Истинные чувства

***

      Мужчина лет сорока, пшеничного цвета волос, устало выдохнул, потирая виски. Посмотрев на сидящую рядом свою счастливую спутницу, он вздохнул и закрыл глаза.       Состояние было такое, словно он не спал сутки, голова гудела, а рядом, как назло, сидела какая-то безалаберная мамаша, которая не могла успокоить своего орущего ребёнка.       Веки налились свинцовой тяжестью. Рейс откладывался по непонятным причинам уже часа на три. Состояние было средней паршивости, а всё вокруг словно говорило о том, что времени расслабиться в ближайшие сутки у него не будет.       Кресло в зале ожидания аэропорта уже перестало казаться удобным и начинало слегка бесить того, кто сейчас, пытаясь на нём развалиться, старался спокойно выдохнуть. «Какая неожиданность, дайте угадаю, сейчас в десятый раз будет произнесено о прибытии не нашего рейса, а после него заиграет эта дурацкая музыка, которая была предназначена для расслабления, но не справилась со своей задачей. Кажется, я становлюсь медиумом.»       Мужчина хмыкнул, открыл глаза, а затем снова начал разглядывать девушку, сопровождавшую его, которая с каждым разом почему-то вызывала всё большее негодование и некое отвращение. «Зачем быть такой счастливой, когда твой рейс откладывается не в первый раз и ты едешь непонятно куда и непонятно зачем?»       Молодой человек казался потерянным, опустошённым. Его взгляд метался по лицам входящих в зал пассажиров. Лицо было бледноватым, под глазами были небольшие синяки.       Как будто они здесь не несколько часов, а несколько суток. «Был ли я счастлив в тот момент? Скорее нет. Стрелка на часах, висящих на моей руке неустанно тикала и уходила вперёд по кругу, отмеряя секунды, переходящие в минуты, а сами минуты незаметно превращались в часы. Этот бег во времени мне казался нереальным. Дисплей экрана потухал, наверное, в раз пятидесятый, не знаю зачем, но с каждым разом я всё чаще водил по нему пальцем, а затем смотрел как он потухает. Вот сумасшедший.»       Взгляд мужчины пал на женщину, проходящую рядом, постепенно на лице которой появлялась улыбка. Он ухмыльнулся. «Цвет этой помады не подходит ей, она выглядит весьма несуразно. Думаю, её спутник удивится. О, а вот и тот, кого по всей видимости она ждала. Некто, примерно лет тридцати, брюнет, в тёмно-коричневом пальто и почему-то каких-то глупых очках, скорей всего давящих ему на мозг. Почему я думаю, что они боятся не разрешить конфликт? По крайней мере его глаза весьма интересно наблюдают за ней, пока она идёт к нему.»       Мимо кресла, в котором сидел наблюдатель, прошёл высокий мужчина в коричневом плаще. В руках он держал букет ярко-красных роз. Быстрым шагом он пересёк зал ожидания и остановился рядом с женщиной. Он что-то твердил ей, протягивая цветы. «Не всем женщинам нравятся розы, парень. Не расстраивайся, если она огреет тебя ими по лицу. Женщины они такие, весьма истеричные. Ты никогда не сможешь до конца услужить своей девушке.»       Незнакомец улыбнулся уголками губ и поприветствовал свою женщину. Вот только поначалу мужчина, наблюдавший за ними, с интересом смотрел на эту пару, пока незнакомец не обнял свою девушку за плечи, а мужчина, сидевший в зале ожидания рядом со своей спутницей, собственно, посмотрел на неё.       Зал перед глазами мужчины поплыл, он понял, что эта пара нашли компромисс в своих отношениях и затем, прикрыв глаза, почему-то почувствовал лёгкую тошноту.       Духота здания разрывала воздух, как толщу воды, создавая будто волны на своём пути.       Крики. Кто-то закричал за спиной мужчины. Он открыл глаза и посмотрел на того, кто сидел позади. «Твою ж мать, как громко...»       Мать ребёнка пыталась успокоить своё дитя, а сам молодой человек скрипел зубами от этого ора, давящего на мозг, словно сотня гвоздей, вбиваемых в череп.       Резко выпрямившись в кресле, он надеялся хоть чуток подремать, но его потревожила молодая спутница.       Девушка сидела рядом и заботливо смотрела на него, спрашивая о том, как его самочувствие. «Я потёр глаза, тряхнул головой, потянулся и размял затёкшее тело. Хм, и что же мне ей ответить?» — Устал ждать. А нам ещё лететь сутки, если брать пересадку. — А я замёрзла. Обними меня.. — девушка примкнула к телу своего молодого человека, надеясь отогреться его теплом. — Я тоже. — сказал с нескрываемым раздражением парень, вставая с неудобного кресла. «Если бы Даша сказала это, то мы бы устроили словесную дуэль из намёков и лёгкого флирта.»       Игорь остановился, забывая о том, куда хотел пойти.       Мужчина медленно потёр щеку, на которой уже начала пробиваться щетина.       Зал ожидания был полон. Задерживались не только внутренние, но и международные рейсы. Повсюду были группы иностранных туристов, школьники и студенты. Семьи с детьми.       Пока молодой человек шёл к кафе, в него дважды чуть не врезался кучерявый малыш лет пяти. Родители сидели неподалеку, но уже перестали обращать внимание на гиперактивное чадо. В третий раз столкновения было бы точно не избежать, но Игорь успел перехватить мальчишку в опасной близости от своего колена. — Эй, малыш, ты не забыл пристегнуть ремень? Вон тот дядя-полисмен может оштрафовать тебя за превышение скорости.       Лобанов легонько встряхнул пацана за плечи, привлекая его внимание. Что-то внутри него улыбнулось всем естеством, когда он посмотрел на его внешность, напоминающую ему кого-то, кого он мог встретить раньше.       Он пошарил в кармане в поиске конфет, которые ему недавно успела протянуть Лена, а он безразлично взял их и положил в карман, думая о том, что она видимо очень внимательно его слушала, когда тот говорил, что хочет ограничить себя в сладостях.       Мужчина протянул мальчику ладонь, на которой лежало несколько вкусных карамельных и немного ореховых, покрытых шоколадом, конфет. Мальчуган принял его конфетки, Игорь выпустил мальчишку, который тут же издал звук, подобный турбине самолета, и умчался прочь. Родители так и не обернулись. «Точно... Он как тот славный парнишка...» * * *       Не сказать, что в осеннее время года я отличался особой романтичностью, просто я чаще вспоминал о безумно-красивой девушке, с чёрными, как смоль, дредами, вечно забавляющими меня, словно маленького ребёнка.       И хоть в связи с туром мы должны были увидеться буквально через пару дней, ведь нам уже почти в спину дышал Оренбург, идущий после Кирова, я понимал, что пока моя девушка на работе, а эта прекрасная особа с безумно-притягательными тёмно-зелёными глазами дома, и наверняка сейчас зависает в паутине мировой сети, исполняя свой долг перед слушателями и фэнами, я просто не мог не хотеть потревожить её.       Аха, она так порой не любит куда-то идти, даже если со мной, но именно сейчас её хотелось вырвать из плена душных квартир, с виду кажущихся огромными клетками, куда нас сажают и заставляют наш мозг, как это не грустно признавать, но деградировать.       И я просто не мог не вспоминать об этом вечно-неуклюжем чуде, смотря на то, как облака, лениво плывущие по небу, окрашиваясь в светло или возможно немного тёмно-серую массу, летят не спеша, величия у них не отнимать.       Ну да, эти огромные белые великаны, с небольшим отблеском серого, своими пушистыми животами почти задевали верхушки деревьев, а те, чей покой тревожили, словно тянулись к ним своими кривыми, чёрными, странно-изогнутыми ветками к этим небесным путникам, желая попробовать прикоснуться к ним.       Эта красивая природная картина заставила меня открыть окно и поддаться чуть вперёд, ощущая дуновение ветра. Я видел, как понеслись эти облака всё быстрее, словно заигрывая с небосводом, осенняя трава шелестела, а уже весьма опавшая листва закружилась в своём незатейливом танце. То взмывала вверх, взрываясь, словно тысячи огней на небе, словно яркий пёстрый фейерверк, то падала вниз, кружась забавным самолётиком. В воздухе витал запах свежести, а в голове была лишь одна мысль, позвонить и услышать голос той, чей образ приходил мне в подкорку сознания, когда я наблюдал это естество природы...       Спустя минуту, губы тронула лёгкая улыбка, а в телефоне раздалось сонное: «Ох, Лобанов, ну заче-е-ем будить в такую рань?»       Вот же вредина, ведь сейчас десять часов утра... — Дашик, десять утра, это не рань. И я не будил, а просто хотел услышать твой голос.       Я стою у окна и улыбаюсь, как дебил, от того, что выгляжу куда ещё более нелепо, говоря всё это, но я не мог себя остановить, это зрелище осеннего листопада вдохновило меня на тоску по, кхм, любимому человеку.. Другу, я хотел сказать другу, да. — Чо, Игорь, ты чо укурился с утра пораньше? Тебе не хватает моего голоса на концертах?       Я слышу, как на том конце трубки она начинает смеяться, называя меня у себя в голове полным психом. О да, это же она. Ставрович, она такая. Романтичная особа, чёрт подери. — Просто природа нашептала тебе позвонить. Что тебя так удивляет, Дашка?       Как же это забавно, я знаю, я чувствую, что она всё понимает, что я хочу ей сказать, но тем не менее мы продолжаем свою игру в психбольного. — Бля, Игорёк, ты меня пугаешь! Раз с тобой уже природа разговаривает... Солнышко пока не сказало о том, что ты ебанулся в край, мой милый друг? — Ммм, нет, его нет... — Теперь ясно, чего мне так хочется спать.. — Вот только облака нашептали, что мне безумно срочно надо коснуться своими губами твоей шеи. А потом попробовать вытащить тебя на улицу, например, хм, ну, например, за подарком для АйДи. И неважно, что его день рождения чуть более, чем через два месяца.       Этот разговор пронизан тонкими нитками спокойствия и небольшого флирта, ничего необычного для нас да, Дашик? — Ммм, Лобанов, ты что, флиртуешь со мной? Или ты просто пытаешься домогаться меня через телефон? — Нет-нет, Дашик, ты что, я просто говорю то, что мне нашептали.       Слабый полувздох, я знаю, что она прямо сейчас прикусила себя за нижнюю губу, пытаясь придумать что-то остроумное мне в ответ. Я знаком с этой атмосферой умиротворения, в которой постоянно зарождается маленький огонёк страсти. Она сначала немного помолчит, ведь представит это в голове, но притворится, что я просто слишком скучный и она заснула. — М, чёрт с тобой, Игорь, я жду тебя через тридцать минут. У себя. И точка.       Ахаха, она разозлена тем, что я всполыхнул её, но она простит меня, когда с порога её квартиры мы начнём целоваться, весьма проверенная схема.       Именно поэтому я поспешил, так сказать, принять весь утренний туалет, посмотреться в зеркало, оценить свой внешний вид, посмотреть на термометр, находившийся на балконе, чтобы понять, насколько на улице прохладно, и что, собственно, стоит надеть.       Небо заметно потемнело, тучи стали сгущаться, вполне вероятно может полить дождь, поэтому накинуть на себя толстовку будет явно верным решением.       От дома этого создания до моего разделяли какие-то жалкие минут двадцать-двадцать пять, с которыми я весьма быстро управился и уже топтал порог её дома, нажимая на дверной замок, надеясь не прождать полчаса, пока эта наглая дамочка соизволит вспомнить обо мне и открыть. Конец POV       Что ж, Лобанову повезло, и Нуки действительно решила особо долго не возиться, и открыть поскорее, тем более он как бы ей кое-что должен, и, мягко говоря, было уже невтерпёж.       Однако, Игорь никак не ожидал, что эта особа даже не соизволит одеться за эти полчаса, которые, собственно, сама же ему и дала. Парень на секунду завис, его возмущению не было предела, потом придя в себя, уже хотел обрушить на Дашу шквал своих вопросов о том, почему же она до сих пор не одета, но как только он открыл рот, она быстро заткнула его.       Они чуть не забыли закрыть дверь, ввалившись в квартиру, даже и не думая останавливаться. Напротив, Даша быстро сообразила и стала стягивать с Игоря толстовку, в которой ему уже становилось, мягко говоря, жарко от таких пылких поцелуев и касаний.       Дыхание девушки щекотило шею парню, но Кэш лишь более настойчиво и весьма нежно стал ласкать талию Даши, ещё теснее и ближе прижимая к себе, опираясь о какой-то из дверных косяков.       Вскоре надоело церемониться обоим и Нуки повисла на нём, он же схватил её крепко за ягодицы и бёдра и усадил к себе на руки, позволяя этой ненасытной оказаться наравне с ним, что позволяло Даше не тянуться на носочках к его мочке и спокойно терзать её своими губами. Игорь вздыхал и тяжко выдыхал, понимая, что он не сможет остановиться, если это продолжится.       Когда же он усадил Дашу на диван в гостиной, залезая руками под её верх пижамы, терзая, лаская её оголённые участки своими пальцами, та вдруг опомнилась и как бы вспомнила цель того, почему сюда пришёл Игорь, и уж явно не за тем, чтоб они отдались друг другу прям здесь. Однако, остановить парня уже было трудно, потому что он пылко целовал шею, покусывая нежную кожу и крепче обхватывал талию, как бы опрокидывая девушку по сути на себя.       Бедный Игорь, ведь он уже весьма завёлся, особенно после таких жарких обнимашек, а его так сильно обламывает Даша, которой приходится чуть ли не двумя руками обхватить его лицо, чтобы поднять его на себя и отвлечь от своего живота, постепенно переходящего на грудь. — Ох, Игорь. Если мы сейчас не остановимся, то уже никуда не пойдём, ты же понимаешь. — она прижала свой лоб к его лбу, смотря ему прямо в глаза. — Ты же так хотел отвести меня погулять. — она весьма нежно коснулась ладонью его правой щеки и аккуратно погладила по его щетинистому подбородку. — Я тоже. Я тоже сейчас хочу тебя весьма сильно. Просто безумно. — она крутила в своих пальцах его волосы, прикрывая глаза, всё ещё упираясь в его лоб своим. — Но я так же и успела соскучиться. И даже захотела с тобой прогуляться и выбрать подарок АйДи. — она распахнула свои глаза, смотря на него. — Конечно, Дашик. — парень весьма шумно сглотнул, крутя её слова у себя в голове. — Я подожду тебя здесь, пока ты будешь одеваться.       Она мягко улыбнулась, ценя его понимание и способность здраво мыслить, поэтому перед тем, как испариться из этой комнаты, она привстала с его колен и, легонько чмокнув в губы, как бы поблагодарила.       Кэш решил в небольшую отместку крикнуть ей: «А вот попу стоит немного подкачать, Дашик!», после чего засмеялся, но в него уже летел какой-то предмет, брошенный рукой Ставрович, которая слегка разозлилась на такую шутку, напоследок крича: «Мм, идиот!» «Ну конечно, парням так сложно сдержаться, обнимая красивую девушку, прижимая к себе, а уж если целовать, так ещё и по сути почти на коленях, то... пиши пропало, а я идиот значит...» — обиделся Игорь, но смирился, зная, что где-то эта вредина права.       На часах, тем временем, было около одиннадцати, когда эти двое быстрым шагом спустились по лестнице и вышли на улицу. На небе стало гораздо больше угрюмых великанов, именуемых тучами, Кэш ухмыльнулся, накинул капюшон и по памяти направился в сторону метро, всю дорогу их сопровождало молчание, наверное ещё не до конца отошли от такого подъёба друг друга, тем не менее нарушить тишину первой пришлось Даше, обычным вопросом: «так куда думаешь нам лучше поехать за подарком?», Игорь даже немного слегка удивился, смотря на неё, кажется она толком и не обижалась, просто должна была сделать вид. — Может сгоняем в "Европейский"? — он потянул свою ладонь к её и сцепил их в замок, ощущая наступающее умиротворение и довольный оценивающий взгляд со стороны этой хитрой особы.       Она чуть пододвинулась к нему, почти соприкасаясь своим плечом через одежду его плеча в толстовке.       Они весьма быстро добрались до этого торгово-развлекательного центра, побродили там около двух-двух с половиной часов, и поняли, что им стоит перекусить.       Спустя пять минут спора о том, кто же всё-таки пойдёт заказывать, а кто останется сидеть и сторожить место, Игорь-таки смирился с ленью этой несносной девушки, временами так похожей на ребёнка, и даже не спросив о том, что ей заказать, умчался в направлении вывески "Теремок".       А Даша как бы охраняла места, но на самом деле просто залипала в телефон, ожидая, когда придёт Лобанов с едой. Всё как всегда, ничего не меняется, но им комфортно и нужно, чтобы так было.       Тем временем Игорь раздумывал о том, что стоит заказать Даше, чтобы она потом не жаловалась, что переела и не осталась между тем голодной, ведь, если придерживаться её рациона питания, то ей желательно кушать каждые три часа небольшими порциями.       Его внимание приковал один малец, который находился близко к вывеске "KFC", на вид ему было лет пять-шесть, в своих руках он грустно перебирал фальшивые, судя по всему из какой-то игры, купюры.       Своей очереди Игорь ожидал около пяти минут и что для него стало интересным и немного непонятным, так это то, что этот мальчик, на которого он совсем недавно обратил своё внимание, пытался расплатиться с кассиром теми самыми ненастоящими деньгами.       Кэш даже уже успел получить свой заказ, а этот парнишка всё не уходил, всё-таки любопытство взяло верх и вокалист подошёл к этому мальчику, прямо в тот момент, когда кассир объяснял, что не может принять его деньги, вот Игорь и решил помочь. — Сынок, ты выбрал, что хочешь купить? — мысленно подмигнул тому Кэш, надеясь, что малец прознает, что тот хочет ему помочь. — Да, но...но дяденька-кассил не плинимает мой заказ.. — расстроенно произнёс парниша, поднимая свой взгляд на Лобанова. — Позвольте поинтересоваться, хм, как вас зовут? — Игорь посмотрел на бейджик парня, читая его имя. — Хм, Кирилл, отчества я вашего не знаю, почему вы не принимаете заказ моего сына? Может это его первый взрослый шаг! Заказать у вас то, что он хочет. — Я всё понимаю, но ваш сын..       Кэш его остановил, показав как бы руками, что оплатит сам заказ, но пусть деньги тот тоже примет, ненастоящие, чтобы мальчик не расстраивался.       Вместо отдельной картошки фри, мороженого, наггетсов и того, что ещё желал заказать парнишка, было принято взять Детский заказ. Туда уже всё входило, в том числе и вкусное мороженое с хрустящими шариками и клубничным сиропом.       Ещё минуты три пришлось ждать этим двоим заказ, но тем временем Кэш попытался выяснить у мальчика, откуда он вообще здесь и где, собственно, его родители. Ну и хотя бы узнать сколько ему лет, Кэш разглядел его выделяющиеся серо-голубые глаза, он был ребёнком, но на удивление его глаза казались Игорю какими-то взрослыми. По внешности он по сути напоминал маленького Лобанова, а когда улыбался, то проступали ямочки на щеках. Единственное только, что волосы его были светло-русыми, но так же вились, как у Кэша.       Было решено, что этот мелкий поест с ними, а потом они уже решат, куда его отводить и что, собственно, делать дальше. Было только одно НО. Самое главное и очень решающее. Даша. Она не будет в восторге, увидев этого ребёнка. Тем более, что прямо сейчас они весело, хотя это можно сказать только о мальчике, направлялись в сторону, где сидела Нуки, которая, конечно, пока ни о чём не подозревала. Игорь всё думал, как бы её смягчить, но к сожалению для него, они дошли слишком быстро, хоть у него в руках и было два довольно нелёгких подноса. — Дашик, держи, это тебе. — сказал Игорь, нервно улыбаясь, поставив перед её носом две тарелки, в одной из которых был овощной крем-суп, а в другой гречка с овощами на пару. Небольшие порции, всё как нужно.       Даша уже было улыбнулась и поблагодарила Игоря, как вдруг неожиданно, точнее весьма ожидаемо, заметила этого мальчика. Добрый взгляд Даши пропал и вместо него появилось непонимание и немой вопрос в её глазах, а-ля: «Какого хрена, Игорь, что это, бля, такое?»       Кэш предвкушал, м-м-м, предвкушал, что сейчас Ставрович будет сильно негодовать и может сморозить что угодно. — Откуда здесь этот ребёнок, Игорь? — удивлённо уставилась на мальчика Даша, когда тот садился почти рядом с ней, а парень наоборот, напротив.       Она пожирала его взглядом, дожидаясь ответа. — Ты украл его что ли, бл... — хотела матернуться Ставрович, но вовремя опомнилась. — Нет, Дашик.. Ммм, у нас уговор с этим малым, что как только он поест, он расскажет откуда он, как его зовут и что он здесь делает.       Нуки скрестила руки на груди, смотря весьма недовольно на Кэша и весьма странно на этого мальца, как на неопознанный и непонятный для неё объект, с которым хер знает, что надо делать. Который был для неё полностью непредсказуем и она не знала, чего от этого спиногрыза ожидать.       Игорь нервно улыбнулся, понимая, что Даша очень не в духе с той новости, что этот мальчуган будет сидеть с ними за столом и есть, осматривая девушку с необычной внешностью, вместо того, чтоб уплетать свою картошечку фри и другие деликатесы. — Чего? — спросила Нуки, когда их взгляды с мальчиком встретились, после этого отвернулась, вынужденно начиная бродить взглядом по людям, сидевших весьма близко к их столику.       Вскоре малый стал уплетать вкусную еду из КФС, а вот Нуки так и не приступила, переводя взгляд, то на Игоря, то на этого мальца.       Кэш внимательно смотрел за своей подругой и вскоре задался вопросом почему же она не ест, ответ на который он, конечно, же не услышал. — Дашик, если ты прямо сейчас не начнёшь кушать, я стану кормить тебя сам. — на этих словах он взял ложку, макнул в суп и после чего поднёс к её губам.       Даша посмотрела на него, как на придурка, даже не скрывая этого, и лишь покосилась, убирая свой рот от ложки, но Кэш стал говорить, что сейчас его рука случайно может дёрнуться и вся эта ложка супчика может оказаться на её одежде, после такого Нуки, конечно же, сдалась и открыла рот, а тем временем этот смышлёный малыш за ними наблюдал и как только Игорь довольный хотел поднести ещё одну ложку к губам вокалистки, то тот наконец начал говорить: «Дядя Иголь, а почему ти кормишь такую взлослую тётю с ложечки? Я не такой взрослый как она, а кушаю сам.»       Улыбка Даши сошла на нет, на неё будто вылили ведро холодной воды, она сразу стала серьёзнее и выхватила из рук парня ложку, чтобы продолжить дальше уже самой, разумеется не найдя хорошего ответа для этого ребёнка. — Ты, кстати, забыл нам представиться, парень! — опомнился Кэш, спасая Дашу в такой неловкой ситуации. — Меня зовуть Даня. — произнёс мальчик, макая наггетс в кисло-сладкий соус. — Я Игорь, а вот эту, как ты сказал, взрослую тётю, но на самом деле, которая как ребёнок, зовут Дашей. — Она твоя невеста?       Еда Даши попала не в то горло, и она стала откашливаться, совершенно не понимая, как этот мальчик может несуразно нести такие вещи напрямую.       По всей видимости Даня хотел помочь, когда увидел как "тётя Даша" кашляет и протянул ей свой молочный коктейль, но его ручка, конечно же не специально, но уронила стакан с милкшейком и вся жидкость оттуда постепенно начала выливаться на Дашу, ведь парнишка, прежде чем начать пить, снял крышку.       Даша в шоке и одновременно в гневе встаёт, пытаясь уже наконец полностью откашляться, ей на помощь приходит взбалмошный Игорь, берёт салфетки, пытается вытереть всё, что попало из стакана на толстовку и джинсы, но она злобно смотрит на него, забирает салфетки и уходит в сторону, проклиная прямо сейчас всё на свете.       Ребёнок грустно подходит к Кэшу и говорит чуть ли не со слезами на глазах, что не хотел. Игорь задумчиво смотрит на него и что-то внутри подсказало ему, что погладить малыша по голове будет весьма успокаивающим и верным решением. — Не переживай, она и на меня похлеще злилась. Просто попроси прощения, когда она вернётся и скажи, что не хотел, я уверен, она поймёт. Просто ей надо немного остыть. — Остыть? Что значит остыть? Она же не голячая картошка фли, чтоб остывать. — спросил ребёнок, почему-то заставляя Кэша издать лёгкий смешок. — Когда человек злится, он как будто вскипает, как чайник, и, когда такое происходит, нужно оставить человека на время, чтоб дать ему остыть, подобно горячему чайнику.       Прошло минут пять, а может десять, и наконец Даша приходит обратно, усаживаясь за стол, не смотря ни на одного из мужчин, которые так беспокойно на неё смотрели.       Малец собирается с духом и аккуратно вылезает из-под хватки Игоря и направляется в сторону девушки, Нуки настороженно говорит ему не подходить, немного повышая голос. Игорь видит, как смелость мальца угасает с каждой секундой, но всё же мысленно подбадривает его, понимая, что, если Даша разозлится вновь, то Даня может и расплакаться, ведь не знает, как себя вести с такими вспыльчивыми дамочками. — Плости, тётя Даша. — потянул тот её за рукав толстовки. — Я же сказала не подходить ко мне! — высоким тоном произнесла Нуки, вставая со своего места и одёргивая руку малыша.       Данила смотрит на Дашу и в его глазах видны проблески слёз, он лишь говорит тихо, начиная плакать, что не хотел обидеть и разозлить, а лишь хотел помочь, после чего не сдерживается и бежит плакать к Кэшу.       Игорь вздыхает и видит растерянный взгляд своей подруги и плачущего ребёнка, о да, Нуки только учиться и учиться, как ладить с детьми.       Мужчина берёт парнишку к себе на колени и старается как-то успокоить, пытаясь поговорить и понять, как бы заставить его перестать плакать. — Хочешь куплю вкусный сок? — Неть. — плачет мальчик. — Ну а хочешь шоколадную конфетку?       Паренёк не отвечает, а Кэш вздыхает, понимая, что так он его успокоить не сможет.       На помощь ему приходит Ставрович, которая сразу опускается на корточки, чтобы быть наравне с мальчиком, чтобы их взгляды встретились. — Ну ты чего плачешь? Э, не плачь. Ну блин, не реви. Ну, пацан, ну хватит плакать, я больше не злюсь.       Но видит, что тот лишь продолжает плакаться в мужскую грудь Игоря, который гладит его по голове и пытается его голову перевернуть в сторону Даши. — Я не хотел.. — шмыгает носом малый, выглядывая на Нуки из-под плеча Кэша. — Я понимаю, прости, что накричала на тебя. — стала уже извиняться она.       Мальчик слегка улыбнулся и стал вытирать, вместе с Игорем, свои мокрые от слёз щёки. Даша слабо выдохнула и уткнулась лицом в руку Игоря. — Эх, Даня-Даня, знал бы ты, как трудно мне с ней мириться!       Мальчик слегка засмеялся, когда увидел, как весьма непонимающе и иронично на него вскипела она с фразой: «Тебе ли грех жаловаться?!»       Спустя какое-то время они закончили свою трапезу и пошли покупать пареньку мороженое, как Кэш и обещал ранее, им предстоял весьма большой рассказ о том, как он здесь оказался. — И в итоге ты просто сбежал из игровой комнаты для детей? А пришёл к "KFC", потому что захотел покушать? — произнёс Игорь, делая определённые выводы после рассказа мальчика. — Да... — ответил ребёнок, понурив голову. — Ну тогда мы отведём тебя туда, откуда ты пришёл, ведь твоя няня будет переживать за тебя! — Нет, пожалуйста, если вы меня туда отведёте, то я плосто снова сбегу, ведь я не люблю свою няню, она удалила меня, когда я не захотел доедать овсяную кашу, а я её не очень люблю. — рассказывал им мальчуган, ставя в тупик этих двоих.       И всё же, несмотря на примирение Даши и Дани, девушка надеялась, что Игорь не поступит столь безрассудно и всё-таки отведёт его обратно в игровую комнату, но к её превеликому сожалению, этого не случилось и Кэш сдался, рассказ мальчика его разжалобил, особенно последние слова, и он решил, что они вернут его только лично в руки маме, а это наступит совсем нескоро, поэтому что-то надо было придумать. — Ну вот, отлично, Кэш, потом отпишись о том, как погулял.       Игорь взял Дашу за руку, серьёзно смотря, и совершенно не собираясь её отпускать. А тут ещё и Данила присоединился и просил её не уходить, говоря, что он очень хочет погулять вместе с ними. — Дашик... — Ох, ну почему, бл... — Кэш так мило улыбнулся, что Даша сразу сдалась и слабо выдохнула, проклиная его чертовски обаятельно-милую улыбку.       Руки друг друга они, кстати, отпустили не сразу, а тем временем ребёнок резво подбежал к ним, и улыбнувшись самой искренней улыбкой, на которую способны только дети, проговорил: — Давайте пойдём гулять, тётя Дафа, дядя Иголь!       Девушка смягчилась и слегка приподняв уголки губ, произнесла: — Да, конечно! — Ура-а-а! — молниеносно мальчик схватил слегка растерявшуюся девушку, утаскивая её в сторону детской площадки.       Лобанов даже не успел понять, как этот мальчуган забрал у него его очень хорошую коллегу (его пррррелесть), но эта картина выглядела весьма милой, как Даша наперегонки гналась с этим ребёнком, пробуждая в себе самое настоящее дитя, за которым так любит ухаживать вокалист.       Люди, словно крохотные муравьи, залитые солнечным сиянием, и она, сокрытая от глаз других мужчин его сильной и широкой спиной, на которую она положила свою голову, затылки соприкасаются, оба смотрят в небо, пока этот несносный играет с другими мальчишками на площадке.       Деревья, окружающие своей чернотой островки света, сиротливо тянут свои ветви в небо. Ясное небо, по которому плывут облака-великаны, принимающие формы невиданных существ, тех самых "смешных медведей". И тишина... Лишь звонкий детский смех, полный искреннего счастья, неподдельной чистоты и наивности, доносится с площадки. В самом центре этой всей умиротворённой картины, будто одни на этой земле, на этом свете, сидят двое молодых людей. Парень и девушка. Их разговор обо всём на свете, их смех свидетельствует тому, что они вспоминают забавные происшествия жизни. Сколько они так просидели, непонятно. В один момент парень, волосы которого на солнце, отдавали золотисто-рыжим оттенком развернулся к девушке с чёрными, как смоль, дредами, и невероятно-красивыми глазами, цвет которых напоминает драгоценные изумруды и оттенки лазури. Она ослепительно улыбается, как это могут делать только самые близкие, самые родные и самые любимые люди. Немного сухие, потрескавшиеся от осенней прохлады, губы касаются лба. Обладатель этих губ тянет свои слегка прохладные пальцы к лицу девушки и заботливо убирает дрединку, лезущую в лицо, за оттопыренное ушко.       Даша медленно открыла глаза и выдохнула, уже пытаясь сократить расстояние между их губами как можно быстрее, но сзади раздаётся голос мальчика, про которого на этот сладкий друг для друга миг, забыли и Кэш улыбается этому облому и оборачивается на мальчика. — Берегитесь, мальчики, сейчас я вас сожру! Бу! — Даша решила поиграть с ними в догонялки и изобразила из себя какую-то страшную бабайку, а вернее бабу-ягу, от которой в срочном порядке надо было делать ноги.       Мальчик показал Кэшу на место под горкой и договорился переждать нашествие "монстра" там, но как только они отошли на приличное от неё расстояние, фора, данная ею, потеряла свой смысл и им оставалось только бежать от неё, а не прятаться. К слову, Нуки весьма быстро бегает, поэтому вероятность того, что она "сожрёт" кого-то больше семидесяти процентов. Игорь схватил мальчугана за руку, и увидев, как она гонится за ними, крикнул: «Бежим!», вспоминая, как когда-то они с Дашей тоже так уже бегали, правда в магазине, и сшибали по пути людей, сейчас же задача была труднее, ибо детей на площадке нельзя было сбивать с ног, а значит, что им поможет только чудо. — Я всех вас сожру-у-у! — кричала Даша, бегая по площадке. — Я злобная баба-яга, тебя, Игорёк, я сожру первым! — на этих словах она накинулась на него со спины, повалив на землю.       Но парень еле-еле смог встать и, взяв на руки своего напарника, со всех ног умчался от неё в противоположную сторону, обговаривая план действий с юным бойцом, надеясь что их не размажут хотя бы так быстро, даже не задумываясь над таким словосочетанием как "победа над Дашей".       А вот в отличие от Игоря, мальчик напрямую раздумывал над слабыми местами "монстра" и пытался разузнать у Кэша, как же её победить. Поле площадки было подобно полю битвы, сражений какой-нибудь аркадной онлайн-игры.       Но, как все мы знаем, у любой игры есть свой конец, и он настал, когда вокалистка из кустов выпрыгнула, пытаясь забрать Даню в свой злобный мир, сожрать, и превратить в такого же талантливого и умного монстра. Игорь пожертвовал собой, резко выхватывая его из её рук, и стал как-то прикрывать своим телом его, чтобы он успел убежать. — Дядя Иголь, я тебя не брошу! — Беги, боец, должен же хоть кто-то выжить... — после чего оттолкнул Дашу обратно в сторону кустов, но как полагается, как в дешёвых боевиках, сила тяжести сделала своё дело и он упал в этот куст вместе с ней.       Сначала мальчик всё-таки послушался и убежал куда подальше, ища какое-то оружие, чтобы отбиваться от этой бабы-яги, но когда заметил, что ни Игорь, ни Даша не вылезали из кустов, то сразу захотел проверить, вдруг им была нужна помощь(ахахах, не, у них там всё заебись😁), когда он раскрыл ветви куста, то увидел, как сверху на "дяде Иголе" сидит Даша и ест его в прямом и переносном смысле, целует, и весьма глубоко, правда вот этот "боец" такой атаке монстра даже не сопротивляется и охотно целует в ответ. Уже даже залезая рукой под толстовку.       Думаю, у них бы зашло всё куда дальше, если бы Даша не услышала громкие возгласы мальчика, который, запрыгнув ей на спину, сказал: «Не ешь дядю Иголя!», отчего она просто в шоке оторвалась и почувствовала на своей спине груз, понимая, что им с Кэшем нельзя играть в такие игры, и вообще их игры очень быстро переходят во взрослые, и никак в их планы не входило отдаться друг другу в кустике на детской площадке(блеать😂). — Тогда я съем тебя-я-я! — злобно произнесла Нуки, заключая его в свою хватку. — А ти меня так же будешь целовать как дядю Иголя?       Девушка действительно смутилась, да так, что на щеках показался слабо-заметный, но всё же, румянец.       Стало всё ясно, что именно он видел и как. Она опустила голову, уши весьма сильно горели, удивительно, но больше всего её смутило не то, что он увидел, как они целовались, а то, что он понял. Понял то, что многие не понимают, связанное с их "отношениями".       После такого палева ей нужно было отдохнуть, немного обдумать, поэтому она весьма безжалостно отправила Игоря играться в песочнице с Даней и не трогать её какое-то время. Совершенно не принимая никаких НО и возражений.       Как известно, маленькие дети очень любопытны и из них постоянно сыпется какой-то шквал интересующих их вопросов, и уже на вопросе двадцатом парень подустал и решил отвлечься на сообщение в телефоне, уже не зная на что именно, а точнее не придавая никакому значению, насчёт чего он отвечает мальчику : «Да-да»       Спустя минуту до него доходит, что его только что спросили можно ли показать Даше паука, которого ребёнок успел поймать. Времени узнавать откуда и где он его взял не было, и тот лишь сразу подорвался, стараясь успеть, вспоминая, что Даша этих мохнатых созданий, любящих взбираться на что-то своими восемью лапками, не любит, поэтому лучше не рисковать и в срочном порядке паучка этого убрать.       Было слишком поздно, Даня уже подошёл к "тёте Даше" показать какого он милого паучка поймал, Даша расслабленно лежала на скамейке, смотря на небо и солнышко, лучики которого приятно согревали, но как только перед её лицом появилось ЭТО, она взвизгнула и сказала срочно убрать, но мальчик разжал ручку и ей показалось, что паук забрался на неё, отчего она быстро вскочила со скамейки и стала трястись, а Кэш понял, что уже слишком поздно, но почему-то на помощь особо не спешил.       У Нуки уже началась истерика, эта фобия дала о себе знать и тут Лобанов понял, что непонятно почему он тупит, надо срочно идти на помощь. Как только он подбежал к своей подруге, то стал стряхивать с дред, с толстовки, потом взял её лицо в руки и попытался успокоить, а потом, через несколько секунд, мальчик крикнул: «Тётя Даша, смотли, он туть!», её захлестнула злость на Игоря, на мальчика и на этот злоебучий день. Ведь парнишка сказал, что Кэш разрешил, когда пытался извиниться, плюс тот не сразу помог, в общем, обида была сильная. Она объявила им бойкот.       Эти горебойцы сидели в кустах и придумывали план по примирению с Дашей, перебирая всевозможные варианты. — Обычно, когда мой папа пытается помириться с мамой, всё проще. — Она необычная девушка, она нежная, но с твёрдым стержнем внутри, её характер, непоколебимость, порой упёртость и иногда вредность, ставят в тупик, когда я мирюсь с ней. Но даже к ней есть подход, всё возможно, стоит только попытаться, да, муж-ж-жик?       Они дали друг другу кулачки и младший боец отправился на примирение первым. Он сделал для неё красивую песочную формочку в виде черепашки, но как только донёс до её скамейки и положил ей на ладошку, она сломалась и просто стала грудой песка, на что Даша вопросительно лишь повела бровью, а мальчик расстроенно ушёл в сторону кустов, где его ожидал более старший и по званию и не только "солдат".       Ему повезло, что рядом был магазин, где он мог купить прохладной водички, под предлогом, конечно, задобрить Дашу, он подсел к ней с этой водой, открыл крышечку и протянул ей бутылку, как бы без лишних слов предлагая попить. Она прочитала надпись "Минеральная газированная вода", и, злорадно ухмыльнувшись, взяла её в руки, Игорь уже слабо выдохнул, как тут, прямо из бутылки, она вылила ему всё на голову, заставляя его ошарашенно встать и посмотреть на неё, а далее слушать её едкое: «спасибо, мне не жарко» и уйти от этого позора и неудачи. Другим словом, попало не только на голову, кофта и джинсы тоже были весьма мокрыми, особенно джинсы, в хорошем таком месте.       Молодец, Ставрович, ничего не скажешь.       Следующая попытка была за малым, он сорвал два одуванчика и понёс их Даше, всё бы ничего, но их было ДВА, поэтому с её уст и слетело: «Я тебе не покойник», мальчик удивлённо посмотрел на неё, а затем она почти безразлично объяснила ему, что чётное количество цветов дарят покойникам, т.е. людям, ушедшим из этого мира, неважно по своей или нет воле.       Он расстроился ещё сильнее и ушёл к Игорю, который сидел и не знал, что такого ещё предпринять, сладкое не прокатит, водички нет, спасибо, возможности бежать в торговый центр за чем-нибудь тоже нет, поэтому, конечно, это странно, ведь Ставрович не любит цветы, но он решил сделать ей венок на голову, может заодно и устроил бы фотосессию.       Он попытался отыскать достаточное количество цветов, к сожалению, выбор был невелик, и это были тоже одуванчики, ярко-жёлтые, словно солнце, и он стал сплетать один цветок за другим, постепенно преобразовывая это в венок, на один из цветков, который взял Игорь, для заключительной детали венка, была какая-то букашка, именно её вокалистка и заметила, когда принимала венок от "провинившегося" Кэша, не так уж она уже была зла, но ей было забавно наблюдать за тем, как эти двое пытаются с ней помириться. На этот раз она сделала вид, что не принимает извинительный презент Кэша из-за жучка.       Пока старший боец пытался задобрить Нуки, младший уже присмотрел на дереве очень красивые серёжки и решил полезть за ними, а поскольку эти двое были заняты друг другом, а точнее попыткой помириться, они не заметили, как мальчик уже забрался на самый верх, и только поняли, что что-то не так, когда услышали его испуганный голос.       Мальчик понимал, что слезть он уже не сможет, ибо страх сковал его тело, поэтому лишь покрепче вцепился в ствол дерева, как утопающий за соломинку, за немаленькую такую соломинку, с которой постепенно начал сползать, ибо ладошки ребёнка уже были весьма мокрыми, Даша по-настоящему испугалась за мальчика и поэтому в срочном порядке сказала Кэшу что-то сделать и снять его оттуда.       Игорь подбежал к дереву, говоря Дане о том, чтоб тот слезал поскорее, чтобы не упасть, и что он его страхует, чтоб тот не беспокоился, ведь он не даст ему упасть. Но паренёк лишь сказал, что боится слезать, тогда Кэш стал обдумывать как бы ему залезть, чтобы удержать себя и его, но времени думать не осталось, потому что малыш уже летел прямо на него, поэтому он быстро вытянул руки, чтобы поймать его, чтобы тот не ударился.       Всё-таки принятый на себя вес мальчика его грудью не дал ему устоять на ногах, поэтому Игорь, как только мальчик упал на него, свалился спиной на землю, осматривая то, цел ли парнишка, не ударился ли.       Даша сорвалась с места и сразу помчалась к Дане, пока её друг валялся на земле, а точнее на траве, и оправлялся после такого падения.       Конечно же Лобанову стало слегка обидно, что Нуки будто и не заметила, что он весь удар-то по сути принял на себя. Именно поэтому издал саркастичное: «Спасибо, Дашик, я в порядке, не беспокойся!», вставая на ноги. Малец обнимал девушку, объясняя, что хотел сорвать для неё красивые серёжки, чтобы она простила его.       Она сказала, что он глупыш и что нельзя из-за пустяковых вздоров подвергать свою жизнь опасности, и вообще, что очень за него испугалась.       Справедливость существует в этом мире, поэтому мальчик подошёл к Кэшу и обняв за шею, сказал ему спасибо, да так искренне, что Игорь сам обнял в ответ.       Далее было принято решение, что они пойдут в парк аттракционов. Они пробыли там около часа, позволяя малышу прокатиться на всём, чём ему хотелось. На колесе обозрения чувствовали себя немного неловко, ведь вспомнили, как они тогда провели время, когда ходили гулять всей любимой семейкой Слот. Кто что вытворял на том самом колесе.       После аттракционов была предложена идея сходить и развеяться в зоопарк, заодно Кэш хотел насытить свой аппетит фотографа.       Доехав на метро до Краснопресненской, они вышли, мальчик держал за руку Дашу и Игоря. Через дорогу уже виднелась деревянная арка с животными и вывеской "Московский зоопарк". Мальчик более радостно зашагал в сторону центрального входа, ему не терпелось увидеть всех этих животных, которых так ярко ему описывали эти двое, чтобы ещё сильнее пробудить интерес.       С покупкой билетов в зоопарк они справились быстро, детям до семнадцати лет бесплатно, а вот вход для взрослых пятьсот рублей, вполне себе выгодное предложение.       Как только на руках двоих оказались билеты, они подошли с Даней к огромной карте, расположенной чуть поодаль от дорожек с кассами. И наконец стали думать, какие места/вольеры им посетить первыми, разумеется полностью доверяя этот выбор мальчику.       Тёплые лучики солнышка приятно грели, как-никак, а сентябрь это вторая пора позднего лета, только на деревьях теперь теснились не только зелёные, но и, словно огненные ковры, ярко-красные и чуть рыжевато-жёлтые листочки, и покрывали некоторые кроны деревьев.       Погода действительно любит играть, только что ярко светило солнышко, а теперь тяжёлые и пушистые облака закрывают наше земное Светило, намекая как бы, что пора уступить место теньку, и накрапывающему дождику. Всего пару минут, но этому грибному засранцу нужно было утвердить себя в глазах людей, а потом, словно сыграть под их дудку и дать пространство лучикам солнышка.       Дорожки имели развилки, но в первую очередь этой горе-семейке захотелось посетить пруд с фламинго, утками и лебедями.       Даша всё удивлялась, что Кэш никак не доставал свой фотоаппарат, и даже хотела уже спросить почему же он не фотографирует, как тот неожиданно сфокусировал свой взгляд, а затем камеру поодаль от самих фламинго, с интересом наблюдая за чем-то, а точнее за кем-то. Ей стало интересно, что же так привлекло его жадный взгляд, что он сразу, даже без настройки объектива взял в руки и стал щёлкать, постепенно подправляя всё, что нужно для более чёткой фокусировки и подбирая более нужный ракурс.       Она любила смотреть как он всепоглащающе, будто совершенно не моргая, у себя там создавал картинку, которую хотел передать из подкорки сознания в реальный фотоснимок и "охотился" за такими объектами, будь то интересно перевёрнутая табличка или силуэт человека, отражённый в воде, или закат, ласково прощающийся с сегодняшним днём, или она, или просто что-то, что завораживало его дух. Она так любила быть наблюдателем, но ей захотелось спросить, что так приковало его взгляд, что он опустил камеру и стал просто сосредоточенно наблюдать. — Поразительно... — с восторгом на одном дыхании произнёс Игорь, пока Даня рассматривал разноцветных ярких фламинго.       Даша тихонько подошла к нему поближе и решила узнать что именно. — Лебеди... Видишь тех двух? Дашик, ты же знаешь, что лебеди - это символ духовной чистоты, непорочности и самой настоящей супружеской верности? — Ну да.. — Он так в неё влюблён... Ты наверно подумаешь, что я сумасшедший, но только посмотри. Такие грациозные птицы, белокрылые, словно говорят о счастье для двоих влюблённых, о самой настоящей заботе, верности, привязанности, несмотря на все жизненные трудности, с которыми они могут столкнуться. Только посмотри, похоже ей сегодня нездоровится, а он её холит и лелеет, своей хрупкой шеей склоняясь к ней, создавая эту самую половинку сердечка. Если у лебедя отнять её любимую, он погибнет от разлуки. Только посмотри, как он обнимает её своим размахом крыльев, как склоняет шею, замирает рядом с ней. А наступит время обеда и он пойдёт ей искать еду... Точнее, их здесь и так кормят, но, если бы нет, тогда он так бы и сделал, я уверен. А если у лебедя пытаются увести его любимую другие лебеди, то они красуются, принимая гордые позы, а затем гогочут и нападают друг на друга, чтобы отстоять свои чувства к лебёдушке. Глядя на эту парочку, можно невольно стать поэтом...       Даша задумалась над всеми словами Игоря, потому что с одной стороны вроде как он описывал, что видел, а с другой...сколько чувств он вложил в эти слова. Опустив свою руку, на которой красовался Нугрек, она коснулась его ладони, как бы кладя поверх. — Дашик?       Нуки слегка коснулась уголка его губ своими губами и ушла к Дане, оставляя Игоря с этим жестом наедине. Но он всё понял. Она его любит. Искренне. Истинно. И она поняла, что он хотел сказать тем самым, ведь это правда, он тоже ее холит и лелеет. Он тоже, тоже как тот величественный лебедь, испытывает это всё, о чём он рассказал буквально минуту назад.       Любовь...       На пути далее им повстречались фазаны и Кэш начал увлечённо рассказывать мальчику, что тело этой птицы близко по строению курицы, но большое отличие это то, что у него имеется большой пёстрый хвост. — Дядя Иголь, а почему эти птицы разноцветные, а эти нет? — Потому что, Даня, это самцы, у них присутствуют зелёные, фиолетовые, жёлтые, золотистые цвета в окраске и красный вокруг глаз, а это самки, и они весьма невзрачны. Наверно это для того, чтобы их привлекать своими разноцветными перьями на теле. — Короче говоря, девушки-птицы ведутся на красоту парней-птиц, так нужно. — решила вмешаться Даша, но Игоря это заявление позабавило. — Да-да, Даня, девушки любят глазами, наверное поэтому парням и суждено привлекать к себе внимание такой пёстрой окраской. — говорит это Кэш мальчику, но так вышло, что когда говорил это, то смотрел на Ставрович.       Далее прошли гепардов, очковых медведей, какой-то образовательный центр, который мальчику понравился, а им показался скучным, уже заканчивали с разглядыванием жирафа, как вдруг Лобанов убежал фотографировать собачий и кошачий ряд.       Вокалистка с малышом пришли к нему чуть позже, когда тот жаловался на то, какие всё-таки кошки эгоистичные создания, хоть на фотографиях и получаются неотразимо. Но заставить их сфоткаться невозможно, пока эти величественные создания сами того не захотят.       И тут начались споры про кошек-собачек, Нуки отстаивала семейство кошачьих, а Кэш собачек. И когда тот захотел её щёлкнуть, то она демонстративно отвернулась и ушла, а с уст Игоря была произнесена фраза: «Говорил же, что кошки очень эгоистичны...»       Далее в спокойном ритме прошли скалу с хищными птицами, потом антилопы, тапиры, всё интересовало парнишку да так, что у каждого вольера они задерживались порой по пять минут точно, овцебыки, снежные козы, Нуки конечно же их передразнила своим меканьем, и наконец настала очередь дельфинов.       И тут уже настала очередь Даши рассказать про этих добрейших созданий на планете Земля. — Даня, а ты знал, что эти животные очень весёлые и общительные? Некоторые их называют лучшими друзьями человека. Даже похлеще собачек! — эту фразу девушка конечно же сказала не самому мальчику, а рядом стоящему Лобанову. — Они весьма умные, общаются звуковыми сигналами, которые слышно очень-очень далеко. Они те ещё обжоры, в день до десяти с лишним килограмм могут скушать любимой рыбки. Они считаются самыми умными животными в мире, только представь! А ещё, они как мы, дышат воздухом. Я была в шоке, узнав, что они даже способны учить иностранные языки, знаешь.       Даша так увлечённо рассказывала всё этому ребёнку, даже посадила его к себе на колени, когда присела на корточки, и они стали вместе наблюдать за этими милыми созданиями, а вокалист стал наблюдать за ними, сделав пару снимков, а потом просто, случайно в его голове проскользнула мысль, что сейчас она не выглядит дитём, скорее весьма умной мамой, рассказывающей своему чаду об окружающем людей мире.       Он не понимал почему, но перестать думать об этом не мог до тех пор, пока из его мыслей его не вывела сама Даша, предложившая пойти дальше.       Свиньи, волки быстро были пройдены этой "семейкой". Журавли так же быстро, а вот еноты настолько понравились мальчику, что он мало того, что захотел подольше на них посмотреть, так ещё и покормить решился, несмотря на запрет.       Как только мальчик обратился с просьбой покормить енота, то Игорь сразу ответил, что здесь сказано, что их кормить нельзя, впрочем как и остальных животных, потому что их всех и так кормят работники зоопарка. Тогда малый обратился к Даше с той же просьбой и парень не понял, почему он не обращает внимание на табличку, на которой написано, что кормить строго запрещено. — Даня, здесь же написано, что нельзя кормить. — настоятельно сказал Игорь.       Мальчик немного не понял, что и где написано, ну да, это неудивительно, всё-таки ему было пять лет, а как известно, лишь малое количество детей способно научиться читать в таком небольшом возрасте, о чём ему потом, конечно, и поведала Даша, когда увидела недопонимание в его глазах, разумеется немного посмеявшись с его растерянности после сказанной информации.       После енотов последовали слоны в закрытом вольере. Из-за явно дурного запаха, Нуки воздержалась от похода к слонам, и сказала, что будет ждать их двоих на скамейке.       Ну а этот ревнивец-Кэш накрутил там себя в голове, что пока они смотрят на эту крупную, но мирную семейку слонов, то Дашу по-любому украдёт какой-нибудь молодой красавец.       Мысли были настолько громкими в его голове, что он не дал особенно долго посмотреть парнишке на слонов, которые привлекли внимание своими размерами и своей активностью, интересно было наблюдать за тем, как они друг друга то хоботами обнимают, то как общаются в мире и гармонии, у них там было даже целое представление, но Игорь из-за своих навязчивых мыслишек был вынужден сказать Дане, что им надо поспешить, иначе, он боится, что их Дашу украдёт какой-нибудь незнакомец.       Выйдя быстро из этого вольера, как и ожидалось, Кэш увидел рядом с Дашей кого-то в панамке, и сразу окликнул девушку, но она не отозвалась, понятное дело Игорёк уже весь напетушился, уже весь такой недовольный, подумал о том, что ни на минутку нельзя оставить её, уже кто-то да пристаёт, и она так любезно общается с этим "некто".       Постепенно всё быстрее сокращая дистанцию, Игорь уже думал, как будет отшивать этого молодого ухажёра, но каково же было его удивление, что когда он зашёл за лавочку, позвал Дашу, он увидел старичка, увлечённо о чём-то беседующего с Нуки.       А этот самый старичок всё понял, а вот сама девушка поняла лишь после того, как Даня ответил ей, что они так быстро ушли от слонов из-за того, что Игорь думал, что сейчас уведёт её какой-то мужчина-незнакомец.       Нуки ещё долго смеялась с Лобанова, а он ещё какое-то время дулся, что Даня его сдал с потрохами.       Но задобрить его оказалось проще, чем думалось, просто надо было взъерошить волосы и сказать, что он такой забавный, когда ревнует.       На очереди были японские макаки, капибары, кенгуру, далее палатки с сувенирами, небольшой перекус в кафешке, стоявшей неподалёку, и сразу после кафе, лошади. Мальчика они вообще решили прокатить на пони, правда слишком быстро умотали оттуда, подальше от инструктора, когда на них подозрительно посмотрел владелец конюшни, когда малой позвал: «дядя Иголь, тётя Даша, смотлите как я могу.»       Конечно, не хотелось бы этим двум вновь провести полдня в полицейском участке до выяснения обстоятельств и всяких обвинений в краже ребёнка, поэтому они решили побыстрее оттуда ускользнуть.       Из-за большого количества выпитой жидкости, парнишка захотел в туалет, а поскольку Кэш был занят фотосъёмкой красивой башни, то Даша решила его не беспокоить и сама сходить быстренько с Даней по делам.       Ничего не предвещало беды и неприятностей для Игоря, кроме одной маленькой девочки, бегущей с мороженым со всех ног, чётко врезающейся в ногу Кэша своим сладким и липким мороженым.       Но как говорится, беда не приходит одна и неожиданно появляется какая-то очень молодая девушка, которая как оказалось мама этой девочки, по всей видимости увидев, что Игорь очень красив, решила так сказать взять быка за рога.       Эта девушка начала извиняться за свою дочку, дала салфетки, опустилась уже на корточки, хотела вытереть штанину, но Кэш показал, что он сам справится, поблагодарив за попытку помочь.       Эта маленькая девочка начала плакать, что у неё упало мороженое, зная, что мама больше не купит, поэтому Лобанов решил так сказать в знак своей интеллигентности купить этой девочке ещё мороженое, но не просто так, а пришлось попросить, чтоб она досчитала до пятидесяти два раза, ну а пока девочка начала считать, парень быстро побежал за мороженым, в ближайшую палатку, которая стояла совсем недалеко от того места, где он только что находился.       Прибежав, Игорь подарил девочке мороженое, а эта молодая мама начала говорить, что не стоило, ведь она и так его испачкала, что он такой хороший, а когда не заметила на пальце кольца и вовсе подумала, что он свободен, и что она может флиртовать с ним дальше.       Игорь не сразу просёк её истинные мотивы, но было уже поздно, по просьбе этой молодой дамочки он пофотографировал её и ребёнка, пока Даша материлась на всё на свете, из-за того, что они с Даней заблудились и уже минут десять ходят туда-сюда, в поисках хоть какого-то знакомого местечка.       Эту молодую девушку зовут оказывается Олеся, а её дочку - Анжелика. Она узнала как зовут его, затем что-то начала говорить на тему про фотоаппараты, он разумеется вошёл во вкус при таком разговоре, далее она, положив свою руку ему на запястье приблизилась к его лицу, а точнее к объективу, просто его лицо находилось весьма близко, ибо он показывал какие фотографии получились. Она уже хотела узнать, как его найти в вк, или ещё где-нибудь, но Кэш уже всё просёк и пытался отвязаться почтой, дал ей свой телефон, а точнее заметку в телефоне и попросил написать туда свою почту, чтобы он прислал получившиеся фотографии.       Эта дамочка стала беседовать и о чём-то другом, пытаясь разузнать его номер телефона, и вообще уже весьма откровенно лезла к нему, водила пальцами по его рукам, якобы случайно касалась ладонью его груди, когда зачем-то скользила рукой ниже плеча. Строила ему глазки, даже как-то коснулась его ладони, пытаясь удержать его пальцы.       Именно на этом моменте Даша и увидела то, что рядом с Игорем ошивается какая-то "тупая малолетняя баба". Злости не было предела, скрестив руки на груди, она сказала Дане пойти вперёд и проведать обстановку.       Мальчик со всех ног мчался к Игорю, с вытянутыми руками, видимо чтобы сразу его обнять, так и получилось, Игорь присел на корточки, эта барышня правда решила последовать тому же плану и уже пыталась разговорить мальчика, обнимавшего Кэша за шею, рассказывающего, что они с Дашей слегка заплутали.       И тут Игорь поднимает взгляд, выпрямляется, смотрит вдаль, а там постепенно, но медленно приближается Ставрович, и по её лицу можно сказать что она до безумия зла, недовольна, и что ему прямо сейчас не поздоровится. Он уже попытался избавиться от присутствия этой девушки, но она его не хотела отпускать ни в какую и лишь трепетала рядом, пытаясь познакомить Даню с её дочерью.       Даша подошла к Игорю, взяла на руки ребёнка, выхватила с силой телефон мужчины из рук этой барышни и отдав его вокалисту, демонстративно развернулась и ушла, сильно негодуя на него. — Извините, Олесь, мою жену, она у меня в последнее время очень нервная. — почесал затылок Игорь. — Всё-таки уже второго ждём. Ну ладно, спасибо за беседу, фотографии вышлю по почте. До свидания.       Девушка поняла конкретный облом и лишь позавидовала Даше, ведь "захомутала" такого красавчика во всех смыслах, ещё и смогла так хорошо сохранить свою фигуру после первой беременности и во время второй, а потом эта дамочка удалилась с дочерью поскорее с места своего позора. — Дашик, ты обиделась? — Нет.       Прошло ещё минут десять. — Дашик, ты точно не обиделась? — Нет.       Прошло ещё минут пять. Они продолжали молчать, а за спиной уже были пройденные клетки ленивцев, морских котиков, полярных сов.       Они подходили к вольеру выдр, когда Игорь снова спросил у Даши всё ли нормально, не злится ли она. — Дань, иди посмотри на хомяков. — Выдр. — Да-а, выдр. — злобно посмотрела Нуки на Кэша, когда тот исправил её.       Мальчик ушёл и тут девушку начало конкретно бомбить. — Значит, Лобанов, тебя на малолетних сучек потянуло? Хорошо, буду знать. Заебал всем чуть ли не сопли вытирать, заебал быть таким добрым, какого хуя рядом с тобой всегда вечно ошивается огромное количество баб? Заебалась отбивать каждую! Чо, может мне пойти и пофлиртовать, раз ты у нас такой любвеобильный? — А я что, должен их нахер слать? — Не утрируй блять, нахер никто не просил слать, просто хватит уже ёпт давать им себя тискать, лапать, какого хуя ты ей телефон дал свой? Чо, доченьку захотел её понянчить? Да она малолетняя дура, нагуляла своего спиногрыза, а ты рад стараться и помогать. А что, не хочешь пойти ещё кого-нибудь пофоткать? А что в кровать сразу не прыгнул-то или просто не успел? Заебал. Заебал блять! Дурака кусок... Достал быть таким популярным среди всех этих баб, каждая слюнки на тебя пускает, а ты вместо того, чтобы...       На этом моменте за ними пришёл Даня и расстроено спросил: «Вы что, лугаетесь?», они сразу начали отнекиваться, но Даша хотела высказать Игорю всё, поэтому отправила смотреть Даню за выдрами дальше. — А ты вместо того, чтобы показать, что ты блять занят. ЗАНЯТ, СУКА, МНОЙ, ПОНЯЛ?! Ты всегда вместо этого даёшь им флиртовать с тобой и чуть ли не уводить у меня! — Да ты сама всегда в центре мужского внимания! Я уже устал каждому скалиться и отбивать их от тебя. А она просто попросила их пофоткать с Анжеликой, ну т.е. её дочерью. — Ты уже и имя её дочки успел узнать?! Молодец какой блять. Я в отличие от тебя сегодня только с дедушкой и поговорила, а ты вон какую себе нашёл! — Дашик, это всё выглядело не так, как было на самом деле... — он аккуратно подошёл к ней и взял за руку, но она её отмахнула. — Да мне поебать, общайся хоть с Олесей-хуесей, хоть с Анжелой-хуежелой, хоть с Викой-хуикой, да хоть с Андрейками-хуейками всякими, мне похер! Лебедь ненаглядный.       Она ушла туда, куда ушёл Даня, а Игорь стал думать, что зря вообще связался с этой Олесей, только с Дашей поссорился лишний раз.       Ещё минут сорок они так проходили молча, Нуки уже не дулась, но мириться первой из принципа не хотела и даже об этом не думала, а вот Кэш отнюдь, захотел поскорее уже помириться с девушкой, в которой он так нуждался во всех смыслах, и от их ссоры ему было тяжело на душе.       На помощь им пришёл такой закрытый вольер, под названием "Ночной мир", конечно по освещённости там было хоть глаз выколи, сами места, где обитали летучие мышки были немного подсвечены инфракрасным светом.       На одном из таких мест, точнее чуть поодаль, Игорь остановил Дашу, сказав, что надо поговорить. — Дашик, извини. — А что мне твои извини? Может ты думаешь, что ты такой альфа-самец и все к тебе будут лезть всегда, но извини, я в этом цирке участвовать не собираюсь.       Первая попытка разговора не увенчалась успехом, на второй такой попытке они уже были ещё ближе друг к другу. — Вот что ты за сучка такая! Как можно быть такой, не понимаю. Ты же знаешь, что я не специально с ней разболтался, я сказал, что она сама начала, первая, что она лезла ко мне, я уже хотел уйти, но тут было поздно, пришла ты и подумала, что я тут шашни с кем-то мучу, пока ты там с Даней бегала. — О, так я тебе помешала? Ну извини, какая есть! — Нуки выскользнула из-под хватки Игоря и ушла к остальным людям смотреть на ночных обитателей.       На третий раз, она уже сама подошла к нему и прямо к стенке отвела, прошептав на ухо: — Заканчивай быть таким любвеобильным, Игорёк, а то так целый гарем насобираешь, да только без меня, меня же тебе мало. — Значит так. — он преградил ей рукой путь к отступлению и продолжил говорить. — Мне не нужны никакие барышни, мне хватает одной вредины, которая прямо сейчас ведёт себя как сучка, которая знает, что я только ею заинтересован, но продолжает утверждать обратное. Бля, Ставрович, меня не влечёт ни к кому, как к тебе, я хочу только тебя, вредина, во всех смыслах.       После этой фразы, он под порывом, начинает её целовать, жарко лаская талию через одежду. Секунд двадцать до осознания того, что сейчас происходит.       Следующие остановки заканчивались более длительными поцелуями, и Даша уже совсем не обижалась, не злилась, конечно, за последние минуты три поцелуя всё зашло настолько глубоко, что мысли о заинтересованности в других девушках казались небылицами, и она уже и позабыла о какой-то там Олесе, наслаждаясь вкусом его губ, наслаждаясь им самим. — И вообще, запомни, невозможно уйти от девушки, которая поцелуем может возбудить похлеще любого афродизиака и виагры.       Даня их потерял, поэтому стал звать, пытаясь понять, где они, а они, находясь в небольшой такой эйфории от вкусного примирения, вышли с улыбками, Игорь вообще приобнял Дашу за талию, поправляя её толстовку. — Вы помилились! — радостно воскликнул мальчик. — Да мы и не ссорились. — они переглянулись друг на друга, ох как же их тянуло друг к другу, и это было так трудно скрыть, что их ехидные улыбки и расплывшиеся от удовольствия лица, всё говорили сами за себя.       Именно поэтому зоопарк они покидали уже все вместе держась за руки, Даня держал Дашу, а она - Игоря. — Дядя Иголь, в зоопарке, когда я смотлел на медведей, лядом стоял какой-то мальчик и говолил видимо со своим папой, что очень хочет запустить змея. А мне папа тоже когда-то обещал, что мы попускаем воздушного змея. — мальчик расстроился. — А можно мы вместе его попускаем? — Хм, ты никогда не пускал воздушного змея? — Неть...       Игорь думал, что Даша подустала, но та сказала, что тогда надо в срочном порядке найти магазин детских игрушек, купить змея и попускать его, тем более, что сегодня была весьма ветреная погода.       Через какое-то время, они уже стояли в каком-то саду на Баррикадной и готовились к запуску змея.       Даша, встав во весь свой рост, стала запускать змея повыше, а Даня держал катушку и убегал в противоположную от ветра сторону. Следующие полчаса точно они провели, пуская змея, смеясь и шутя. Им было легко и весело, никаких правил и ограничений ни для кого. Этот мальчик теперь уже точно мог назвать их своими хорошими и очень добрыми, понимающими друзьями.       Какое-то время спустя, Игорь предложил завершить их прогулку красивой поездкой по Москве-реке, доехав до Кропоткинской и дойдя до нужного места, они взяли себе на час поездку по Москве-реке.       Огромная полоса искрящейся воды. Чистый поток порывисто тёк по мелким камешкам и впадинкам, которые там были, мальчишка, словно юнга, бегал из одного конца в другой, на катамаране. Вид заставлял его застыть от удивления того, насколько это красиво. Любой бы затаил дыхание, не удержав восторженного вздоха, и эти двое, кажется, наслаждались обществом друг друга и разделяли эти минуты рядом, без лишних слов. Невероятно живописный вид. Река отражает в себе небо и кажется кристально чистой, хоть каждый и знает, что это не совсем так, но сердце романтиков не обманешь.       Солнце садилось за горизонт, небо словно окрасилось розовой, немного рыжей и слегка красной гуашью, придавая нежность пушистыми облаками, намалёванными бело-розовой смешанной гуашью.       Прогулка выдалась приятно-изнуряющей, поэтому в метро мальчик уже спал на коленях Даши, а она сама на плече своего "друга".       Сейчас до них не доходило, что это их крохотное счастье скоро исчезнет, пока они просто наслаждались концом этого дня, но уже чуть позже, когда они поднялись по знакомой дорожке до той самой детской игровой комнаты, где Даню уже ожидала его мама, а он сорвался к ней в распростёртые объятия, они уже поняли всё, что отрицали ранее.       Но чуть позже, мальчик сказал маме, что хочет попрощаться с ними, а его мама же спросила, откуда у него кепка на голове и откуда он знает этих взрослых людей, он маме всё и рассказал, она подошла вместе с ним. — Тётя Даша, дядя Иголь, спасибо вам. Когда-нибудь я найду девотьку, которую буду любить так же сильно, как вы длуг длуга. Будьте всегда вместе. — на этих словах он потянулся, чтобы обнять их двоих, вместе, так, что Кэш с Нуки снова оказались в нескольких миллиметрах друг от друга.       Он уже хотел вернуть ей кепку, которую она нацепила ему на голову, когда они успели посидеть на скамейке вместе и рассмотреть вечернее небо, пока Игорь отходил купить воды. Но она с грустной улыбкой сказала ему оставить кепку себе.       Она вспомнила их разговор и была поражена тем, что как так можно быть уже таким смышлёнышем в таком возрасте.       Они познакомились с его мамой, извинились за такой конфуз, потом поблагодарили, попрощались, ещё раз обняли мальчика и ушли.       Сердце разрывали уже непонятно откуда взявшиеся тоска и грусть.       Когда они вышли из торгового центра, Игорь заметил, что Даша шмыгает носом, опустив голову, он ничего не сказал лишнего, лишь только прижал её к себе, теперь мокрые капельки из глаз, подобные маленьким алмазикам, падали на его кофту, в районе плеча. — Почему ты плачешь, Дашик?       Он поцеловал её в макушку, приобнимая ещё нежнее. — Я не знаю... Почему-то так грустно от расставания с ним... — Но мы должны были его вернуть, он же не наш. — грустный смешок издал Игорь. — Я знаю, я всё понимаю. — она покрепче вжалась в него.       Он задумался, над чем-то очень важным ему, а потом вдруг нарушил тишину, говоря совсем тихо, думая, что она его и не услышит... — А ты хотела бы..чтобы он всё таки..был наш?       Девушка растерялась, сначала думая, что ей показалось, что это какой-то странный непонятный сон, а потом он отстранился, ещё раз поцеловав её в макушку и направившись в сторону метро. POV Нуки       Я не не люблю детей, я не понимаю их.       Они странные, слишком хрупкие.       Слишком много любви чувствует родитель к этому несмышлёному, по сути, бесполезному маленькому существу.       Почти невозможна мысль, что я смогла бы полюбить дитя больше, чем его отца.       Слишком сложно.       Они такие...другие.       Дети - маленькие люди, именно поэтому им тоже нужна пища, питьё и сон, они любят игрушки и мультики.       Любят сладкое и не слушаться, обнимашки. Боятся темноты и громких звуков, могут расплакаться, только потому что им стало грустно. Любят задавать каверзные вопросы, не осознавая их каверзность. Могут с лёгкостью назвать тебя другом, если ты просто угостишь их вкусным, завалявшимся леденцом. Они безумно слабые...такие хрупкие, упав, они с лёгкостью могут повредить свои слабенькие косточки. Их маленькие ладошки всегда тянутся к тебе, а глаза заглядывают в душу...       Этот мальчик очень хороший. Немного обидчивый, плакса, наивный, но...довольно умный, безумно добрый, понимающий...и совершенно не бессмысленный.       Мы говорили ему то, что считали нужным, делали то, что считали нужным, кормили его тем, что считали нужным..       А если бы всё-таки наш?...       Какой абсурд, однако, ты говоришь, Ставрович...       Этот ребенок..он чудесный, но не наш! И не может быть нашим, у него есть мать и отец..       А наш, хах...       У нашего ребёнка были бы красивые изумрудно-зелёные глаза..       Они бы достались ему от меня.       Но он бы вобрал в себя любимую..мою любимую улыбку его отца...       Такую чистую, светлую, добрую..       Твёрдый стержень в характере, опять же, был бы от вредной, но любящей мамочки.       Но доброта, она была бы от этого дурачка-папочки.       Честность отца, но голос матери.       Зато по его венам от нас всегда бы текла с самого рождения любовь к музыке, року, и, чёрт возьми, приключениям на свою неусидчивую попу.       Возможно, я стала бы его преподавателем. Но это не точно, ох!       И мы бы гордились тем, что он такой, наш маленький инопланетный рокер...       Плюс ко всему, любимые, безумно мягкие волосы цвета пшеницы, как у его отца.       Любая девчонка была бы без ума от него, правда.. Тут есть чем гордиться!       А ещё у этого мальчишки, были бы острые скулы, выделяющиеся черты лица, как у его несносной мамочки.       Возможно, его волосы любили бы кучерявиться, как у его тренера-рокера папочки.       Но нос всё равно бы был моим, таким же маленьким, слегка курносым, возможно, с горбинкой.       И похер, он всё равно был бы самым красивым!       И здесь нечего скрывать, это были бы истоки нашей любви с Игорем.       От него он бы взял желание чувствовать.       А от меня - желание жить...       От него он перенял бы тепло и уют сердца.       А от меня - свободу и любовь к полётам...       От него он бы взял умение вкусно готовить.       Зато от меня он бы перенял любовь к спорту, ежедневным пробежкам, прогулкам, активным занятиям на природе.       Не курил бы, не пил, и вообще, решено, он был бы ЗОЖником!       Возможно, он бы так же хмурил брови, как его отец, когда его что-то беспокоит.       Но я бы подарила ему своё бесстрашие.       Обещала бы отпиздить каждого, кто хоть пальцем его тронет!       Игорь тоже держал бы всё под контролем, не давал бы в обиду малого, защищал бы, как настоящий отец, своё чадо и терпко преодолевал бы с ним все преграды.       Это хрупкое существо забрало бы его фамилию и отчество.       И, возможно, оно бы поняло, почему я так люблю его отца...       Глаза источали бы свет и тепло.       И с удивлением бы смотрели на неформалку-мамочку в дредах.       Когда бы он улыбался, у него появлялись бы ямочки на щеках.       Мимика передалась бы от папаньки...       А вот оттопыренные во все стороны уши, как у обезьянки, от меня, но..       Чего скрывать?       Я и вправду немного...не знаю, хочу видеть маленькую, постепенно растущую копию Лобанова!       Но всё же хочу, что бы губы были моими, да-да...       Конечно, рост, осанка, телосложение - это всё будет от него,       Но я ведь этого и хочу, вроде, да!       Забавно...       Тем более он будет любить риск, как мы.       Он не будет таким же замкнутым как я.       Нет, но и не будет чересчур открытым, как Кэш.       Он будет нормальным.       Будет иметь свою середину, золотую, которая поможет ему во многом, в жизни, да даже в быту, ёпт.       Мы передадим ему наш жизненный опыт..       Сделаем много наставлений..       Будем следить, чтобы не сбился с жизненного пути...       Будет помогать достигать ему своих будущих целей.       Научим защищать слабых.       Его отец научит красиво ухаживать за девушками, избегать их претензий и плохого настроения, как со мной.       Помимо нравоучений..       Я хочу, чтоб мы подарили ему всё...       В том числе:       Приключения       Драйв       Любовь...       Уверена, чувство юмора у этого мальца будет от него..       Ума получит от каждого, но кто будет доминантом, я всё равно знаю заранее.       Я. Шучу, конечно же, он.       Характер будет результатом общим.       Мы должны быть примером, чтоб он нас разбирал на плюсы, деления, минусы, дроби, умножения...       Привычки, возможно, тоже... Только не ругайся матом, Боже!       Но я уверена, ох, да, он будет сладкоежкой!       Будет любить не слушаться, как я порой, но будет часто обниматься, как любит он.       Надеюсь..он не будет плакать из-за того, что, например, ему вдруг станет грустно, иначе я скажу, что мы нашли его в капусте...       А даже если так, то я уверена, что мой любимый верный ДРУГ возьмёт того на ручки, посмотрит глубоко в глаза и скажет.       Очередную глупость...       С которой я, конечно, посмеюсь!       Что-то вроде: «Чего ты плачешь, сынок, ты ж мужик!»       Не смогу скрывать от него слишком сильные чувства к его отцу, поэтому боюсь, как бы он чего не увидел..       Например, как тот поцелуй...       В парке..или на квартире, когда спалил нас племянник Кати.       Будет трудно осознавать, что ты не просто друг этому маленькому существу, а его мама...       Большая ответственность.       Вот эта гамма.. Всех чувств и эмоций. К нему.       Когда маленький боец будет падать, мать будет его поднимать, пока он не научится вставать сам, забывая о боли.       Когда станет хныкать, отец будет его обнимать до тех пор, пока это нужно. Пока не подрастёт.       И сжимать крепко-крепко...       А потом возьмёт и усадит на шею.       И тот будет думать: «Как высёко, словно я птичка на ветке!»       Большого дерева..жизни.       Маленькие ладошки схватятся за большие, но смогут обнять лишь пальчики, три-четыре...       Я подумаю о том, что это и вправду мило.       Ребёнок будет звать его: «папа».       А он будет говорить ему в ответ: «смотри, а вот твоя мама!»       И улыбаться...       Красиво...       Малыш потянется ко мне, будет пытаться обнимать за шею..       И смотреть на мир наивными, детскими, любимыми глазами.       Забыла сказать, возможно, у него изначально будет проблема с произношением буквы «р», как у меня когда-то в детстве.       Но ему будет всё по силам, любые проблемы, ведь мы будет рядом, с ним. Всегда. В его сердце.       И тебе не будет страшно даже одиночество. Слышишь?       Смотреть на заходящее солнце из окна или улиц, вблизи нашего дома, а может, вообще далеко на природе...       Или на даче, возможно, ведь к тому времени, я думаю, мы её уже купим.       Провожать каждый день И встречать его вместе...       Не нарочно начать целоваться с утра,       И так глупо стараться вырваться из плена губ и рук раньше времени.       Пока наш неугомонный не прибежал...       Если бы только он был...       Если бы..       А как бы его звали?       Неизвестно.       Но я хотела бы именно мальчика.       Нашего, с ним.       Если бы... Конец POV * * * «Именно поэтому я не люблю лететь в самолёте. Толком не поспишь и черепную коробку преследуют какие-то навязчивые мысли»       Рядом сидела девушка, наоборот радующаяся наконец поездке. И что-то лепетала. «А она небось и не поняла ничего. Не поняла, что поступила не честно.»       Мужчину продолжало всё раздражать, он сжал в тиски свои виски и попытался расслабиться, обещая самому себе, что больше он никогда не совершит такую ошибку.       А сама девушка, о которой думал парень, смотрящий в окно самолёта, на турбину и вид неописуемой красоты, который сейчас его совершенно не вдохновлял и ему не хотелось это фотографировать, и вообще хотелось отречься от всего, впасть в прострацию, сидела поникшая на диване уже у себя дома и пыталась понять, как же так случилось, что они так паршиво "попрощались". Как так она довела его, что он просто безразлично ушёл. Хотя о каком безразличии можно говорить, когда в его глазах плескалась обида. «Какой же ты дурак, Игорь...»       Она села, поджав под себя колени и обхватив их руками, пытаясь понять, что теперь делать, как дальше поступать, что же будет дальше. Ведь он так надолго уехал. А она уже так сильно скучает и страдает, что он теперь не рядом. «Как ты мог поверить, что ты какая-то там замена?...»       По щеке скатилась скупая дорожка слёз, после чего она сразу вытерла щёку рукой и задумалась, уставившись в одну точку, обозлившись на того, кто появился так невовремя, из-за кого всё это и началось... «Почему в нужные моменты, когда мы должны показать близкому человеку нашу любовь, мы всё портим своими отвратительными поступками? Ведь это не театр, здесь нет пешек, наблюдателей, игрушек, пляшущих под нашу дудку, здесь нет кукловодов, чтобы дёргать за ниточки нервов, мы не имеем права своими поступками менять настроение человека, подобно и тому, как играть на струнах души, мы не имеем права расстраивать человека, которого любим, не имеем и не должны иметь желания услышать его поддёрнутой печалью голос, невозможно нам доводить до такой степени, чтобы с нами не смели прощаться, из-за кома застрявшего в горле. Кома своих надуманных мыслей, которые просто не нашли место реализации. Перед смирением идёт разочарование, а после него...потеря какой-либо связи, равнодушие и горькое послевкусие, подобно сгоревшему в турке кофе. Так вот, мы просто не смеем заставлять такое испытывать человека. Так зачем же я...заставила его испытать это? Тот поцелуй, какая же я дура, ему не дозвониться, не дописаться, а долго затягивать нельзя. Ведь как знаю, раны имеют способность гнить, но не заживать. А загнившие раны так трудно исцелять. Как будто и невозможно вовсе... А ему больно. Я знаю...» «Ну что ж, Лобанов, у тебя есть время забыть обо всех своих неудачах с девушкой, которая не ценила твоей заботы. Просто встряхнись, дружище, не будешь же ты с кислой миной весь свой мини-отпуск.» — сказал он сам себе.       Лена в это время бегала с вещами и раскладывала их по разным местам в домике, который они арендовали на этом Бали. Спустя почти сутки с перелётами они прибыли на остров, которым многим кажется просто мечтой. «Мистический остров, затерянный в Яванском море. Поможешь мне забыть обо всём неприятно-произошедшем за последние сутки? Я верю в тебя.»       Ёлу тем временем этот остров манил своей красотой, загадочной культурой, тропическим солнцем и океаном.       И конечно же ей хотелось поделиться этими радостными эмоциями с Игорем, который наоборот надеялся, что ему дадут время побыть наедине с самим собой.       Девушка продолжала перечислять все плюсы и минусы, которые вычитала про это место, а мужчина тем временем встал с дивана, со словами: «Сколько можно верещать про какой-то там остров! У меня уже от твоей болтовни голова болит.»       На этом моменте, Игорь вышел из домика, выдохнуть и посмотреть на место, на котором они собираются проводить время с Леной более двух недель. «Где тебе было бы сейчас лучше? Здесь, или может всё же там? Ты ведь даже не поговорил с ней.»       Он решил, что так больше продолжаться не может, поэтому спустя некоторое время подошёл к Лене и извинился за недавнюю грубость, прижимая её к себе и обещая, что он сделает для неё лучший отпуск в её жизни.       Поцелуй. «Наверно так и надо.»       Даша сидела в Казани гримёрке клуба, ожидала начала концерта с Формацией, состояние души было немного странным, больше всего сейчас печалило, что она не могла поговорить с Серёгой о том, что ей в такой ситуации делать.       О новостях про Игоря она могла узнавать непосредственно только через его инстаграм, потому что они по-прежнему не общались, и вообще, Кэш решил всё забыть и просто позволить себе расслабиться, поэтому всячески активничал в своём мини-отпуске.       24 апреля информация о океане и статуя добряка индонезийской мифологии, 25 она узнаёт о том, что ему полюбился какой-то редкий фрукт мангостин, 26 она узнаёт про то, что они встречали рассвет с Леной над кислотным озером, в кратере вулкана Иджен. Что ему понравились невероятные пейзажи. 27 узнаёт о том, что он записался в сёрф-школу и что ему там очень понравилось, и складывались такие впечатления, что ему действительно всё равно, что он уже счастлив, что он наслаждается вдоволь всем и хочет этим поделиться.       Она пыталась радоваться за него, но возможно ли?... «Корабль жизни несёт нас в дальнейшую неизвестность... Нашу собственную неизвестность.»       Свадьба? Разрыв их связи? Разговор с ней самой? Что это?       Какие только мысли не беспокоили Дашу, она просто какое-то время смотрела в этот пост и не понимала как ей реагировать, Катя увидела её очень задумчивой и решила спросить что стряслось, почему она так судорожно пытается что-то придумать. — Это конец. — она головой падает ей на плечо, когда та садится рядом. — Он решил всё закончить. Понимаешь, закончить! — Крошка, я не думаю, что это возможно, у вас много всего было. И похлеще. — Нет, Катя, ты не понимаешь, он написал эти слова. — после этого она показала ей в телефоне его пост, указывая на определённые слова. — Неужели я так ужасна? — Нуки, мне кажется это возможно решить разговором. А про свой характер ты и сама же всё знаешь, к чему это сейчас? — она слегка приобняла её, пытаясь как-то подбодрить. «Сдаём хату и дауншифт?)»       Один коммент, а сколько смысла, да, она понимает, что откровенно показывает, что ей не всё равно, но она просто не может отрицать того, что это её тревожит и волнует, и уж лучше он спалит её настоящее беспокойство, чем самообманом достигнет конца всего, что их связывает, конечно, кроме работы.       29 апреля, он продолжает кататься в этой сёрф-школе и восхвалять её.       30 апреля. День рождение Лены. Концерт в Уфе, поэтому было весьма сложно улыбаться, когда она раз за разом перечитывала первый его поздравительный пост, а затем и тот, где он уже прилично пьяный играет для Лены мелодию в честь дня рождения.       Ей было очень неприятно. Очень обидно. Очень... Непонятно как. POV Нуки       Сразу после концерта, а это было где-то в районе восьми часов, я долго думала, звонить или нет, но потом, вспомнив о том, как она в прошлый раз вполне нормально меня поздравила, всё-таки решила набрать в вотсе.       Сначала она минуту не подходила, я подумала, что они прекрасно развлекаются и что стоит бросить трубку, как вдруг неожиданно, Лена в адеквате говорит на том конце трубки: «Алло» — Привет, Лен, извини, что так поздно, только концерт просто закончился. В общем, с днём рождения тебя... — далее я начала всякого там желать. — Спасибо, Даш, не ожидала. — вроде как она даже улыбнулась, это было слышно.       На заднем плане был слышен Игорь, который судя по всему, что-то хотел от Лены, но когда увидел, что она разговаривает с кем-то, решил подойти сам и поинтересоваться.       Пьяный он был в хлам... — Кто тебе там звонит? Ты занята. — по всей видимости он стал к ней ласкаться, да, я всё слышала, но мне надо было знать всё, что там сейчас происходит, и я просто ждала Лену к телефону, чтобы продолжить. — Это Даша. — ответила она ему, я же слышала.       А его реакция была такой странной, такой для меня непонятной, я конечно всякого ожидала, но не: — Кто? Даша? Какая еще Даша-а??.. — Игорь, это Нуки, что, забыл за пару дней кто она такая? — я слышала немного едкости, сарказма в этих её словах, но не думаю, что она сейчас злорадствовала надо мной. И вряд ли она была в курсе того, что мы в ссоре. — А-а-а, Даша... — он на секунду затих, выхватил телефон и начал говорить. — Ну привет-с, Даша-а..ик.. Как там всё? Как концерты? Как Коста.. Костья... Костантун.. блять.. — язык его заплетался, но понятное дело, что с Пургеном это он специально. — Лена, заканчивай уже, я тебе ещё один подарочек приготови-и-ил.. ик, и вообще, до свидания, Да.. — он снова затих. — Ша.. Да, Даша... Нам не... некогда нам, у нас дела!       И он просто выключил трубку, заставляя меня ахуеть от всего, не сразу, на меня постепенно накатывалось осознание всего.       Конечно, счастье он своё нашёл, поздравляю. Вот только, блять, за меня всё решил, мудак.       Лучше б вообще нахуй не звонила...       Неужели...Неужели это вообще возможно? Знает же, что не похуй, что кольнуло, и не просто блять кольнуло... Знает же, или может ему уже похуй...       И самое страшное, что я понимаю, что что-то изменилось, мне очень сложно разобраться в себе.       Да, я помирилась с Костей, да, я должна быть счастлива, но тогда почему?...       Всё по-другому.       Со мной. С ним. Где те прежние мы, что мы вообще нахуй творим?!       Страшно, что эти изменения навсегда. Я так смеялась, когда Костя горящими глазами уверял, что заставит меня его забыть. Как же я смеялась...       Нет, мои чувства нельзя убрать, нельзя стереть ластиком, нельзя закрасить, оторвать, как листок календаря, от них нельзя избавиться, как от чего-то ненужного и лишнего, их нельзя заглушить.       Я ещё люблю его.       Я чувствую это...       Но что-то не так. С нами что-то не то. Мы не те.       Воздух...       А я знаю точно, что Питер послужил причиной моих запутанных чувств. Вот какого хуя?!       Чего ей не сиделось спокойно, не беспокоя его?       Я всё знаю, я не слепая, не тупая, не глухая.       А самое хуёвое то, что некоторым вполне понятен и виден весь тот пиздец, что сейчас творится со всеми нами.       Заебали со своими Ленами, что один, что второй.. Конец POV       Первого мая наступило уже двенадцать лет, как она вонзает в Слот. И он это тоже вспомнил, особенно вспомнил всё, что сказал вчера, и просто сказал самому себе, что не смеет он жалеть, ведь он всё решил для себя, и это непоправимое решение.       После того, как они прилетели в Москву, а точнее через день, т.е. второго мая они с Викой Донской договорились встретиться, заодно проветриться от всяких ненужных мыслей. Пока что она ещё не знала ничего о том, что между ними произошло. Но ей это предстояло узнать.       Когда они встретились, то подруга заметила, что та как-то не особо весела.       Поначалу она ничего не рассказывала, и вообще Игорь не фигурировал в их разговоре, но потом, Донская решила сказать, что вспомнила недавно про ту пикантную фотосессию для её тату. Потому что случайно наткнулась на них в компе, ну на фотки. — Фотосессия? — удивлённо спросила Даша, действительно сначала не понимая про что говорит Вика.       Но потом она начала показывать в телефоне фотографию и та сразу всё вспомнила. POV Нуки       Он был так рад, когда я согласилась. Как я могла отказать? Он давно хотел провести подобную фотосессию...       Поначалу мне было некомфортно немного, ведь мы были не одни, а я была почти голой. Конечно, меня-то он видел такой не раз, но мысль, что такой он будет видеть меня при всех, смущала.       Когда пришло время наносить краску на тело, Игорь сказал, что сам справится с этим, несмотря на то, что не все были этим довольны. Я тоже выразила своё желание, поэтому им пришлось смириться. Ведь меня это будоражило, а его желание для меня было приятным.       Правда, потом некоторые кидали на нас подозрительные взгляды, мол: «ну и что, что он член твоей группы и близкий друг, он же увидит тебя голой, а также будет прикасаться к тебе..».       Но нам было как-то похуй. Что хотели, то и думали. И не такое это и безумство, было и похлеще.       Холодно. Идут мурашки. Хоть в комнате и тепло. Даже через объектив я вижу его восхищённый, изучающий взгляд. Слышу его взбудораженное дыхание и то, как он сглатывает ком от возбуждения.       Чувствую, как мысленно он касается моей кожи, вызывая рой мурашек и сдавленный выдох.       Минута, и мы одни в этой студии, одни в этом здании, одни в целой вселенной...       Я не спускаю с объектива глаз, пытаясь рассмотреть в нём его чарующие глаза.       Молчание. Меняю позы. Щёлк-щёлк.       Мы понимаем друг друга и без слов. Все остальные затаили дыхание, наблюдая невероятную работу талантливого фотографа. И я тоже... Будто и перестала дышать, заворожённая.       Его немного золотистые волосы забавно вились, на лбу и висках уже проступили маленькие капельки пота, он был в напряжении, а его губы никак не могли успокоиться, то кусали сами себя, то поджимались, то расходились в улыбке. Из-за духоты его и без того обтягивающая футболка стала совсем в обтяжку, представляя мне прекрасный вид его упругого пресса и мышц. В этот момент я восхищалась им так же, как он мной.       Я бы даже поспорила, кто кем сильнее.       Порой он не замечал, как засматривался на меня и переставал фотографировать, но ненадолго, чтобы у людей не успели возникнуть вопросы.       Заключительные снимки. Я чувствую...грусть? Не знаю.       Волосы сильно растрепались и лезут в глаза. Он застыл, опустив свой фотоаппарат, медленно направляясь ко мне, не отрывая взгляда от моих глаз. Нежное прикосновение к щеке. Убирает прядку за ухо. Из его горячих, потресканных, приоткрытых губ со свистом вылетает воздух.       Он знает, чего я хочу. А я знаю, чего хочет он. В его глазах пляшут огненные чёртики.       Мгновение, и мы снова в студии. Конец POV       Вика увидела, что Даша задумала и решила, что та вспомнила. — Ты вспомнила? — Нет. — Но как же так, ты ведь потом так долго была воодушевлена всем этим, тем более в тот период... — Забыла и всё, нечего мусолить. POV Нуки       А ещё он очень любил для фотосессий использовать вспомогательное и что-то необычное.       Начиная льдом и заканчивая черникой... * * *       Он принес чернику и вопросительно глянул на меня. Я знала о том, что он может придумать что-то необычное, но это уже было совершенно новеньким. — Что? Ты хочешь, чтобы я её помыла? — начала я ухмыляться. — Не волнуйся, я сам её помою. Дашик, а ты любишь чернику?... — подозрительно спросил он, словно специально притягивая меня к себе.       И конечно, ничего удивительного, я оказалась у него на коленках, мы начали целоваться. Ничего необычного.       Внизу живота всё переворачивается от таких воспоминаний. — М-м-м, люблю. — говорила я в перерывах между поцелуями. — М-м-м... — отвечал он мне мычанием в рот.       Его губы были такими жаркими, его тело излучало такой жар, что я быстро стала мокрой, по другому это не назовёшь. Моё тело реагировало на него слишком сильно и весьма остро, не спрашивая меня саму.       И это, блять, невозможно скрывать.       Ненавижу это, если честно, я слишком быстро возбуждаюсь от его прикосновений, порой даже от страстно-властного взгляда...       Мы целовались, моя футболка упала, была сброшена куда-то под стол, но нас это уже совершенно не волновало, мои руки скользили по его шее, а его по моей талии и груди, но потом он вдруг резко остановился, как только я захотела стянуть с него футболку. Я уже захотела его убить за то, что он такой паршивец остановился, когда я уже хочу только его и ничего больше. — Почему ты остановился?.. - он нежно поцеловал меня. — Ох... я хотел устроить фотосессию... Дашик, давай продолжим чуть позже? — вот мудак, хотела я ему сказать то же, что и подумала, но еле сдержалась. — Что?!.. Но я уже... Блин, Кэш.. — конечно, ему повезло, что я не сказала ему как же я тогда сильно захотела его. — Ну не бузи. — он чмокнул в щёку. — Тебе понравится, обещаю.       Он взял меня за руку, предварительно схватив тарелку с ягодами, и повёл в спальню.       А я так хотела на кухне...       Он сказал, что черника запросто отстирывается, вот пиздабол, это было моё любимое постельное бельё!       Он приглушил свет и приготовил камеру. Усадив меня на кровать, он оказался на коленках на полу, легко справляясь с застёжкой моих коротких шортиков, он потянул их вниз, медленно, при этом целуя мой живот.       Я прикрыла свои глаза от удовольствия на пару секунд. Его глаза блестели от тусклого света и возбуждения. А мои от вожделения и предвкушения, хотя он сейчас просто издевался, ведь терпеть было просто почти невозможно.       Пару фото он сделал просто в белье. А затем, сказав, что это не эстетично, начал снимать его. Причём весьма неординарным способом, трусики спускал зубами, после чего выкидывал их куда-то в сторону. А от лифчика избавился одним движением руки.       Уже наловчился...       Я надеялась, что он передумает и просто не сдержавшись возьмёт меня в нашей с ним спальне, в которой столько постельных раундов проходило, что просто не сосчитать. — Ах... Может, ну его, твою фотосессию?..       Он молчал, наверняка понимал, что я права, но вот же упёртый гад.       Было видно, что ему тяжело сдерживаться, особенно это показывало его тело, а если быть точным и без всяких стеснений, то ширинка говорила сама за себя. Он уже похоже и не рад был задуманному. Тем не менее мы продолжили.       Его пальцы скользили по моей коже, его губы останавливались на груди и животе. Водя вдоль пупка и спускаясь чуть ниже.       Он неотрывно смотрел на моё тело, я поддалась его желаниям. Медленно окидывая меня взглядом с ног до головы, он особенно долго решил задержаться на груди, коленках и животе, пуская в ход губы с языком. — К-кэш... мм.. ещё немного и...       Он нехотя отвлёкся, вероятно понимая, что если он продолжит, то естественная смазка запачкает помимо трусов ещё и простынь. Как же он любил мучать этими прелюдиями, взяв тарелку с черникой в руки, он медленно положил одну в рот и так же медленно прожевал, облизывая губы, смотря с ухмылкой на меня.       Блять, вот знает же...       Какие нахуй фотоснимки, у меня в голове то, как я языком отбираю эти ягоды, раззадоривающие наши поцелуи, а он...       Кладёт мне ягоды на тело. Холодно. Мурашки. Но не только от холода, но и от его умелых рук. Сделал пару фото. Пальцами раздавил одну, а затем другую и ещё одну.       Холодный сок стекал по моему горячему обнажённому телу. А ему всё было мало, поэтому он взял в рот пару ягод и языком стал давить их, опускаясь к моему соску.       Получилось так, что брызги сока от ягод попали в цель, на грудь и сами соски, разумеется после чего последовали укусы.       В тот момент я больше не могла ни о чём другом думать, и наше испачканное постельное бельё уже не волновало.       Сказать, что я была возбуждена - ничего не сказать...       Это была действительно сложная фотосессия...       Он все фотографировал, периодически съедая с меня ягоды. Как назло нарочито-медленно.       В самых неожиданных местах.. Мм.. Его язык, что он им вытворял...       Казалось бы, что мой рот сейчас просто надорвётся от всех стонов, что успели вылететь из моего горла.       Возбуждение уже затмило все уголки сознания.       С напором примкнув к его губам, я чувствовала, как горело моё тело, как кислорода было катастрофически мало, а его губы были такими сладкими и горячими, что я просто сгорала.       Ещё чуть-чуть и я бы молила его о том, чтобы он наконец взял меня.       Благо, он сам больше не выдержал, ужасно тесно стало в его боксерах. Он, небрежно отложив в сторону камеру, быстро сбросил футболку, справившись с пряжкой джинсов, он вынул ремень, и подошёл к кровати. Поедая меня глазами, он рассматривал дорожки черничного сока на моих изгибах талии, чуть ниже губ и шеи.       Я приподнялась, прижимаясь к нему, ласкаясь своими набухшими сосками его пресса. Оставшиеся кусочки ягод соскользнули на простынь цвета слоновой кости, черничный сок и далее прочерчивал себе дорожку по моему телу.       Целуя сначала внизу живота, и постепенно поднимаясь вверх, добиваясь того, чтобы он закрыл свои глаза от удовольствия.       Я люблю целовать его подбородок и ключицы, его грудь и мышцы.. мм... Я оставляла мокрые следы на его теле, периодически мы начинали страстно целоваться.       Как жадно я кусала кожу на его шее, его ключицах, как по-собственнически я водила ноготками по его прессу, зная, что это ему нравится так же сильно, как когда я кручу его волосы своими пальцами. Его это возбуждает.       Несчётное количество засосов появилось на нём в тот день, указывая на то, что у него есть та, кто его усыпает поцелуями любви в порыве страсти.       Мы бездумно просто отдавались друг другу губами, а тела готовились, предшествуя слиянию душ, сердец, пальцев с его ладонью, словно корнями вьюна с забором.       Ох, соски.. мм.. я нереально кайфую, когда он их трогает, сжимает, покусывает, целует... Наверное, это одна из моих слабостей..       Я спустила вниз его боксёры, слушая в следующие минуты его тяжёлое дыхание, его рваные выдохи в момент пика и его самые сладко-томные стоны, смотря на то как его руки подрагивали от перевозбуждения, как он раз за разом сглатывал, зажмуривая глаза, аккуратно придерживая мои дреды. Он замычал, его ноги подкашивались, а сам он слегка дёрнулся, не дав мне закончить.       Видимо понял, что ещё немного, прям вот-вот и его тело содрогнулось бы от мощного экстаза, именуемого оргазмом.. И, поэтому, не выдержав, повалил меня на кровать, резко входя и при этом целуя. Конец POV — Даш? — пыталась уже минуты три достучаться до неё Донская, замечая, что её подруга весьма задумчива.       Нуки глубоко выдохнула и поняла, что кажется пришло время узнать и ей о том, что сейчас между ними, да как. «Чёртов Лобанов...»       Лена и Игорь тем временем собирались для вылета, они решили, что хватит с них, плюс у Игоря, как он вспомнил, был сеанс в тату-студии, он же до сих пор продолжал бить свой второй рукав.       Нуки в компании своей подруги немного выпила вина, устраивая душевный разговор, вернулась домой она уже ближе к вечеру, были какие-то странные и смешанные чувства, вроде и выговорилась, но всё равно что-то беспокоило, что-то весьма сильно грузило и не могло дать нужную разгрузку.       Вечером, а точнее ночью было уже совсем не до расслаблений, казалось бы, она забыла, но себя не обманешь и именно сейчас, когда она чувствует себя беззащитной без Игоря, ей снится то, что хотелось бы забыть подобно страшному, но слишком реалистичному сну.       Во сне по спине Нуки пробежало стадо мурашек, а в душу потихоньку заползал липкий страх, царапая своими скользкими лапками сознание девушки. Хотелось проснуться от этого ужасного, пугающего сна, но как назло, она не могла. Она просто продолжала раз за разом смотреть на эту картинку её сна. Руки начали легонько трястись, а ноги свело от неожиданной волны страха и напряжения. От боли и страха, Даша закричала, после чего распахнула свои глаза и в холодном поту села на кровать, смотря на Костю, который уже проснулся после такого-то.       Горло сдавило жёстким кольцом ужаса, поэтому она не смогла толком ничего не сказать, лишь тихо прохрипев, что хочет попить воды, ушла на кухню. «А я думала, что смогла забыть...» POV Нуки * * *       Пару лет назад. Мы тогда презентовали сингл "Мочит как хочет".       Всё было отлично, мы отыграли невероятно круто, но потом всё пошло под откос из-за НЕГО.       Он окликнул меня в одном из коридоров, ведущих в разные помещения клуба, в том числе и в гримёрку.       Я была знакома с ним уже давно. Ещё с института. Одногруппник.. чуть ли не единственный из группы, с кем было действительно приятно общаться. Мы часто сидели на парах вместе, дурачились, слушали музыку, ели вкусняшки, в общем, занимались всем, кроме учебы. Нас нельзя было назвать друзьями, но хорошими приятелями вполне.       Я закончила универ, а вот ему не повезло...       Сначала наши пути разошлись, но вскоре мы всё равно встретились на общей тусе, как раз тогда он познакомился и с Игорем, в момент наших с ним отношений.       Он всегда был немного со странностями, но... мы почему-то продолжали общаться.       Ему всё никак не везло в музыке, и в итоге ему пришлось бросить свою музыкальную карьеру, чтобы просто существовать. Он стал программистом, но музыку любил по-прежнему. Часто ходил на рок концерты, мы пересекались иногда.       Перед тем днём мы не виделись полгода, он куда-то неожиданно пропал, а потом так же неожиданно вернулся. Тогда мне это не показалось странным, а зря...       Кэш его знал, но толком он ему никогда не нравился, и дело здесь не в ревности или ещё в чём-либо, а просто что-то его в нём сильно отталкивало и он очень не любил, когда мы с ним общались, но ради меня он терпел.       В итоге, я позвала его в гримёрку, Кэш не сильно принимал участие в нашей беседе, и вообще, как только его увидел, то постоянно на что-то отвлекался, а потом и вовсе ушел. Вроде ему кто-то позвонил.       А мне был очень интересен разговор. Он отличный собеседник, поэтому в тот момент, я тогда особо и не заметила его уход. Мы вспоминали много моментов из прошлого, смеясь и шутя,как в старые времена.       Все успели побухать, пожрать, переодеться и даже потанцевать, только мы все говорили и говорили, не обращая внимание ни на кого.       Для всех это было странно, ведь на тот момент я совершенно не отвлекалась на ту мысль, что Игоря как-то долго нет.       Гримёрка начала пустеть, но на тот момент, повторюсь, мне было всё равно...       Я и не заметила, как мы остались лишь вдвоем..       Кэш зачем-то заходил, а потом снова, немного раздражённый вышел. Я думала потом его задобрить и понежить в своих объятиях, поэтому решила от разговора не отвлекаться.       Такая дурочка, так увлеклась разговор, что даже не почуяла ничего неладного...       Если б я усвоила урок ещё с первого раза, этого могло бы и не произойти. Но я как всегда. Похоже, никогда не учусь на своих ошибках.       А я ведь и не заметила сначала, как с обычного разговора он переходил всё в более увлечённый, а затем и вовсе в лёгкие, непринуждённые касания.       То случайно коснулся руки, то захотел погладить дреды, это уже было немного напрягающим.       Ведь я не разрешала, я могу позволить только трём людям трогать свои дреды, или хотя бы от их рук и прикосновений к дредам, я чувствую спокойствие и умиротворение,а не напряжение и агрессию. Игорю, маме, Кате.       А этот придурок решил, что ему всё можно.       Но я пока что не сильно возмущалась, а зря, лучше бы сразу дала понять, что я не позволю распускать руки.       Его ладонь аккуратно, якобы незаметно заскользила по ляжке. Я убрала её обратно, сказав, что он так доиграется и я ему въебу.       Он извинился, говоря о том, что, видимо, ему алкоголь в голову ударил и он не совсем понимает что и как делает.       Но это все брехня... Мы тусили вместе. И я знаю, сколько алкоголя он может выдуть, оставаясь практически трезвым. Так что в его сказочки я не поверила, начиная напрягаться.       Но тут он спросил, не хочу ли я сока, потому что он его захотел. От волнения я ляпнула:«да», но пить бы его вряд ли собралась бы.       Он встал и пошёл наливать. Мне стало немного спокойнее. Глазами искала свой телефон. Потому что я уже хотела пойти к Игорю, но сначала пыталась найти свой мобильный, не могла же я его оставить просто в гримёрке и уйти.       Но понимаю, что тогда лучше бы так и поступила...       Телефон зазвонил. Я начала его искать, а он подошёл с двумя стаканами, сказав забить, всё равно никто важный не звонит.       Его слова меня возмутили и я сказала, что это моё дело, важный человек или нет, и вообще, чтоб отвалил, он уже сильно раздражал и его общество мне перестало быть приятным.       Я не успела добраться до телефона, ибо этот мудила начал меня целовать, я дала ему знатную затрещину, сразу спихивая с себя, обозвав его самым настоящим мудаком и другими "приятными" словами.       Направилась к двери, ускоряя шаг, перед этим вылив на него сок за то, как он себя ведёт, надеялась, что сейчас увижу Игоря, прильну к его груди и пожалуюсь на этого уёбка.       А ему уже было нечего терять, как оказалось, я уже была в ловушке...       Я вздохнула с облегчением, добежав до двери, но видимо не судьба. Я была слишком беспечной и за это понесла своё наказание, превращающееся в нескончаемый круг ада.       Он закрыл дверь, когда у меня зазвонил телефон, поэтому я не услышала, как ключ поворачивается в замке. Лишь от Кати я потом узнала, что это звонила она и как этот долбоёб прикинулся нашим очень близким другом и взял дополнительный ключ у охраны, ссылаясь на то, что якобы мы потеряли ключ и нам срочно нужен новый.       Сердце ушло в пятки, когда я осознала, в какую кучу дерьма вляпалась.       Стало страшно... Снова...       Друг. Закрытое помещение. И предательство...       Я дёргала ручку в тщетных попытках открыть дверь, находясь как на иголках, а он заливисто смеялся надо мной. Тогда я решила орать и бить в дверь руками и ногами, но он быстро подбежал, оттаскивая меня к дивану и пытаясь закрыть мне рот.       Зассал, ублюдок...       Бросил на диван, как куклу, словно мешок картошки или уже мёртвое тело. Навис сверху, пытаясь утихомирить меня.       А я видела его мерзостную улыбку, в его рожу хотелось плюнуть от отвращения, я не понимала как он мог, накатывала и злость,и отчаяние, и уныние и целый буран непонятных чувств.       Я царапалась, кусалась, пыталась даже задушить его.       Но он больно ударил меня затылком о подлокотник, так, что на минуту даже закружилась голова.       Запястья он со злостью и всей грубостью прижимал к подлокотникам, а ноги просто удерживал своим весом, ставя колено промеж ног.       От такой отвратной картины начинало слегка подташнивать.       Я пыталась вырваться, в тщетных попытках задела сильно его по глазу и надеялась, что это шанс, но он лишь с силой ударил в живот, кулаком.       Тело содрогнулось от ужасной боли, область желудка ныла настолько, что из глаз брызнули слёзы.       Но самое страшное было даже не это, а то, что спустя какое-то мгновение я увидела нечто блестящее, при свете лампочек я не сразу поняла, но когда он поднёс поближе, я разглядела. Охотничий нож.       Я пыталась его поцарапать, когда он лез своими мерзкими губами целоваться, я прокусывала его губу, а он больно скулил, давая мне сразу несколько затрещин, уже было понятно, он меня не отпустит.       Он был настолько зол на все мои попытки вырваться, что просто раз за разом, хватая за дреды, старался как можно сильнее ударить головой о спинку дивана, как можно сильнее замахивался и давал затрещины, да так, что все щёки уже горели и были сильно красными.       Помню, что вскрикнула, когда он поднёс нож к горлу. Говоря мне больше не рыпаться, иначе я сама знаю, что он со мной сделает. «Сука, если ты будешь дёргаться и орать, я перережу нахуй твоё горло!» -кричал он мне...       У меня не осталось выбора... Впрочем, его не было и раньше.       Мне оставалось молча повиноваться этому психу, надеясь на то, что он сделает свои мерзкие дела по-быстрому, сохранив мне жизнь и здоровье, что конечно с трудом верилось, ну, или на чудо...       Он начал говорить тихим, но злобным голосом. Рассказывать мне о том, как ненавидит меня...       И ненавидел с самой первой встречи...       Как не смог попасть в универ даже по платке, и пришлось прибегать к связям его родителей, в то время как я прошла на бюджет без особых заморочек. Как ему тяжело давалась учеба, как он долго зубрил, но получал не выше тройки, а я плевала в потолок, но всегда имела хорошие оценки. Как я была популярна, а он нет. Его гордость была ущемлена тем, что я, видите ли, ему помогала иногда, ведь он такой серьезный, самостоятельный и в помощи не нуждается. Как любил музыку, она была его всем, он мечтал создать группу, но ничего не вышло, а я попала в Слот... Как я сдала выпускной экзамен, а он нет...       Сказал, что после меня судьи-преподаватели поставили слишком высокую планку, а он растерялся.       А я даже и не подозревала...       Мне было плевать на всё, что он говорит, больше всего меня интересовал нож, приставленный к моему горлу и то, как он не хотел его всё никак оттуда убирать.       Во время этого наипрекраснейшего разговора он успел найти что-то наподобие веревки и скотча, завязывая мне руки и залепляя рот. Конечно, чтобы никто не слышал как он будет истязать моё тело во всех смыслах...       Говно продолжало литься из его грязного рта, и руки тоже продолжали своё дело, разрезая майку на моем теле. Постепенно, оставляя мне лишь лоскуточки на память, при этом злорадно хихикая и говоря, что так мне даже лучше.       Урод ...       Сказал, что, если я выживу сегодня, то запомню этот день навсегда...       В дверь постучали, но он показал жестами, что если я только попробую вякнуть, то он в ту же секунду меня убьёт. — Кто-нибудь есть? Нуки? Кэш?       Голос Кати был так близко, но одновременно так невообразимо далеко...       Она позвонила. Услышала, что телефон тут. Ещё раз спросила, есть ли кто, а затем, ушла, подумав, что я просто забыла телефон...       Ублюдок снова начал смеяться.       Затем стал разрезать топ, противно кусая губами теперь уже оголённую грудь.       От собственной беспомощности и отвращения по щекам начали течь слёзы.       А ему не понравилось, что в ответ он не слышит сдавленных стонов, и именно поэтому решил поизмываться куда сильнее над моим телом.       А далее он стал говорить, что будет жёстко иметь меня, и пусть я только попробую потерять сознание, а затем, что такой шлюхе, как я, такое и не снилось.       И конечно же не забывая уделить внимание своим гениталиям, а именно, он приспустил джинсы, оставаясь в трусах и трогая свой эрогированный член через них, говорил мне о том, что если я буду хорошей девочкой, то тогда он, так и быть, выебет меня хорошенько, что я буду стонать под ним и просить «ещё!», а он подумает как закончить покрасивее на моё тело.       Мне было отвратительно слышать каждое его слово.       А он продолжал касаться своим вонючим ртом и языком обнажённых участков моего тела, стараясь оставить как можно более заметные засосы, и продолжал дёргать свой половой орган в трусах, говоря что оставит его мне на десерт.       Кажется ему стало скучно и он решил после топа использовать мою кожу в качестве полотна...       Я с ужасом осознавала, что сейчас точно наступит мой конец.       Поэтому слёзы градом полились по щекам, по которым он продолжал бить.       Сейчас ужасно страдать, а затем мучительно медленно покидать этот мир...       Кажется вот такую мне судьбу напророчили?..       Покинуть мир в неволе..       Меня охватил липкий страх от осознания всего, от всех мыслей, снова страшно, как тогда, или даже сильнее.       Глаза начало щипать от света бившего в глаза, мокрые от слёз.       Сдавив моё горло для профилактики, ему оказалось мало того, что я связана, он решил поразвлечься ещё. Не забывая своим противным языком лизать мою шею и говорить, что скоро это горло будет вбирать его член, если он не передумает, указывая на его стоящего мудака, ожидающего своей очереди блять.       К впалому животу он поднёс свой охотничий нож, а затем надавил, слегка, но достаточно для того, чтоб из под острого лезвия скатилась капелька крови, проделавшая путь от моего живота, далее ножа, и затем пола, разбиваясь на части также, как и моя последняя надежда...       Первобытный ужас сковал моё тело.       Из глаз с новой силой начали течь слёзы отчаяния и безысходности, и снова это чувство, как холодная сталь касается оголённого участка кожи, царапая.       Воздух мгновенно заполнил лёгкие, а из горла вырвался безудержный крик живого существа, которого кажется всеми силами пытались превратить в мёртвого...       Помимо мерзких засосов, он так же кусал зубами, оставляя на месте от зубов кровоподтёки. Бесшумно текли слёзы, от осознания, что несколько дней назад это было позволено Игорю, покусывать, оставляя кровоточащие следы в нашей с ним страстной игре, пока я стонала от его действий и ласок, а теперь человек, которого я когда-то считала другом, опошлил это занятие до омерзения.       Холодная сталь проникала всё глубже и глубже, причиняя больше страха, ежели боли. Страха от мысли, что сейчас я умру от рук того, кому я когда-то доверяла, с кем я когда-то дружила...       Порезы... На животе, груди, на руках и ногах, и даже на внутренней стороне бёдер..       Тонкие струйки крови скатывались на диван, пол и мою юбку, почему-то пока он решил её не трогать...       Та самая, которую мне подарил Кэш...       Из-за пелены слёз, боли и отчаяния я услышала его голос. — Даша! Ты тут?? Отзовись!       Телефон нещадно трещал. Уже высохшие слезы полились с новой силой.       Он был рядом... Прямо за дверью. В тот момент я бы отдала все, лишь бы он смог прочесть мои мысли, понять, что я тут. Жива...пока что.       Что я жду его...       Я начала мычать, а эта мразь начала душить меня, шепча на ухо, что такая как я не заслуживает жизни, и что мне давно пора гнить в земле.       Вроде подошла Катя, они начали что-то обсуждать, и пришли к выводу, что всё-таки я забыла телефон и давно ушла. Их шаги гулким эхом отдавались в моих ушах. Они отдалялись, постепенно затухая, как и моя надежда на спасение...       Ревность затуманила взор Кэша, как он мог подумать, что я ушла с ним...       Я смирилась, а этот отброс общества ещё что-то вещал, подначивая меня тем, что мой «прынц» забил, ушёл и больше не вернётся.       Любимая юбка пропиталась моей же кровью, по всему телу были эти порезы, неглубокие, но их было достаточно много, поэтому кровь так же запачкала и диван, а на пол одна за другой падали те капельки, что скатывались с моих рук. — Ахахпха, знаешь, Дашик..этот говноед так тебя называл, да? Так вот знаешь, Дашик, в чём твоя проблема? В том,что ты ничто. Ты пустота. Ты ничтожество. Ты просто раскрашенная кукла. Ты никому не нужна, именно поэтому сейчас ты со мной, а не у себя дома с ним. Я могу делать с тобой всё, что захочу, твои страдания меня возбуждают. А ещё меня возбуждает картина как он будет оплакивать твоё потрёпанное мной тело.       Я хотела забыться. Упасть в беспамятство, сбежав от ужасной реальности. Если я просто кукла, то мне и не стоило больше существовать.       Моя выносливость и высокий болевой порог сыграли со мной злую шутку, не давая отключиться, заставляя широко закрытыми глазами наблюдать картину собственного убийства.       Правда, убил бы он меня позже..ведь он ещё тогда даже не успел изнасиловать меня.       Он задрал юбку, рассуждая вслух, как ему избавиться от моих трусиков: порезать с двух сторон, покромсать на много частей или просто снять руками/зубами.       Но потом, как будто что-то вспомнив, он сказал, что мои "шлюшские трусики" никуда от него не денутся, а у него есть дело поважнее.       Конечно, блять, ебучее сердце, ему захотелось его вырезать на коже моей груди, сраное, блять, сердце, я с какой-то наркоманской радостью уже начала осознавать, что проваливаюсь в бездну.       А он стал на моей, блять, коже, там где сердце, выцарапывать.       А я ждала того, когда же наконец отключусь, состояние стало равносильно тому, будто я приняла нехилую дозу наркоты...       Я была не готова покинуть этот мир, оставив своих родителей, музыку, друзей..его... Но на какое-то непродолжительное время я хотела исчезнуть, точнее чтобы сознание исчезло, а вслед за ним и я...       Он начал орать на меня, чтобы я не отключалась, иначе он меня сразу убьёт, но я с какой-то лёгкой улыбкой сожаления решила больше не бороться, больше не было сил. Не так как тогда, в Питере, когда моим желанием жить стал Игорь, когда это он вдохнул в меня желание быть на этой земле и любить его, своих родных, друзей, дышать, смеяться, петь. Просто быть. С ним...       Теперь же нет, это желание словно вновь исчезло, я больше не могла... По крайней мере я хотела хотя бы временно, но исчезнуть... Потому что рядом не было его... Моего лучика надежды и спасения.       И радуясь, что больше не увижу и не почувствую, что он будет делать с моим телом, я отключилась. Конец POV       Он подрезал с одной стороны её трусы, видимо захотел оставить лишь полоску, но не тут-то было.       Пока сознание Даши мутнело, всё плыло, а звуки были нечёткими...       Кэш успел выломать дверь, с яростью смотря на всю эту картину, сорвавшись с места и сразу скидывая его с неё, ударяя головой о пол и крича о том, что ему не жить.       Но этот ненормальный начал размахивать ножом, который успел с собой прихватить, Игорь не заметил удара в плечо и рассечение щеки, но спустя секунд сорок он заставил его пожалеть обо всём, что он сделал с Дашей.       Кстати говоря о Даше, сознание она потеряла...       Ярость, злость, ненависть затмили разум Игоря, и если бы не Катя с Никитой, прибежавшие спустя минут семь, то он бы его точно убил.       Первым делом Катя подбежала к Нуки, подумав сначала явно не то, ища пульс и приговаривая : «Нуки, крошка, очнись», первые минуты две ей было действительно страшно, слёзы сыпались градом из глаз, а потом она увидела, как Даша, постепенно, очень тяжело, но приходила в себя. Как она не понимала кто находится рядом с ней, как она не понимала почему выбита дверь и почему Никита кричит Игорю, что тот кого-то убьёт, если продолжит.       Он продолжал бить того даже тогда, когда тот был уже в отключке как минуты три, из уст вокалиста продолжали слетать такие слова, как: «Сдохни, ублюдок! Тебе не жить, сука! Я убью тебя прямо здесь, ёбаная мразь!»       От недавно пережившего отвращения, страха и всего прочего, Дашу начало сильно тошнить, благо Катя быстро отклеила скотч с её рта, стараясь не расплакаться при виде неё.       Кажется Игорь подумал что-то не то, что этот недопсих изнасиловал его сокровище, а потом убил, потому что даже когда Никита пытался его удержать, Кэш взял нож в руки и замахнулся, чтобы покончить с этим редкостным ублюдком раз и навсегда.       После рвоты Даша пыталась отдышаться на коленях у Кати, слыша что-то отдалённое и неразборчивое, возможно, понимала, что это его голос сейчас проклинает того парня и посылает угрозы, но разобрать не могла.       Катя гладила её по дредам, а сама Даша была ещё не совсем тут.       Заяц понимала, что должна помочь своему парню остановить Игоря, хоть ей сейчас и не хотелось оставлять Нуки. Но было уже достаточно того, что Кэш похоже сломал тому парню ребро, а так же оставил полное месиво вместо лица.       Боли в костяшках он не чувствовал, он вообще был в состоянии аффекта, его главной целью было отомстить, убить того, кто...причинил столько боли девушке, которую он не просто любит, а без которой он не может. Просто не может. Всё не может...       Эти двое еле остановили его, ещё чуть-чуть и нож бы попал точно в цель. Кэш с безумием и долей ярости посмотрел на них, особенно на Катю, боже, сколько в его взгляде читалось боли, она видела, она видела его страдания. Она хотела ему помочь... От этой картины пробрало даже Катю и слёзы покатились вниз по щекам.       Он посмотрел злобно на них, говоря, чтоб они отпустили его руку, и между ними уже почти начался жёсткий спор, он уже хотел оттолкнуть Никиту, как вдруг Даша решает окликнуть Кэша.       Он оборачивается на неё, затем видит, что она жива, смотрит прямо на него, и сразу вмиг оказывается рядом с ней...       Он видит её слёзы, всё, что тот успел натворить, видит красные щёки от пощёчин, порезы, потом это сердце и ему снова хочется его размазать по стенке, но Даша просто начинает беззвучно плакать.       А затем и Игорь...       Повторяя тихим шёпотом её имя, укрывая своей жилеткой. Гладя по дредам и нежно вытирая пальцами бурный поток её слез.       Она видит кровь на его щеке и уже тянется, чтобы коснуться и вытереть, как вдруг он нежно прижимает её к себе, стараясь не задеть слишком большое количество ранок. — Прости, я не успел. Он...он причинил тебе столько боли. Прости, я снова не успел... Прости. Я не успел, Дашик, я не защитил тебя. Я снова не защитил тебя... Чуть не потерял. Снова... Дашик, Прости...— пришло время этому мужчине показать свою слабость и позволить каплям из глаз падать на её плечи.       Да, после того, как все отошли постепенно, то начали осознавать, как всё выглядит, что у них на полу валяется возможно уже не совсем живой нападавший, превратившийся в жертву. Катя в срочном порядке обещала со всем разобраться, велела Никите вызвать такси, пока Кэш поливал раны Нуки перекисью, стараясь не причинять боли ни малейшим касанием.       В конце концов, они доверили им всё, раз они так сказали, значит так нужно, поэтому, совсем скоро эти двое уже ехали в такси, видимо нехило заплатили водителю, раз он совершенно ничего не сказал про искромсанную всякими порезами жертву, про парня с разбитыми костяшками, сидящего рядом, ещё и в аптеку зашёл, когда подъехали к нужному адресу дома, по просьбе Никиты.       Взяв девушку на руки, Игорь попрощался с таксистом и направился к её квартире. Свою боль он не чувствовал, а вот девушка, когда повернула голову в сторону его плеча, пока он нёс её до квартиры, заметила багровое пятно.       Как только они дошли до квартиры, то он уложил её на кровать, взял всё необходимое, а так же видимо сообщил "радостную" новость Лене о том, что не придёт. И что в итоге ему всё равно что она об этом думает. Спустя пару минут пришёл лечить. POV Нуки       Он обрабатывал каждый порез и налеплял пластыри, а в местах, где этот мерзавец касался меня, он нежно целовал.       Случайно вздрогнув от его касаний губ, я хотела было уже что-то сказать, но он лишь извинился, относясь с пониманием и стал ещё более нежнее.       Когда дошла очередь до бёдер, а именно внутренних сторон, я осознала, что из-за этого мудилы, разрезавшего мои трусики по бокам, они спали, поэтому постаралась адекватно, пока Игорь не поднял юбку, объяснить ему, почему не надо этого делать. — У меня их там нет... — пришлось смущённо выпалить мне.       Он понимающе, немного растерявшись кивнул, и помог надеть их. Что смутило ещё больше.       Кофту, которую он дал мне ранее, пришлось снять, ведь он залечивал и заклеивал пластырем все ранки, не забывая их дезинфицировать.       Он шёл вверх, по следам того мудака, закрывая его поцелуи своими, его засосы скрывались под натиском засосов Кэша, которые он так старательно создавал всё это время пока лечил порезы.       Я пыталась скрыть от него эти совсем не боевые раны/следы, закрыть грудь, не показывать своё тело, но он нежно убирал мои руки, не понимая почему я так делаю, точнее понимая, но совершенно не то.       Когда он увидел вновь всё это на моём теле, его охватила злость и он хотел как можно быстрее сделать так, чтобы мы как можно скорее забылись друг в друге. — Я стал тебе неприятен?..       Печальный голос, блеклые глаза и нотки мольбы в словах, именно таким он сейчас был и моё сердце не могло мне позволить наблюдать за этим. — Это я стала неприятной... — взяв его щёку, я нежно погладила круговыми движениями, вспоминая так же и о его ранах, на которое он как раз совершенно не обращал внимания. — Это чушь, Дашик! Ты никогда не станешь мне неприятной...       Он осторожно поднял лицо за подбородок и приблизился, нежно целуя. Прохладные губы успокаивали и приносили странное умиротворение.       Прохладные руки заключили аккуратно в кольцо, трепетно обнимая.       Он отстранился от губ и спустился ниже, целуя тонкую шею и целуя одновременно мочку и слегка за ушком, получая в ответ сдавленный вздох.       Прохладные поцелуи покрывали хрупкие плечи. Тут Игорь отстранился и заглянул в глаза. — Я могу прямо сейчас остановиться...       Я промолчала, но ответ был намного красноречивей. Приблизившись, я коснулась тёплыми губами его скул, постепенно переходя на шею.       Расслабляясь от таких касаний, он слегка откинул голову назад, позволяя мне продолжить.       Со сдержанной страстью, одновременно нежностью, он прижал меня к кровати, осторожно проводя губами по животу, от чего просто невозможно было не выгибаться навстречу.       Он стал покрывать поцелуями изящные ключицы, иногда проводя языком по особо чувствительным местам. Заглянув в глаза, он увидел там горящие изумруды, поддёрнутые пеленой вожделения.       И это была правда...       Он осторожно опустил меня на прохладную постель, а точнее простынь.       Главное не испугать и не сделать больно – это были единственные мысли, что посещали его на тот момент. Я читала это по его глазам, после того, что пережила недавно.       Он снова припал к моим губам, нежно целуя.       Когда он провёл языком по небольшой груди, а затем слегка прикусил затвердевший сосок, вырывая у меня тихий стон, я поняла, что об этом невозможно жалеть, ведь это он. Вечно ласковый и заботливый. И до невозможности любимый.       Ладонью он провел по рёбрам и затем спустился чуть ниже. Языком прошёлся по плоскому животу, обводя контур пупка.       Я лишь сдавленно стонала, растрепав дреды по подушке.       Всё тело горело. Хотелось просто растаять под этими нежными прикосновениями и поцелуями. Он провел ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя меня биться в трепетной дрожи.       И снова он приблизился к лицу, даря уже более тёплый поцелуй.       Я гладила руками его оголённый торс, припадая к шее и плечам страстными поцелуями.       Пальцы невесомо касались моего живота, а затем в сторону отправились его джинсовые шорты с нижним бельём, оставляя его полностью голым. Потом он очень аккуратно снял юбку и трусики, посмотрел с трепетом на меня, ожидая одобрительного взгляда или наоборот сигнала, чтобы всё закончить.       Даже сейчас он прежде всего думал о моём самочувствии...       Я обхватила руками сильную шею, мимолетно целуя в скулу, разрешая продолжать, после чего Игорь без особо резких движений вошёл.       Начал успокаивающе проводить рукой по груди и шее, а второй он поддерживал за поясницу.       После мимолётных ласк, Игорь стал осторожно двигаться, стараясь причинить как можно меньше боли.       Комнату постепенно начали заполнять сдавленные стоны и низкие полустоны.       Быстрые поцелуи, страстные прикосновения… Хотелось стать единым целым, стать ещё ближе, слиться в безмерной любви. Ещё несколько мгновений и нас накрывает невероятный салют чувств, а перед глазами мерцают цветные круги. Конец POV       Кэш лёг на бок, осторожно прижимая к себе свою драгоценность.       Сейчас самое важное для него – это чувствовать запах ее волос, слышать мерное дыхание и быстрое сердцебиение. Нуки начала проваливаться в пелену сна, но находясь в объятиях человека, которого любит, она почувствовала тепло.       Им было достаточно такого одного раза, главное, что он смыл всё это, оставленное тем парнем... * * *       Игорь проснулся уже в самолёте, когда летел обратно, понял, что больше он спать не хочет, поэтому решил насладиться красивым видом звёзд на небе, под командованием Луны.       И Даша, после таких воспоминаний, захотела посмотреть в ночное небо и на одинокую обладательницу этого небосвода, у которой в прислужниках были сотни тысяч звёзд.       Луна завораживала.       Прямо сейчас они смотрели на один небосвод, на одни и те же звёзды, на одну и ту же луну и думали об одном. — Я скучаю... — шёпотом произнесли одновременно они. — Я так сильно по тебе скучаю...

***