Просто нужно верить...

      Мы стояли смотря друг на друга милыми глазами. Так простояли, ну, наверное, минуты три точно, пока нам не помешал Пэн. Он подошёл, ну как подошёл, скорее подлетел, ко мне и потянул в сторону бревна: — Ещё увидимся! — Да, конечно! — услышала я последние слова, затихающие в другой стороне большой поляны.       А после, перевела свой злобный взгляд на Питера: — Ты что творишь? Мне что, уже поболтать с другими нельзя? — Нет. Сегодня все веселятся и ты тоже. — Но мне что-то не весело. — Скоро ты ощутишь всю прелесть свободы. — Скоро я уйду с этого острова, и ты мне не помешаешь!       Чуть позже я успокоилась и положив рюкзак на сиденье, присела на бревно. Оглядев поляну я поняла, что это самый настоящий лагерь, много палаток, на земле валяются кастрюли, а мальчишкам до жути весело. Я сидела и смотрела на то, как мальчишки играли, пели или просто стучали палками. Смотрела на них я с улыбкой, но с болью в душе. Я вдруг поняла, что у этих ребят тоже были родители, пока парни не ушли с Пэном. Я решила поболтать с Питером на счёт этого, и узнать, почему же он забрал ребят. Я взглянула в другую сторону поляны и увидела Пэна, разглядывающего что-то у себя в руке. Я не смогла рассмотреть, что же всё-таки это было, но в данный момент меня это не особо интересовало. Я привстала и забрала рюкзак — всегда ношу его с собой потому, что там всегда есть то, что мне нужно. Я проходила сквозь мальчишек и старалась протиснуться в сторону зеленоглазого. Когда я уже почти подошла к Пэну, я просто его не увидела. Он растворился в свете зелёного дыма. Я сделала недовольное лицо: — Питер, сейчас же вернись!       Тишина продолжалась недолго, и я вновь закричала, но уже намного громче, что даже мальчишки повернулись и косо посмотрели на меня. Я не обращала внимания и продолжала звать Питера: — Питер, вернись! — Зря стараешься, — произнёс незнакомый мне, кареглазый, четырнадцатилетний мальчишка. — Почему же? — Он придёт, только когда сам этого захочет.       Я решила не кричать, а подождать, когда он сам заявится. Я сидела молча, мальчишки кружились и веселились. Чуть позже я переместилась с бревна, на землю, рядом с большим деревом. Я медленно скатилась вниз по стволу и присела на сухую почву. Ко мне подошёл Лиам и присел рядом со мной. Он чуть слышно начал разговор хриплым голосом: — Эмили… — Можно просто Эми, — повернувшись к нему, я выдавила милую улыбку. — Эми, я понимаю, что тебе не охота ни с кем общаться, но я всё-таки хочу быть твоим другом. — Я тоже хочу быть твоим другом, — я издала чуть слышный смешок. — Друзья? — Друзья.       Мы так и сидели, смотря друг на друга. Он смотрел в мои ярко-изумрудные глаза, представляя, что он валяется в свежей траве, на поле, а я смотря в его ясно-голубые глаза, представляла, что утопаю в море, таком чистом и блистательном, что хочется просто позабыть обо всём и просто тонуть в этом добром взгляде.       Так пролетели несколько часов, а мы не проронили больше ни слова. Мальчишки потихоньку затихали, а костёр постепенно угасал. Когда мы с Лиамом «проснулись» мы увидели, что почти все уже разбежались по палаткам. И тут я поняла, что мне негде спать: — А где я буду спать? — спросила я немного растерянно. Он посмотрел на меня очень хитро и произнёс: — У меня есть одно место на примете. Пойдём.       И он потянул меня в сторону кустов. Оказалось, что недалеко, от большой поляны, посреди которой находился лагерь, была ещё одна похожая, но в несколько раз меньше, туда-то мы и пришли. Когда пришли на поляну я сразу увидела, что в краю поляны, стоит большое тропическое дерево. И Лиам указал именно на него: — Видишь ту ветку? — он пальцем указал на большую, самую выделяющуюся ветку. — Да. — Здесь-то мы тебя и устроим. Только нужно найти побольше листьев.       Мы ходили вокруг поляны и собирали самые большие, что там были, листы. Позже, когда мы собрали достаточно листьев, мы залезли на верх. На ветке было довольно просторно. Мы аккуратно раскладывали собранные «матрасы», а потом слезли. А когда я уже собиралась поблагодарить его, он подошёл ко мне и подарил цветок: — Это тебе, он такой же красивый, как и ты, — я мило улыбнулась и ответила: — Спасибо… Спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Я ждала, пока он не скроется в роще и чуть позже залезла наверх. Я устроилась поудобнее и вдруг вспомнила о отце. Я очень его любила, и на меня накатила грусть. Из глаз по неволе покатились слёзы. Я воткнула цветок, подаренный мне Лиамом, в ближайшую верхнюю ветку так, чтобы его было видно. Глаза начали слипаться, и спустя пару минут я всё же уснула. «Утро»       Журчание ручейка, пение птиц, шуршание молодой листвы, это всё, что я услышала, не открывая глаз, но и этого было достаточно, чтобы моё настроение улучшилось. Я так не хотела открывать глаз, но мне пришлось это сделать. Открыв глаза, я ужаснулась: передо мной был Питер. Он стоял очень близко, так что я смогла ощутить его горячее дыхание у меня перед носом. Когда я набрала побольше воздуха в лёгкие, что бы громко закричать, мне что-то помешало, а именно рука Пэна. Он зажал мне рот рукой, а в другой держал пыль. Я не знала, как она на меня подействует, но точно знала, что что-то случится нехорошее, и поэтому набрала в лёгкие новую порцию свежего воздуха, чтобы закричать. Но не успела. Питер успел рассыпать пыльцу, до того как я осуществила свой план. Я закашлялась, а чуть позже начала погружаться в сон. И последние слова которые я услышала от Пэна были: — Эми, ты особенная, и скоро ты это узнаешь.       И после этих слов что-то внутри меня сломалось. А потом я погрузилась в кромешную темноту.