Больше, чем возлюбленные

      Юнги стоит, прислонившись спиной к двери, и судорожно выдыхает. «Что он здесь делает? Зачем пришёл?» — Мин в растерянности, как лучше поступить. Здравый смысл подсказывает, чтобы он сейчас вышел и помог Паку. Юнги нервно сглатывает и осторожно приоткрывает дверь. Чимин всё так же сидит на полу и пытается сдержать поток крови ладонью. Жалостный взгляд, судорожный вздох, и Юнги прислушивается к внутренним чувствам. Не проронив ни слова, альфа помог подняться раненому Чимину. Зайдя внутрь, Пак наткнулся на осколки фарфора — в доме был неминуемый беспорядок. Дойдя до ванны, Юнги подтолкнул внутрь омегу и сказал, чтобы тот умылся.       Чимин стоял около зеркала, смотря в своё отражение и думая, где он успел согрешить, что судьба посылает ему такое испытание. Вроде же ничего не произошло. Пак не делал и не хотел делать то, за что он сейчас расплачивается. Лучше бы он вообще никуда не ходил, не было бы сейчас этих обид, ссор, этих глупых немых разговоров и многочисленных взглядов.       Один не может смириться с произошедшим, хотя отлично понимает, что поступает глупо, но гордость не позволяет подойти и сказать: «Прости, я был не прав». Другой всё ждет, что его простят и поймут, и сказать что-то против не может. Потому что боится — боится потерять того, кого терять ни в коем случае нельзя. Оба боятся сказать правду. Правду, которая нужна каждому из них.       Довольствуются тем, что находятся рядом, а слов и не нужно. Только они так заперты внутри себя, что и друг друга понять совсем не могут. Словно стоя на двух разных берегах, пытаются докричаться друг до друга. Только вот голос сел давно, а сил кричать дальше не осталось.       Лицо вроде в норме, вот только кровь никак не уймётся. Дверь открылась, Юнги стоит на пороге и протягивает небольшой кусочек ваты. Чимин надул губы, отвернулся и приложил её.       — И сам бы справился, — сказал шатен.       — Да ты свои вещи найти не можешь, что уж говорить про медикаменты, — Юнги подъёбывает нерушимой правдой.       Чимин пробегается взглядом и замечает ссадины на руках.       «Порезы? Ему же не пятнадцать, чтобы таким заниматься. Больше похоже на гематомы, чем на порезы. Буянил, небось. Вроде такой взрослый, а ведёт себя ребенок», — Чимин просто стоял и смотрел, жадно читая глазами. Монотонный вздох, который заставил сердце Юнги уйти в пятки.       — Лучше бы о себе позаботился. Руки отчего так разодрал? — Пак направился в кухню за перекисью водорода.       — Просто упал и ударился, — Мин ответил прямо.       — С лестницы? — омега подшучивает, не замечая, как альфа подошёл сзади, заваливая Пака на пол, при этом так нежно, что он не успевает понять. Юнги нависает сверху, и Чимин краснеет от похотливых мыслей.       — Я тебя смущаю? — прошептал Мин у самого уха младшего. Как говорится, лучшая защита — это нападение.       — Д-да я не чуть смутился, чтоб ты знал, — Пак закрывает лицо руками и пытается отползти, но дальше лишь стена. Пути к отступлению отрезаны.       «Вот чёрт, не хватало, чтобы мы переспали прямо на кухне», — пронеслось в голове у Пака.       — Да ладно тебе, я же шучу, — Юнги лишь улыбнулся и приподнялся чуть выше, усаживаясь на пах Мини. Чимин всё равно не мог выбраться. — Я ни о чём таком не думаю.       «Ага, не думает он. Озабоченный, блин».       — Ну, Чимин, давай просто поговорим. Я ведь тоже хочу узнать все подробности вашей прогулки, — Пак посмотрел с опаской на Мина, больно странно тот себя вёл.       «Сменил гнев на милость, неужели подобрел за такое короткое время», — предположил Пак. Делать нечего, Чимин начал рассказывать, как всё было на самом деле.       — Самая неправдоподобная история, которую я когда-либо слышал! — скептически ответил Юнги. — Мог бы и получше придумать…       «А нет, это всё тот же Юнги…»       — Ну вот как вы могли не заметить, что целуетесь? — с вопросительным вздохом выдвинул Мин.       — Был бы на моём месте, понял, — раздраженно ответил Чимин, всё так же смотря в сторону. — Юнги, теперь твоя очередь. Ответь на мой вопрос: зачем ты сказал про истинного?       — Всё было на нервной почве, поэтому не принимай эти слова близко к сердцу, — парни так и сидели на полу, не пытаясь даже наладить отношения.       Чимин прижал колени к груди и ждал желанного откровения со стороны Юнги. Мин не собирался торопить события, но сердце трепетало от вида расстроенного Пака. Юнги протянул знак примирения, тонкие пальцы с принуждением обвили мизинец Чимина.       «Такие холодные… Он действительно не меняется. Хотя это к лучшему».       — Простишь меня? — спрашивает Юн.       — Это ты меня должен прощать, — весело отвечает омега.        — Давай пообещаем, что будем вместе, несмотря ни на что… Обещаешь? — Глаза Мина наполнены надеждой.       — Обещаю, — Пак улыбается широко, ведь он снова со своим любимым человеком.       Юнги теряется от этой улыбки, в сантиметрах от его лица губы, которые так и зовут к себе. Лёгкое касание заставляет вздрогнуть обоих, но страх Чимина уже давно исчез. Он подаётся вперёд, и долгожданный поцелуй, нежный, полный тепла.       Им не хватало этого поцелуя. Им обоим не хватало той заботы друг о друге, взглядов влюблённых глаз, наполненных нежностью.       Именно сейчас они поняли, что друг без друга не смогут никогда. Что не смогут чувств своих скрыть.       Юнги осознал, что не сможет никогда без этого маленького комочка счастья, без улыбки яркой, без глаз янтарных, без него.       А Чимин осознал, что у него самый ревнивый альфа. За грубостью его скрываются забота трепетная, ласка бесконечная и любовь безграничная.       Поцелуй был затянутый, но такой приятный. Ощущение сладости на губах, словно сахарная вата, тлеющая от одного прикосновения.       Чимин переходит на колени Юнги, разводя ноги в стороны. Пак с причмокивание разорвал поцелуй, слишком горячо. Сейчас неподходящее время для дальнейших действий.       Мин обдаёт горячим дыханием шею младшего, от чего тот тяжело выдохнул. Чимин встаёт с пола, продолжая незаконченное дело, а Юнги наблюдает за омегой. Альфа понимал, что и Чимину было плохо. Он знал его больше, чем любой другой, каждый сантиметр его прекрасного тела, каждый стон наслаждения, каждый вдох и взгляд. Такой любимый и только его, самый родной. Мин сидел на полу и расплывался в довольной улыбке. Чимин ткнул его в плечо и, смущённо отводя глаза, произнес:       — Давай я руки обработаю.       — Солнышко… — Юнги упал на плечо омеге и приобнял того за талию.       — Ох, пора прилечь. Пожалуй, пройдём в сторону спальни, — Пак подхватил старшего за руку и, дойдя до кровати, уложил на неё Мина. — Гиппопотам блин, так, давай я…       «Вырубился! Надо же было так нахрюкаться, чтобы без задних ног уснуть. А то думал провести вместе ночь. Эх, ну, значит, в другой раз… Какой же он милый, когда спит», — альфа мирно спал, даже не слыша последних слов Чимина. Пак лишь улыбнулся, прикрыл одеялом спящее тело и пошёл одеваться.       «Так, вроде всё забрал. Чёрт, надо бы ему записку оставить, чтобы не волновался», — подумал омега и набросал пару строк, ехидно улыбнувшись.       Время уже было позднее, поэтому Чимин вызвал такси. Свет фонарей слегка освещал дорогу. День был не из лёгких, точнее — одним из самых тяжёлых, которые ждут его в будущем. Бедный мальчик, он даже не представляет, что ждёт его дальше. Машина подъезжает к нужному месту, и Чимин направляется вперёд, навстречу к своему будущему…