Глава 2
12 января 2017 г., 18:39
Последующие дни Гермиона только и делала, что злилась на Гарри. Она даже умудрилась поджечь свой отчёт по проблемам жизни эльфов, и ей пришлось наскоро его переписывать. Как он только мог так с ней разговаривать! Она пришла помочь, а он вместо спасибо только нахамил ей. Стрессы на работе, по её мнению, не оправдывали того, что Гарри становится алкоголиком, да ещё и с холерическим темпераментом.
Мысли Гермионы занимал только один Гарри, и она не знала, почему так происходило. То ли от того, что она жутко злилась, ведь друг никогда с ней так не разговаривал, то ли от того, что она беспокоилась. Она вдруг представила его спившуюся физиономию, которая расхаживала по улицам Лондона и просила у людей денег на бутылку спиртного. Её передёрнуло.
— Лишь бы это не переросло в нечто большее, — проговорила Гермиона в пустоту, откладывая очередной пергамент с жалобами от людей, пострадавших от разбушевавшейся саламандры.
Она уставилась невидящим взором в книжный шкаф, который был забит томами о волшебных существах. Ей вдруг вспомнилось уставшее лицо Гарри, которое заросло бородой — в волшебном мире это была новая мода, которая не очень-то нравилась Гермионе. Как это Рону не пришло в голову отрастить бородку, чтобы опять охмурить её. Но иссиня-чёрная борода шла Гарри Поттеру. Ей представилось, как она проводит рукой по жёстким волосам на его лице, затем опускает свою ладонь ниже, дотрагиваясь кончиком большого пальца до его губ…
— Гермиона, привет!
Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте и тут же стала пунцовой. В проёме дверей стоял Рон, в светло-серой мантии, которая плотно облегала его подкаченное тело и волнами спадала к низу. На груди у него красовалась эмблема Министерства магии, расшитая золотыми нитями.
— А, Рон. Привет, — Гермионе было всё ещё не по себе от своих мыслей, и она тревожно задумалась о причине такого, не обращая внимания на друга.
— Как дела? — он без приглашения вошёл и уселся на стул перед девушкой.
— Нормально, — все ещё витавшая в своих раздумьях, Гермиона начала перекладывать туда-сюда свитки пергаментов, всматриваясь в них и ничего не видя.
— Ты не сердись на Гарри, — ласково произнёс Рон и попытался накрыть дрожащую ладонь Гермионы своей.
При вспоминании имени Гарри она опять подпрыгнула на месте и убрала свою руку со стола, тем самым заставляя Рона смутиться.
— Я не сержусь.
— Вижу, тебя всю трясёт, — показал свою обознаность Рон.
«Ох, Рон, знал бы ты, от чего меня трясёт!» — нервно поразмыслила Гермиона и натянула на лицо улыбку. Она постаралась взять себя в руки и откинула картину с Гарри подальше — об этом она подумает дома.
— Всё хорошо, правда. У меня просто много работы. Прости, — она достала свою волшебную палочку и приманила к себе первую попавшуюся книгу.
— Я это, почему пришел - хотел пригласить тебя на ужин, — с энтузиазмом произнёс Рон, улыбаясь во все тридцать два.
Гермиона посмотрела на него, стараясь подавить накатившую волну раздражений. Сказать ему прямо в лицо, что у них больше никогда ничего не будет, или же, как всегда, вежливо отказать, сославшись на работу? Пораздумав, Гермиона приняла решение, что обижать его нельзя, они ведь друзья, поэтому она, виновато улыбаясь, ответила:
— Рон, у меня куча писем от недовольных людей. Ещё и доклад про домовиков лежит незаконченный. Правда, никак не получится.
— Ладно. Не всегда же ты будешь мне отказывать, — невозмутимо сказал Рон, видимо, он всё ещё не терял надежд.
После того, как её бывший возлюбленный ушёл, у Гермионы не было времени подумать над привидевшимся. К ней заглянул начальник отдела — Амос Диггори, и они долго беседовали о принятии новых законов: предлагая свои проекты, связанные с эльфами-домовиками, Гермиона восторженно принялась рассказывать про рабский труд и про то, как в Хогвартсе в своё время профессор Дамблдор платил домовикам. Амос Диггори похоже воспринял это не с таким энтузиазмом, потому что обещал подумать, а затем перевёл разговор в другое русло, желая поскорее избавиться от назойливых рассказов Гермионы про эльфов.
***
Следующее утро выдалось немного мрачным: на улице был проливной дождь, и она добралась до работы промокшая до ниточки. Рассушивая по пути свою тёмно-синюю мантию, она не заметила, как столкнулась с Бердоком Малдуном — он заведовал Бюро распределения домовых эльфов и был в негодующем настроении. Меньше всего Гермионе сейчас хотелось видеть его. — Мисс Грейнджер! Вы меня завалили своими прошениями и отчетами! — рассерженно пробормотал он, стараясь не отставать от её быстрой походки. — Мистер Малдун, я писала вам о том, почему я хочу, чтобы эльфы получали зарплату! Это возмутительно, что они работают на волшебников, далеко даже не за спасибо! — Так было испокон веков! Это был вечный спор между ними, и Гермионе он слегка поднадоел. — Ну, значит, пора что-то менять, — невозразимым тоном прошипела Гермиона, подходя к лифтам. Бердок Малдун был ей по плечо, характер у него был скверный, и больше всего девушка не любила вести с ним какие-нибудь переговоры. Ведь добиться чего-то от этого упрямого старикана было нельзя, а послушать о себе можно было бы с три короба. — Вы хотите разрушить все возможные магические уставы! — крикнул её коллега, да так, что работники министерства стали с интересом на них поглядывать. — Я хочу только, чтобы эти застарелые правила были отменены, и в нашем мире стало хоть чуточку лучше! — также громко, чтобы слышали все, проговорила Гермиона. Кто-то неодобрительно покачал головой, кто-то только наблюдал за перепалкой. — Люди столько лет устанавливали эти правила, чтобы какая-нибудь, — Бердок старался подобрать слово, открывая рот словно рыба, вынутая из воды, — такая как вы своими дурацкими законами их разрушили! — Дурацкими говорите? — пришла в ярость Гермиона. — Да я — заместитель начальника Подразделения существ! Как вы смеете разговаривать со мной в подобном тоне? Народ в Атриуме затих, ожидая хорошего скандала, чтобы было что пообсуждать в рабочее время. Две ведьмы, переговариваясь, захихикали. Никто даже не заметил, что подъехала пара лифтов. — И что вы сделаете? Уволите меня, мисс Грейнджер? За то, что я не подписал ваши идиотские законы про освобождение эльфов? — насмешливо высказался мужчина, в глазах которого заискрились недобрые огоньки. — Освободить эльфов? — послышалось гудение по всему Атриуму. — Да она с ума сошла, — сказал кто-то. Зал наполнился неодобрительным гулом, чего, судя по всему, и добивался старый волшебник. Он самодовольно выпятил грудь. — Да, освободить эльфов, — не терпящим возражений тоном на весь Атриум прокричала Гермиона, — потому что они ничем не хуже волшебников и имеют право на хорошую зарплату и отпуск! Зал загудел ещё больше. Но Гермиона невозмутимо стояла на своём. Она готова была испепелить взглядом всех и каждого, кто посмеет ей возразить. — Мы за ГАВНЭ! — прокричал кто-то из толпы и рассмеялся. Министерские работники расступились и тут же затихли. По направлению к Гермионе шёл Гарри Поттер, в такой же светло-серой мантии, как у Рона, только с тем отличием, что шла она ему больше, чем Рону. Вид у него был весёлый и самодовольный. Две молоденькие колдуньи стали хихикать при виде героя волшебного мира, а все остальные не отводили от него взгляда, ожидая зрелищ. — Да. Мисс Грейнджер хочет освободить несчастных эльфов от рабского труда. И я её полностью в этом поддерживаю! — возвестил Гарри на весь зал. Он повернулся к Гермионе, его зелёные глаза сверкнули лукавым блеском из-за круглых очков. — Расходитесь, расходитесь, — недовольно проворчал охранник, — неужели работы мало. Толпа потихоньку начала загружаться в лифты, бросая любопытные взгляды на Гарри и Гермиону. А Гарри, взяв девушку под локоть (от его прикосновения ее кожа покрылась мурашками), потащил её к самому дальнему лифту, который был пуст. — Наживаешь себе врагов, — заключил он, как только дверь лифта со скрипом закрылась. Гермиона пригладила растрепавшиеся волосы, которые были завязаны в пучок на затылке. — Мне плевать! Неужели они не понимают, что… — Да, Гермиона, они не понимают. И я не понимаю, зачем ты ухватилась за этих бедных эльфов. Им. Это. Нравится! Голос женщины возвестил: «Уровень седьмой. Отдел магических игр и спорта». — Ты просто не хочешь платить Кикимеру, — зло проворчала девушка, а Гарри рассмеялся.***
После этого она больше не сердилась на Гарри, она никогда не могла долго на кого-нибудь сердиться, кроме Рона, конечно. Когда он услышал про то, что произошло в Атриуме, то ещё долго клялся расправиться с Бердоком Малдуном, явно для того, чтобы получить расположение Гермионы. Назло всем она решилась ещё раз подать прошение Амосу Диггори о принятии закона про домашних эльфов, немного смягчив его по отношению к волшебникам. Но так ничего этим не добилась. Видимо, идея нравилась только ей одной. В свободные минуты она думала о Гарри, точнее о том, что побуждало в ней такие ощущения, и пришла к выводу, что ей просто не хватает мужского внимания, вот и лезут всякие мысли в голову. Но она никак не могла объяснить то, почему при каждом его взгляде её сразу бросало в жар, а сердце начинало стучать в несколько раз быстрее. Хоть и встречались они нечасто, да и то, только на работе, при виде его у неё в душе начинало копошиться что-то странное. Через несколько дней Джинни прислала ей билеты на матч «Холихедских гарпий» против «Пэддлмор юнайтед». Это был первый матч в сезоне Британо-ирландской Лиги. И Гермиона, которая всё ещё не могла оставить в покое свои чувства, решила немного развеяться. Хоть квиддич она не любила.
