Другая история....

Сегодня рассвет над столицей Османской Империи, ждали намного больше обычного, а он все не желал наступать. Будто желая, растянуть бесконечно тёмную ночь, что длилась в главном дворце Империи и в сердцах его представителей. Эту ночь, каждый проживёт по своему. Хюррем Султан велела оставить ее одну, как только дверь закрылась за последней служанкой, Хасеки опустилась на свою кровать и в голове сразу возникли образы, воспоминания. Вот она ещё совсем юная девочка окрыленная любовью лёгкой походкой идёт по одному из коридоров, что ведут в главные покои дворца и вдруг в ее ногах оказывается мальчик только что бежавший и не успевший остановиться: — мальчик ты не ушибся? — я не мальчик! Я Шехзаде и я иду к своему папе! Вот Хюррем Султан видит, как она опускается к нему и маленький Шехзаде заинтересованно ее рассматривает, а потом легонько трогает ее лицо и яркий локон волос. Вот уже юноша лет 17 выказывает ей своё уважение, низко поклонившись при всём гареме и Династии. Она видела, как он рос, учился, первые победы и поражения. Крупные слёзы начали стекать по щекам уже покрытых мелкой россыпью морщин. Вот перед глазами встала последняя встреча: — Ты праве не поверить, но я не хотела того что происходит между нами Мустафа, однако у меня не было выбора. Мы разведены самой судьбой. Мы никогда не сможем жить в мире! Ты по одну сторону, я по другую и благо одного из нас для другого непременно обернётся бедой. Как жаль, правда? Ведь мы Мустафа могли и не враждовать, сложись, все иначе если бы ты был, моим сыном не пришлось бы нам сражаться в этой жестокой войне! Хюррем, ждала этого дня долгие годы, но от чего сейчас тихие рыдания отзывались в стенах ее покоев?! Михримах Султан с трудом на негнущихся ногах, добралась до своего дворца и сдавлено рыдая, прижалась к тахте. Она винила себя, что позволила матери, убедить оклевать Мустафу, украсть ту злосчастную печать! Если бы она только знала, что отец убьёт своего сына, если бы она только могла теперь изменить содеяное! Но время нельзя обернуть вспять и сегодняшнею ночь, луноликая Госпожа пронесёт через все свою жизнь и никогда не забудет. Мерьем Султан нервно мерила шагами свои покои, пытаясь унять дрожь в руках и слезы льющийся неумолимо. Сердцу было тяжело, Мустафа занимал в нем своё место. Мерьем открыла двери своих покоев и направилась по зову сердца. Мерьем Султан ступала по таким знакомым коридорам дворца. Ловка минуя повороты, Госпожа подошла к главным покоям дворца. Безмолвные стражи, с низким поклоном пропустили ее во внутрь. Войдя, она застала Шехзаде Баязида, устало свернувшимися на большой кровати. Он поднял на неё глаза, в которых плескались слезы. Мерьем Султан без слов быстро прошла и присела на кровать, укладывая голову Шехзаде на свои колени. Госпожа укачивала Шехзаде подобно ребёнку, желая забрать всю его боль себе. В их безмолвии сегодня начал зарождаться страх. Страх, который забирает невинность души, заставляет омывать руки родной кровью. Спустя некоторое время, слезы Шехзаде высохли, заставляя того, забыться беспокойным сном. Мерьем Султан тихонько встала и покинута покои некогда принадлежавшие ее венценосному отцу. Сама того не ведая для чего, Госпожа шла в главные покои гарема. Остановившись у дверей под поклоном невольниц, тяжело вздохнув сказала: — Откройте! Тихий голос рабыни прозвучал громом среди ясного неба в голове сестры правителя. — Госпожа, Хасеки Хюррем Султан отдыхает, она велела ее не беспокоить. Приходите завтра. Мерьем Султан нервно вздрогнула и повысив голос, как ей казалось на наглую рабыню повторила: — Ты забыла кто перед тобой стоит?! Я сказала открой дверь! — ее голос был подобно раскалённому железу не оставив шанса на сопротивления рабыни, охранявшей покой своей Госпожи. Хатун отступила, пропуская во внутрь Госпожу Династии. Мерьем вошла в покои, слабо освещённые всего несколькими догорающими свечами и застала Хасеки сидевшей на краю кровати утирающей непрошеные слёзы. Хюррем Султан подняла глаза и тяжёлый выдох огласил тишину. Хасеки не двинулась с места, смотря на ночную гостью. — Оставив свои слёзы, Хюррем! Ведь они такие же лживые, как и ты сама! Добилась чего так ждала столько лет? — Мерьем говорила каждое слово наполненное ненавистью, страхом и болью одновременно. — Вы видите радость на моем лице, Госпожа? — голос Хюррем напротив звучал обречено спокойно. — Ты заставила моего брата пролить кровь! Ты научила его затягивать верёвку на шеи его детей! Скажи мне, разве тебе не страшно, что следующим он отдаст в руки немых палачей твоего сына! — Страшно, Госпожа! Но таков путь к трону! Вы знаете традиции не хуже меня и Мустафа не первый да и наверняка не последний Шехзаде, который пал на пути к трону! — Хюррем Султан прикрыла глаза, чуть скривив губы чувствуя недомогание. — Хюррем, ты за все ответишь перед Аллахом, боюсь лишь одного, что накажет он тебя твоим ребёнком! — Госпожа вышла из покоев тяжёлой походкой, желая что бы это все был лишь ее собственный страшный сон. Если бы она только знала, как была близка к истине предостерегая Хасеки Султан.