Другая история....

Тяжёлая ночь медленно отступала, позволяя первым лучам рассвета оповестить всех о начале нового дня. Хасеки Султан не смотря на раний час, с помощью сонных слуг облачилась в дорожное платье и ждала весть о пробуждении своего сына регента. Хюррем Султан так и не смогла уснуть этой ночью и материнское сердце будто вырывалось из груди, вот она и решила поговорить с Баязидом, что бы он отвёз ее в военный лагерь и она смогла увидеть своих детей. Как только Шехзаде проснулся, его мать благодаря своим вездесущим слугам, уже стояла подле главных покоев дворца. Стражники беспрекословно, пропустили мать Шехзаде во внутрь. Шехзаде встретил мать тяжёлым, обвиняющим взглядом тёмных глаз, но заметив её сильную бледность, подошёл и поцеловал протянутую руку в знак благословения. Будто ощутив слабость матери, Баязид усадил Хюррем Султан на отцовский трон. — Сынок, я понимаю твою боль, но не разрывай мне сердце своими беспочвенными обвинениями! — начала разговор Госпожа. — Мама, я не нуждаюсь в вашем сочувствии! Я не знаю смогу ли когда-нибудь забыть, что именно на ваших руках кровь Мустафы! — ярость с примесью боли плескалась в глазах османского принца. Хюррем Султан болезненно усмехнувшись, встретилась с глазами с сыном и ответила: — Моя храбрый, Баязид! Неужели ты забыл, однажды кровь и моего безвинного Шехзаде обагрила руки тех, кого ты сегодня так самозабвенно жалеешь! Если бы я не вернулась из того ада, который я прошла, как знать сколько ещё моих сыновей они бы загубили! — в глазах Хюррем Султан блеснули слезы, а по рукам прошла нервная дрожь, что и не укрылось от взгляда Баязида. Шехзаде тут же бросился к матери накрывая ее холодные с мелкой росопью морщин ладони своими руками. — Что с вами, мама? Хюррем прикрыла глаза и сделав несколько тяжёлых вдохов, обратила взор своих изумрудных взгляд на сына и заговорила: — Мой самый храбрый сын! Баязид ты частица моей души, ты воздух, которым я дышу, земля по которой я хожу, ты вся моя жизнь, сынок! В каждом моем ребёнке, заключается моя жизнь и прошу не вини меня в этом! Помни, сынок именно я твоя мать, кем бы ты не пытался меня заменить, я всегда буду оберегать тебя! Пусть ты отвернёшся от меня, не захочешь больше видеть моего лица, но я сынок никогда от тебя не откажусь! — из глаз Хюррем Султан покатились крупные слёзы. — Матушка, что вы такое говорите?! Разве я когда пытался отречься от вас? Вы правы, вы моя мать и лишь вам я могу все простить и все снести от вашей руки! Ваше место моем сердце никогда никто не займёт, кем бы он не был! — Шехзаде заключил плачущую мать в объятие и именно в её руках он нашёл упокоение для своей души, почувствовал особое тепло. Отстранившись Хюррем Султан вновь обратилась к сыну: — Баязид, прошу тебя сынок отвези меня к моим детям, моё сердце не спокойно! — Это невозможно, мама! — мягко возразил Шехзаде, видя беспокойное состояние матери. — Сынок, прошу тебя! Сердце моё не спокойно, вот увижу своих сыновей, только тогда и найду покой! — немного помолчав, Баязид поцеловал руку матери и произнёс: — Собирайтесь в дорогу, матушка! Хюррем Султан благодарно улыбнулась и покинула главные покои дворца. В этом дворце даже у стен есть уши. Эту истину Шехзаде уяснил с раненого детства, потому и появившиеся Мерьем Султан, его совсем не удивила. — Да, что с тобой происходит Баязид! — всегда любивший, по матерински тёплый голос, сейчас казался непривычно ледяным. — Доброе утро, Госпожа! — Баязид, о чем ты думаешь, если бы собрался вести свою мать в военный лагерь, да ещё после того, что произошло! Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает Повелитель?! Шехзаде гневно свёл брови, он не собирался сегодня выслушивать снова нотации, пусть и от женщины, которую он считал второй матерью. — Хватит, Госпожа! Я уже не ребёнок и готов нести ответственность за каждое принятое мной решение! И никому даже вам не стоит забывать, что перед вами Шехзаде! — Я все эти годы пыталась защитить тебя от врагов, наивно не понимая, что главный враг для себя это ты сам! — Мерьем Султан развернулась и покинула покои, оставив Шехзаде в смешанных чувствах. Мерьем Султан четно пыталась унять нервную дрожь в руках по пути в гарем и тут как будто из-под земли выросла Фатьма Султан. — Моя сестра, ну что это ведь и твой праздник тоже! Ещё на один шаг, твоей любимый Шехзаде ближе к трону. Несомненно ты все знала! Все убили Мустафу! Я заставлю вас всех сгореть в адском пламени, за безвинно пролитую кровь Династии! — Фатьма Султан будто выплёвывала, каждое слово. — Приди в себя, Фатьма! И не говори громких речей, о которых в последствии можно пожалеть! — Мерьем Султан расстроенная разговором с Шехзаде, потеряла терпение в соре с Фатьмой. — Валиде всегда говорила, что в тебе течёт рабская кровь и ты пятно на нашей Династии! — сквозь нарастающие слёзы, Фатьма Султан не унималась. — Каждое, не осторожно брошенное тобой слово, я обращу в яд и волью тебе в глотку! — Мерьем Султан приблизилась к сестре под беспомощные взгляды слуг, будто в желании нанести удар. Родной голос заставил обеих Госпожей обернуться на его обладательницу и отвлечься друг от друга: — Госпожи! Прошу вас! — Хуриджихан Султан подошла к тётушкам и присела в поклоне. Первый пришла в себя Мерьем Султан, грустно улыбнулась и произнесла: — Милая, уведи Фатьму Султан в её покои, ты права не стоит в такой день устраивать скандалы! — Мерьем Султан подобрав подол траурного платья направилась в свои покои. Проливной дождь не закончивался, который час тем самым затрудняя ход для кареты Хасеки Султан. Хюррем, не находила себе места ерзая на обитом шёлком сидении. Минуты превращались в часы, а часы в вечность, заставляя тревогу в сердце нарастать все больше. И когда карета резко остановилась, ей на секунду показалось, что сердце камнем упало в низ. Она на минуту замерла, пока Шехзаде Баязид не распахнул дверцу ее кареты. Его лицо было белым словно снег и тут же она рядом показалось ещё одно родное лицо с немой болью в глазах. — Селим, Баязид?! Где Джихангир? — не дожидаясь ответа Хасеки Султан опираясь на руки сыновей вышла из кареты под проливной дождь и заметив повозку тут же бросилась к ней путаясь в подолах дорожного платья. Под болезненный взгляд Госпожи, слуги сдвинули крышку гроба. Истошный крик матери, заставил обоих Шехзаде поёжиться и дать волю слезам. Хюррем Султан коснулась холодного лица сына и почуставала как земля из-под ее ног начала уходить, вдалеке она услышала крик своих сыновей, который тут же бросились к матери и последняя мысль пронзила ее голову пока она не успела коснуться земли. Всевышний вновь наказал ее за все грехи ещё одним сыном, самым безвинным из всех