Меттапэнтс: истории

Зима здесь была невероятно красивой, так Бургерпэнтс считал почти с самых первых её дней. В тот день, помнится, он сам не поверил в то, что снег, к которому он привык с раннего детства в Сноудине, теперь может сыпаться с небес большими пушистыми хлопьями. Кот полностью растерялся, выйдя 28-го ноября на балкон и обнаружив, что тот полностью заметён. Склеенные кучками снежинки мягко парили в воздухе, спускаясь всё ниже и ниже, а одна из них даже осела ему на нос, заставив громко и удивлённо фыркнуть. Нюхать снег по утрам было приятным занятием, даже очень. Он освежал нос и оставался на усах потешными каплями, которые лишь чуточку раздражали чувствительные кончики этих самых усов. С тех пор, как свою первую зиму на Поверхности он увидел своими глазами, она каждый раз казалась чем-то по-настоящему удивительным. Это сколько уже, получается, четыре года? Вот и сегодня он вышел на улицу, сразу же поднимая глаза вверх и привычно выкатив шершавый кошачий язык навстречу снежным огромным хлопьям. Единственное, что могло раздражать в этой ситуации – некоторые проблемы с самоконтролем. Постоянно ловить себя на том, что ты непроизвольно хватаешь снежинки странным движением лапы – довольно неловко. Из своей старой коробки он уже давным-давно съехал с того самого дня, как подписал договор о своей работе секретарём. Теперь же, хоть и временно, Пэнтс был определён в квартиру, новенькую, и достаточно большую, даже с ремонтом. Пока что он ещё не мог признать это место своим домом. Максимум – приятным и уютным обиталищем, в которое он возвращается каждый вечер, а то и ночь. Стоило ли вообще что-нибудь говорить, даже заикаться о графике, если речь идёт о Меттатоне и работе с ним? Конечно же нет, это бессмысленно, у этого парня просто не существует графика. Хотя при этом его запросто выводят из равновесия ситуации, когда что-то резко идёт не по плану. Сразу начинает раздражаться и незаметно бормотать себе под нос что-нибудь нелепое и недовольное. Раскапывать машину из-под снежного слоя стало уже довольно привычным делом. Мягкие варежки, благо, позволяли не намочить шерсть. Синяя парка до колен, наспех перетянутая поясом, клетчатый красно-коричневый шарф и по какой-то причине яркий зелёный рюкзак, который всегда валялся на заднем сидении машины. К слову, машина принадлежала Меттатону, а в договоре помимо обязанностей секретаря были прописаны пункты, напрямую связанные с вождением. Машина была удивительно отзывчивая и реагировала на любое касание, порой кот даже разговаривал с ней, будто с живым существом. Да и музыка в ней всегда можно было ставить свою, а это невероятно скрашивало дорогу до Меттатона. Девять часов утра, а дворик всё ещё полностью пустой, хотя у многих из тех, кто живёт в этом специально оборудованном месте с забором, воротами на замке и даже приятной цветастой площадкой, есть детишки. Как у людей, так и у монстров. Хотя, с другой стороны, что тут такого удивительного? В воскресенье в это время все наверняка ещё спокойно спят в своих кроватках и даже не представляют, насколько здесь может быть красиво в эти минуты звенящей тишины. Деревья, что плавно нависали своими ветвями над двориком, обзавелись прелестными шапками из белого снега, среди которых порой перескакивали с одной ветки на другую пара ворон. Даже они по какой-то причине не каркали, словно соблюдая тишину. Качельки на детской площадке не покачиваются, даже порыв ветра их не колеблет. Пэнтс порой любил просто сидеть и наблюдать за красотой мира вокруг. Вдыхать свежий зимний воздух, ловить снежинки как лапой, так и языком. Щурить глаза в попытке проследить за нелепо прыгающим по снегу снегирём и усмехаться слегка от того, как он занятно купается в сугробе. Отламывать и кусать сосульки, что свисают с перил карусели или навеса над подвалом дома. И плевать как-то, из какой они воды. Кошка людей, что жили по соседству, ошалело сидела в снегу и оглядывалась, время от времени совершенно потерянно хватая снежинки лапкой. Большая, пухлая и чёрная Марта с аккуратными белыми «носочками» на лапах, похоже, не так уж и часто наблюдала зиму. Следом на улицу выскользнула и хозяйка кошки, видимо, решившая вывести питомицу на снежок. Молодая человеческая девушка где-то 20-ти лет. Заметив соседа по квартире, она слегка неловко улыбнулась и пробормотала своё сонное «Доброго утра». - И вам того же. А вы куда в такую рань в воскресенье? - Марте зиму показать, она ведь почти никогда и не видела. Смотрите, как ей снег нравится. Нравится же? – девушка вопросительно взглянула на Пэнтса, видимо, дожидаясь консультации. И как бы ей попроще пояснить, что он хоть и кот, но не может разобраться в мыслях каждого из котов человеческих? Глупенькая соседка чего только и не спрашивала. - Да вроде бы и не против. Разве растерялась только немного, вот и … - неожиданно Пэнтс поймал себя на том, что снова хватает снежинку лапой, и закатил глаза, - Да, как-то так оно и работает. Но лучше долго так не гулять, полюбуется немного и домой. Домашняя всё-таки. Девушка радостно закивала и углубилась в телефон, а Пэнтс открыл дверь машины, понимая, что и без того неплохо так задержался. Уже половина десятого, Меттатон скоро начнёт ему звонить и спрашивать, почему тот до сих пор не приехал. Кот бросил последний взгляд на потерянную кошку и негромко усмехнулся, взглянув в её полные счастливого идиотизма глаза: - Марта, ну какая ж ты дура, а. Марта не ответила, снежинки были ей куда интереснее. И не сказать, что Бургерпэнтс не разделял в этом её точки зрения. Машина уже давно миновала городские улочки и выехала в пригород, где и находилось жилище Меттатона. Несмотря на воскресенье, в пробки он почему-то всё равно угодил, а потому теперь, около 10.15-ти, до жилища босса оставалось где-то километров пять, не меньше. И странное дело, этот кусок спящей красавицы по какой-то причине до сих пор не начал ему звонить. Было в этом что-то странное и даже тревожное. Меттатон, конечно, был тем ещё соней, но обычно предпочитал не пропускать дела и заранее назначенные встречи с кем-либо. За окном проносились заснеженные леса, какие-то военные городки, а вскоре мимо пронёсся и аэропорт, огороженный нелепой сеткой со всех возможных сторон. Самолёты сливались с общим потоком снежных хлопьев и просто не давали себя рассмотреть. Часы в машине показывали уже 10.20, и всё ещё ни единого звонка. В какой-то момент Пэнтс ощутил себя взволнованным родителем, и явно не без причины. Всё это можно было с ходу свалить на то, что Меттатон проспал или попросту перенёс какую-то встречу, если бы не одно очень важное обстоятельство. Меттатон – звезда, грёбаный идол этого вашего людского мира. Им восхищаются, а кто-то даже боготворит. Серьёзно, коту доводилось видеть таких людей, и они, если честно, очень пугающие. А потому именно этот не звонящий ублюдок почти всегда был в опасности. Его могли похитить или совершить покушение, могли напакостить, сделать вообще что угодно по своей дурости. Бургерпэнтс не винил в этом людей, поскольку знал простую истину – идиоты есть везде и всегда. Да и плохие личности тоже есть, и ничего с этим не поделать. А вот почему Меттатон не звонит – уже другой, более щекотливый и тревожный вопрос. Хвост уже давненько тревожно ходил из стороны в сторону, а взгляд наоборот вперился в одну точку с мрачным и несменным выражением. Звонил ли кот ему сам? Ещё как звонил, но этот идиот не берёт трубку. И это лишь только подогревало сомнения в том, что с ним вообще там происходит. Меттатона можно было понять в плане того, как далеко от города он поселился. Приличный и весьма далёкий пригород, да и по лесной дороге до прекрасного белоснежного дома с металлической отделкой ехать надо было минут десять точно. Таким образом мировая звезда элементарно пряталась от людей. Никто не знал, кому и с каких пор принадлежит этот дом. Огромной территории к нему не прилегало, никаких полей для гольфа, огромных фонтанов и прочей дребедени, которую так любят высокопоставленные лица. Меттатон регулярно сбегал в этот дом от всего, что его окружает. И очень, очень немногие знали о существовании этого здания вообще. Спрятанное среди соснового леса, оно служило отличным убежищем от папарацци. Пэнтс припарковался около дома, даже не стараясь нормально въехать в гараж, и тут же вылез из машины, собираясь штурмовать помещение и искать Меттатона. Снег всё ещё валил теми же удивительными хлопьями, правда теперь уже было совсем не до ловли лапой. Теперь эти лапы поспешно открывали двери ключом и стряхивали отовсюду налипший снег. Вообще этот дом был престранно устроен. Если снаружи он смотрелся как максимально современный особняк с большими окнами, скрытыми за жалюзи, и красивыми металлическими вставками, то изнутри его по заказу владельца отделали в настолько ламповых и уютных тонах, что он становился зрительно раза в два меньше. Даже камин горел самый настоящий, а не как это сейчас модно, под стеклом. Весь дом был уставлен маленькими безделушками, которые он по своей внушаемости и впечатлительности накупил в разных странах, горшками с цветами, а одежда валялась кое-где разбросанной – видимо, он поспешно выбирал несколько дней назад, что ему надеть, а после позабыл об уборке начисто. По дому, сделанному под дерево, разносился удивительный запах лимона и еловых веток, а посреди зала, буквально за диваном, красовалась здоровенная искусственная ёлка. Меттатон много раз говорил о том, что любит сужать пространство, создавая своеобразный эффект «норы», в которую можно спрятаться ото всех, когда хочется. Этот домик, сокрытый в лесу, был для того и создан. Здесь почему-то всех начинало сразу же клонить в сон. На журнальном столике валялась небрежно раскиданная косметика, зеркало, а по широченному телевизору шёл фильм «Амели» - его любимый на данный момент. - Меттатон? Меттатон! – слово «босс» после повышения исчезло навсегда. Меттатон почти сразу заявил, что секретарь должен звать его по имени. Чёрт знает, что за прихоть. Может, подняться на второй этаж и проверить, спит ли он? По крайней мере, кто-то включил фильм совсем недавно и явно заварил чай, значит, Метта либо укладывает волосы в ванной, либо просто завалился обратно спать. Хвост всё ещё тревожно гонял из стороны в сторону, волнения не спешили стихать. Он поспешно пробрался через ёлку и дурацкие статуэтки в полметра из Африки к аккуратной винтовой лестнице, что сочетала в себе деревянные матовые ступени и стеклянные перила. Взгляду кота открылся запасной выход из дома, на задний двор, в котором был размещён небольшой бассейн, и было отлично видно лес в округе. И только теперь, пожалуй, ситуация окончательно прояснилась, а гора с плеч Пэнтса мигом рухнула и рассыпалась на камешки. Меттатон стоял где-то в метре от выхода наружу. Это была заспанная, чуть криво ставящая свои идеальные ножки, фигура в махровом нежно-розовом халате. Волосы были совершенно никак не уложены и стояли невообразимым кавардаком на голове, а взгляд устремился куда-то вверх. В тонких пластинчатых пальцах левой руки Меттатон сжимал кружку терпкого чёрного чая с лимоном и, судя по запаху, малиной. Похоже, что он даже зов секретаря не дал ему вспомнить о времени и отвлечься от созерцания мира. Да, этот тупица попросту залип на прекрасные хлопья снега, что осыпались на его физиономию с небес. - Меттатон, вы что себе думаете? Зачем меня так пугать, вы хоть понимаете, что…стоп, что вы делаете? – и только сейчас ему удалось приметить, чем занята правая рука заспанного гламурного принца. В своих пальчиках, которые, кстати, до этого Пэнтс не видел без перчаток, Меттатон сжимал небольших размеров сосульку, которую старательно и упрямо грыз, словно ему лет семь. В этот момент Бургерпэнтс даже сперва и не понял, что ему делать – смеяться или отчитать его, как ребёнка? Стоит своими чудесными ногами в свежем снегу, в одном халате, да ещё и пьёт чай вприкуску с сосулькой. - Ты видел когда-нибудь, чтобы снег был таким красивым? – удивительно, но в таком состоянии он даже разговаривал нормально. Без растягивания интонаций и даже, что странно, без своего фирменного «дорогуша». Похоже, что настолько обильный снег в этом году его серьёзно озадачил. Он прекратил грызть сосульку и обернулся на секретаря, кажется, осознавая происходящее. - Стой. Погоди минутку. Ты когда приехал? - Минут пять назад. Готовился паниковать, думал, чего вы не звоните. А вы тут на снежок, понимаете ли, залипли. Пэнтс замолчал и, поравнявшись с ним, тоже поднял глаза наверх. Снег превращался просто в большую белоснежную стену, за которой кое-как можно было рассмотреть тёмные силуэты деревьев. И при этом, что странно – ни единого дуновения ветерка, снежинки сыпались ровно, как по маслу, укладываясь новым слоем поверх огромной шапки сугробов. Может быть и не так удивительно, что мировая звезда порой залипает на красоте природы, словно маленький ребёнок. И потом, кто не ел сосульки в детстве? - Хочешь? – Меттатон коротко улыбается и протягивает ему вторую, не начатую сосульку, видимо, отломив её с перила рядом. Отказать этому смешному заспанному взгляду оказалось почему-то просто нереально. Это был первый раз, когда он увидел главу МТТ именно таким – смешным, глупеньким в чём-то и до боли в висках простым. Чёрный чай, снег и сосульки. На его чуть поблескивающем от влаги лице не было видно даже попытки нанести макияж, а волосы были похожи на чёрт знает что. Более того, прекрасную шевелюру изрядно занесло снегом, отчего та была мокрая и скаталась в отдельные прядки. Розовая душа мерно постукивала под халатом такой непривычный для неё мерный и спокойный ритм. - А давайте, - кот преспокойно взял сосульку в свою варежку и коротко надкусил её. Странный и непонятный вкус детства пронизал его память мгновенно. Как тогда, когда он был ещё маленьким робким котёнком, они со сверстниками из школы в Сноудине регулярно грызли сосульки. Так странно, здесь, на Поверхности, они словно слегка другие. Может, потому что снег здесь выпадает с неба, а не образуется сам собой каким-то магическим путём? Может и так. Прошло около пяти минут. Они всё стояли и статично грызли сосульки. Меттатон допил чай и оставил кружку на перила, вовсю потягиваясь и, видимо, готовясь собираться куда-то в город, по делам. Обычно к этому моменту звезда уже финальные марафеты на лице наводит, а тут почему-то не заладилось. А вот кот, похоже, сегодня открыл для себя что-то новое. Он не мог перестать смотреть на такого необыкновенного МТТ. Неопрятного, сонного и удивительно живого. Без мишуры и без излишеств. Неожиданно Пэнтс осознал тот факт, что ясные лилово-розовые глаза уставились на него, привычно прищуриваясь, и выловили изучающий взгляд. - Пэнтси, - да, именно так он теперь и называл своего секретаря, - А помоги мне достать ту, большую, которая на крыше? Сам никак не дотянусь, даже руки так не тянутся. Собираться Меттатон начал только в половину двенадцатого. Они и сами не поняли, как быстро пролетело время. Оказывается, что подобные детские аттракционы знатно его ускоряют. Сперва они доставали сосульку с крыши, сломав её пополам и уронив вообще вниз, из-за чего она утратила свою девственную красоту. После кот, споткнувшись, ненамеренно повалил Меттатона в снег, за что мгновенно получил сзади снежком промеж ушей. Состязание в снежки совершенно неожиданно затянулось ещё на целых полчаса, а снег всё сыпался и сыпался, оседая на них сверху. Решив вспомнить детские шалости, они даже попытались построить снеговика, который, кстати, тоже вскоре утратил форму и оброс шевелюрой из-за снегопада. Сегодня на целый день должна была протянуться встреча с известной рэп-певичкой из США, а точнее – с её представителями в основном. Она там, конечно, тоже должна зачем-то присутствовать, но исключительно формально, как и Меттатон. Когда они, просмеявшись и использовав весь снег, который только возможно, наконец ввалились в дом, Меттатон пришёл в себя и принялся поспешно собираться, а кот – закрывать двери и окна, во избежание лишних несчастий. Его всегда удивляло, насколько же быстро и оперативно при должном желании эта звёздочка ухитряется уложить волосы, отыскать какой-то определённый пиджак, подходящий для этого дня, и даже намазать свою и без того приятную физиономию всеми слоями сегодняшнего образа. Да уж, что ни день – то какой-то новый поехавший образ. Странный пиджак, вроде бы в плечах белый, а к низу плавно перетекающий в бледно-розовый, и такие же сахарные накрашенные глаза. Потому что он так хочет. Потому что себя сегодня так чувствует. А вообще, чёрт его знает, какой себя там чувствует, и что за тараканы в механической головушке сколачивают ему образы. Но нашлось кое-что, чему Бургерпэнтс смог удивиться ещё сильнее, чем хотелось бы. - …как это не приедете? Ой, а я уже почти собрался. Нет-нет, я понимаю, всё в полном порядке, дорогуша! Снегопад, наверняка нигде не проехать. Ой, милая, вы не поверите, мой секретарь и сам с трудом добрался. Что? А, да, разумеется, в среду я весь ваш! Надо будет только назначить время чуть погодя. Да-да, спасибо, я буду ждать вестей, - Меттатон повесил трубку и, скорчив совершенно странную рожицу, что отдалённо напомнила ему сегодняшнюю кошку Марту, развёл руками, - Ну что тебе сказать, Пэнтси, они не приедут. Мия отказалась, говорит, слишком снежно. - Но у вас же ничего, кроме неё, сегодня быть не должно. Я ведь правильно помню? Мы должны были весь день с ними по городу мотаться. - И верно. День остаётся пустым, получается. Надо бы придумать, чем ещё его занять, - Меттатон закусил розовую от блеска губу, задумываясь, и вскоре взгляд просиял мыслью. Он снял с себя слащавенький пиджак, тут же переодеваясь обратно в махровый халатик, и забрался на диван с ногами, уже протягивая руку к жидкости для снятия макияжа. Вторая же рука полезла в сторону пульта от DVD. Его координации мог кто угодно позавидовать, - Ну? Что уставился? Давай снимай куртку и сбегай на кухню за чаем. Зима как-никак. Пэнтс слегка оголтело глядел на то, как он перематывает любимый фильм в самое начало, попутно снимая куртку. И верно, на улице теперь валил такой дикий снег, что добраться домой было попросту невозможно. Да и дороги наверняка замело до основания. Проще было переждать метель здесь, в уютном двухэтажном убежище от папарацци. Тем более, шерсти сохнуть придётся куда дольше, чем волосам этой звёздочки. - И прихвати пироженки на кухне, дорогуша? Там штуки четыре точно осталось! Пирожные оказались на кофейном столике перед диваном, а кот, получивший тёплый и довольно увесистый плед, явно кем-то вручную связанный, свернулся в комок рядом с Меттой. Малиновый чай с лимоном приятно ласкал горло, а вступительные аккорды из фильма «Амели» мягко касались ушей. Было чертовски мокро, но тепло, а шерсть высыхала слишком медленно. Бургерпэнтс порой находил этот фильм глупым. Но так ли это важно было сегодня? Весь сегодняшний день был каким-то глупым, так почему бы не дополнить его таким же странным, идиотским, но невероятно тёплым фильмом? Он не нашёл для этого причины. Меттатон же полностью и целиком наслаждался полученным моментом. Звук на мобильном был отключен до конца сегодняшнего дня, под одеялом с кровати оказалось невероятно тепло, а любимый фильм, который он был готов пересматривать вечно, начался снова. В какой-то момент свозь сладость чая и потешные рассуждения главной героини о своём странном детстве Меттатон услышал приятный и достаточно чёткий звук. Он не стал никаким образом на него реагировать, не желая это прекращать, а просто молча слушал и глупо улыбался. Негромкое, но дико приятное кошачье мурлыканье наполнило дом на остаток дня.