Больше, чем возлюбленные

      Начало весны. Всё живое просыпается ото сна: почки начинают набухать, и вот скоро Сеул покроется цветущей вишней. Солнечные дни всё чаще стали посещать город, поэтому дома совсем сидеть не хочется.       — Эй, Юнги! Давай быстрее, — Чим тянет старшего за руку.       — Зачем я вообще согласился с тобой идти. Сидели бы дома, пили чай, — блондин с кислым лицом еле плёлся и жмурился от лучей солнца.       — Нельзя вечно сидеть дома!       — Льзя.       — Так и одичать можно, — парень дуется, но не отступает.       — У меня есть ты, мне больше никто не нужен, — Юн хитро улыбается, пытаясь обнять парня. Пак отвечает поцелуем в нос.       — Но погулять мы всё равно должны, хотя бы в парке, — Чимин мило улыбается и идёт дальше. Мин вздыхает, идя следом.       Эта парочка уже почти полгода вместе. С их первой встречи многое изменилось: Юнги начал чуять запахи и альф, и омег, так же люди стали чувствовать запах Мина. Сказать, с чем было связано его отсутствие, не сказать ничего. Может, детская травма, может, стресс. Всё может быть. Но теперь он живёт полноценно, как и полагается альфе.       Чимин же переехал к Юнги, сказав родителям, что он его истинный. Конечно, это повергло их в шок, но перечить и запрещать общаться они не могли, да и не хотели. Познакомившись лучше с Мином, взрослые немного успокоились.       — Отлично погуляли, не находишь? — потягиваясь, спрашивает Чимин.       — Ага… Просто замечательно… Пять часов пешочком… — Юнги вяло тащит своё тело.       Зайдя по пути в магазин, эти двое отправились домой. Переодевшись, Пак отправился на кухню, думая, что приготовить.       — Дорогой, что ты хочешь на ужин? — раздается оттуда, хотя Юнги сидит прямо за ним.       — Чё ты так орёшь, я же здесь.       — Ой, прости, так что ты хочешь на ужин? — Чимин оборачивается и виновато улыбается.       — Хмм… Дай подумать, — старший встает и направляется к Паку. — Я хочу тебя.       Младший смущается, но тут же серьезно отвечает:       — Давай что-нибудь съедобное, — быстро отвернувшись, Мин нахмурился и надул губы.       — Это мы оставим на десерт, — Чимин делает акцент на первом слове и отворачивается к плите. Юнги с победным кличем в душе удаляется из кухни.       — Ты для меня, как сладкая булочка, я не голоден, — раздается уже из соседней комнаты.       — Значит, испеку булочки, — отзываются в ответ.

***

      Плотно покушав, Чимин сел делать доклад. Так как скоро сессия, к ней нужно подготовиться, а из-за Юнги, которому хочется здесь и сейчас, Пак пропускал не одну пару занятий. Прокручивая все лучшие моменты, он не заметил, как к нему подошел Мин.       — Ну и где мой обещанный десерт? — Юн сказал это у самого уха, от чего Чимин вздрогнул.       — Блин, Юнги. Я чуть коньки не отбросил. Мне нужно готовиться, — младший встал со стула и направился в кухню, чтобы успокоиться и попить чаю. Однако быстрым движением руки Мин подхватил Пака, держа его у себя на плече, как мешок с картошкой.       — Я слишком долго ждал, поэтому ты не отделаешься. А доклад может и подождать.       Сбросив с себя столь желанного Чимина, Юнги облизнул губы. Уже нависая над тем, он обдавал его шею горячим дыханием. Зная все эрогенные зоны, Мин решил немного поиздеваться, но был прерван Паком:       — Малыш, я же не сдам. Пойми ме… — младшего остановил рык.       — Ещё одно слово и я отъебу тебя на сухую! — Юнги немного смягчился и затянул Чимина в мокрый поцелуй. Тот же не стал сопротивляться, потому что ему не хотелось быть выебанным без подготовки. Это очень больно.       Как-то раз Юнги уже вставил ему без растяжки за то, что Чимин пришёл в стельку пьяным и говорил, что бросает его, да вообще нёс всякую ахинею. Ну, покарали его жестоко. С того случая Пак пьёт только в присутствии старшего или вообще не пьёт.       — Животное, — произнёс он шёпотом.       — А ты моя добыча, — сказал Мин и затянул Чимина в развязный поцелуй, от которого сносило крышу обоим.       Юнги делал всё мучительно долго, потому что хотел насладиться каждым моментом, каждым прикосновением, каждым стоном своей омеги. Год назад он и мечтать не мог об этом. Мин думал, что, когда закончит институт, пойдет на какую-нибудь работу и будет жить обычной жизнью, а для удовлетворения заказывать шлюху на час.       Из думы его вырвал Пак, который просил не тянуть. А Мин так и сделал, ведь голос его омеги, который просит о большем, — как наркотик. Пак Чимин — его собственный наркотик. Юнги оставлял на любимом теле алые засосы, которые обязательно станут темнее, обводил языком ареалы сосков, кусал острые коленки, раздвигая их шире. Мин хотел уже плюнуть на всё и вставить на сухую Чимину. Просто он ахуеть какой соблазнительный, но потом передумал, когда предположил, что может случиться, если сделает это. Слышать тяжелое дыхание и томные вздохи младшего, когда Юнги вставил в него сразу два пальца, это был раем для ушей.       — Больно, — набрав кислород, сказал Чимин.       — Ты такой чувствительный, — промурлыкал Мин и, наклоняясь, чтобы отвлечь от боли, поцеловал. Мокро, грязно, глубоко. Языки сталкивались и напоминали какой-то танец, который был известен лишь им двоим. В комнате уже давно стоял крепкий запах ванили, мускатного ореха и секса. Казалось, что он стоял не только в этой комнате, а во всей квартире и доме.       После того, как Пак уже самостоятельно насаживался на три пальца, старший их вытащил. А как только услышал жалобный стон, он подставил свой внушительных размеров член к колечку мышц и ехидно улыбнулся. Юнги вошел глубоко и во всю длину, прикрыл глаза от наслаждения и узости своего возлюбленного. Чимин на пару секунд застыл в немом «О» и выгнулся дугой, насколько позволяла растяжка.       Расстояние между телами было до невозможности малым. Как только Пак посмотрел на Мина своим опьянённым взглядом, тот толкнулся в нутро омеги. Каждый стон — как в первый раз. У Чимина с Юнги было всё первым: первое свидание, первый поцелуй, первый секс. Мин был во всём первым. Стоны омеги разносились по комнате и эхом отбивались от стен. Толчки альфы были резкими, глубокими, до не позволения сексуальными. Юнги был и сам очень сексуальным в одежде, а без неё — ещё сильнее. Пак кончил первым благодаря ему, когда тот надрачивал омеге в такт своим толчкам. Когда Мин понял, что развязка скоро, глубоко толкнулся в возлюбленного и кончил, тем самым попадая по простате. Мин снова поцеловал Пака мокро, что после того, как оттолкнулся от пухлых губ, образовалась тонкая нить слюны. Юн лег рядом с Чимом и обнял его что есть сил.       Они молчали, но эта тишина ни одного не напрягала. Парни переводили дыхание и смотрели друг другу в глаза. Пара лежала в обнимку около двух часов, но никого из них это не волновало. У этих двоих будет ещё много хороших моментов и воспоминаний.