Просто нужно верить...

      Мир распался на части. Головная боль сразу дала о себе знать. Руки и ноги затекли. Голова просто разрушалась под давлением загрузки. В нос впился запах свежей травы. С трудом открыв глаза я удивилась. Очень сильно. Передо мной расхаживал Пэн в то время, как я была привязана к дереву. Я немедля начала разговор: — Ты что, совсем спятил?! Быстро развяжи меня! — Ты не представляешь, на что способна, — он продолжал ходить вокруг меня. — Что ты хочешь этим сказать?       Он не ответил, а вместо этого достал у себя из заднего кармана мой нож. Связанная и измождённая, но я всё-таки удивилась, а чуть позже разозлилась: — Положи на место. — Откуда он у тебя? — спросил он, смотря на меня очень серьёзно. — Положи его на место! — ещё громче завопила я. — Отвечай на вопрос! — теперь голос повысил он и подошёл ближе.       Стиснув зубы от гнева, я злобным взглядом посмотрела на Питера. Из глаз пролились холодные слёзы. Я вспомнила отца: — Это… подарок отца, — сдавливая боль сказала я. — Кто твой отец? — не отрывая злобный взгляд, произнёс Пэн. — Сначала развяжи меня. — Отвечай! — сейчас он закричал ещё громче и подошёл вплотную ко мне.       Я жалобно всхлипывала, слезы продолжали щипать глаза: — Он… Генри… Генри Вейлан, — Питер резко отошёл, а когда обернулся в его глазах читалось удивление. — Повтори. — Генри Вейлан.        Удивление никак не покидало его взгляд. Я всё ещё была привязана к большому дереву. Тишина накаляла обстановку. И вдруг Пэн заговорил, спустя пару минут: — Генри… Свон. — Причём тут мой отец и нож? — Ты многого не знаешь, но скоро всё поймёшь. — Что пойму? Причём тут мой отец? И почему ты привязал меня к дереву? — Твой отец, — он как будто не хотел открывать правду. — Был здесь… Двадцать пять лет назад… он был здесь… — Был здесь? Что? Мой отец обычный человек, который не верит во всё это. — Ты глубоко ошибаешься. — Да? И почему же? — У него сердце ИСТИННО-ВЕРУЮЩЕГО… — Откуда ты это знаешь? — я сделала недовольную физиономию. — Двадцать пять лет назад… я пытался вытащить у него сердце из груди, но его родные спасли его, а меня убили, но в аду я знал, что мне дадут второй шанс на жизнь. И я вернулся. — Родные? Что ты вообще несёшь? У меня нету родных, только — я и мама. — Ты в этом так уверена? — Теперь — нет. — Я навсегда запомню эту семейку — Свон… Они готовы пожертвовать ради близких своей жизнью. — Как ты сказал? Свон? — сказала я, сделав удивлённое лицо. — Генри Свон — твой отец. — Лжёшь! Мою семью зовут — Вейлан! — Нет, Эми, твоя семя Свон. Когда они подумали, что избавились от меня, твой отец навсегда ушёл из мира магии, в Лондон. Там он встретил твою мать, а потом появилась ты, — не отвлекаясь, рассказывал Пэн. — Кто были мои родственники? — Я тебе не скажу, — хитро улыбаясь, ответил он. — Нет, скажешь. — Риджина — она же злая королева, Мэри и Дэвид — Белоснежка и прекрасный принц, но есть ещё двое — Белфайр и Румпельштильцхен, — сейчас он знал, что я должна была это услышать. — Кто есть кто? Кто они мне? — Риджина — приёмная бабушка, Мэри и Дэвид — прадед и прабабушка, Белфайр — Дедушка, а Румпельштильцхен, — на этом моменте, я увидела в его глазах мелкую, чуть заметную боль. — Прадед. — Это все? — Да… до единого.       Мы стояли, не проронив больше ни слова. Питер стоял на одном месте, а я всё так же была привязана к дереву: — Может уже меня отвяжешь? — А вот и нет, Эми, ты… — Для тебя я — Эмили! — Эми, ты не представляешь, на что способна. Ты будешь здесь, пока я не вернусь.       Я промолчала, а он, положив мой нож к себе в карман, удалялся от поляны всё дальше и дальше. Я смотрела на его темный силуэт, который медленно исчезал среди тесно посаженных деревьев.       После нашей встречи прошло ещё часа четыре, не меньше. Он так и не появился. Вдруг послышался шелест листвы. Мне стало страшно. Шуршание приближалось. Из темноты зелёных листьев показались ярко-небесные глаза. Он подошёл, а точнее прокрался на цыпочках и достал свой нож и разрезав растение, обвивающее меня. Быстрым движение освободив меня, юноша шёпотом произнёс: — Пошли скорее, здесь оставаться опасно, — его глаза светились уже не радостью, а тревогой.       Он потащил меня, чёрт знает куда, а я в это время пыталась сохранять спокойствие. Когда мы остановились я поняла, что это наша остановочка. Перед глазами расцвели звёзды. Казалось, будто от луны исходит запах — чистый и пустой, который мягко отрезвлял мысли. — Погуляем? — хитро спросил он. — Я с тобой!