В погоне за Сердцем Феи

«Я чувствую страх. Чувствую, как сильно бьется сердце, дышу прерывисто, по щекам текут горячие слезы, но все остальное тело будто закоченело. Перед глазами все плывет из-за слез, вижу только полотно белого, покрытого сажей снега. От усталости и страха коленки подгибаются, я бегу, бегу, что есть силы, боясь обернуться. Во всем теле — дикая слабость, падаю на снег, чувствую, как он тает на моем лице. Переворачиваюсь на спину… Огонь. Так много огня. Сердце вдруг перестало колотится так сильно. Словно что-то только что умерло где-то глубоко внутри. Звон в ушах перекрывает чей-то голос. Такой теплый и мягкий, но строгий, любящий, испуганный:  — Беги, Нацу. Не оглядывайся. Никогда не забывай, кто ты».  — Люси? — девушка несколько мгновений пыталась прийти в себя после очередного кошмара, уставившись глазами в сгнивший потолок. Драгнил навис над ней, в его серо-зеленых, глубоких глазах Хартфилия впервые заметила небывалый страх и беспокойство. Сон все еще держал ее в своих объятиях, но это, полагала Заклинательница, было даже на руку: на сей раз сон не был о Марде Гире или о ней самой, о скверном возможном будущем, в котором не останется ничего, кроме смерти и огня. Наконец, блондинка сфокусировала взгляд на лице напряженного напарника, который все крепче сжимал ее плечи, продолжая неотрывно смотреть прямо в глаза.  — Я в порядке, просто плохой сон, — заверения девушки никак не повлияли на Нацу, напротив, он немного сощурил глаза, словно пытаясь понять, что именно Люси увидела в своем «сне». Но поняв, что Хартфилия могла и не догадаться о сути произошедшего в кошмаре, Драгнил не стал вызывать еще больше подозрений и отпустил хрупкие плечи, сделав несколько шагов в сторону от кровати. Свеча медленно догорала, освещая мягким светом обжитую комнату.  — Тебе снова стали часто сниться кошмары. О чем на этот раз? — непринужденно спросил парень, осмотрев комнату, цепляясь взглядом за каждый предмет: не хотел, чтобы девушка что-то заподозрила, глядя ему в глаза. Люси приподнялась с кровати и с тяжестью выдохнула. Заклинательница, поначалу, подумала о том, что стоит солгать Драгнилу. Да, сон был именно о нем, но в действительности Люси не могла с уверенностью сказать, правда ли то, что она увидела. Вдруг это Марде Гир снова пытается одурманить ее разум. Но, будучи в оковах кошмара, девушка вдруг почувствовала крайнюю необходимость обсудить это с кем-то, кому она… доверяет. Но доверяет ли она ему, раз не захотела говорить на крыльце? Или же он сам не хочет подпускать ее к себе?  — Там… был ты, — почти выдавила из себя Заклинательница, все еще сомневаясь, стоит ли начинать этот разговор. Девушка не могла не заметить, как напрягся собеседник, не могла не услышать тяжесть в его вздохе, — Я как будто смотрела на мир твоими глазами. Я помню снег и… огонь. Очень много огня. «Она может и не догадаться, что это мои воспоминания. Но с другой стороны… Может, я должен рассказать? Спустя столько времени неужели я не смог бы доверять ей?» Люси следила за каждым движением и мимикой разбойника: по нему было заметно, что прямо в эту секунду он на что-то решается, конфликтует с самим собой. Часто вздыхая, Нацу как будто каждый раз пытался выдавить из себя хоть слово, но не мог, не знал, как подступиться и как объясниться с Хартфилией. Благо, его моральную пытку прервал стук в дверь. Джувия, показавшаяся в проеме, недоверчиво взглянула на Драгнила, который опять неясно зачем находился в комнате с Люси наедине, но ее раздраженность парнем быстро исчезла, стоило старой подруге Хартфилии заговорить:  — Прилетел ворон. К нему привязан небольшой клочок бумаги. Напарников не пришлось долго уговаривать спуститься: уже через несколько минут полностью вооруженные и собранные они стояли внизу на кухне. На подоконнике распахнутого окна и вправду сидел ворон, неподвижно, покорно ждал.  — Это ворон из моей гильдии. Так мы передаем послания, если находимся далеко друг от друга, — Драгнил, не церемонясь, отцепил письмо от птицы, и та, мгновенно вспорхнув, скрылась в утренних сумерках. Хартфилия и Джувия терпеливо ждали в стороне.  — Нужно ехать. Сейчас.  — Куда? — взволнованно и тихо произнесла Люси, наблюдая, как Нацу сжигает послание в пламени свечи.  — Обратно в гильдию. Видя, как напряжен Драгнил, блондинка не стала перечить и расспрашивать, решив разузнать по дороге. Уже собираясь накинуть рюкзак на плечи, Люси почувствовала руку подруги на своей.  — Джувия поедет с вами.  — Нет, это опасно. На нас могут напасть по дороге, — холодно, почти не обратив на девушку внимания, отозвался Нацу, набрасывая на голову капюшон.  — Оставляя ее здесь, мы подвергаем ее и себя еще большей опасности. Если Марде Гир найдет Джувию, то сможет узнать, где мы находимся, — пытаясь словно убедить не только Драгнила, но и себя саму, почти шептала Хартфилия, — К тому же, неужели девушка, обокравшая самого Нацу Драгнила, не пригодится в гильдии воров?

***

Путники добрались до того самого леса, среди листвы которого скрыта гильдия воров, за несколько дней. Они почти не спали и не ели, останавливались только при крайней необходимости, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, ночевали на дороге. Раздобыли пару лошадей, и сейчас, словно тени, пробирались сквозь лесную чащу поздней ночью. Листва, закрывшая своей чернотой почти все звездное небо, назойливо шелестела под напором холодного ночного ветра. Вязкая грязь на дороге хлюпала под тяжестью лошадей и всадников. Карие глаза непрерывно следили за дорогой и всем, что было вокруг. Девушка резко поворачивала голову в сторону любого шороха и шума. На лбу выступила холодная влага, напряжение чувствовалось во всем теле, и, чтобы справиться с волнением, Хартфилия одной рукой сжимала рукоять своего меча, а другой намертво вцепилась в поводья. Джувия, не чувствовавшая такого напряжения, но промерзшая до костей от долгой дороги, обвила руками подругу и уткнулась в ее плащ, выбившись из сил. Драгнил ехал впереди, поскольку только он мог найти вход в гильдию и не быть мгновенно убитым, периодически он оборачивался, удостовериться, все ли в порядке со спутницами. Ему все еще не нравилось то, что Джувия поехала с ними: «одной головной болью больше», думалось ему. Совпадение или же нет, но по дороге сюда никто из приспешников Марде Гира так и не объявился. Напарникам это было, конечно, на руку, но оба чувствовали что-то неладное. Люси успокаивала себя мыслью, что они с Нацу просто отвыкли от постоянных преследований, вот и ждут подвоха. Но Драгнил был чуток и осторожен все эти несколько дней, как никогда. Наконец, разбойник натянул поводья и спешился. Люси и Джувия последовали его примеру и двинулись по протоптанной, скрытой среди деревьев и кустов дороге. Хартфилию не покидало чувство, что за ними следит кто-то, но, слепо доверяя Драгнилу, продолжала идти за ним, устав постоянно оборачиваться. Спустя несколько минут Нацу остановился на небольшой полянке и повернулся лицом к подругам. Сердце юной Заклинательницы Духов немного сжалось от непонятной тревоги. Осмотревшись по сторонам, девушка поняла, что Драгнил завел их в тупик, и думать зачем она не хотела или боялась. Член гильдии «Черный ворон» лишь добродушно улыбался, видя, как исказилось лицо напарницы в непонимании, и протянул ей руку. Его лицо было скрыто за маской, но по глазам Люси видела, что бояться нечего и, отбросив любые сомнения в честности парня, схватилась за его руку. Нацу довольно долго смотрел на блондинку, после чего поднял голову вверх и просвистел какую-то мелодию. Услышав, как срабатывают какие-то механизмы, Заклинательница начала испуганно всматриваться в кроны деревьев, пытаясь найти источник звука. Внезапно прямо к земле упали две веревки, связанные в скользящие петли. Драгнил взял одну из них и ловким движением рук перекинул петлю через себя и Хартфилию. Самодовольно хмыкнув, заметив полное непонимание в карих глазах, Нацу затянул петлю, притянув блондинку к себе. Та поначалу в шоке округлила медовые глаза, а после, оказавшись настолько близко к разбойнику, почувствовала, как заалели щеки, но отводить смущенный взгляд не стала, а напротив, язвительно усмехнулась. Джувия, недолго думая, проделала с веревкой тоже самое, с презрением взглянув на Драгнила, притянувшего рукой Заклинательницу к себе поближе. Дернув дважды за веревку, член гильдии запустил еще один механизм, который тут же потянул напарников вверх. От неожиданности блондинка тихо вскрикнула, вцепившись руками в плащ Драгнила и закрыла глаза. Перетерпев неприятные ощущения от соприкосновения с мокрой листвой и почувствовав твердую почву под ногами, блондинка наконец раскрыла глаза. «Никогда не видела ничего прекрасней и… проще. Да, именно простота и обыденность, даже какая-то небрежность покорила меня в ту секунду. Деревянные неуклюжие постройки среди влажной, пахнущей дождем и лесом листвы, освещенной мягким оранжевым светом масляных фонарей, целые небольшие дома на массивных стволах деревьев, откуда-то издалека слышится пьяный разгульный смех. Я завороженно глядела на все это и в то мгновение поняла: вот оно, именно то, о чем я мечтала, когда жаждала приключений. Все здесь пропитано этой атмосферой жизни, опасностей, путешествий. Я знала уже на личном опыте, что у такой жизни есть и обратная сторона: страх, боль, кровь, воровство… Но сейчас все это ушло на задний план. Я поняла, почему эти люди, зная, что можно жить иначе, все равно остаются здесь».  — Ну, здесь я и живу, — немногословно прокомментировал Драгнил, снимая петлю с талии блондинки, пока та неотрывно глазела на окружение. Нацу с мягкой улыбкой на лице наблюдал, как в карих глазах отливает светом фонарей, но, поняв, что смотрит слишком долго, отвернулся. Как раз в ту секунду сквозь листву пробралась и Джувия. Недовольно фыркнув и смахнув с лица несколько влажных листиков, она тоже завороженно взглянула на жилище разбойников лесной чащи. Внезапно совсем рядом зашелестела листва и послышался громкий мужской голос:  — Головешка, я думал, ты сдох! — Люси смутно помнила этого человека, но когда он, будучи оголенным по пояс, подошел поближе, то тут же улыбнулась, сама не зная почему. Быть может, была рада увидеть какое-никакое, а знакомое лицо.  — Рад тебя видеть, извращенец, — обменявшись оскорблениями, при этом улыбаясь друг другу, как старые друзья, Нацу и Грей пожали руки. Драгнил вдруг изменился в лице, став более серьезным, — Эльза передала мне записку через ворона. Ты знаешь, где она? — Грей тоже стал более сосредоточен, даже немного удрученным. Он кивнул головой и каким-то пустым взглядом переглянулся с Хартфилией, которая с замиранием сердца ждала хоть каких-то новостей о Джераре и ключах.  — Она внизу, в таверне. Пока Драгнил и Грей вели девушек и оживленно говорили о чем-то своем, постоянно друг друга подстебывая и толкая в плечо, Люси с интересом осматривалась. Как такое огромное сооружение могло оставаться скрытым? Неужели никто никогда не пытался отыскать гильдию воров? Деревянные сооружения в несколько этажей, темница, в которой Люси когда-то давно провела несколько месяцев, таверна, ночлежки… Неужели Марде Гир, если бы захотел, не отыскал это место? Оказавшись в таверне, Грей хлопнул Нацу по плечу и удалился к барной стойке, где как обычно хозяйничала Кана Альберона. Люси замерла в проходе и не могла поверить своим глазам. Джерар и Эльза стояли в глубине зала и о чем-то переговаривались, изредка смеясь и улыбаясь самой искренней улыбкой. Увидев друга в бинтах, опирающегося на костыль, но улыбающегося так же добро и мягко, как и всегда, блондинка не смогла сдержать слез. Во время разговора Эльза мимолетно перевела взгляд в сторону входа в таверну и, заметив Нацу и Люси, сначала шокировано приоткрыла рот, а после мягко и строго улыбнулась, легонько коснувшись плеча Фернандеса. В тот момент, когда их глаза встретились, Хартфилия уже бежала со всех ног к лучшему другу. Она тут же прижалась к нему в объятиях, судорожно вздохнув. В голове вдруг всплыло воспоминание их прощания, когда Заклинательница не знала, встретятся ли они снова. И вот сейчас, видя его живым и почти здоровым, Люси не могла найти в себе силы снова отпустить Джерара из объятий. Тот гладил ее по светлой макушке и что-то говорил, но девушка была так поглощена собственными эмоциями, что не слушала его. Наконец, Хартфилия отступила на пару шагов, чтобы взглянуть на Джерара, но в его глазах почему-то она увидела печаль и… стыд. Опустив взгляд ниже, Люси почувствовала, как что-то внутри нее оборвалось.  — Твоя нога…  — Мне повезло. Если бы не Эльза, я мог бы вообще не пережить ту стычку с последователями Марде Гира. А так, это всего лишь нога.  — Ни один ключ Врат не стоит твоей ноги. Мне очень жаль, — понуро произнесла Люси, осматривая отрубленную до колена конечность друга.  — Ах да, насчет ключа. Я узнал, где находился ключ, но Марде Гир опередил меня. Ключ сейчас у него. Прости… — Джерар говорил с тяжестью в голосе, оперевшись обеими руками на самодельный деревянный костыль, — Я пытался его остановить, но… не вышло, — он грустно ухмыльнулся. Люси понимала, что тяжело принять потерю ноги, поэтому у нее даже в мыслях не было винить друга в том, что Марде Гир завладел ключом.  — Но зато, помимо того, что Эльза спасла мне жизнь, она сумела добыть еще один ключ, — Скарлетт с теплотой сжала плечо Фернандеса и, пошарив рукой во внутреннем кармане накидки, вынула ключ Звездных Врат Рака. Передав его Заклинательнице, Эльза несколько изменилась в лице: оно стало более обеспокоенным и серьезным.  — Нам нужно обсудить, как забрать ключ у Марде Гира. Но не здесь, где слишком много лишних ушей, — заглянув за спину Хартфилии, разбойница заметила замешкавшуюся в проходе Джувию и изумленно изогнула бровь, — А это еще кто?  — Она очень рвалась к нам в гильдию. Думаю, ей стоит немного здесь освоится. Грей, поможешь ей? — с язвительной ухмылкой проговорил Нацу, — И вообще, Эльза, я знаю, что забрать ключ очень важно, но мы несколько дней были в дороге, почти не спали и не ели, я вообще не был здесь с тех пор, как все началось. Может устроим небольшую передышку на одну ночь?  — Мог бы просто сказать, что хочешь надраться вместе с Греем, я бы не стала возражать, — ухмыльнулась Скарлетт, — Значит, сегодня даем себе отдых. И помогите новенькой здесь… освоится, — с загадочной улыбкой девушка удалилась. Как только она ушла, Грей чуть ли не напрыгнул на Драгнила с захватом, после чего начал теребить его розовые волосы со всей силы. Пока они игрались, Люси, осмотрев таверну, вдруг поняла, что не наблюдает одной очень знакомой голубой макушки, и обеспокоенным тоном обратилась к резвящимся разбойникам:  — А где Леви?  — Не знаю, давно ее не видел. С тех пор, наверное, как вы ушли спасать мир, — с легкой издевкой произнес Фуллбастер, уже почти избивая Драгнила, но тот, судя по всему, к пропаже подруги отнесся более серьезно и тут же прекратил в шутку сражаться, посмотрев на Люси. Ему не хотелось, чтобы Хартфилия и здесь переживала за чьи-то жизни, помимо своей, ему хотелось, чтобы она отдохнула в его доме вместе с ним. И потому лишь с уверенностью произнес:  — Уверен, она в порядке. Кто знает, как далеко спрятан еще один ключ. Она скоро объявится, — по блондинке было заметно, что слова напарника ее не сильно успокоили, поэтому Нацу решил отвлечь Люси от переживаний, — Позволь себе немного отдохнуть. Грей, тащи сюда эту странную девчонку. Фуллбастер неохотно поплелся к Джувии, а та, словно наивная овечка, глядела на него то ли с благоговением, то ли с обожанием (ведь он был на половину раздет). Люси с доброй улыбкой смотрела на них, пока не почувствовала, как Драгнил, приобняв за плечи, заставил ее обратить на себя внимание.  — Ты же сама хотела немного расслабиться. От всех этих погонь и смертей. Здесь тебе ничего не угрожает. Ну, кроме сборища убийц и воров, конечно, — Нацу усмехнулся.  — Я не понимаю. Как вы столько лет могли скрываться здесь ото всех? Даже мои люди из крепости «Хвост Феи» не могли отыскать это место. Ты правда думаешь, что Марде Гир и его приспешники не представляют для меня опасности, пока я здесь? — Драгнил немного насторожился и, пробежавшись глазами по таверне, почти шепотом ответил:  — Я слышал старые истории про то, что раньше здесь была гильдия магов или волшебников, черт их знает. Но в магию я тогда не верил, поэтому не могу точно сказать, правда это или нет. Но в чем я уверен, так это в том, что сегодня ты можешь расслабиться. Давай отдохнем, — он все еще держал девушку за плечи и говорил с ней так мягко и тепло, словно это был и не он вовсе. Люси лишь улыбнулась, хотя в голове было множество мыслей.       «Что с ним такое? Почему он так осторожен и… нежен? Это совершенно не похоже на того Нацу Драгнила, которого я успела узнать. Или, быть может, это именно он? Та его хорошая сторона, которую я так долго пыталась в нем разглядеть? Но если это так, то почему он вдруг перестал ее скрывать? Это произошло с ним… после моего сна…»       Люси отчаянно пыталась думать об этом, но веселые пьяные разбойники просто не давали ей мыслить трезво. Устав постоянно быть в напряжении и жить в страхе, молодая девушка просто наслаждалась компанией не таких уж ужасных и опасных преступников. Они играли между собой в карты, шутили, рассказывали байки. Джувия демонстрировала свои способности в воровстве, чем удивляла довольно многих, собравшихся в таверне, но не того, на кого неотрывно смотрела все это время. Грей пил, и пил очень много, рассказывал Нацу о том, что творилось в гильдии во время его отсутствия, Люси же, пропустив пару кружек эля, рассказывала о приключениях, в которых ей удалось побывать вместе с Нацу, а когда она начинала болтать лишнее, чувствовала, как осторожно, но сильно Драгнил сжимает ее колено, после чего замолкала, то ли от смущения и стыда, то ли от понимания, что болтать не стоит.       «Быть может, гильдия действует на него так. Здесь его дом, и поэтому он такой… открытый».       Заклинательница Духов веселилась до самого утра. Еще только рассветало, когда она волокла Джувию из таверны, но та активно сопротивлялась и все норовила обнять Фуллбастера, который был настолько пьян, что уже не имел сил сопротивляться, и он, на пару с Драгнилом, устроил кулачные бои на деньги. Люси не умела пить, но знала, что не стоит надираться среди почти незнакомых ей преступников, даже если люди оказались не такими ужасными, как она раньше думала. Она ведь сажала их за решетку, а сейчас пьет и веселиться вместе с ними. Неужели война с Марде Гиром вынуждает ее это делать или же…       Наконец, Люси удалось уложить Джувию спать в домике Леви, пока та путешествует в поиске ключа Врат. Драгнилу и правда удалось отвлечь девушку от дурных мыслей, и сейчас она, улыбаясь как дура первым лучам солнечного света, пробивающимся сквозь плотную листву, чувствовала себя по-настоящему живой. Таких моментов как этот было мало за последнее время: принять горячую ванну, поесть вкусной еды, поспать на мягкой кровати в закрытом помещении, а не под холодными порывами ветра на промерзшей земле, дать себе возможность встретить рассвет неторопливо, впитывая в себя каждое мгновение — все это Люси начала ценить с тех пор, как отправилась в это длинное и опасное путешествие. И сейчас, когда она каждый день рискует жизнью и не знает, проснется ли однажды утром, мелочи жизни действительно ощущаются для нее чем-то необходимым и важным. Побывав в гильдии не в качестве пленницы, а как «своя», Хартфилия поняла, что так привлекает Драгнила в такой жизни.       Осматривая мирно покоящиеся в утренней тишине ночлежки, которых было огромное множество, на разных уровнях, Люси вдруг подумала, смогла бы она найти место, куда приходит спать Драгнил? Практически ничего не зная о нем, смогла бы среди всех этих однотипных построек отыскать ту самую, которую Нацу называет домом?       «Почему бы нет?».       Какое-то время блондинка расхаживала по мосткам, осматривая домики на дереве, освещенные первыми лучами восходящего солнца, пока вдруг ее внимание не привлек один маленький пушистый комок голубой шерсти. Это был кот, причем довольно необычной окраски. Животное недолго бродило у Хартфилии на виду, кот вскоре скрылся за одним из домиков, на двери которого было написано красной краской (а может и не краской…): «Вали отсюда». Девушка улыбнулась.       «Бинго. Он же любит котов, верно?».       Оглянувшись, чтобы убедиться в том, что за ней никто не следит, Люси с победоносным выражением лица подошла к двери. Конечно же, она была заперта.       «Итак, Люси, на месте Нацу Драгнила, убийцы, вора и опасного преступника, куда бы ты положила ключ от собственной берлоги?».       Обойдя со всех сторон жилище, Люси не обнаружила ничего примечательного. Коврика, под которым мог бы лежать ключ, не было, как такового, никаких цветочных горшков, и к тому же Нацу не такой идиот, чтобы следовать правилу: «Хочешь спрятать — положи на самое видное место». «Этот кот как-то проник внутрь. Может, и мне удастся?»       Еще раз оглядевшись, чтобы никто не счел блондинку спятившей, Люси полезла на дерево, повторяя путь мохнатого друга Драгнила. В стене было небольшое отверстие, через которое было видно, как кот сладко дремал на кровати, завернувшись в клубок. Люси, прикинув свои габариты, поняла, что вряд ли сможет протиснуться, так что пришлось отодрать пару досок. Почему-то в тот момент девушке было абсолютно все равно на то, что Драгнил, скорее всего, прибьет ее на месте, если обнаружит в своей обители. Но, так или иначе, Хартфилия оказалась внутри.       Небольшая книжная полка, доверху забитая тетрадями в кожаном переплете и книгами, скромная кровать, старое, грязное покрывало, тумбочка со всяким хламом, письменный стол и стул со сломанной ножкой, которую на скорую руку прибили обратно гвоздями. Ничего не представляло настоящей ценности, но Люси почему-то словно завороженная расхаживала по комнате Драгнила и пальцами снимала пыль с мебели. Нацу и правда здесь давно не было, видимо, этот кот тоже соскучился по другу, вот и нежился на его кровати время от времени. Но, конечно, особый интерес Люси проявила по отношению к книжной полке. Взяв несколько исписанных самим Драгнилом тетрадей, блондинка уселась за письменный стол.       «Он что же, вел дневники? Нацу?»       Люси быстро увлеклась чтивом. Несмотря на то, что у Драгнила не было образования, и он часто делал ошибки, пока писал, оторваться от написанного им было невозможно. Должно быть, сыграло и то, что парень любил читать, поэтому его рассказы о приключениях были невероятно красочными. Во всяком случае, в самом начале. Каждый дневник, как поняла Хартфилия, представлял собой хронику жизни Нацу, примерно один или полтора года. Самому старому и пожелтевшему, должно быть, больше пяти лет. С каждым годом Нацу начинал описывать больше не приключения и веселые истории, а свои переживания по поводу всех тех смертей, которые ему пришлось пережить. Позже он перестал переживать. Его начало пугать, что он не сможет избавиться от крови на своих руках и уже никогда не вернется к обычной жизни. Позже и это перестало его волновать. Люси с замиранием сердца вчитывалась в дневники, понимая, что с каждым годом любовь напарника к жизни вора и убийцы угасала. С годами вместо приключений и странствий его жизнь представляла собой выживание и страх однажды не проснуться.

***

      Дотащив до кровати обмякшее тело Фуллбастера, который постоянно лез обнимать и целовать Драгнила, Нацу, уже и сам порядком уставший и нетрезвый, двинулся в сторону своей лачуги. С улыбкой на лице он прочитал послание на двери, достал из сумки ключ и, отперев скрипучую дверь, замер в проходе. Сердце пропустило удар, когда Нацу увидел задремавшую за его письменным столом Люси, пускающую слюни на дневники. Первая мысль, проскочившая в его сознании — разбудить и убить к чертовой матери.       «Как она вообще здесь оказалась, и главное зачем она рылась в моих вещах?!»       Но вдруг он вспомнил то странное чувство, которое испытал, заглядывая в воспоминания Заклинательницы. Он не мог побороть свое любопытство, что-то тянуло его. После этого Нацу подумал, что, скорее всего, ночевать ей было негде, но как она узнала, что он живет именно здесь? Здесь десятки таких же ночлежек. Подойдя к столу и взглянув на безмятежное спящее лицо напарницы, Нацу почувствовал, что вся злость на нее просто куда-то исчезла. Он очень долго глядел на нее, на свои записи, искренне не понимая ее интерес к своей персоне. Сердце непривычно быстро билось от одной мысли о том, что она уже успела узнать о нем, и при этом все равно остается рядом. И доверяет ему. Нацу действительно не мог до конца понять это, но был рад, что у кого-то хватило сил и терпения заставить его привязаться, как бы старательно он не пытался добиться обратного.       Драгнил подошел к кровати, разбудив тем самым чуткого кота, который тут же перебрался на подушку и снова улегся спать. Парень, несколько мгновений поразмышляв, взял с кровати самое чистое покрывало, которое вообще имел, и накинул на плечи мирно посапывающей Заклинательницы.       «Раз я так нагло рылся в ее воспоминаниях, быть может, будет честно, если она немного узнает обо мне?»       Решив не будить девушку, и тем более не выяснять с ней отношения прямо сейчас, Драгнил улегся на кровать и, будучи чудовищно уставшим, мгновенно вырубился.