Больше, чем возлюбленные

      На следующее утро.       — Вот чёрт! Уже десять! Юнги, это всё из-за тебя! — Чимин бегает по комнатам в поисках тетради.       — А я тут при чём? Ты сам пообещал десерт, — полусонный Мин стоит в дверном проёме, не вкуривая, что происходит.       — Ох, блин, ладно, я пошёл. Не скучай, — дверь быстро захлопывается, и старший остаётся в квартире один на один с самим собой. Томно вздохнув, парень направился в ванную, чтобы избавиться от сонливости, что до сих пор не отступала.       Сделав все свои дела, Юнги заварил чайник и решил распланировать свой день. Пар на сегодня у него нет, наконец можно провести день исключительно для себя. Чимин всё равно будет поздно. А скучать дома одному совсем не хотелось, поэтому он позвал к себе в гости своего старого друга.       — Хорошо, тогда приходи к часу. Да есть у меня жратва, целый холодильник! Всё, до встречи, — Мин с ухмылкой на лице сбрасывает трубку.       «Надо бы прибраться, а то как в свинарнике», — подумал про себя Юнги, смотря на гору грязной посуды и кучу всякого дерьма, разбросанного вокруг.

***

      — А вот и я! — дверь со скрипом открывается, а на пороге аудитории стоит запыхавшийся Чимин. — Простите за опоздание.       — Это вы, мистер Пак, садитесь на место. Я хотел бы представить вам нового студента — Чон Чонгука. Он приехал к нам из другого города. Прошу любить и жаловать.       Гул разнёсся по аудитории. Со всех сторон доносились голоса: «Ой, какой хорошенький». Гук же сразу заприметил Чимина, поэтому решил сесть рядом с ним.       — Чон Чонгук, — юноша протянул руку, дружелюбно улыбаясь.       — Пак Чимин, приятно познакомиться, — Пак жмёт руку и также широко улыбается.       Сделав глубокий вздох, Чонгук почувствовал запах сладкой нежной ванили, что приятными волнами витала в воздухе, а также слабой корицы, идеально дополняющей её. Аромат исходил от Чимина. Но также Чон почувствовал нотки мускатного ореха, придававших некой твёрдости в сложившуюся палитру.       «Не уж-то у него есть альфа?» — немного с озадаченным лицом смотрел Чон.       — Чимин, может, сходим куда-нибудь на выходных? — Новенький подмигнул и направился к выходу. — Я угощаю!       — А почему бы и нет? Я не против, спишемся. Давай я тебе свой номер дам? — Пак вбил номер и отдал мобильный его законному владельцу.       День прошёл относительно незаметно. Мин тусил с Намджуном: они смотрели фильмы, пели песни, которые сами же сочиняли, а ещё вспоминали лучшие моменты и дико ржали над каждым из них. Чимин уже был на пути к дому.       — Я вернулся! — Пак возвращается с пакетом вкусняшек из магазина. — Юнги? Ты дома?       Чимин не находит старшего в квартире, поэтому решает позвонить.       — Я провожал Джуна, скоро буду дома. Что-нибудь купить? — доносится из трубки телефона.       — Нет, я уже всё купил.       — Хорошо, я скоро.       Ужин проходит обыденно. Чимин рассказывает, что нового произошло в университете. О том, как он блистательно влетел в аудиторию, и о новом студенте.       — Чонгук пригласил погулять на выходных, — убирая грязную посуду в раковину, говорил младший.       — Вижу, ты с ним хорошо подружился. Стоит ли мне тебя ревновать? — Юнги язвит, хотя знает, что возлюбленному это не нравится.       — Скажешь ещё, ты для меня единственный, можешь быть уверен.       После этих слов Пак хватает Мина в свои крепкие объятья. Действия младшего немного разряжают обстановку. Кажется, что альфа вот-вот растает в столь тёплых и родных руках. Ты хочешь умереть на месте, потому что всё внутри так и рвётся наружу. Все чувства, все слова. Весь ты хочешь отдаться именно этому человеку без остатка. Потому что именно это чувство даёт стимул жить и стремиться к чему-то большему. Это твоя любовь. Это твоя надежда. Это твоё всё.       — Юнги… Ты действительно любишь меня? — говорит Чимин, уткнувшись лицом в плечо.       — Давненько ты не задавал такие странные и неожиданные вопросы.       — Ответь… Насколько я дорог тебе, — голос дрожит. Неумолимо прося о столь желанных словах. Тишина. Мин слышит всхлипы, и это становится последней каплей.       Отстранившись, Юнги повёл Чимина в гостиную, крепко держа за руку. Слёзы уже не сдержать, омега вытирает их с лица и не понимает, почему его дорогой хён не может сказать всего три заветных слова. Усаживаясь на диван и устраивая на коленях зарёванного Пака, альфа уже не сдерживает себя.       — Я люблю тебя, Чимин… Я всегда буду любить тебя, потому что ты — это ты. Я люблю тебя, когда ты ошибаешься, когда ты со мной не соглашаешься, когда я на тебя сержусь. Я люблю и буду любить тебя. Пойми, — кажется, что Юнги сейчас расплачется, как маленькая школьница, но он прижимает омегу к себе крепче. А тот начинает рыдать ещё сильнее. Теперь они оба не могут сдержать своих эмоций.       — Юнги-я, прости меня за то, что задаю такие вопросы. Я тоже тебя люблю сильно-сильно.       — Ну, вот и хорошо, вытирай слёзы и давай ложиться спать, — такая тёплая и родная рука коснулась щеки Чимина. Уголки губ приподнимаются, и вот уже ты не чувствуешь, как расплываешься в довольной улыбке.       — Пойдём спать, — Юнги поднимает на руки любимого и идёт в спальню.       Что может быть лучше, чем спящий, словно котёнок, такой самый дорогой человек. Любовь действительно удивительная штука.