Могила для принцессы

Существует только одно различие между безумцем и мной. Я не сошел с ума. (с) С. Дали

      Она знала, как выглядит убийца её отца, но не было ничего, что доказывало бы это. Словно пыль на ветру - не схватить, не удержать. Только постоянно оборачиваться, в любую секунду ожидая прикосновение ледяного ножа между рёбер к сердцу. Потому что жертве никогда не сбежать от охотника. Если его взгляд остановился на тебе, то это конец всему - прошлому, жизни, разуму... Метки на то и даны, что их невозможно стереть.       В комнате было холодно. Четыре на четыре, с голыми серыми стенами и единственной висящей на потолке люминесцентной лампочкой в плафоне. Стол и три стула. На полу черный линолеум, и кое-где видны размазанные следы от тряпки уборщицы. Аран поёжилась, натягивая на пальцы рукава кричаще-красной толстовки. Она чувствовала себя как капля крови в молоке - слишком заметна в унылости этой комнаты. Хотелось уйти, спрятаться в уюте своей квартиры, заварить кофе и забыть обо всём. Вернуться в тот самый момент, когда всё в жизни было спокойным и понятным. Без смертей, насилия и угрозы лишиться жизни по велению её персонального кошмара.       Она помнила этот шёпот, проникающий, казалось, под кожу до самых костей. Мурашки испуганной стайкой бежали от затылка по спине, пока Аран стискивала зубы, чтобы не закричать. Молить о помощи всё равно бесполезно - благородные рыцари давно вымерли, оставив после себя только пустые слова. Никто не спасёт, никому нет дела до чьих-то проблем. Остаётся только сильнее сжимать кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладони.       «Улыбнись, принцесса. Ты ведь не хочешь, чтобы я нарисовал на твоей шее улыбку скальпелем?..»       За дверью раздались приглушенные голоса, заставив Аран вздрогнуть. Сколько она уже в этой комнате? И сколько ещё осталось здесь сидеть, пока доблестная полиция Сеула, наконец, не поверит в сказанное ей ранее? А поверит ли? Сейчас она, наверное, похожа на того мальчика из сказки, что кричал «волки, волки». Вот только волк и правда есть, но как его найти, если он прячется в овечьей шкуре?..       Скрипнули петли и в комнату зашли двое полицейских. В своей бело-черной форме они почти ничем не отличались от угнетающей обстановки комнаты для допроса. В руках какие-то папки, на молодых лицах усталость. Слишком спокойные, несмотря на то, что сказала Аран им в тот момент, когда зашла в полицейский участок. В неспешных движениях, утомленных взглядах и тишине после того, как они сели напротив, она чувствовала - ей не верят. Опять. Насколько громко нужно кричать в этом мире, чтобы тебя услышали?       — Госпожа Ли, простите за долгое ожидание. Я детектив Ким Намджун, а это мой напарник, детектив Ким Сокджин, — после, казалось, бесконечно долгой паузы заговорил, наконец, один из сидящих напротив молодых людей.       Аран немного наклонила голову налево, приглядываясь к своим собеседникам. Если судить по внешности, то их возраст едва ли далеко убежал от четверти века. Оба темноволосые, кареглазые и помимо фамилии, это была единственная схожесть. Тот, что представился, имел более тёмную кожу по сравнению со своим напарником и, в целом, его лицо не слишком притягивало к себе взгляд. Обычный среднестатистический корейский мужчина. Другое дело тот, что молчал. Если бы не форма, то его запросто можно было принять за актера или какую-нибудь модель из журнала мод. Пухлые губы, чистая светлая кожа, открытый взгляд... Случись встретить этого парня годом ранее, Аран бы не упустила возможности позвать его на свидание. Но не сейчас.       — Вы утверждаете, что вас хотят убить, — продолжил Намджун, встречаясь взглядом с Аран.       Тишина, опустившаяся в комнате как частицы пыли на одежду, длилась долго. Аран, не моргая, смотрела на детективов, а те в ответ смотрели на неё будто маленькие дети в зоопарке, глазеющие на диковинное животное. И спустя время Намджун, смутившись, опустил взгляд, прочистив горло.       — А к вам каждый день приходят напуганные до смерти девушки, за которыми гонятся убийцы? — тихо спросила Аран, ещё сильнее натягивая на пальцы рукава толстовки под столом. Спокойствие, сквозившее в интонации, не выдавало то, что творилось в душе. Внешне уверенная и, возможно, даже надменная, однако откройся внезапно дверь - так Аран бы непременно слетела со стула и забилась в угол. Сердце болезненно замирало в груди, стоило только услышать звук чьих-то шагов за стенами этой комнаты.       — Мы отправили наряд полиции в вашу квартиру, но никого там не обнаружили, — подключился к разговору Сокджин, заставляя перевести на себя взгляд. Его голос был более приятен слуху, чем тяжелый баритон напарника, и казался таким лёгким. Когда говорил Намджун, то создавалось впечатление, будто вся комната наполнялась только его голосом.       — Разумеется, там никого нет. Я ведь здесь, — ухмыльнулась уголком губ Аран. Зря она сюда пришла. Те, кто должен охранять покой людей, едва ли способны на защиту и участие. — А тот, кто собирается меня убить, к тому моменту давно уже исчез. Вы просто тупо проездили деньги налогоплательщиков.       — Проблема не в этом, госпожа Ли, — продолжил Сокджин. Ему определенно не нравилась сидящая напротив девушка. За годы работы в полиции приходилось видеть всякое и такие как она часто выдумывали небылицы, лишь бы привлечь внимание к себе. А уж намеренная грубость только сильнее увеличивала желание отправить очередную «сдвинутую» либо на обследование в больницу, либо домой. На столе и без этого много дел требовало внимание. — Следов взлома в квартире не обнаружено. Через окно никто не смог бы залезть, учитывая, что вы живёте на десятом этаже. Мы также проверили камеры видео наблюдения, установленные в холле здания и на вашем этаже. Никто, кроме вас, к двери вашей квартиры не подходил.       «Ты такая глупая, моя маленькая принцесса. Веришь в то, что тебя кто-то обязательно защитит от грязи этого мира. Обнимет за плечи и проведёт по цветочной дороге... Но дело в том, что всем абсолютно всё равно на тебя. Каждый думает только о себе. И все дороги этого мира усыпаны грязью, трупами и щедро сдобрены кровью тех, кто думал также как ты, пока однажды кто-то не перемолол их через мясорубку, чтобы после выплюнуть как ненужную вещь. Потому что люди - это вещи. И пока ты представляешь ценность, то с тебя будут сдувать пыль. А станешь ненужной - и тебя сразу выкинут...»       Аран ненавидела этот голос, который никогда уже не сможет забыть. И его жестокие слова, сказанные лишь за тем, чтобы причинить боль и вселить ещё больший страх. Потому что, несмотря на то, с какой целью они были сказаны, это не меняло безапелляционной правды - она и в самом деле никому не нужна. И сидя в комнате цвета меланхолии, под взглядами тех, кто должен защищать, наступало убивающее всю веру в лучшее понимание: из той ямы, в которую она попала, придётся выбираться самой. Руку помощи ждать неоткуда. Но слабая надежда, ещё не умершая до конца, теплилась остывающим огоньком.       — Он слишком умен для таких вещей. Если он убивает людей так, что это выглядит как несчастный случай или самоубийство, то, что уж говорить про какие-то камеры? Вы даже отпечатков на ручке кресла, на котором он сидел не найдёте.       — Да, мы взяли образцы отпечатков в вашей квартире, — кивнул Намджун. — Ждём совпадений по базе.       Приподняв бровь, Аран постаралась как можно спокойней и понятно объяснить то, что никак не желало доходить до сидящих напротив детективов.       — Послушайте, вы напрасно тратите время на всю эту вашу «стандартную процедуру». За мной охотится самый опасный человек из всех, кто когда-либо существовал в нашей стране. Несколько часов назад он забрался ко мне в квартиру и сказал, что собирается убить. И вместо того, чтобы думать о том, как этого не допустить, вы занимаетесь какой-то ненужной бумажной волокитой.       — Скажите, госпожа Ли, вы проходили лечение в психиатрической лечебнице? — будто не слыша, спросил в ответ Сокджин, открыв лежащую перед ним папку.       Громко выдохнув, Аран откинулась на спинку стула, закатив глаза к потолку: — А это тут причём?       — Вам поставили диагноз персекуторный бред*, который может впоследствии перерасти в параноидную шизофрению**, как считает ваш лечащий врач, — продолжил Сокджин, поднимая взгляд с материалов дела. — И насколько мы знаем, до вашего лечения вы уже приходили в полицию с подобной проблемой. Также утверждали, что за вами охотится неизвестный, желающий вам смерти. Цитирую ваши слова: «Он убил моего отца, а теперь собирается сделать это и со мной». Но ваш отец погиб в автокатастрофе.       — Мой отец не умел водить и всегда пользовался услугами шофера.       — Вы так считаете? У него были водительские права.       — Которые были просрочены более десяти лет, — парировала Аран, будто возвращаясь обратно в тот далекий первый визит в полицию. Сколько прошло времени с того дня? Восемь месяцев? Девять? У неё было такое чувство, словно всё то, что случилось за это время, произошло в другой жизни. — Но это уже в прошлом, поэтому давайте говорить про настоящее и то, что случилось недавно.       — Однако, именно ваш отец оказался за рулём машины - протаранил ограждение, вылетел с проезжей части и врезался в столб, — гнул свою линию Сокджин, пристально следя за каждым движением сидящей напротив девушки. Время уже давно перевалило за десять часов и ему, по-хорошему, в этот момент следовало быть дома, ужиная вместе с родителями. А вместо этого он сидел в тесной комнате и разбирался с очередной сумасшедшей. И откуда они только берутся?       — Я прекрасно знаю, как он «погиб», — в воздухе очертила кавычки Аран, стараясь не высказать в голосе закипающую внутри злость. Всё же внешность не показатель того, что внутри человек будет соответствовать красивому личику. Если в первое время детектив Ким Сокджин вызывал симпатию, то чем больше он продолжал говорить, тем сильнее становился омерзительным. — Если убийство можно назвать гибелью в автокатастрофе. К чему вы вообще клоните?       — Госпожа Ли, потеря дорогого человека всегда оставляет след в душе. Мы понимаем, что такой удар мог сказаться на вас не самым благоприятным образом, чему свидетельствует ваше пребывание в психиатрической лечебнице, — быстро вклинился в разговор Намджун, не давая своему напарнику и дальше давить на девушку. В большой красной толстовке, с распущенными длинными волосами, бледным лицом и огромными глазами она казалось ему маленьким потерянным ребенком, ищущим защиты. И ему бы и правда хотелось ей помочь, если бы не эта странная ситуация. — Поэтому мы выражаем сомнение в достоверности вашего заявления, учитывая, что подобный случай уже был, после которого вы прошли курс лечения. Насколько мы понимаем, с момента вашей выписки прошло примерно два месяца?       — Вы хотите сказать, что я сумасшедшая и всё выдумала? Но это не так, — уже не скрывая возмущение, воскликнула Аран. Ей и правда стоило разобраться с этим делом самостоятельно, а не сидеть теперь в этой маленькой удушливой комнате и выслушивать обвинения в собственной невменяемости. — Как вы сами сказали - меня выписали из психушки, потому что я совершенно здорова.       — Однако, никто не исключает ремиссии... — начал было Сокджин, но его тут же перебил Намджун, чем вызвал недовольный взгляд напарника в свою сторону.       — Посмотрите на ситуацию с нашей стороны: в полицейский участок врывается девушка, заявляя, что в её квартиру пробрался опасный преступник, который хочет её убить. Однако в ходе следственной проверки обнаруживается, что в квартиру никто кроме самой девушки не входил, отпечатков пальцев посторонних людей пока не найдены и нет ни единого доказательства того, что кого-то пытаются убить. Вместе с этим выясняется, что годом ранее произошел практически аналогичный случай с участием этой же девушки, которая так же была уверена в том, что её пытаются убить. Но спустя время её помещают в психиатрическую лечебницу, ставя диагноз, который в простонародье называется как «мания преследования». После курса лечения проходит два месяца и эта девушка опять уверена, что за ней охотятся. Согласитесь, это выглядит как минимум подозрительно, — спокойный и глубокий голос Наджуна проник, казалось, в каждую клеточку тела.       Эта способность к четкой сортировки только нужной информации понравилась Аран, что она даже на какую-то долю мгновения растеряла собственные доводы.       — Но вы ошибаетесь. Доказательства есть.       — И какие же? — устало вздохнул Сокджин, готовый к очередной порции выдумок. Как же ему это всё надоело...       — Я знаю имя своего убийцы.       Детективы напряглись, тут же сосредоточив свои взгляды на девушке. Намджун вытащил ручку из нагрудного кармана, готовый начать писать в любую секунду. Сокджин на секунду задумался, что, может, всё сказанное вовсе не бред бывшей пациентки дурдома. Её отец был довольно влиятельной личностью, и кто знает, вдруг правда нашелся желающий его убрать. И не только его.       — Его зовут Чон Хосок.