Бессмертие вам к лицу

Тебе станет вдруг страшно холодно, Ты почувствуешь странный голод, К шейкам тоненьким ты потянешься… Ты теперь никогда не состаришься. Странное танго прямо под луною, А ты не со мной пока, а я не с тобою, Но страшная ниточка в тёмное тянется И, я уверен, тебе там понравится. - Интегра, хозяин мой, приказывайте. Выбирать вам. Насмешливый шепот прошелестел по стенам и затих. Отрешенный взгляд синих глаз, холодно и сосредоточенно устремленный в пустоту, не изменился. - Приказывайте. Шепот перешел в тихий смех, в глубине которого, словно вода по камням, перекатывались нотки насмешки. - Выбирайте, хозяин. Выбирать вам. Насмешливые волны струились, подгоняемые невидимым ветром. Но ветра не было. Были лишь четыре стены из грубо обтесанного холодного серого камня. «В тюрьме не бывает ветра, - подумала Интегра. - Как жаль». Длинные ресницы чуть дрогнули над синим льдом, тонкие темные брови сошлись на переносице, отчего на лбу проступили угрюмые морщинки, но она продолжала молчать. Сидя на жесткой узкой кровати Интегра Вингейтс Ван Хеллсинг смотрела на своего лучшего бойца и единственного добровольного соратника по заключению. По жестокой иронии он был одним из тех, с кем ее род уже несколько столетий вел жестокую и беспощадную борьбу не на жизнь, а на смерть. До конца. До самого конца, каким бы он не был! Алукард невозмутимо стоял у стола и пристально смотрел на нее, по его губам блуждала знакомая кривая усмешка с привкусом вековой иронии. Интегра подняла голову и их взгляды встретились, кровавая заря утонула в холодном синем пламени. Какое-то мгновение они молча смотрели друга на друга. Лицо Интегры являло собой застывшую в бесстрастии мраморную маску, по губам Алукарда змеилась усмешка. Взяв со стола бокал с вином, он протянул его ей и сжал кулак. Послышался жалобный треск стекла, а меж длинных пальцев, обтянутых белоснежной лайкой перчатки, потекли темные струйки. Пламя свечей затрепетало, бросая на них кровавые отсветы. Алукард разжал ладонь, и хрустальные осколки зазвенели по каменным плитам, последние капли медленно скользнули по коже, словно не желая ее оставлять, и упали в кроваво-красную лужицу. - Приказывайте, хозяин. Темные ресницы опали. Интегра чуть поморщилась, как будто испытывала сильную боль, и опустила голову. Взгляд синих глаз уперся в серебряные наручники, плотно опоясывающие тонкие запястья, и тяжелую монолитную дугу между ними, ограничивающую движения. Несколько минут она равнодушно смотрела на них, по-прежнему не произнося ни слова, а затем недобро прищурилась, в льдистой синеве мелькнули искры гнева. - Читай мои мысли! – одними губами приказала она. «Как пожелаете, хозяин, - раздался насмешливый голос в ее сознании. – Я слушаю». «Мне нужно выбраться отсюда». «Я жду лишь вашего слова, хозяин. Одно ваше слово. Выбирать вам…» «Не все так просто, - перебила его Интегра, - Если бы все было так просто и ясно, я бы отдала приказ, как только ты появился!» «Что вас беспокоит?» «Многое, но об этом после. Сейчас я хочу выбраться отсюда». «Нет ничего проще». «Ты заблуждаешься. Я уже сказала: все не так просто, как кажется. Забыл, почему меня заточили сюда? Уверена, комната просматривается и прослушивается. Я это чувствую! Они ждут. Наблюдают и ждут». «Кто – они? И чего они ждут?» «Не знаю! Я ничего не знаю! Но я узнаю! Я позволила им засадить меня в этот каменный мешок в надежде, что они раскроют себя, свои намерения, свои планы. Я ошиблась. Они не так просты, как мне казалось вначале. Я недооценила их, и «Хеллсинг» сполна заплатил за мою ошибку. Я не буду просить прощения, это полностью моя вина, но, клянусь, я выясню, кто за этим стоит, и заставлю его заплатить по счету! Клянусь именем и честью моей семьи!!!». Ехидный смешок отозвался хрустальным эхом в ее мозгу. «Ты не изменилась. Ты никогда не меняешься. Даже теперь, когда тебя предали». «Это плохо?» - от мысли веяло высокомерным холодом. «Нет, это хорошо. Ведь именно это делает тебя человеком». «Человеком». Взгляд невольно уперся в серебряные оковы, темные ресницы чуть дрогнули. Зябкая дрожь пробежала по телу, и Интегра с трудом подавила желание поежиться. Но она не позволила себе даже этой малости. «Я не сдамся, Алукард. Я никогда не сдамся. Несмотря ни на что и вопреки всему! Слабость – слишком дорогое удовольствие, мне оно не по карману». «Я знаю». Мысленный разговор прервался. Он смотрел на нее. Она смотрела в пустоту. Тишина звенела напряжением. «Итак, каков твой выбор, хозяин мой?» «Мы уйдем. Сегодня. Сейчас». «Слушаюсь и повинуюсь», - беззвучный издевательский смех гулким эхом заметался по стенам камеры. «Стой!» «Слушаю, хозяин». «Только без крови. Я хочу выбраться отсюда, а не устраивать кровавую бойню с вырыванием глоток». «Как прикажете, хозяин мой, - в голосе Алукарда прозвучала снисходительная усмешка. – Я славно попировал в последний раз и еще долго буду сыт. К тому же кровь этих жалких тварей подобна болотной жиже, она не сравнится с божественной сладостью твоей, мой хозяин». «Не поминай Господа всуе, нежить». На этот раз смех был полон искреннего веселья. «Как мы выберемся? Они оковали дверь серебром». «Жалкая попытка. Разве войти или выйти можно только через дверь?» «Мне – да». «Ты все еще человек». «Что ты имеешь в виду?» - нахмурилась Интегра, но Алукард оставил ее вопрос без ответа. «Они даже не выставили охрану. Просто заперли тебя». «В таком случае как ты откроешь дверь? Столько серебра смертельно даже для тебя». «Они сами откроют дверь, хозяин. Когда принесут тебе обед. Откроют, но закрыть не смогут». «Это место наверняка усиленно охраняется». Очередной снисходительный смешок. «Тем хуже для тех, кто его охраняет». Поздний вечер… Тяжело опершись о ствол дерева, Интегра перевела дыхание и снова зашагала вперед. Алукард молчаливой тенью следовал за ней. Выбравшись из камеры, Интегра обнаружила, что ее держали в подземелье одного из замков, расположенного не так далеко, но все же на значительном расстоянии от Лондона. - Хотели, чтобы я была подальше, но в пределах досягаемости, - заметила женщина, метнув презрительный взгляд на стены каменного бастиона. - Это и хорошо, и плохо. Они быстро узнают, что я сбежала, но все же каким-то временем мы располагаем. В Лондоне есть места, где можно надежно укрыться. По крайней мере, были. К тому же, в большом городе всегда можно затеряться. Но нас обнаружат раньше, чем мы успеем добраться до Лондона. К счастью есть и другие варианты. На дорогу выходить нельзя, там будут искать в первую очередь, а возможно они установили постоянный контроль. По крайней мере, я бы поступила именно так. Идти придется через лес. И они пошли. Они шли несколько часов, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Алукарду это не доставляло неудобств. Для вампира подобные физические нагрузки были детской шуткой, тем более для истинного вампира, но усталость Интегры становилась все более заметной. Будучи в заточении она почти ничего не ела, и данное обстоятельство отнюдь не пошло ей на пользу и не прибавило сил. Но она не жаловалась и продолжала упрямо идти вперед, словно наказывая себя за какую-то одной ей известную вину. - Как только они обнаружат, что я сбежала, сразу же начнут прочесывать местность. Нам нужно уйти как можно дальше. И они шли вперед. Спустя несколько дней… Далеко на севере от Лондона в самой глуши леса притаился небольшой охотничий домик. Они сидели за столом, за оконным стеклом плескалась ночная тьма. - Мы должны обнаружить гнездо, где плодят демонов, и уничтожить его! - голос Интегры звучал привычно резко и безапелляционно, словно удар хлыста. Лица старого дворецкого и высшего вампира остались бесстрастными, и только отливающие кровавым блеском глаза Виктории удивленно округлились, но девушка благоразумно предпочла промолчать. Интегра испытывающее всмотрелась в своих самых верных и единственных теперь сторонников и слуг, словно что-то искала в их чертах. Возможно, хотя бы крошечный намек на протест. Однако те продолжали молчать. - В тюрьме у меня было время хорошенько обдумать последние события, - наконец продолжила Интегра. – В последнее время Ордену королевских протестантских рыцарей пришлось столкнуться с несколькими истинными вампирами. Все они прибыли с континента, каждый последующий был сильнее предыдущего и целью каждого из них было уничтожение «Хеллсинга» и меня, как его главы. При этом здесь, в Англии, у них есть могущественные союзники. Только этим можно объяснить то, что они смогли нанести такой ущерб организации. Только этим можно объяснить то, что я была арестована сразу же после инцидента в Тауэре, как представляющая угрозу королевству. К тому же они знали, что вампир укусил меня, а значит, кому-то было известно все, что происходит в замке. Вероятно, они уже знают, что я сбежала из тюрьмы, и на нас откроют охоту. Вернее, на меня. Но именно это и есть шанс узнать, кто наш враг, и уничтожить его! Снова воцарилась тишина. Алые глаза Виктории стали еще больше, но она никак не могла собраться с мыслями, а потому лишь молча смотрела на стоящую во главе стола невысокую белокурую женщину с неумолимым лицом и ледяными синими глазами. Алукард лениво барабанил по столу пальцами, обтянутыми белой лайкой, на тонких губах вампира блуждала привычная усмешка, но взгляд кровавых глаз был серьезен и сосредоточен. И только Уолтер покачал головой и недовольно нахмурился, но стоило ему раскрыть рот, как Интегра заговорила снова. - Это не обсуждается, - отрывисто бросила она и, резко развернувшись, вышла из комнаты. Закрыв дверь кабинета, он стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и скрипнул зубами от снедающей душу злости. «Сбежала! Дьявол, я ведь предупреждал, что охрана должна быть усилена!!! Я говорил им, что она опасна, что ей нельзя доверять!!! Ну что ты!!! Она ведь Ван Хеллсинг! У них столько заслуг перед троном, гори все эти высокомерные тупые идиоты в аду синим пламенем!!! И вот результат! Хотя… - мужчина разжал пальцы и задумчиво потер переносицу. – Пожалуй, так даже лучше. Теперь я могу сам заняться организацией «Хеллсинг» и покончить с ней раз и навсегда! И на этот раз вы не уйдете от нас, леди Интегра. Ни вы, ни ваш вампир. Хотя вы ведь теперь оба вампиры, а значит должны быть уничтожены. И вы будете уничтожены, чего бы мне это не стоило!!!» Пламя жадно и нежно облизывало поленья. Интегра не сводила с них взгляда, завороженная причудливым танцем огненных языков. - Вы затеяли опасную игру, хозяин мой, - прошептала тьма за ее спиной. - Играть с врагом, не зная его… - Я достаточно сильна, и никому – слышишь?!! – НИКОМУ не удастся сломить меня! - Интегра упрямо вздернула подбородок. – А те, кто попытается, будут уничтожены! Тьма рассыпалась беззвучным смехом. - Почему бы тебе не выждать, предоставив МИ-5 и МИ-6 разбираться с этой проблемой? Разве Ее Величество не отказалось от услуг Ван Хеллсингов и вашей организации? Интегра чуть вздрогнула, тонкие пальцы, лежавшие на подлокотнике, сжались в кулак. - Замолчи, демон! – голос женщины был также холоден и непреклонен, как взгляд синих глаз. – Ее Величество недооценивает нависшую над королевством опасность! Она попала под влияние предателей, запуталась в противоречиях и не знает кому и чему верить! Но Ван Хеллсинги поклялись защищать Англию и ее монарха до последней капли крови, что течет в жилах последнего из них. И я не опозорю моих предков, предав их дело, их веру, их святой обет, скрепленный кровью! Я защищу Англию и Ее Величество даже от них самих. В этом долг и честь рода Ван Хеллсинг! Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. - Тебе понадобятся силы, - наконец прошептала тьма. Тонкие брови удивленно взлетели. - Ты почти не ешь и плохо спишь, - усмехнулась тьма. Синий лед сверкнул яростью. - Это не твое дело, - зло прошипела Интегра. Тьма расхохоталась, и внезапно перед ее лицом появилась ладонь, сжимающая наполненный темным вином хрустальный бокал. Интегра машинально отметила отсутствие привычной перчатки. Бледная кожа на фоне почти черной жидкости казалась снежно-белой. Ладонь на мгновение замерла, а затем длинные изящные пальцы резко сжались почти неуловимым движением. Раздался жалобный хруст, алая влага заструилась ручейками. Рука медленно разжалась, осколки окровавленного стекла полетели на пол. - Отведаешь? Это даст тебе силы, - насмешливо посулила тьма. Еще мгновение женщина заворожено смотрела на его ладонь, обоняние щекотал пряно-металлический запах вина и крови, а затем резко оттолкнула ее. Поднявшись, она чеканным шагом направилась к двери, но возле порога обернулась. - Приступаем завтра, - и вышла из комнаты. А в след ей летел беззвучный хохот тьмы. Несколько дней спустя. Лондон. Откинув голову, Интегра смотрела в тусклое затянутое тяжелыми тучами небо. Несмотря на середину дня на Трафальгарской площади было не слишком много народу. Налетевший ветер ударил в лицо, разметав платиновые пряди. Женщина чуть вздрогнула и крепче сжала отвороты темного плаща, словно пытаясь защититься от промозглого холода. «Будет дождь, - невольно подумала она и взглянула на часы. – Пора». Развернувшись, Интегра неторопливо направилась к стоящей у края дороги машины. - За вами следят, - тихо заметил Уолтер, заводя мотор. - Я знаю, - невозмутимо ответила женщина, удобно устраиваясь на заднем сидении, едва заметная улыбка удовлетворения скользнула по ее губам. – Я знаю. - Слушаю. - Мы нашли ее. - Вы уверены? - Да. Это Интегра Ван Хеллсинг. Ошибка исключена. - Где она? - В городе. - В городе? - Да, сэр. - Странно… Впрочем, тем лучше для нас. Действуйте по плану, но будьте осторожны. Она опасна. Если что-то пойдет не так - сразу же дайте мне знать. - Будет исполнено. Он положил телефонную трубку и улыбнулся. Холодно. Удовлетворенно. «Попалась, птичка. На этот раз тебе не удастся выпорхнуть из моей клетки, Интегра Ван Хеллсинг». Тот же день, поздний вечер… Окраина Лондона. Луна была великолепна. К ночи серые тучи, нависшие над Лондоном, рассеялись, и только злой пронизывающий ветер упрямо швырял клочья тумана. Но луна была великолепна. Сияющий золотой диск сверкал в чернильной тьме ночного неба, словно окно в иной мир, и, казалось, манил переступить запретную грань и уйти по Млечному пути в вечность. Сидя в кресле у окна, Интегра смотрела на единственную и прекрасную королеву ночи. Ее лицо было спокойно, плечи опирались на высокую спинку, а руки расслаблено покоились на подлокотниках. Где-то в глубине дома тихо тикали часы, методично отсчитывая секунды и минуты. «Уолтер и Виктория беспокоятся», - раздался в ее сознании знакомый насмешливый шепот. Интегра едва заметно пожала плечами. «Они надеются, что гости отменят свой визит». «Они придут, - также безмолвно ответила Интегра, прислушалась и улыбнулась. – Они уже здесь». «Слышу. Игра началась, но выиграешь ли ты ее, хозяин?» «Эта игра будет за мной, потому что иначе быть не может. Потому что это – мой долг». В этот момент дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, а в темноте замелькали фигуры. Они мгновенно окружили кресло с сидящей в нем женщиной. Сразу несколько стволов автоматов уставились на нее круглыми черными зрачками, готовыми выплюнуть смерть. Однако на лице женщины не дрогнула ни единая жилка, казалось, она даже не заметила их присутствие. Неподвижный взгляд синих глаз был по-прежнему устремлен на плывущую в небе луну. Но вот ее руки чуть шевельнулись и медленно поднялись. - У меня нет оружия. Мгновение в комнате царила тишина, а затем послышалось бормотание, и снова все затихло. Уголки губ женщины чуть дрогнули в невидимой улыбке, но тут перед ее лицом возникла темная полоса, золотое сияние ночной владычицы исчезло. Длинные ресницы опустились, скрывая льдистую синеву. Повязка легла на лицо, шершавой змеей обвила голову. Ее подняли, сведенные за спиной запястья обнял холод металла, а затем ее толкнули вперед. Интегра послушно зашагала. Вот позади остался порог и двадцать восемь ступенек лестницы, ведущей на первый этаж, распахнулась входная дверь, ветер хлестнул пронизывающим холодом, пять ступенек с крыльца на тротуар, нестройный стук каблуков по камням мостовой, утробное урчание мотора, запах бензина и кожи, тепло и мягкое покачивание рессор. «Игра началась». Никто не обратил внимание на черного пса у стены дома. Уткнувшись мордой в лапы, он неподвижно лежал на мостовой и, казалось, спал. Но стоило автомобилю, увозившему белокурую женщину с завязанными глазами, тронуться с места, как пес поднял голову и ощерился, жуткий кровавый взгляд сверкнул жестокостью и насмешкой. «Игра началась». Путь был долгим, а мягкое покачивание убаюкивающим. Впрочем, расстояние и время не играли роли, важен был лишь пункт назначения, а потому Интегра позволила себе задремать. Едва заметный толчок остановившейся машины привел ее в чувства. «Ну, вот и все, - мысленно усмехнулась не так давно глава организации «Хеллсинг». – Надеюсь, вы доставили меня туда, куда нужно, глупцы!» Щелкнул замок открывшейся дверцы, в лицо пахнуло холодом. Ее вытащили из машины и толкнули вперед. Интегра послушно зашагала. Под ногами гулко гремели камни. «Мостовая? Город? Нет, слишком тихо для города. И воздух слишком свеж. Скорее всего частное имение». Впрочем, гадать было бессмысленно, а потому Интегра отдалась на волю обстоятельств и лишь по привычке фиксировала в памяти повороты, ступени, переходы. Но, наконец, путь был закончен. Едва слышно скрипнула очередная дверь, эхо шагов гулко прокатилось под каменными сводами и затихло. Они остановились. А затем Интегра почувствовала, как ее поворачивают, спина прижалась к чему-то твердому и шершавому. «Дерево?» Но тут ее запястья и лодыжки обнял знакомый холод металла. «Кандалы! Меня приковали! - она почувствовала укол страха, но тут же одернула себя. - Спокойно. Мне терять нечего, а значит, нечего и бояться. К тому же Алукард наверняка где-то рядом». «Вы правы, хозяин». Тихий смешок прошелестел в ее сознании, мгновенно вернув утраченное равновесие. Интегра расслабилась и слегка пошевелила ладонями, проверяя крепость уз. «Где я?» «Уэльс». «Уэльс? Ты уверен?» «О, да». «Ясно». «Что внутри?» «Я внизу, вероятно, в подвале. Меня приковали. Больше ничего сказать не могу - повязку до сих пор не сняли. Но кандалы крепкие». «Еще бы, - беззвучный хохот заполнил ее сознание. – Они были бы идиотами, если бы оставили вас свободной». Очередная резкость уже готова была сорваться с ее губ, но тут снова послышались шаги и отличие от остальных эти шаги были неспешными и уверенными. Это были шаги хозяина. Интегра насторожилась. «Неужели, я сейчас увижу тебя, мой таинственный враг? Неужели так просто?» Шаги приблизились и затихли, а затем повязка, скрывающая ее глаза, исчезла. Впрочем, Интегра не спешила понимать веки. - Рад приветствовать вас, леди Интегра Ван Хеллсинг. Будьте моей гостьей. Скрипящий мужской голос, в котором явственно звучали нотки самодовольного торжества, ржавой пилой прополз по нервам. Тонкие губы женщины скривились в усмешке. - Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались «сэр», - холодно и невозмутимо процедила она, открывая глаза. – И вы избрали весьма странный способ приглашения в гости. Он стоял прямо перед ней. Невысокий, уже в летах, с абсолютно обычной, непримечательной внешностью. И только бесцветные глаза, прячущиеся за круглыми стеклами очков, горели фанатичным торжеством и снисходительной насмешкой. - Мои извинения, леди Ван Хеллсинг, но боюсь, что иное приглашение вы бы не приняли, а я так давно жду нашей встречи. - Отчего же? – усмехнулась Интегра. – Я тоже давно жду нашей встречи. - В самом деле? - Конечно. Врагов нужно знать в лицо. Это единственный способ победить их, не так ли? По тонким губам мужчины скользнула довольная усмешка. - Разумеется. Вы не разочаровали меня, леди Ван Хеллсинг. - Сэр. - Что? - Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались «сэр». - Если женщина носит брюки, курит и требует, чтобы к ней обращались, как к мужчине, это не делает ее мужчиной. Вы – женщина, леди Интегра, и ничто не в силах изменить сей факт, как бы вам того не хотелось. Поэтому и обращаться к вам я буду, как к женщине. Впрочем, вы весьма умны. Для женщины, разумеется. Это приятно. Враг, наделенный разумом – что может быть лучше? Он заставляет тебя думать, искать более изощренные способы покончить с ним. И победа над таким врагом приносит больше радости, нежели легкая победа над глупцом. Вы были прекрасным врагом, леди Ван Хеллсинг. Во всех смыслах этого слова. «Не могу с ним не согласиться». Интегра почувствовала, что Алукард улыбается, и мысленно послала ему предупреждение. Сейчас было совсем не время для фривольных мыслей - ей предстоял бой, требующий максимальной сосредоточенности. Бой, от которого зависела судьба всего королевства и который она не имела права проиграть. - Оставьте при себе славословия, - холодно отрезала женщина. – Кто вы? Чего вы хотите? Мужчина усмехнулся и покачал головой. - Ах, миледи, вы так прямолинейны! Но если я раскрою вам все - это уничтожит интригу и наша игра станет неинтересной. Впрочем, кое-что я вам расскажу. Интегра молча ждала, синие глаза были спокойны и непроницаемы. - Кто я? Пусть это останется моим маленьким секретом. Зовите меня Инкогнито. «А он не оригинален». «Алукард, заткнись. Ты мне мешаешь». «Слушаюсь и повинуюсь». «Алукард!» - Что касается моих целей, - тем временем продолжал мужчина, - то они просты и обычны. Я хочу власти. - Власти? – тонкие брови чуть приподнялись, демонстрируя легкое удивление. - Да, власти. Такая вот самая обычная цель. Хотя надо сказать, что к этой цели стремятся так или иначе все. Даже вы, миледи. - Нет, я никогда не стремилась к власти. - Неужели? А мне вы кажитесь весьма амбициозной особой, которая не любит довольствоваться малым. - Я всего лишь выполняла свой долг. Как и мои предки. Но ничтожеству, непомнящему родства и не имеющему гордости, не понять этого. Мужчина поморщился. - Сколько пафоса. И тем не менее, власть – весьма достойная цель. Множество людей стремятся к ней, но лишь единицы достигают, да и те, как правило, не могут удержать. Уголки губ женщины дернулись в жесткой усмешке. - Почему же вы решили, что вам повезет больше, чем остальным? - О, - мужчина улыбнулся, но водянистые глаза за стеклами очков блеснули расчетливой жестокостью. – Мне повезет, миледи. Я умею удерживать то, что попадает ко мне в руки. А уж столь желанную добычу я непременно удержу, не сомневайтесь. - Что ж, ваши цели мне ясны, - подытожила Интегра. – Весь вопрос в том, как вы собираетесь достичь их? И зачем вам я? - Вы? Зачем мне вы? – запрокинув голову, мужчина расхохотался. Его визгливый смех мелким эхом заметался под каменными сводами. Интегра терпеливо ждала. Наконец, смех затих, а собеседник снова посмотрел на нее, и в его глазах светилась жалость. – Моя бедная недогадливая леди, я приготовил вам нечто особенное – главную роль в моем плане. Вы, именно вы, леди Ван Хеллсинг, и дадите мне власть над королевством, а затем и над всем миром. - Я? – Интегра удивленно приподняла брови. – И каким же образом я свершу столь удивительное деяние? - Каким образом? Да очень просто. Вы и ваша организация мешали мне. Я уничтожил «Хеллсинг», но вы были нужны мне. Вы и тот, кто зовет вас хозяйкой. «М-м… Становится интересно». «Алукард!» - Я все еще не понимаю, - спокойно произнесла Интегра. – Если вы действительно так умны, как говорите, то не можете всерьез рассчитывать, что я по собственной воле помогу вам осуществить ваш план. Казалось, ее слова позабавили его: глаза мужчины вспыхнули, по губам зазмеилась улыбка. - О, разумеется. По собственной воле вы этого не сделаете. Вы это сделаете по моему приказу. - Вы - безумец? - К несчастью для вас, нет. Дело в том, что я изобрел средство, позволяющее превращать людей в высших вампиров. Вы недавно сталкивались с одним из моих творений. - Вы имеете в виду того уродца, что напал на Тауэр? - Именно его. И согласитесь, миледи, что покончить с ним было весьма непросто. Даже вашему слуге. Интегра не произнесла ни слова. Удовлетворенный ее молчанием мужчина усмехнулся. - А ведь это было не самое совершенное из моих творений. Впрочем, самое совершенное еще не создано. Им будете вы, леди Ван Хеллсинг. - Я? – на этот раз Интегра действительно была поражена. - Да, вы, моя дорогая леди. Вы станете вампиром и принесете мне на блюдечке это королевство и… этот мир. Мгновение Интегра ошарашено смотрела на своего собеседника, а затем расхохоталась. - Вы действительно безумец, - выдавила она сквозь смех. – Более идиотский план трудно придумать. Я – вампир? Это невозможно. Я – Интегра Ван Хеллсинг, глава королевских протестантских рыцарей! Мои предки веками истребляли кровососов и служили королевству! Я не стану вампиром! Однако ее слова ничуть не задели ее странного собеседника. Наоборот, мужчина улыбнулся. - Прежде всего вы – человек, миледи, а человека можно превратить в вампира, даже если в его жилах течет кровь Ван Хеллсингов. Я неоднократно это делал и продемонстрировал вам результат. К тому же, открою вам маленький секрет: вы уже становитесь вампиром, - он всмотрелся в ее побледневшее лицо и усмехнулся. – Впрочем, как мне кажется, вы уже знаете это. Ну, или догадываетесь. Я знаю, что мой посланник укусил вас. Он вкусил вашей крови, но не успел дать вам свою. Какая досада. Это так все упростило бы! Заверши он свою миссию – а его миссией были именно вы, моя милая, а вовсе не королева – и вы были бы уже вампиром. При чем вампиром, послушным моей воле. - Вы лжете! – ее голос звенел от ненависти и напряжения. - Неужели? Что ж… Давайте проверим. В последнее время еда не вызывает у вас аппетита, и вы плохо спите, не так ли? Можете не отвечать, миледи, я знаю, что это так. Ответьте себе, но не лгите. Лгать себе абсолютно бессмысленно. Итак, вы лишились аппетита и сна. Вероятно, вы списали свое состояние на пережитое потрясение, но уверяю вас – это не так. Вы становитесь вампиром. Превращение началось, но не закончилось. Но я завершу его. - Я не стану вампиром, - зло прошипела женщина. - Упрямство - не лучшая черта характера, миледи. К тому же ваше упрямство ничего не изменит, а лишь мешает вам признать свершившийся факт и смириться с ним. Вы уже почти вампир, а скоро станете им совсем и будете служить мне, вашему хозяину. И тот вампир, что служит вам, тоже станет моим. Бурлящая в сердце ненависть вскипела и понеслась по венам, захлестывая разум. Интегра дернулась в попытке дотянуться до него, но оковы надежно удерживали ее на месте. Инкогнито расхохотался. - Ах, сколько эмоций, миледи! Я польщен. А все вокруг утверждают, что вы воплощение холода, гордыни и снобизма. Но ведь они ошибаются, не так ли? Под этой ледяной внешностью скрывается искра, способная погрузить этот мир в пламя войны. И вам все труднее ее контролировать, не так ли? Вы слабеете. Слабеете с каждым днем, с каждой минутой. А все потому что отказываетесь признать поражение, отказываетесь от невероятной силы, что дремлет в вас. Но скоро у вас не останется выбора, леди Ван Хеллсинг. А пока… Он шагнул в сторону и что-то взял со столика у стены. Когда он повернулся, она увидела бокал, наполненный темной жидкостью. «Вино?» Но тут он поднес бокал к ее лицу, носа коснулся знакомый пряный аромат. «Кровь!» Даже от мысленного произнесения этого слова, Интегра ощутила, как горло обожгло жаждой. Ей хотелось припасть губами к бокалу и пить, пить, пить густую манящую жидкость, дарующую вечную жизнь. Жажда была настолько сильна, что на мгновение потемнело в глазах. Интегре казалось, что еще секунда – и она потеряет сознание или начнет биться в оковах, подобно зверю, в попытке добраться до вожделенной добычи. Затаив дыхание, женщина попыталась отрешиться от реальности, дурманящей запретным сладким ароматом. «Я – Ван Хеллсинг! Я не позволю этому ничтожеству торжествовать надо мной и помыкать мной, словно бессловесной псиной! Я не стану вампиром и не буду служить никому и никогда!» Запах стал слабее, а до ее слуха донесся тихий смешок, полный злорадного удовлетворения. - А вы сильны, леди Интегра. Новообращенному, как акуле, достаточно учуять лишь каплю крови, чтобы сойти с ума. Что ж, неплохо. Весьма неплохо. Но у меня есть время. Каждая минута будет ослаблять вашу волю, и однажды вы сдадитесь, моя милая. А я подожду. Власть над миром стоит того, чтобы немного подождать. - Я не стану вампиром, - хрипло отрезала Интегра. – И не буду служить вам. - Станете и будете. И чтобы вы не питали ложных надежд, скажу сразу, что мне известно о вашем плане. Остатки ваших соратников придут сюда, чтобы освободить вас, но у них ничего не выйдет. Их ожидает весьма неприятный сюрприз. Интегре пришлось приложить усилие, чтобы не выдать свое волнение. Ее лицо не дрогнуло, и лишь синие глаза льдисто сверкнули, но опустившиеся ресницы скрыли их выражение. «Алукард, прекращаем операцию. Немедленно. Это приказ!» «Уже». На Интегру нахлынуло облегчение. Впрочем для ее собеседника этот мысленный диалог, как и испытываемые его жертвой эмоции, остались тайной. - Каждый, кто придет сюда за вами, будет уничтожен. Быстро и безжалостно. Вам уже удалось однажды вырваться из моих рук, но на этот раз я принял меры, чтобы подобное не повторилось. Впрочем, можете проверить на личном опыте, если хотите, но это опыт будет горьким, уверяю вас. У поражения всегда горький вкус, миледи. А теперь я оставлю вас. Грандиозные планы требуют грандиозных усилий. Пора возвращаться к работе. Я навещу вас утром и, надеюсь, что вы поприветствуете меня, как хозяина. - Не дождетесь! - Посмотрим. Эта ночь решит все. Насладитесь ею, леди Ван Хеллсинг. Инкогнито прошел мимо и исчез из поля зрения. Интегра слышала мерный звук его удаляющихся шагов, затем тихо открылась и захлопнулась дверь и наступила тишина. «Проклятие!» - Сколько эмоций. Неужели этому жалкому ничтожеству удалось вывести вас из терпения? Интегра вздрогнула и открыла глаза. - Алукард? - Именно. Из сумрачных теней у стены напротив выступила знакомая высокая фигура, облаченная в длинный плащ цвета крови. На губах вампира играла знакомая насмешливая улыбка. И без того бледное лицо Интегры стало белым как снег. - Ты спятил? Что ты здесь делаешь? Я же отменила операцию! Как ты посмел нарушить мой приказ?!! - Оставить вас здесь и отказаться от достойного противника? – ухмыльнулся демон. – Такой шанс выпадает слишком редко, чтобы разбрасываться им. - А Уолтер и Виктория? - Они отступили и ждут. Штурма не будет. По крайней мере того, которого ожидает этот жалкий червяк. - Может он и жалкий червяк, но у него явно припрятан какой-то козырь, - заметила Интегра. – И мне хотелось бы знать, какой именно, прежде чем я пошлю остаток своих людей на смерть. Алукард запрокинул голову и беззвучно расхохотался. - В бою, где все известно заранее, нет азарта. Это не бой, а развлечение. Чем труднее победа, тем она желаннее. Предчувствие такой битвы будоражит кровь. Разве вы не чувствуете этого? - Чувствую что? - Как сладко сжимается сердце в преддверии грядущего сражения. Жаркого. Кровавого. Оно утолит мой голод. Наш голод. Интегра смерила вампира мрачным взглядом и нахмурилась. - Оно утолит только твой голод, кровосос! Алукард снова расхохотался. - О, да! Только бой с сильным противником может утолить мой голод и развеять скуку. - Маньяк, - пробурчала женщина и смерила оценивающим взглядом удерживающие ее оковы. – Ты можешь освободить меня? - Разумеется. Тонкие пальцы впились в широкие металлические браслеты. Мгновение те сопротивлялись, а затем распались, застыв торчащими искореженными отростками. Интегра потерла запястья, восстанавливая кровоснабжение. - Как ты попал сюда? - Для меня не существует стен. - Нужно выбираться отсюда, и как можно быстрее. - Как прикажите, хозяин. Выбирать вам. Интегра вздрогнула и бросила на него внимательный взгляд, но на красивом лице вампира красовалась привычная насмешливая гримаса, а кровавые глаза прятались за стеклами очков. - Не время для веселья, - холодно отрезала женщина, поправляя сбившийся галстук. - Для веселья всегда есть время, - возразил Алукард. – Но понимать это начинаешь только спустя столетия скучной и пресной жизни. - О, - Интегра поморщилась. - Избавь меня от этой доморощенной вампирской философии. Тот лишь усмехнулся, а затем поднял голову и прислушался, крылья носа затрепетали, словно у зверя, почуявшего добычу. Интегра тоже прислушалась, но ничего не услышала. - Они идут, - тихо сказал вампир, по тонким губам зазмеилась довольная усмешка. В синих глазах мелькнуло удивление. - Кто они? Но Алукард, казалось, не слышал ее. Запрокинув голову и закрыв глаза, он вслушивался в тишину. - Их много, - наконец пробормотал он. - Но они – не истинные. Это будет славный бой. Ох, как же она ненавидела эту его манеру говорить все и ничего! Интегра почувствовала, как внутри закипает злость. - О чем ты, черт побери?!! Улыбка стала шире, открыв белоснежные клыки. - Вампиры, - пробормотал Алукард, поводя носом. - Я чувствую их. И они чувствуют нас. Только что проснувшиеся. Я слышу их жажду. Их влечет запах твоего тела. Твоей крови. - Сколько у нас времени? - Они скоро будут здесь. Совсем скоро. - Их много? - Да. Что-то оборвалось внутри, а от нахлынувшего разочарования запершило в горле. - Значит, это конец. Алукард задумчиво покачал головой. - Возможно. А может быть и нет. Легко убить гуля, тяжело убить вампира, еще тяжелее – высшего вампира и почти невозможно – истинного. Каковы шансы убить двух истинных вампиров? Синие глаза изумленно распахнулись. - Но здесь только один истинный вампир, - пробормотала Интегра, невольно сжимаясь от дурного предчувствия. - Ты. Его улыбка из довольной превратилась в ослепительную. - И ты. - Нет! - Да. Ты становишься вампиром. Высший вампир отведал твоей крови, но не успел дать своей, потому преобразование идет так медленно. Но мы можем ускорить его. - Нет! - Или это, или смерть. Выбирайте, хозяин. Выбирать вам. - Смерть. - Вы уверены? - Ты слышал. Я, Интегра Ван Хеллсинг, предпочитаю смерть. - Что ж… В таком случае я не оставляю вам выбора. Длинные обтянутые белой лайкой пальцы безжалостно сдавили ее плечи, лишив возможности двигаться, а в следующее мгновение его губы прижались к ее губам. От потрясения Интегра застыла, словно статуя. Ощущение всеобъемлющего контроля, на котором, покоился ее мир, разлетелось вдребезги, и реальность утекла меж пальцев. В его прикосновении не было ласки, оно было жестким, почти жестоким. Его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, и Интегра ощутила резкую боль. Она сдавленно вскрикнула, но тут ее рот наполнил знакомый пряно-металлический вкус – и вселенная взорвалась осколками звезд и осыпалась прахом. «Нет», - прошептал угасающий разум. «Да», - усмехнулась тьма. И остались лишь он, дарящий сладкое безумие, и она, жадно пьющая с его губ вечность. Она забыла обо всем, потому что все иное утратило значение. Реальности больше не существовало. Существовал лишь он и кровавая сладость их поцелуя. Сжав отвороты алого плаща и припав к его губам, Интегра пила и не могла напиться. Казалось, что каждая испитая ею капля лишь усиливала жажду, а безумно колотящееся сердце горело в адском огне. А затем этот огонь взметнулся и потек по венам. Она задохнулась. Тело содрогалось от бушующей внутри силы, бьющей, словно штормовая волна седые скалы, и… И все кончилось. Алукард отстранился. Сгорающая в адовом огне преобразования Интегра слепо потянулась за ним, но тихий смешок заставил ее замереть и открыть глаза. И первое, что она увидела, была знакомая усмешка на окровавленных губах. Интегра остро пожалела, что не видит выражение его глаз в этот миг. Его глаза всегда говорили ей больше, чем слова, выражение лица или жесты. Быть может, именно поэтому он прятал их за темными стеклами очков. - Пора, - шепнул вампир, и в следующий миг женщина ощутила как что-то коснулось ее ладони. Опустив глаза, она увидела «шакал». Алукард вложил оружие в ее ладонь. К собственному удивлению Интегра не почувствовала его тяжести, только холод стали. «Не лезь в рукопашную. Ты еще слаба. Только стреляй. И постарайся не мазать». Совершенно растерянная Интегра лишь молча кивнула. «А ты?» «У меня остался «касулл», и я захватил еще один. Уолтер позаботился». Его ответ моментально привел ее в чувства. Мозг заработал с утроенной силой, мысли неслись, словно вода в стремнине. «Ты знал?» - Интегра чуть прищурилась. Улыбка стала шире, открыв клыки. «Предполагал». В этот момент дверь распахнулась. «Пора, сэр Хеллсинг. И помни главное – не давай им приблизиться и не лезь в рукопашную. Остальным займусь я». Бой остался в ее памяти мечущимися мутными тенями, какофонией звуков и опьяняющим ароматом крови. Прижавшись спиной к стене, она стреляла, стреляла, стреляла. Ей было плохо. Бурлящая в венах сила внезапно ушла, сменившись слабостью, от которой желейно задрожали мышцы. Ее бросало то в жар, то в холод, а горло горело неуемной жаждой. Интегра чувствовала, как что-то меняется внутри нее. Так глубоко, что она не могла понять, что именно. Но времени уйти в себя и проанализировать странные ощущения, увы, не было. Вампиров было много. Едва пробудившиеся, голодные, жаждущие крови они ворвались в зал и полчищем устремились к ней. Это сыграло на руку истинному вампиру. Алукард действовал стремительно и смертоносно. С изяществом танцора, он беззвучной тенью заметался по залу вокруг шипящей лавы врагов. Вампиры завизжали и отступили, но передышка длилась лишь мгновение. Запах человеческой крови подстегивал жажду и туманил разум, и они ринулись снова. Но теперь их целью стал и Алукард. Грубый лай «касулла» и «шакалов» взорвал тишину «Они – новообращенные, - раздался в ее сознании голос Алукарда. – В них слишком много силы, ярости и жажды и слишком мало опыта. В этом их слабость. Старайся попадать в голову – это единственный способ остановить их». «Хорошо». У нее едва хватило сил даже на такую короткую и простую мысль. Интегра чувствовала себя опустошенной, любое даже самое малое движение вдруг стало требовать невероятных усилий, и внезапно ей захотелось прекратить сопротивляться неизбежному. Ей хотелось уползти куда-нибудь в темную нору, обнять себя и заснуть. Заснуть навсегда. «Я… Я больше не могу… Их слишком много. Мне трудно двигаться». «Знаю. Ты меняешься, а любое изменение требует сил. Тем более изменение сущности. Потерпи, это скоро пройдет. Помни: главное - не дать им приблизиться к тебе!» «Плохо…» «Ты – Ван Хеллсинг. Ты выдержишь или вся честь твоего рода лишь пыль под моими ногами!» Его насмешливые слова подстегнули ее сильнее, чем доброта или сочувствие. Интегра заставила себя выпрямиться и уверенно сжала в руке «шакал». «Я выдержу, потому что я – Ван Хеллсинг! Потому что это мой долг!» Позднее. Мощный взрыв разнес особняк вдребезги. Земля покачнулась, а небо залилось ярким румянцем взметнувшегося пламени. «Ну, вот и все». Интегра молча смотрела на догорающие руины, ее красивое лицо напоминало посмертную маску – такое же бескровное и застывшее. Новорожденные вампиры бились дико и отчаянно, но жажда туманила их разум и гнала на смерть. Однако жажда не смогла противостоять холодному расчету истинного вампира. Бой закончился довольно быстро. Победа осталась за ними. «Вернее, победа принадлежит Алукарду, - думала Интегра, не сводя взгляда с беснующихся огненных языков. – Боюсь, от меня было мало толку». Но Инкогнито убила она. Перед мысленным взором женщины проплыло побелевшее лицо безумного доктора с расширенными от ужаса глазами и трясущимися губами - он явно не ожидал, что они справятся с ордой посланных им высших тварей. Они нашли его в лаборатории в самом сердце замка. Она не приказала Алукарду убить трусливого мерзавца, не застрелила его и не свернула ему шею собственноручно, хотя и могла бы. Новообретенная сила бурлила в венах, умоляя о… И она исполнила ее мольбу. Интегра усмехнулась. Коротко. Жестко. И облизнула сухие горячие губы. Он не умолял ее оставить ему жизнь. Не успел. Его кровь была сладкой, как желание, соленой, как слезы, и горькой, как смерть. Она была божественной благодатью и могильным прахом на губах. Но лишь ей удалось унять сжигающий Интегру огонь. Жажда унялась. Пусть ненадолго – Интегра слишком много знала о вампирах, чтобы лелеять ложную надежду на то, что сжигающий сердце и туманящий разум жар больше не вернется, - но все же какое-то время у нее было. «Время… Теперь у меня масса времени. Оно принадлежит мне всецело. Весь вопрос – зачем? Что мне с ним делать?» «Жить». «Это не жизнь! И не смерть. Это ничто. Бесконечное ничто в адовом огне жажды крови!» Алукард усмехнулся. «Да. Но это тоже жизнь. Как ты себя чувствуешь?» Темные ресницы медленно опустились, скрывая налившиеся алым маревом глаза, уголки губ дернулись в горькой усмешке. «Как пиявка. Жирная, отвратительная, насосавшаяся крови, грязная пиявка». Его тихий смешок скользнул по краю ее сознания, словно погладил его мягкой бархатной лапкой. «Но сильная пиявка, не так ли? Очень сильная. Ты чувствуешь ее? Свою новую силу? Она только пробудилась, и ты пока не ощущаешь ее истинных пределов. Но придет время, и ты ощутишь и поразишься ее мощи. Твоей мощи. Чувствуешь, как звенит ею твое тело? Как она несется по венам? Разве это не чудесно?» «Нет! Я опозорила род Ван Хеллсингов. Я позволила сделать себя тем, с кем мои предки боролись, не жалея жизни!» «Да, ты стала вампиром. Истинным вампиром. Теперь ты – сила и могущество. Ты могла бы править миром…» «Власть? Ты хочешь, чтобы я стала такой, как «Искариот» и этот сукин сын Максвелл? Или, того хуже, как «Миллениум» и чокнутый Майор? Ни за что! Цель «Хеллсинга» - не власть, а защита! Защита королевства и ее Величества от чудовищ, подобных тебе!» «И тебе». Его слова ударили в самое сердце. Интегре показалось, будто из нее выбили воздух. Она пошатнулась, хрупкие плечи поникли и сгорбились. Женщина сжалась, словно пытаясь отгородиться от его холодных злых слов. Но правда была правдой, и Интегра была достаточно мужественной и сильной духом, чтобы признать ее. «Да, и мне. Оставь меня». «Я…» «Прошу тебя, уйди. Я хочу побыть одна». От нее повеяло усталостью и тоской. Насмешливая улыбка привычно змеившаяся по тонким губам пропала. «Как пожелаешь». Ощущение его присутствия исчезло. Развернувшись, вампир не спеша зашагал прочь. «Не «как прикажешь», и более не «хозяин»… Все верно. Я больше не его хозяин. Его кровь создала меня. Алукард завершил преобразование. Значит ли это, что теперь он – мой хозяин, а я - его слуга? Нет, ни за что! Никогда вампир не станет хозяином никого из рода Ван Хеллсингов! Лучше смерть, чем рабство!» Продолжение следует.