Мне нравится, что вы больны не мной

      Победа над троллем на первом курсе стала переломным моментом в её жизни, когда она обрела друзей. Сколько себя Гермиона помнила, до Хогвартса дети постоянно недолюбливали её, ведь она училась лучше них. В маггловской школе её дразнили, называя «зубрилкой», смеялись над её передними зубами, которые были чуть длиннее, чем у среднестатистического человека. Мальчики то и дело пытались ухватить за толстые косички, усердно заплетавшиеся её мамой, но, к счастью девочки, каким-то образом они не могли за них ухватиться. Тогда то Гермиона, уже необычайно сообразительная для своих лет, начала догадываться, что что-то с ней не так. И письмо, пришедшее из Хогвартса, было тому подтверждением.       Гарри и Рон были её опорой в жизни, начиная с того самого Хэллоуинского вечера. Она любила этих двоих, как потом оказалось, немного разной любовью. Она всегда выручала одного и другого, а они, взамен, выручали её. Гермиона не представляла своей жизни без друзей. Всегда эти двое были где-то рядом и постоянно требовали её помощи, или же это она привыкла постоянно их нравоучать?       Сейчас, быстро шагая по паркетному полу, отполированному до блеска, проходя мимо кабинетов министерских работников, Гермиона направлялась опять на выручку этим двоим, впервые в жизни думая о том, что устала тащить их на себе. Она недавно была повышена, после года работы в канцелярии, до помощника главы Подразделения существ, и в её маленькой каморке её ждал незаконченный доклад по улучшению жизни эльфов, который она сегодня собиралась передать в Бюро распределения домовых эльфов. Стуча маленькими каблучками по полу, она добралась до лифтов и нервно начала постукивать волшебной палочкой по бедру, из-за чего из той посыпались жёлтые искры. Ей захотелось вернуться обратно и опять заняться своими бумажками, а не спешить по первому зову Рона, потому что они с Гарри нашли что-то занимательное и им срочно требуется её консультация — так гласила служебная посылка, которая прилетела к ней четверть часа тому назад.       Громыхая подъехал служебный лифт, и приятный голос женщины возвестил: «Уровень четвертый. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними». Войдя в него, Гермиона отмахнулась от назойливых служебных записок, которые взлетели следом за ней, и лифт дёрнулся назад, а потом резко ушел вниз, через несколько секунд остановившись. — Уровень третий. Отдел магических происшествий и катастроф.       Пара записок вылетела и направилась вдоль по коридору, а вместо них зашёл маленький скрюченный волшебник с кипой пергаментов в руках. Он вежливо поклонился Гермионе, приподняв свой зелёный котелок, из-за чего пергаменты посыпались на пол. Пока старичок поднимал свои рукописи, лифт достиг второго уровня, где находилась штаб-квартира мракоборцев, и Гермиона, прижавшись к стене, чтобы не задеть коротышку-волшебника, вышла из лифта.       После войны всё поменялось, особенно для неразлучной троицы. В те лихие времена, когда не знал, увидишь ли своих родных, проснёшься ли сам на следующее утро, всё воспринималось по-другому. Ты постоянно куда-то спешил — спешил жить, спешил любить.       Она помнила те мгновенья, когда пылала к Рону невыносимой страстью, особенно в минуты, когда он показывал себя настоящим героем. И как были сладки времена после битвы, когда они вдвоём могли отрешиться ото всех и побыть наедине, наслаждаясь тем, что не нужно никуда бежать и спасать чьи-то жизни.       Гарри был занят своими делами, и впервые троица начала разлучаться, что и положило начало большим переменам. Гермиона стала чувствовать, что Рон не совсем тот человек, с кем бы она хотела провести жизнь и, закончив учебу в Хогвартсе, она с головой ушла в работу, лишь бы поменьше находится в их любовном гнёздышке, хотя она боялась себе признаться в природе своих поступков. Её стали зажимать «родные стены», а постоянные разговоры «ни о чём» приелись, и Рон, вечно неуклюжий по отношению к ней, стал надоедать. Он не понимал, что Гермионе хочется немного свободы, поэтому тут же начал лезть с разговорами о детях и о предстоящей свадьбе, хотя девушка на это никак не рассчитывала. Она только начинала свою карьеру в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними и уж никак не собиралась сидеть дома. А Рон в то время рисовал милые картины из их будущей жизни, не заботясь о том, что думает она и что хочет она. Он никогда не спрашивал об её желаниях. На её трудности реагировал небрежным взмахом руки и вечным «Всё обойдется».       Гермиона впервые призналась себе, что они слишком разные люди, хотя уже знала это давно. Она стремилась к высотам, а Рону хватало поста мракоборца. Она хотела менять что-то, а он хотел скорей отдохнуть от работы.       И тогда последовал разрыв… Болезненный для него, но такой сладкий для неё. Она долго винила себя за то, что причинила боль Рону, который после того постоянно предлагал ей сойтись и рассказывал о том, как купит дом, в котором уместится их семья, потому что считал это главной причиной расставания. Он опять не учитывал желаний Гермионы, которая после отношений почувствовала необычайную лёгкость и вседозволенность. — Гермиона, скорее, — из ближайшего кабинета показалась рыжая шевелюра её бывшего возлюбленного. — Иду, — раздражённо бросила она и зашла в мракоборческую обитель. Посреди комнаты стоял большой круглый стол, над которым парили свечи, освещая свитки пергаментов и карт. Вокруг стола находились резные стулья с мягкими подлокотниками и спинками. На неё глядели сотни глаз разных преступников, которыми были обклеены стены комнаты. Гарри восседал во главе стола, разглядывая тяжеленный том старой книги, а Рон любезно пригласил Гермиону сесть, не забыв обнять за талию, от чего та поежилась. — Что у вас такое? У меня куча дел, сегодня нужно сдать отчёт, это очень важно, ведь… — начала девушка, но Гарри жестом заставил её замолчать.       Одна из свечей осветила его заросшее густой бородой лицо, его зелёные глаза блестели за стеклами круглых очков, и Гермиона поняла: он опять выпил. В последнее время у Гарри Поттера зародилась привычка пропускать стаканчик-два после работы, как он высказывался: «Так я снимаю стресс». Это ставало поводами для ссор в такой идеальной паре как Гарри-Джинни, но пока дело не доходило до распития спиртных напитков на работе. Завидя за его спиной Огненное виски Огдена, Гермиона только недовольно поджала губы, но решила промолчать, чтобы побыстрее разобраться с этими двумя. — К нам поступило сообщение, что один из бывших Пожирателей провёз в страну опасное существо. Так как ты у нас специалист по такому, Гермиона, то расскажи нам, что такое Ре-эм, — произнёс Гарри, облокачиваясь на стол. — У меня создаётся впечатление, что вы никогда не читали… — Давай без твоих нотаций, рассказывай, если знаешь, или беги, разгребай бумажки, — раздражительно сказал Гарри.       Гермиона подняла брови в возмущении, с каких это пор он позволяет себе так с ней разговаривать? Она уже хотела съязвить в ответ, но посмотрев на Рона, который уселся прямо напротив неё, и, увидев, как тот незаметно покачал головой, Гермиона принялась цитировать давно прочитанную книгу: — Ре-эм — это опасное существо, и у нас оно не водится. Это такой бык с золотистой шкурой. Его кровь даёт силу тому, кто примется её пить, очень большую силу. Но крови Ре-эма у нас достать практически невозможно и, не думаю, Гарри, что это животное кто-то мог бы втащить на территорию Англии, ведь в законе, который мы писали с главой нашего отдела, строго-настрого проверяются все саквояжи, а быка не так-то просто спрятать. — Ну, тогда ваш отдел плохо работает. Неделю назад такое существо было привезено на территорию Англии. — Быть не может! — Гермиона махнула рукой и посмотрела на Рона, который сразу же отвёл взгляд, видимо, украдкой разглядывал её. — В общем, существо это занесено в Красную книгу или куда оно там заносится? — Гарри Поттер откинулся на стуле и приманил к себе стакан волшебной палочкой, второй полетел к Рону. — Будешь? — обратился он уже к Гермионе, которая возмущённо смотрела на него. — С каких это ты пор пьёшь на рабочем месте? — Значит, не будешь, — он пожал плечами, и третий стакан замер в воздухе, а затем полетел на подставку за его спиной. — А если тебя кто-нибудь увидит? Ты знаешь, что тебе за это будет? — Кто посмеет упрекнуть знаменитого Гарри Поттера? — с иронией проговорил Гарри и налил себе немного огненной жидкости, а затем посмотрел на Рона: — Ну?       Тот украдкой покосился на Гермиону и, поймав её холодный взгляд, отрицательно покачал головой. Девушка едва сдержалась, чтобы раздражённо не вздохнуть, даже сейчас он пытался подмяться под неё, чего она так не любила. — Так что их можно убивать? — Конечно нет! Это редкие существа, и обязательно их нужно передать в Подразделение зверей для изучения и отправки на родину. — Жаль, — Гарри сделал глоток, полностью осушив свой стакан, — придётся ещё с кем-то иметь дело. Копаться в бумажках. — А кто собственно его умудрился сюда завести? — поинтересовалась девушка. — Волшебник из Америки, он был на службе у Сама-Знаешь-Кого… — начал Рон, довольно выпятив грудь. — Мерлин, Рон, называй его по имени, — рявкнул Гарри, — Волан-де-Морт! Он не возродится уже! Ты сам видел его тело! — В общем, да. Э-э-э… И он, видимо, захотел силы. Как ты там говоришь… Когда пьёшь кровь… — И что вы с ним собираетесь делать? — В Азкабан посадим, не на Майорку же отпустим. — Но вы должны провести его по нашему отделу! — возмутилась Гермиона. — За такое в Азкабан не сажают. Штраф десять тысяч галлеонов и невыезд или невъезд в страну, а ещё ограничение… — Слушай, Мисс-Я-Продвигаю-Свои-Законы, мы сами разберёмся. Спасибо за информацию, но теперь нам нужно поработать, — Гарри нетерпеливо поднялся, а Гермиону как будто облили холодной водой. Она посмотрела на своего друга: — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — она тоже поднялась и упёрлась кулаками в стол. — Я примчалась к вам, бросив все свои дела, ради того, чтобы рассказать вам то, что вы и так должны знать, как опытные волшебники! И не смей так со мной разговаривать, Гарри Поттер!       Рон ошеломлённо переводил взгляд с одного на другого, раскрыв рот. Гарри, на удивление Гермионы, тяжело опустился в кресло и принялся массировать свои виски: — Прости, Гермиона. Я не хотел на тебе срываться. Последнее время нагнетает всё это, — он многозначительно обвёл взглядом тёмную комнату. — По-моему, ты решил на мне сорваться, как только я переступила порог. Пошли вы оба к чёрту. Надоело! — разъярилась девушка и, развернувшись на каблуках, вылетела из кабинета, оставляя своих друзей в недоумении.