунду зрительный контакт и мы снова начали целоваться. Он стал снимать быстрее, и от одного уже избавился, а полностью спустить второй ему помешала страсть, ведь он просто водил по внешней стороне бедра вверх. Я еле сдерживалась, и уже начала виснуть на нём, обжигая его шею своим опаляющим дыханием, похоже ему всё нравилось, ибо он прижал меня к кровати, уже собираясь начать стягивать верх одежды. Я тоже без дела не сидела и, целуя в шею, начала расстёгивать ворот рубашки, спускаясь ниже. Он начал целовать чуть выше колен, поглаживая при этом икры. Он бы снял с меня эту юбку, если бы в это время, Лена его не позвала б, и он не опомнился. — Дашик, извини, остановись. Мы не можем. Я жду тебя завтра на репетиции. — сказал он, поправляя рубашку, и надевая повязку на волосы, которую я успела снять. — Мудила ты. — любя произнесла я, укладываясь поудобнее. — Да-да, Дашик, спи спокойно. — он поцеловал меня в лоб, и ещё раз отдышавшись, вышел в коридор, закрывая за собой дверь. — Ну и чего ты так долго?! — слышала я, как она на него орёт. — Я ждал тебя между прочим там, пошли, не злись. — услышала я отдалённо его голос, на слове «ждал» мне стало уже смешно, ведь только что буквально, мы чуть не взяли друг друга на этой кровати.       Именно с такими мыслями я и заснула. Проснулась от жутчайшей головной боли, словно в аду, ещё и как назло телефон громко звонил, уже с утра, ну как с утра, одиннадцать уже, но всё же, меня пыталась разбудить какая-то зараза. Еле найдя в себе силы отыскать телефон, я обнаружила его рядом, а точнее под соседней подушкой и подошла, сонными пальцами тыкая на дисплей. — Да, АйДи, что тебе нужно так рано? — раздражённо бросила я. — Рано? Дашка, ты с ума сошла? Ты что, забыла про встречу, на которой должна быть меньше, чем, через час? — Э? Серёг, ты серьёзно? — А что, Дашк, хреново тебе? Мне б тож было, если б я столько выдул. — засмеялся он, а потом уже хотел закончить разговор, но я задала ему вопрос. — Сколько я вчера выпила и что вообще делала? — спросила я, понимая, что без посторонней помощи не вспомню. — Ой, Дашк, у меня молоко убегает, увидимся на репе. — сказал этот засранец и бросил трубку, не давая мне ни шанса разузнать у него что-либо.       Тут в вотсапп приходит сообщение от Лены, от того, что там было написано, я впала в шок: «Ещё раз ты приблизишься к Игорю в таком состоянии, будешь как-то приставать или ещё чего, я сама лично убью тебя и найду Слот другую вокалистку.», да чего там говорить, я была в ахуе, а не в шоке.       Мне нужно было позвонить Кэшу и спросить, хотя после таких-то слов, даже стало немного стрёмно, но всё же набрать его, я набрала. — Дашик, ты встала? — посмеялся он, поднимая трубку очень быстро. — Если так можно сказать. — я держалась рукой за голову. — Скорее воскресла. — Пхаха, если что, то твой рюкзак застиранный в ванне, он вчера немного испачкался, я вынул оттуда всё содержимое, оно на твоей тумбочке, минералка в холодильнике.       Я даже не знала, что ему ответить, ведь это так мило.. Но сейчас меня интересовал лишь один вопрос и я решилась его задать. — Кэш, спасибо, но ты можешь мне сейчас честно ответить, что вчера было? — разговор стал более серьёзным. — Ты вчера немного, точнее слегка много, выпила. Увидимся на репетиции, Дашк, не опаздывай. — он скинул трубку, разумеется, не хотелось разборок с утра.       Теперь мне было интересно, где же побывал мой рюкзак, раз он испачкался и его пришлось застирать, почему Кэш сказал мне про ботинки, как будто раздевалась не я, и вовсе не в прихожей, откуда в холодильнике минералка по словам Игоря, сколько я вчера выпила и почему у меня второй чулок снят наполовину?!       Как я сразу поняла, репетиции никакой не должно было быть, обычный сбор ребят на нашей реп.базе, видимо каждый хочет поведать мне что-то интересное. Я стала собираться.       И ах да, какого я спала в одежде?!       Зайдя в ванну, я первым делом подошла, к раковине умылась, посмотрела в зеркало, от туда на меня смотрела какая-то страшная хуебесина, которой было очень плохо. Меня начало тошнить, но блевать рядом с унитазиком весь день явно не хотелось, поэтому я срочно утопала за минералкой.       Подойдя к холодильнику, я поняла, что меня воротило от любой еды, которая мне только попадалась на глаза.       Взяв газировку в руки, я прислонила её сначала ко лбу, стало очень хорошо. Поняв, что если я не начну собираться, я опоздаю, я ушла принять душ, затем уже стала собираться.       Как итог, через час я была на нашем привычном месте. Бутылка минералки мной была уже выпита, я ждала своих, но оказывается это они уже ждали меня, они оказались позади и сказали, что уже хотели пойти ко мне навстречу.       В общем, расположившись полудохлой на диванчике, я стала ждать, пока каждый не начнёт рассказывать. Но для начала этим придуркам, конечно же, надо было постебаться надо мной. — В общем, даже не знаю с чего начать. Ты ушла от нас весьма быстро, что-то крикнув Лене про то, чтоб она сосалась с Игорем. — начал свой рассказ Вася. — Что? — охренела я. — Что-о-о? — ещё больше охренел Кэш и я запуталась. — Ну вот. Они начали, кхм, целоваться, ты ушла куда-то в бар. А потом я тебя уже увидел пьяную, когда тебя привёл Кэш. Но для начала надо бы рассказать весь период, когда ты ушла от нас. — Аналогично. Могу только дополнить, что в конце вы рыдали с Катей, ибо ты хотела ещё выпить, а ей нельзя было тебе давать и ты обиделась на нас, назвав нас всех, пидорами, особенно меня, когда я забрал своего Зайца. — А вот мне есть что дополнить. — произнёс хитрец с усами, и стало даже немного страшно от его улыбки. — Ты, обидевшись на Кэша, что он прилюдно так, забыв о тебе, поддаётся на провокацию своей девушки и решает с ней поцеловаться, уходишь в бар. — АйДи, блэт. — Значит, спустя время я решаюсь тебя навестить, и что же я вижу, ты, в компании с неким молодым барменом. Я бы даже сказал, что вы флиртовали друг с другом, приобнимаешь его за шею и просишь второй коктейльчик. — Кхм, дальше. — сказал Кэш, явно не находясь от этого в восторге. — Так значит это его телефон?? — меня словно осенило и я показала бумажку, которую взяла с собой, которую нашла на тумбочке, на ней было написано " флиртующий милашка-бармен" — Ахахах, Дашка, а я думал, что ты так плохо флиртовала с ним, что даже не взяла его телефончик.       Кэш скрестил руки на груди, говоря Серёге продолжить. — Так вот, а потом я подошёл, ты обняла меня за шею и позвала веселиться, говоря что не пойдёшь за наш столик, так как ты сегодня вообще домой не собираешься. А потом ты ушла, взяв новую порцию коктейля, ушла на танцпол. Ух, Дашка, как же ты отжигала.       Мне стало стыдно, и я опустила голову, дабы не смотреть никому из ребят в глаза. — А потом я не до конца понял, но вроде ты пригласила его потанцевать, а он одаряя тебя улыбкой, сказал что пока не может, ибо на работе. А дальше танцпол. Потом вроде ты забралась на стол, ибо это вроде на тебя ругались официанты, когда не хотела слезать со стола. — Нахуя я забралась на стол? — не понимала я. — Хахах, а ты, Дашик, захотела станцевать стриптиз. — посмеялся, а потом сразу стал серьёзным Кэш. — Что-что я хотела сделать??? — я переспросила, ибо я просто находилась в шоке, от всего, что мне говорили, особенно от последнего, сказанного им. — Стриптиз станцевать захотела. Забралась на сцену, уже видимо хотела снять чулки, да обломал я тебя и стянул вниз. — О да, Игорян не хотел, чтоб на тебя продолжали пялиться те мужики, и он, несмотря на то, что разозлился на тебя, вплотную подвёл к себе, закрывая от всех. Там был даже вроде какой-то назойливый чел, за что потом и получил от Кэша! — Бля-я-я. — тихо произнесла я, хватаясь руками за голову. — А потом я повёл тебя за наш стол, но ты захотела сбежать к своему бармену, но я удержал. Потом посадил тебя к нам, стал спрашивать сколько ты выпила, но ты молчала и тогда я ушёл к твоему ненаглядному красавчику узнавать эту информацию, он мне сказал. От информации, которую я узнал, я был на тебя очень зол, ты выпила столько, сколько наверно нашему выпивохе ещё не снилось. Он сделал тебе расслабляющий коктейль. Лонг Айленд называется. Вы, наверное, все хотите узнать, что же туда входило? А я вам расскажу. Итак, Нуки, внимательно слушай, там была водка, ахах, да, водка, потом крепкий ром, не помню уже его название, какой-то джин, апельсиновый ликёр, текила, сауэр(он украсил его лаймом, сауэром называют всё, что придаёт какую-то кислинку коктейлю), кока-кола.(больше всего с кока-колы в шоке😂) Весело, да? — Ахахахах, Дашка-а, а ты шалунья. — начал угорать Боголюбский. — Конечно помимо трёх таких коктейлей ты выпила нехилое количество текилы и мартини, и ещё хрен пойми чего. Поэтому, дойдя до стола, тебя расплющило, алкоголь видимо очень хорошо подействовал. Правда поначалу ты ещё пыталась у Васи выпросить ещё! А потом, Никита как правильно сказал, увёл Катюшу от греха подальше, Вася попросился с ними, так как похоже пропустил последнюю электричку и спустя время ещё и этот Штирлиц меня кинул, говоря, что сам он не в состоянии, а я отлично справлюсь сам.       Я сидела на диванчике, держала в руках бутылку холодной воды, которую ещё при встрече дал мне Кэш, и пыталась представить всё это у себя в голове. — Я, я надеюсь это всё, что я делала?.. — с надеждой в голосе спросила я. — Оу, кстати, как я мог забыть. Я значит уже доехал до дома, ложусь такой в постельку, и тут ты мне отправляешь такую фотографию, за которую я бы получил от Игорька, если бы долго её рассматривал... я в шоке отложил телефон и попытался заснуть, но мне не давало покоя то, что я увидел. — Блять, что я тебе отправила? — испугалась я. — Тише, я просто не хочу тебя шокировать.. Я лучше сначала покажу ребятам.       Он показал по очереди всем ребятам, и все они приняли чуть ли не одинаковое выражение лица, если быть краткой, то выражение охуя. Кэш расстроено посмотрел на меня. Вася выпучил глаза, Никита сказал, что если ещё раз посмотрит и об этом узнает Катя, то ему точно не поздоровится, а АйДи просто перестал смотреть.       Я выхватила у него телефон, и что я увидела. Нога. Сука. Просто нога в чулках. Блять. Придурки. — Разреши тебя убить, засранец. — сказала я и кинула в него бутылкой.       Кэш начал смеяться и потом сказал: «вообще-то я и за эту бы фотку тебя порешал, Серёг.» и потом они засмеялись все вместе, а я была, как дура, обсмеяна. — А, кстати, мы же оставили вас втроём. Лена вроде явно была не в восторге. Как доехали, м? Мне кажется, ты от нас явно что-то скрываешь. — стал кидать провокацию АйДи. — Ну не зря же мне Ёла с такими угрозами написала. — я показала это всем, и все стали смотреть на нас и ухмыляться, прося Кэша, чтобы он им поведал, что же я такого вытворяла, что Лена так зла. — Ну а дальше мы отвезли Дашу домой. Хэпи энд. А теперь, пойду-ка я пожалуй за водичкой этой неугомонной, иначе тут скоро будет лежать трупик. — отговорился он и вышел, оставляя всех сидеть и подозревать. — Попробую пойти разведать. — сказала я и тоже вышла. — Это же явно не всё. — подошла я к нему, усаживаясь на кресло, пока он покупал в автомате воду. — Ты правда хочешь знать, что делала? — Лобанов, ты издеваешься?       Он подошёл и подал мне воду, а то, что он сказал далее по началу заставило немного растеряться. — Тогда обними меня за шею, крепко схватись и никуда не отпускай. — Что? Зачем? — Просто сделай.       Он сел рядом, мы посмотрели друг другу в глаза, а потом я потянула свои руки ему на шею, сомкнула в замок и потянула на себя, как он и попросил. — Положи свою голову мне на грудь. — Кэш, ты уверен, что сейчас подходящее время? — спросила я весьма неуверенно. — Давай, Дашик.       Я положила свою голову ему на грудь, а он в ответ обнял меня за талию, пододвигая к себе ещё ближе. — А теперь говори, что никуда не поедешь без меня. — Что, я реально такое несла при Лене? — Это только начало, Даш, впереди много интересного. А теперь шепни мне что-то на ухо а потом дунь туда резко воздух.       Я это сделала и он засмеялся, рассказывая, что мне стало плохо перед таксистом, что заказ отменили, что я послала его матом, что всё крепче сжимала Кэша, буквально вися на нём, а он держал за талию.       Потом он рассказал, как сначала Лена посадила меня рядом с собой, как я переползала от неё к нему, как я оказалась у него на коленках, как чуть не начала целовать в шею, а он вовремя остановил меня, усаживая с собой.       Затем, он положил мне руку на коленку, и стал водить сначала по кругу, потом вдоль, то спускаясь, то поднимаясь. — Кэш, что ты делаешь? — удивилась я. — А вчера тебе понравилось и ты вытворяла это, правда знаешь, Даш, когда ты сжала место, которое не стоило сжимать я на тебя обиделся на долю секунды, ведь ты шалунья не понимала, что любые твои касания разжигали во мне пламя. Пламя всех чувств, все они находились в одном костре. — Кэш... — я опустила голову, это стало смущать. — Ты что, смущаешься? — улыбнулся он.       Я отнекивалась, но дальше, он сказал поцеловать его, я подумала, что он шутит, но когда он стал якобы канючить, прося поцеловать хотя бы в щёку, я поняла, что он изображает меня. Я стала по его просьбе целовать сначала в ухо, потом в щёку, потом почти в уголок губ и он отстранился, наверно тем самым показывая как спасался от меня. — Забыл сказать, что в метро мы держались с тобой за руки. — он взял мою руку в свою. — И ты тыкала ногтём мне то в подбородок, то в щёку. — я решила поддержать его в этой игре и по-настоящему тыкнула, он же сказав, что я хитрая, посмеялся. — А потом... — он замолк на секунду. — Я очень жестоко проигнорировал и даже заткнул тебя... Дашик, я скучаю по тебе, всегда, я так сильно люблю тебя, и из-за этого мне очень часто тебя не хватает, мне хочется привязать тебя к себе и всю жизнь целовать. Я люблю тебя. — он шептал мне это на ухо, после чего поцеловал в мочку, а я, смущённо уткнулась в его плечо. — Прости, что тогда не сказал тебе этого, и заткнул, побоявшись, что Лена услышит, когда ты говорила о своих чувствах...       Мы просидели так немного молча, я поцеловала его в висок, обнимая щёки, а потом он продолжил говорить. — Видимо тебе стало скучно и ты выпросила мой телефон. Ты стала делать множество смешных, размазанных и непонятных фото, сказав Ёле, что пора бы и прекрасного добавить, не всегда же мне страдать с таким ходячим кошмаром. Ты удалила какую-то её фотку, я смеялся с тебя тогда. Твоя ревность так смешно выглядела, и одновременно умиляла. Только ты, Ставрович, способна тронуть сердце даже, когда ты сильно пьяна, ты ведёшь себя словно ребёнок. И этим даже тогда, ты меня трогаешь. Ты стала фотографироваться. Потом сфотографировались мы вместе. — он приблизился щекой к моей щеке, взял в руки телефон, состроил рожицу и сфоткал нас. А потом стал показывать все фото на телефоне. — Но я был в шоке, когда ты, Дашик, отправила моей матери одно весьма откровенное фото... — Что-что я там отправила? — Смотри.       Он тыкнул на переписку с мамой и пролистал вверх, чтобы я увидела. Там была моя нога, юбку я видимо решила немного поднять вверх, потом его рука, он видимо пытался опустить вниз, но картина представлялась иная. — Я это отправила твоей маме? Выглядит так, как будто ты поднимаешь мне юбку. — Вот и она так подумала, потом спросила про Лену, пришлось отправлять фото где мы втроём, затем она спросила почему Лена так недовольна, и что я вообще делаю с тобой, зачем же я поднимаю тебе юбку. — Как она поняла, что это моя нога? — Нугрек нарисованный хной, юбка, в которой она тебя видела, да и не стала бы Лена скидывать, как я к ней пристаю. — Она подумала, что ты ко мне пристаёшь. — Ну а как ты иначе объяснишь это фото и её слова? — он стал приподнимать юбку, но я тут же отпустила вниз, но теперь я поняла о чём он говорит. — Она не поверила, хотя, конечно, утром посмеялась над этим, но всё же. Дашик, ты достаточно набедокурила.       Далее, он объяснил мне, как они доводили меня до дома, как мне стало плохо, как он держал мои дреды, за что меня накрыл стыд, как ему пришлось доставать флешку из лифчика, и как всё это перетекло в нечто большее. — Это правда всё? — Не совсем. — он показал мне язык, и вот этого я вообще не поняла.       Он поцеловал меня, и я совсем не ожидала, но стала отвечать. Он усадил меня на свои колени, я вцепилась в его волосы, он стал поглаживать бедро, потом рукой прижал за талию, мы прикрыли глаза и просто бездумно целовались. То открывая, то закрывая рот, как рыба, выброшенная на сушу, я беспрестанно целовала его, а в промежутках пыталась дышать. Я щупала его лицо своими пальцами, он мурлыкая, поддавался на мои ласковые касания. Вот так, страстный поцелуй, перетёк в нежный. — А потом вот, да, только мы буквально чуть не взяли друг друга на твоей кровати.       Серёга пришёл не совсем вовремя, ведь я сидела у Кэша на коленях, лицо было повёрнуто к нему и он как-то по-особенному смотрел в глаза, улыбаясь нашему немому диалогу, этот усатик ушёл, присвистывая в конце.

***

      Забавное воспоминание...       Он правда удивил меня. Тем, что несмотря на то, что ему всё равно, он предлагал какую-то свою помощь.       Он оказался рядом, когда, ммм, Костя не был.       Именно так мы и поступили, за минут двадцать до выхода, я выпила эту жгучую смесь, Кэш был прав, связки разогрелись очень хорошо. Я была уверена, что мы отыграем этот концерт без сбоев.       Обнимашки перед выходом на сцену. Снова судьба интересная штука. Поставили рядом с Кэшем и Катей. Мы все обняли друг друга за талию и пожелали друг другу успехов.       Первым вышел Вася, который как всегда снимал на телефон весь зал, заставляя их верещать сильнее и звать остальных. Затем ушёл Никитка, потом Серёга, увлекая толпу своей музыкой, все начали наигрывать мотив мёртвых звёзд, Вася ударил по тарелкам, это было знаком для выхода Игоря, и затем уже показалась и я. Сначала я была уверена. Уверена, что всё пройдёт без запинки.       Я смогла петь и даже вполне нормально. Мне было плевать, что мне было как-то нехорошо, что горло саднило и болело, главное, что я могла петь. Мы отыграли больше половины концерта без проблем, и тут я поняла, что состояние моего голоса заметно ухудшилось, много где в партиях за меня что-то пел Кэш, а много где просто подпевал, но явно уже не свою партию, явно делая уже какую-то работу за меня, мне было приятно, но мне было так досадно, что я сама их подвела, и заставила его делать большее. Он не был обязан.       Я чувствовала конец, мне казалось, что это предел, что он не выдержит больше и исчезнет, только теперь навсегда, и мне стало страшно.       Мы пропустили две песни, заранее это обговорив с ребятами. Я еле дождалась перерыва, быстро убегая в гримёрку, подальше от своего позора. Ребята остались на сцене, понимая, что меня лучше не трогать.       Зайдя внутрь, я прислонилась спиной к стене, съезжая по стенке вниз и утыкаясь лицом в коленки.       Я слышала, как скрипнула дверь, как чьи-то шаги приближались ко мне, но мне было всё равно.       Как кто-то сел рядом со мной, совсем близко напротив, как чья-то рука провела сначала по голове, а потом спустилась к подбородку и приподняла лицо.       Поток слёз невозможно было остановить. Но сквозь них я разглядела его. Слёзы стекали прямо на руку Кэша.       Я была сломлена и он знал это. Всё пытался утереть их подушечками пальцев, прямо как раньше... — Я всех подвела... — сиплым голосом произнесла я.       Он потянул руки ко мне, крепко прижал к себе, гладя по голове. — Ты безрассудная, очень безрассудная, безумно упрямая, упёртая, как баран, никогда никого не слушаешь, делаешь всё так, как тебе хочется, но...но я всё равно люблю тебя..моё безразличие было притворством, оно не могло быть настоящим, ведь чувства к тебе просто невозможно забыть. Я больше не смог притворяться, смотря на то, как ты страдаешь.. — шептал он мне на ухо, продолжая гладить по голове.       Я знала, что он не врёт, ведь достаточно было заглянуть ему в глаза, полные страдания, сожаления и..любви.       Он стал целовать меня в губы, в щёки, в веки, стирая мои слёзы. А потом произнёс, что нам пора, что нас ждут фэны, но для начала стоит себя немного привести в порядок. — Кэш..я не смогу, впереди..ещё четыре песни... я просто не выдержу..       Он медленно приблизился ко мне, приложив мою руку к груди, там где сердце, он посмотрел на меня, утёр все оставшиеся слёзы, и потом поцеловал меня в макушку, так трепетно и нежно, что я мечтала о том, чтоб время остановилось.. Лишь бы всегда ощущать это. — Всё будет хорошо. Доверься мне. — он посмотрел на меня, я глазами дала понять, что доверяю ему.       Он вышел первым, я вернулась на сцену, уже приготовившись петь песню, которая больше всего меня изматывает - круги, именно они высасывают из меня все соки. Я не знала как мне её петь, а ведь дальше по списку "бой"...       Но неожиданно заиграли ноты совершенно другой песни. Я удивлённо посмотрела на ребят, а они в свою очередь указали кивком на Кэша и подмигнули. И я всё поняла.       А Игорь улыбнулся своей ослепляющей улыбкой, заставив меня улыбнуться в ответ и вздохнуть с небольшим облегчением.       Мы отыграли две песни. Две войны были просто ужасны, но когда толпа стала подпевать, освобождая даже Кэша от задачи вытягивать обе партии, меня это тронуло.. Если бы не Кэш, который поддерживал меня взглядом, в котором говорил, что я молодец, и чтоб я не корила себя.       Хотелось прямо на сцене обнять его крепко, и дать понять некоторым, что я такая же слабая девушка, нуждающаяся в поддержке мужчины, которого люблю.       Он поддерживал как мог. Благодаря нему, я уже не была в таком отчаянии и наконец этот ад закончился... Конец POV       Они, конечно, тогда помирились, но это было лишь началом того сумасшествия, что ждало их дальше. Иные чувства, другие эмоции, отличительные разговоры, ревность, раскрытие некоторых карт и обида. Но обо всём по порядку. POV Нуки       Меня начали одолевать очень странные чувства, которые меня пугали.       Меня пугало то, что я как будто в один миг отвыкла от Кэша.       Если раньше я думала о том, чтобы поскорее прикоснуться к нему, то сейчас, я словно продолжала себя сдерживать, даже после того, как мы помирились.       Как будто я поставила навсегда барьер.       Словно я научилась не умирать от дня разлуки и отсутствия его улыбки.       Я любила его, я продолжала любить, но как будто теперь я это делала с такой опаской, что могло показаться, что от любви осталась лишь привычка любить.       Я словно забыла как страдать от недостатка общения с Игорем.       Словно я начала забывать.       Забывать чувства.       Меня это пугало.       А если это навсегда?       Почему сложилось всё так, что я стала это чувствовать именно тогда, когда на горизонте появилась новая проблема, и имя её начиналось на уже мною точно нелюбимую букву в русском алфавите.       Почему из-за того, что я сдерживала обещание, я привыкла к отсутствию Кэша, и теперь, когда он был рядом для меня это было странно..       И самое главное, как можно так, любить человека, но своей силой внушения оттолкнуть его..       Сколько можно приносить ему боли?       Во мне что-то поменялось, в нём тоже. И мне больно. Мне больно, что это произошло, и что это так и может остаться.       Как будто я вмиг потеряла часть связи, которая у меня с ним была.       Почему эти чувства идут вперемешку со злостью на Костю и этой ебучей ревностью?       Мне на какое-то время даже показалось, что мне больше не нужны касания Кэша. Как будто я научилась жить без них.       Я надеюсь, что показалось.       Он поддержал меня, но почему я не чувствую того, что чувствовала бы ранее, если бы со мной такое было?       Почему я отвыкла?       Что со мной происходит?       Мне больно и одновременно отрадно, что я больше не чувствую боль при воспоминаниях о том, что мы пережили...       Словно в бреду.       Я не понимаю. Меня то одолевает мороз, когда я вспоминаю о нём, то в сердце дрожь, оно терзает себя и не может найти ответа, почему оно так странно себя ведёт..       Такие странные чувства. Мне даже кажется словно мы не одиннадцать лет знакомы, а максимум год, и это всё была не наша история, а лишь мимолётный сон.       Что же ты за девушка, чьё имя начинается на Л, и что ты хочешь от Кости, так странно, я начинаю испытывать ревность, и может ещё поэтому ещё больше притупляю чувства к Кэшу...       Раньше, я не могла найти покой без Игоря, теперь же я не вижу покоя, от того, что моё сердце, как ебанутое, пытается в себе разобраться, пока Костя, забыв словно о том обещании, что я дала ему, попивает сейчас пивко и развлекается, не со мной.       Что за нахер? Я люблю Кэша. Я не люблю Костю и никогда не смогу полюбить.. Ревность - это же не всегда признак любви. Просто он же мой, какую бы симпатию я к нему не испытывала, я не чувствую любви, но ревную, потому что мы вместе, а тут врывается она.       Эта девушка создаёт кашу в голове. Поэтому мне не нравится эта дерьмовая ситуация, в которую я попала.       Ведь я не хочу отречься от чувств к тому, кого я за свою жизнь по-настоящему полюбила.       Сердце обжигается огнём, как только я представляю, что он по прежнему любит, без изменений, а я..а я люблю, но с каким-то сбоем.       Костя влияет с этой девушкой на моё настроение, особенно, когда я вижу, как она ему пишет, постоянно мелькает её имя и фамилия. Л.Л. У другой Лены хотя бы Л.В., а у неё сразу в инициалах две одинаковые ненавистные буквы алфавита.       Я ведь сижу, я ведь отдала чуть ли не самое ценное, что когда-то для меня было - общение с Кэшем, так как он мне не безразличен, и что же Костя в ответ.. В Питере в компании с другой собирается бухать, тусоваться, шавуху поедать, они так активно общаются, и это ведь тогда видимо с ней и с ещё одним челом они гуляли в Москве, пока Кэш поддерживал, пока был рядом.       Что же ты творишь, Пурген?       Почему ты не снял с меня то обещание, если ты надеялся на продолжение общения с ней?!       Почему ты заставил меня охладеть к тому, к кому я никогда не хотела изменить своих чувств?!       Какого хрена, ты как с марионеткой, обращаешься со мной, пока я жду дома, ты делаешь запрет на него, а сам, сам творишь, что заблагорассудится.       Вот сейчас она тебе позвонила. Она тебя ждёт, а ты даже не предупредил, что уедешь раньше. Ты даже не предупредил меня, что собираешься куда-то. Ты говоришь, что хочешь встретиться со старыми друзьями.       Ну да, удачи.       А я пока посижу сама с собой, как дура, пытаясь понять, что же мне делать. Пытаясь понять, как же мне провести время с ним, чтобы узнать, какой масштабности катастрофа, пока ты будешь на Дыбенко. С уважаемой Л.Л.       Если это так и останется, я не прощу тебя. За то, что ты изменил меня. За то, что ты отрёк меня от него. За то обещание.