В погоне за Сердцем Феи

      «Прошло несколько дней с тех пор, как я узнала о судьбе своего отца. Несмотря на то, что я не чувствую и капли скорби и грусти, почему-то та фотография с его строгим выражением лица, его надгробная плита и эти цветы, растущие на земляной насыпи словно в напоминание мне и всем забредающим на кладбище, не выходят у меня из головы. Сердце тревожно бьется, стоит мне задуматься о том, что еще когда я находилась в заточении в «Черном Вороне», он ведь… жил. Работал, быть может, любил. Хотя нет, такой человек, как он, не способен любить хоть кого-то. А может, я просто не заслуживала его любви? Не была тем желанным ребенком, о котором он всегда мечтал? Который бы продолжил его дело, исполнял любой приказ, любую просьбу, помог бы ему забыть о том, что потерял?.. Наверное, мне не суждено узнать, почему он так не любил меня. Будь все иначе, если бы только я чувствовала хоть частичку тепла от него, должно быть, я даже не оказалась в «Хвосте Феи», не встретила там своих друзей, не потеряла бы одного из них… И чего мне сейчас уже думать об этом? Все случилось так, как должно было случиться. Такова моя судьба. Интересно, что сулит мне будущее? Если бы я смогла приоткрыть эту дверцу, за которой скрывается мое будущее, стала бы я ее закрывать и истерично плакать? Или же я бы с удивлением, восторгом глядела на него? Стало бы мне легче, узнав я, чем кончится эта бессмысленная война с Марде Гиром и его безумным планом по уничтожению всего мира?..»       — Хартфилия, соберись, — весьма резко вырвал Люси из раздумий голос Драгнила. Они стояли, прислонившись к холодной кирпичной стене в одном переулке. Помимо настойчивого парня, не давал подумать о своем и бурчащий от голода живот. Деньги неуловимо быстро кончались, не хватало даже на хлеб, и, как бы против не была Хартфилия, Нацу принялся добывать еду единственным способом, в котором был хорош — воровство.       — Позволь показать, как я работаю, — язвительно улыбаясь и натягивая маску на лицо, проговорил он, — Мне нужно, чтобы ты отвлекла продавца своей болтовней, с этим ты прекрасно справишься.       — Это намек, что я много болтаю?       — Это не намек, я говорю тебе это в лоб. — Драгнил еще раз мельком осмотрел девушку, притаившуюся в тени, после чего завернул за угол, огибая шныряющих туда-сюда прохожих. В этом городе было несколько оживленно, во всяком случае, в сравнении с Акалифом. Дождавшись сигнала, блондинка неторопливым шагом направилась в сторону торговой палатки, от которой приятно пахло хлебом и фруктами. Признаться, Люси было не по себе участвовать в подобном, особенно после риска остаться без руки за воровство, но Драгнил настойчиво смотрел на девушку своим хладнокровным взглядом, как бы подгоняя замешкавшуюся Заклинательницу. Наконец, взмыленный торговец обратил внимание на девушку, не совсем приветливо улыбнулся, выражая своим видом, что находиться под солнцем и вежливо улыбаться каждому зазевавшемуся проходимцу ему окончательно осточертело и держится он из последних сил. Хартфилия, очаровательно улыбаясь, начала расспрашивать продавца обо всем подряд, дабы отвлечь его внимание. Мужчина с красными от загара руками мельтешил над собственным товаром, успевая что-то запаковывать для остальных покупателей, но, так или иначе, Люси удалось увести торговца в дальнюю часть прилавка. Пока мужчина доходчиво объяснял ей, что дешевле и вкуснее хлеба в этом захудалом городишке не найти, Хартфилия делала вид, что заинтересована в покупке не меньше остальных потенциальных покупателей, мельком поглядывая на Нацу, который бесшумно притаился за бочками и рыскал в поисках пропитания. Девушка была уверена в успехе до тех пор, пока, не задержав взгляд на Драгниле, полностью поглощенном кражей, не заметила, как чья-то бледная рука, словно мимолетная тень, ухватилась за ремешок сумки ничего не подозревающего парня и, так же плавно и осторожно, стянула сумку с плеча Драгнила, да так, что тот и не заметил. Хартфилия округлила глаза от удивления, сперва подумав, что ей показалось, но, моргнув пару раз, поняла, что сумка со всеми остатками денег, что были у них, исчезла. Не обращая внимания на что-то кричащего ей продавца, Люси неосознанно улыбнулась ему, как бы говоря, что больше не заинтересована ни в хлебе, ни во фруктах, и помчалась вдогонку за воришкой. За спиной она слышала, как Нацу ловят на краже продуктов, но ее это совершенно не волновало. «Хорошо, что мне не пришло в голову хранить ключи в его сумке. Тоже мне, профессионал — обчистили, а он и не заметил!» — все размышляла Люси, продолжая преследовать удаляющуюся тень. Судя по всему, вором была девушка в сером потертом плаще. Бегала она довольно быстро, но позволить украсть сумку со всеми припасами, едой, медикаментами и прочими полезными вещами, без которых в постоянных побегах от Марде Гира, его приспешников и стражи попросту не обойтись, Люси не могла. Людей было некстати много на улицах, тень воришки все чаще терялась из виду, но Хартфилия настойчиво продолжала бежать за ней. Она не до конца понимала, почему внутри нее вдруг проснулась такая необходимость вернуть пропажу Драгнилу. Наверняка, дело было не только в важности находящихся в сумке вещей, но Заклинательница была поглощена погоней, и лишние мысли не успевали проникать в голову. Забежав в слабо освещенный переулок, который имел несколько ветвлений и выходов на другие улицы и дворы, Люси окончательно выбилась из сил, при этом совершенно потеряв из виду воровку. Пытаясь быстро отдышаться, блондинка ненадолго замедлила шаг, продолжая двигаться вглубь переулка. Тишина, как некстати наставшая, стоило девушке свернуть с главной улицы, заставляла невольно напрягаться от любого шороха: кусок газеты, шуршащий под напором порыва ветра, скрип старой вывески, пробежавшая мимо кошка с мокрой костью во рту. Хартфилия смело шагала вперед, еще не до конца осознавая, что стоит быть внимательнее и осторожнее, как минимум в том месте, где не была прежде, и где возможно притаился вор. Люси недолго пришлось ходить по переулку: спустя несколько минут поисков интуиция завела девушку в тупик. Обреченно вздохнув и отругав себя, она засобиралась обернуться и пойти искать дальше, но не успела. В голову вступила резкая боль от удара чем-то твердым и тяжелым, Хартфилия устояла на ногах, но ненадолго: повернувшись, она почувствовала, как воришка толкнула ее в стену тупика. Ударившись снова, блондинка осела на землю, потеряв сознание. Медленно моргая, казалось, невероятно тяжелыми веками, Люси пыталась осознать, где очнулась. Все звуки, доносящиеся до ушей обездвижено лежащей на не самой мягкой кровати Заклинательницы, были приглушенными и не до конца разборчивыми. Хартфилия отчетливо слышала, как кто-то с ней разговаривает, но перед глазами все плыло, сливалось и темнело, стоило девушке предпринять попытку произнести хоть звук. Пару раз она снова теряла сознание, а когда окончательно проснулась, то обнаружила, что рядом никого нет. Затуманенным взглядом она осматривала помещение с приглушенным светом, исходящим от старого светильника. Вся комната, вернее, тот кусок, который был открыт для обозрения лежащей на боку Люси, был захламлен странными, потертыми, ненужными даже отчаявшемуся бродяге вещами. На деревянной стене с отодранными обоями висело несколько ловцов снов самых разных размеров и расцветок. Из-за головной боли девушка соображала туго, но, спустя некоторое время, сердце сжалось в неподдельном испуге от множества вопросов, вдруг возникнувших в сознании. Где она и как попала сюда? Подниматься с кровати было тяжело, но волнение, сдавливающее грудную клетку, было сильнее, нежели боль. Дотронувшись до пульсирующего виска, Заклинательница поняла, что голова перемотана бинтом, а рядом, на подушке, лежал компресс с полурастаявшим льдом. Не без усилий осмотревшись и поднявшись с места, Хартфилия двинулась в сторону закрытой старой двери. Вообще, все вокруг выглядело старым и пыльным, словно в этом доме давно никто не жил, только изредка захаживал, чтобы переночевать, но не более. Дверь оказалась не запертой, что было на руку, но, пощупав собственный пояс, Люси обнаружила, что оружия при ней нет. Чертыхнувшись, блондинка неслышно закрыла за собой дверь, и коридор погрузился в темноту. Только через несколько шагов была приоткрыта еще одна дверь, и через щель пробивался свет свечи. Стоило Люси оказаться возле двери, как до ее слуха стали доносится странные звуки, но голос был знакомым, поэтому она без раздумий приоткрыла дверь посильнее. Комната была небольшой, менее захламленной, чем предыдущая, в ней даже было окно. На улице ночь. Как долго Люси была в отключке? Кровать была застелена, на тумбочке догорала свеча на блюдце. Как только блондинка зашла, звуки прекратились: Драгнил, сидя на кровати с зеркальцем в руке, обрабатывал широкую кровоточащую рану на правой щеке, но, помимо того, что это было безумно больно, Нацу абсолютно не умел залечивать раны самостоятельно, во всяком случае, не такие серьезные. Обратив на Люси мимолетный уставший взгляд, парень, промолчав, продолжил стирать кровь мокрой тряпкой, стиснув зубы, надеясь, что стоны боли не вырвутся наружу, пока в комнате Люси. От каждого соприкосновения тряпки и раны Драгнил лишь судорожно вздыхал, смотря в зеркало широко раскрытыми глазами. Люси довольно долго смотрела на его лицо, пока, наконец, не решилась спросить:  — Что с твоим лицом? — Нацу, вновь многозначительно взглянув на блондинку, казалось, хотел произнести что-то грубое в ответ, но, почувствовав боль, передумал, и перевел взгляд обратно в зеркальце, — Ты хоть знаешь, как нужно обрабатывать раны? Тряпка тебе не поможет.  — Может, сначала со своей головой разберешься, а потом ко мне будешь лезть? — раздраженно отозвался Нацу, убрав ткань от лица. Хартфилия дотронулась пальцами до повязки, после чего настойчиво вошла в комнату и закрыла дверь за собой.  — О моей голове кто-то уже позаботился. Позволишь мне помочь? — Нацу только открыл рот, чтобы ответить отрицательно и грубо, но Люси продолжила, — Ты можешь сделать только хуже, и тогда болеть будет еще очень долго.  — Ладно. — тяжко выдавил из себя парень, немного подумав, — К тому же, это ты виновата.  — Я? — немного возмущенно воскликнула девушка, присаживаясь рядом на кровать и забирая из рук Драгнила зеркало. Мельком взглянув на себя, Люси чуть не выпала в осадок: выглядела она из рук вон плохо, еще и с перемотанной окропленным кровью бинтом головой.  — Ну, если вкратце, то на меня напал разъяренный торговец с тесаком. Понятия не имею, откуда у продавца фруктов и хлеба взялся тесак для мяса, но владеет он им не плохо, — Люси осторожно прикоснулась к подбородку Драгнила, чтобы лучше рассмотреть рану, но разбойник довольно резко схватил блондинку за запястье.  — Ты хочешь, чтобы я помогла, или нет? — не пытаясь выдернуть руку из захвата, строго спросила Люси. Нацу, смотря прямо перед собой, мягко отбросил от своего лица женскую ладонь.  — Да, но тебе не обязательно меня касаться, — девушка мысленно закатила глаза, взяв в руку блюдце со свечой и поднося ее поближе к ране.  — Кажется, в борделе ты не был против прикосновений той девушки, — без особых раздумий прошептала блондинка себе под нос, после чего Драгнил резко повернул голову в сторону, посмотрев не то с удивлением, не то со строгостью на Люси. Он хотел что-то сказать в ответ, но, передумав, тяжко вздохнул и промолчал, снова повернув голову в сторону двери, — Думаю, рану придется зашить. Нужно найти нитку с иголкой… Драгнил резко поднялся с кровати, попятившись к двери с легкой неуверенностью и дрожью в глазах.  — Нет-нет, не нужно ничего зашивать. Просто перевяжи и все.  — Нацу, только не говори, что ты боишься.  — Я? Боюсь? Еще чего, — недовольно прошипел разбойник, прислонившись к двери и переведя взгляд на окно, — Просто… ведь можно обойтись без этого, верно?  — Слушай, я знаю, что зашивать раны больно, но если не зашить, заживать будет гораздо дольше и болезненнее. К тому же, останется огромный шрам.  — Ну и пускай, как будто мне есть дело до шрамов, — Люси поднялась с кровати и встала напротив парня, скрестив руки на груди.  — Мне есть дело. Ты же хотел, чтобы я помогла, так что не упрямься… — стоило Хартфилии потянуться к лицу Драгнила, тот перехватил ее руку и серьезным тоном произнес:  — Я сказал «нет». Ты меня никогда не слушаешь, вот и я не буду. Если бы не ты, то этой раны вообще бы не было.  — Да если бы не я, твоя сумка… — резко в голову вступила боль, такая же, какая была при ударе, от чего Хартфилия тут же замолкла, прислонив холодные пальцы свободной руки к виску. Ее взгляд вдруг потускнел, в голову стали возвращаться воспоминания о погоне, переулке, ударе… Драгнил отпустил запястье блондинки и, придерживая Люси за плечи, усадил обратно на кровать, присев напротив нее на одно колено. Вроде как девушка смотрела на него, но такими пустыми и безжизненными глазами, словно парня здесь вообще не было. Он обеспокоенно взглянул на немного покрасневшее лицо блондинки.  — А мы вообще где? — вдруг спросила она, словно вернувшись в сознание, — И что произошло вообще? — Нацу, поняв, что Хартфилия в норме, вернулся к двери, облокотившись на нее спиной.  — После того, как я отбился от продавца, пошел тебя искать. Нашел в переулке, а рядом — воровка, которая трясет тебя и просит прощения. Ты была без сознания, когда я подошел, эта ненормальная пыталась тебя защитить от меня и продолжала извиняться. Я приставил к ее виску пистолет и заставил рассказать, что случилось. Мне пришлось тебя тащить сюда, и по дороге эта чокнутая продолжала с тобой говорить и извиняться.  — А почему ты называешь ее чокнутой и ненормальной? — Нацу серьезно посмотрел на блондинку, словно удостоверяясь, соображает ли она вообще.  — Люси, она ударила тебя по голове булыжником, а потом извинялась и плакалась. Ах да, забыл сказать, — оказавшись довольно близко к блондинке, Нацу машинально взглянул на дверь, проверяя, подслушивает ли кто-нибудь, после чего шепотом продолжил, — Она по какой-то причине говорит о себе в третьем лице. Точно головой тронулась.  — Ничем Джувия не тронулась, — послышался голос из-за приоткрытой двери. В темноте коридора виднелся силуэт девушки в сером плаще с глубокими, завораживающими и пугающими своей пустотой глазами. Эти два больших синих глаза внимательно осматривали Люси и Нацу, пока, наконец, девушка не вошла в комнату. Ее силуэт обрел знакомые черты в свете свечи, но Хартфилия никак не могла понять, откуда знает этот взгляд, пока воровка не стянула с головы капюшон, давая свободу вьющимся и пышным, немного грязным от пыли синим волосам.  — Джувия… — словно пытаясь вспомнить, повторила Люси несколько раз тихим голосом.  — Здравствуй, Люси, давно не виделись, да? — беззаботно промямлила Джувия, стеснительно опустив глаза. Заметив, что блондинка как-то странно смотрит на нее, Джувия поспешила оправдываться и извиняться, — Прости, что ударила тебя. Джувия не знала, что это ты. Джувия понятия не имела, что ты вообще можешь оказаться так далеко от дома. «От одного упоминания о, как выразилась моя старая знакомая, доме мне стало не по себе. Никогда не любила встречи с людьми из прошлого. Это словно попытка судьбы вернуть меня назад, но что пережито, то пережито. Хотя по-прежнему от напоминаний сердце все так же больно сжимается, особенно после того, как я узнала о смерти отца».  — Да, пожалуй, я тоже не думала, что могу зайти так далеко. Ты выглядишь… взрослой, — спустя столько лет единственное, что осталось в памяти Люси о Джувии, так это ее детский образ, вечно бледное лицо и… глаза. Они были такими большими и выразительными, что можно было сразу понять, расстроена Джувия или рада. Но помимо воспоминаний о внешности этой загадочной девушки в памяти сохранилось то, что вместе с Джувией всегда приходила боль. Эта невинная малышка могла затронуть столь тяжелые темы, что маленькая Люси просто не справлялась и чувствовала, что задыхается, пока синеволосая подруга оставалась спокойной и местами жизнерадостной. И сейчас, вдруг встретившись с Джувией лицом к лицу, Люси вдруг почувствовала небывалый страх — страх, что вся ее детская боль и обида снова оживет. Но Джувия мило улыбалась, продолжая смотреть на молчащую, шокированную Хартфилию.  — Ты тоже. Прости, наверное, появление Джувии в твоей жизни произошло слишком резко.  — Пожалуй, — на выдохе пролепетала блондинка. Вдруг вспомнив о существовании Драгнила, который все это время сидел возле нее и наблюдал за каждым изменением в лице и карих глазах, Люси посмотрела на парня немного растерянным взглядом, — Наверное, стоит вас познакомить. Джувия, это…  — Не утруждайся, Джувия видела плакаты с его лицом. Ты убийца, вор, мошенник, в целом, почти легенда преступного мира, — холодно произнесла Джувия, не отрывая от Нацу взгляда своих пронзительных темно синих глаз.  — Звучит почти как комплимент, — так же холодно и отчужденно проговорил Нацу, бесстрашно посмотрев на старую знакомую Заклинательницы. Та, несколько мгновений тупо смотрела в упор на Драгнила, после чего, переведя взгляд на Люси, тут же подобрела и улыбнулась.  — Еще раз извини за удар. Думаю, тебе лучше отдохнуть в своей комнате, — сделав словестный акцент и мимолетно взглянув на Драгнила, девушка покинула комнату, закрыв за собой дверь. Как только ее шаги стихли, Люси судорожно выдохнула, после чего, взглянув на не менее шокированного парня, как ни в чем не бывало продолжила спор:  — Я все равно зашью твою рану, не отнекивайся.  — Только попробуй, и я зашью тебе рот: от него все равно слишком много шума.