Больше, чем возлюбленные

      Юнги всю дорогу думал, что могло случиться с Тэхёном. От этого чертёнка можно было ждать чего угодно, но чтобы прямо в реанимацию… Такое впервые. Как же всё странно складывается в последнее время.       — Здравствуйте, мне нужно пройти к Ким Тэхёну. Не подскажите палату, — Юнги подошёл к медсестре, которая стояла у регистратуры.       — Пройдите в приёмную.       «А в каком отделении он, собственно, находится?» — подумал про себя Мин.       Он прошёл по первому этажу, и его направили на третий, в отдел интенсивной терапии. Ему приказали смиренно ждать, пока не появится врач. Через пятнадцать минут врач всё-таки объявился, и Мин скорее направился к нему. Это был рослый мужчина, чуть моложе самого Мина, в очках и белом халате.       — Доктор, вы не подскажите, в какой палате находится Ким Тэхён.       — А вы кем ему являетесь?       — Близким другом, — ответил Юнги, не задумываясь.       — Простите, но я не могу вас пропустить. Посещать могут только семья и родственники.       — Его родители скоро будут здесь, меня попросили его навестить, — утвердительным тоном произнёс альфа.       — Таковы правила, простите, ничем не могу помочь, мне надо идти, — врач развёл руками, а Мин недовольно цыкнул.       — А можно хотя бы узнать о его состоянии. Почему он попал именно в реанимацию? — прямо сказал Юнги вслед мужчине.       — У господина Кима тяжелая степень отравления психотропными веществами. Точно определить, что это за вещества, мы пока не можем, но анализы скоро нам всё скажут. Показатели пульса и биения сердца не стабильны и резко падают. Его реанимировали час назад, так что по состоянию вы можете понять сами. С уверенностью могу сказать, что это не простой случай для меня, и, возможно, этот мальчик одной ногой уже в могиле, — глаза Юнги округлились. — Мы попытаемся сделать всё, что в наших силах.       — Слыш, хер в очках! Ты что несёшь?! Ты сделаешь так, чтобы этот мальчик уже на следующей неделе жил своей нормальной жизнью, — альфа схватил мужчину за воротник халата и был готов ударить, но не успел — сзади его заломило двое охранников.       — Проведите господина в комнату ожидания, — доктор развернулся и ушёл по своим делам.       «Вот же гадёныш. Я тебе ещё покажу. Тэхёна он хоронить собрался, да ничего подобного. Поскорее бы госпожа Ким приехала», — бурчал Юнги себе под нос, пока его вели двое горилл. Он был жутко зол, а ещё ему немного хотелось спать, ведь время было часов десять. Нарушение распорядка дня влечёт за собой тягостные последствия. Мину пришлось сидеть где-то час, а ведь завтра уже нужно ехать в Пусан. Одни препятствия за другими. Его глаза медленно закрываются, но тут кто-то трясёт его плечо. Неужели опять приставы? Это была женщина средних лет, которая испуганно глядела в глаза Юнги.       — Госпожа Ким?       — Юнги, как он там? Ты ходил к нему? — женщина всё так же была тревожна.       — Меня не пустили, сказали, что только родственникам можно.       — Пойдём скорее…       В итоге Юнги тоже запустили вместе с матерью Кима. Он увидел светлую комнату с небольшим местным светом. На кушетке лежал Тэхён без сознания, к нему были проведены небольшие трубочки и кардиограф. Доктор, которого видел Юнги, даже и не его лечащий врач. Пока мама Тэ разговаривала с врачом, Мин присел на ближайшую табуретку к постели.       «Как странно видеть его именно таким. Хоть мы и не так сильно общаемся, но улыбка всегда присутствовала на его лице. Чимин говорил, что Тэхёну пригляделся Чонгук. Неужели из-за него? Чёртов гаденыш, если встречу, то точно по хлебалу получит!» — прогонял в мыслях альфа.       Юнги и миссис Ким просидели полчаса в палате, разговаривая и делясь новостями. Мин рассказал, что они с Чимином поругались, и он сейчас в Пусане у родителей, а Юнги собирается завтра к нему. Она дала ему пару советов по поводу того, как себя вести с омегой, и отправила того домой, чтобы проспался.       — Держите меня в курсе всех событий, — Юнги поклонился.       — Конечно, Юнги.       По приезде домой, Мин завёл будильник на шесть утра и, даже не переодеваясь, завалился спать. День обещал быть непростым, и альфа лишь мог принять это как должное.       Он чуть не опоздал на свой поезд, но в последний момент забежал в вагон. Мысли о том, как они встретятся, не покидала буйной головы. Мин в первый раз так сильно волновался, и ладно этот разговор с Чимином, а вот встреча с его родителями… Юнги понимал, что после этого ему несдобровать. Но пути назад нет.       По прибытии в Пусан, Юнги немного волновался, но, в итоге, потерялся конкретно, когда не смог вспомнить точный адрес. «Етить твою налево, собрался в город, который почти не знаю, так ещё и адрес не могу вспомнить», — порадовался Юнги. Улицу, может, и вспомнил, а вот дом и квартиру — вообще нет. Юнги тух на глазах, но отчаиваться смысла не было, поэтому он открыл карту и решил прогуляться на более звуко-узнаваемую улицу.       «Хмм… Стоит сперва сходить в южную часть, а потом и ближе к востоку. По приметам, это должен быть спальный район, но там есть небольшая аллея с кафетериями и магазинами. Что за прекрасное место? Я бы там тоже жил с Чимином. Ох, мне ведь столько тут идти!» — Юнги всё размышлял, как будет извинялся перед Чимином, и что мог сказать в своё оправдание родителям Пака.       Как оказалось позднее, в Пусане достаточно спальных районов. И Мин прошёл их все.       Время близилось к вечеру, ярко жёлтый диск солнца медленно приближался к горизонту. Юнги уже без сил и особой цели брёл бездумно по улицам, заворачивая сам не зная куда.       Небольшие старые здания, и ни единой души — немного завораживающая обстановка, но Юнги резко отвлекается на знаковый запах. Обернувшись вокруг, он никого не увидел, но после пройденного квартала, в десяти метрах от него шёл парень. Мин резко побежал к нему, думая: «Вот, это точно Чимин!»       И правда, это оказался Пак, что шёл с тяжелым пакетом продуктов. Альфа остановился в метре от парня и подумал: «Стоит ли мне его звать?», но, сам того не замечая, он просто окликнул Пака, из-за чего тот обернулся. Омега застывает и от неожиданности роняет пакет.       — Юнги?       — Хе-хе, привет.       — Что ты забыл в Пусане? Да ещё около моего дома? — у Чимина было столько вопросов в голове о своём будущем, а ещё и Юнги собственной персоной.       — Я приехал к тебе, Минни. Я притащился в этот город и блуждал по нему, чтобы сказать, как сильно тебя люблю и попросить прощения, — Мин подошел ближе, взял руку Чимина и встал на колено. — Ты простишь меня, Пак Чимин? Отпустишь ли грехи, что я так самодовольно совершал? И что оставил на такой долгий месяц. Я готов принять наказание, лишь бы не потерять тебя.       — Ты чего? Зачем ты здесь? Я не понимаю, что ты опять хочешь сделать, — Чимин вырывает руку и отходит на пару шагов.       — Прости меня, Чимин. Я был не прав. Все мои действия, слова, даже помыслы были чем-то отравлены. Я понял, как сильно нуждаюсь в тебе. Наша судьба сказала «да», и я понял, что вот мой единственный и неповторимый человек. Ты меня боишься? — Юнги заметил, что младший дрожит. Он осторожно начал приближаться, но споткнулся об яблоко. — Давай я соберу здесь всё, и мы пойдем к твоим родителям. Я хочу повидаться с ними.       — Юнги, а как же Хосок?.. Знаешь, я тоже думал только о тебе весь этот месяц. Думал о том, как мы бы могли жить вместе. Мечтал и видел нашу семью, но резко одёргивал себя. А сейчас ты вернулся ко мне, к такому никому не нужному. Хотя сам же и обрёл меня на такую учесть. Мне больно, — Чимин присел на корточки, держа в руках пакет и одновременно собирая продукты. Он говорил слова с таким спокойствием и небольшой «радостью», что Мин непонимающе посмотрел в его сторону.       — У тебя есть все причины, чтобы прощать и не прощать меня, но я всё же надеюсь на твою снисходительность. Не могу не навязаться к тебе, потому что знаю, что неправильно. А ты тоже можешь высказать, что накипело, я не против. Но просто так не отвяжусь, ведь ты мой истинный. Мой смысл жизни. И этот ребёнок тоже будет смыслом моей жизни, — альфа, не сдерживая эмоций, обнял Пака, пока был в прострации от сказанных слов.       — Юнги, пойдём скорее домой, — всплакнув, говорит Чимин. — Нам ещё ужин приготовить нужно.