Больше, чем возлюбленные

      Как голова болит. Утро, а мне уже ничего не хочется. Может, ну нахер эту учёбу? Всё равно придётся вставать.       Юнги проснулся и начал своё утро с матюканья в потолок, как обычно. За окном была замечательная погода в виде дождя и сильного тумана. Пробегая по холодному полу пяточками, Мин делает себе завтрак. Это первый раз, когда он ест сам, по-человечески, проводя утро в одиночестве. Пустота и громкое тиканье часов — весь сегодняшней день был проклят. А Юнги уже не хотелось его продолжать.       Моросит мелкий дождь, воздух свеж и лёгок, и из-за этого замечаешь даже меньше суеты, чем обычно в Сеуле.       Хосок быстрым шагом спускается по лестнице и раскрывает прозрачный зонт. На парне был милый бежевый пиджак, чёрная рубашка, строгие брюки со стрелкой и шарфик для тепла. Несмотря на все неприятности судьбы, он улыбается. Мысль о своём хёне придает сил и поднимает настроение. Юнги же — наоборот — не хотел как-то контактировать с Чоном, просто потому что он продинамил его. А ведь альфа так старался, чтобы сделать их вечер комфортным. Вино, фрукты, шёлковый халат — и всё ради одного Мина. В итоге Хосок самостоятельно справился с вином, как полагает взрослому, и улёгся спать. Интересность этого вечера закончилась именно так, но Чон был даже доволен таким раскладом событий. Ведь их отношения со старшим ещё не утверждены, а это значит, что торопить события не стоит настолько сильно.       Чонгук тоже неспешно ехал в университет: сегодня он планировал извиниться перед Паком, ради приличия, ещё пока не зная, что омега сегодня не явится.       Почему-то именно сегодня все куда-то торопятся, но только не Пак. Он спокойно сидит на кухне, попивая чай из фарфоровой чашечки. Его родители уже уехали на работу, а Чимина попросили сделать кое-какие дела. Ему было скучно сидеть одному, хотя в этом был свой шарм. Такая спокойная обстановка, пустая квартира и пасмурная погода. Мелонхоличный рай.       — Может, посмотреть телевизор? Нет, слишком скучно. Книги… тоже что-то не то, — спросил сам у себя Чимин и вдруг приуныл. — Может, пересмотреть свои старые вещи? — Пак с энтузиазмом и детской заинтересованностью побежал к шкафу.       С верхней полки он достал большую коробку с чем-то гремучим. Там оказалась всякая мелочь, которая, вдобавок, была в пыли, и Пак невольно чихнул дважды. Смахнув пыль рукой в сторону, он присмотрелся лучше: новогодние украшения, небольшие игрушки и альбомы. Мелочь, а как приятно, что это всё уцелело.       Чимин смотрел, разбирал и открывал всё, что могло бы ему понравиться. В итоге получился дикий бардак, который ему и убирать. Что-то он отложил, чтобы показать родителям или вовсе забрать себе. Хотя, если подумать, то куда? Теперь это и есть его дом. Но, может, кто-то подберёт его, как ненужную и использованную вещь?..       Быстро придя в себя, Чимин опомнился, что нужно убраться и готовить обед.       Опять что-то у меня сердце разболелось. Может, таблеточку выпить?       Юнги входит в аудиторию, кидает сумку на стол и усаживается на стул.       — И вам доброе утро, мистер Мин. Как ваше ничего? — с улыбкой спросил преподаватель.       — Просто замечательно, надеюсь, и ваше тоже.       — Я, конечно, человек понимающий, и знаю, что мои занятия вам в жизни не пригодятся, но появляться первый раз за семестр. Честно, я удивлён, — в голосе учителя было столько сарказма, что Мин еле сдерживался, чтобы не надавать ему по щам.       — Я так тронут вашей заботой, но советую не особо зацикливаться на этой теме, — он злился, но тут со стороны кто-то прикоснулся к его плечу. Это был Хосок. Мин в испуге отстранился — странная реакция. Чон приблизился вновь, и старший опять улетел дальше.       — Привет, Юнги-я!       — Привет…       — Как дела?       — Всё окей, — Юнги чихнул, сам не ожидая того.       — Будь здоров. Простудился?       — И тебе не хворать. То есть… бля… В общем, забудь. Эм, Хосок, прости меня за тот вечер. Там такая непредвиденная ситуация произошла, и я просто не успел тебя предупредить и…       — Да всё в порядке, я не злюсь, только с тебя свиданка, — Чон улыбнулся и прилёг на парту.       Юнги немного вздохнул, и началась пара. Как ни странно, но старшему было вполне комфортно с Хосоком. Что противоречило всем остальным инстинктам внутри. «Может, действительно дать ему шанс. Он так старается», — подумал про себя Мин. Он взял прядку волос альфы и начал накручивать на палец.       Чонгук также смиренно сидел на паре. Ни Чимина, ни Тэхёна он увидеть не смог, так как опоздал, да и его орлиное зрение ему не помогло. Судьба кричала Чону, чтобы тот не подходил к Паку, и подталкивала в руки к Киму. Видимо, он был слеп и глуп, что делал всё наоборот. Но всё же двое и в один день — Чонгук надеялся на один из двух вариантов. Эх, да пофигу, всё же не за общением он пришёл на пары.       Ближе к вечеру вернулись родители Пака. Они были загружены покупками из магазина, и Чимин быстро подбежал, чтобы помочь. Все дружно сели за стол. Сегодня ужин готовил младший омега, так что ему было интересно узнать, что скажут родители. Они яростно похвалили сына, но сделали помарку, что соли маловато. Чим вздохнул.       Примерно так продолжалось где-то с месяц, у каждого были свои дела и обязанности. Чимин почти не вспоминал Юнги или, точнее, не хотел его вспоминать. Мин же в свою очередь налаживал отношения с Хосоком. Они выглядели очень мило вместе, и это стало некой привязанностью. Юнги понимал, что это не правильно, что в Пусане сидит беременный Чимин и скорее всего ждёт его, на самом деле это не так.       Эти двое были разделены стеной из собственных проблем, придуманных фантазий и никому не нужных сор. Топили друг друга в собственной ненависти, но нить… Та самая нить, которая связывала их души, — она осталась и не отпускала обоих. Чем дальше они расходились, тем сильнее становилось натяжение, но их было никак не разлучить. Что-то действительно ценное и родное было в этих отношениях. Столько пережитого, которое навсегда останется в памяти. Нет, нельзя просто допустить разрыв этих двух половинок. Судьба сегодня не согласна с решением этих обоих, поэтому всё делает именно так, как должно было быть.       В один из прекрасных осенних дней…       — Хосок, я ухожу.       — Если ты в магазин, то купи лимончик.       — Я ухожу из твоей жизни, теперь уже навсегда.       — Да хватит комедию ломать, иди лучше за лимоном.       — Я сейчас совершенно серьёзно, мы расстаемся.       — Чего-о? Боже, Юнги, прекрати, — Хосок привстаёт, чтобы обнять Мина, но тот резко отмахивается.       — Я сказал: не смей меня трогать. Теперь мне нужен только Чимин, а ты дальше сам.       — Опять про эту тупую омегу, может, хватит хернёй страдать. Вот честно, он тебе изменил, а ты быстро бежишь к нему. Не понимаю я твоей логики.       — Я вспоминал… Очень долго и тщательно, мне было так приятно. Вся его аура напоминает только о хорошем. Всё внутри бушует и кипит, моя дума кричит о том, что я нужен ему. Я слишком погорячился, но этот месяц тоже не прошёл за зря. Я ещё раз подтвердил для себя, что верен ему.       — То есть, все твои отговорки, что у тебя нет настроения, были чисто проверкой на вшивость. Я честно подумывал, что ты импотент.       — Тебе больше ничего не стоит терять со мной. Я возврщаюсь к Чимину.       — Ебать у вас, конечно, отношения. Один изменяет направо и налево, другой несёт бред. Что с вами не так?       — Прощай, Хосок.       — Стой, Юнги, я же пошутил про отношения… — Дверь захлопнулась. — Да пошёл он нахер, буду натуралом!       Время было где-то часов десять. Так как Юнги был на квартире у Хосока, то направился к себе домой, но ещё заскочил на станцию, чтобы купить билет. Отправка завтра в восемь утра. Мин был взволнован, но тут его прервал звонок. Звонил неизвестный.       — Алло. Кто это?       — Юнги, это ты? — слышен голос женщины. — Юнги, это мама Тэхёна.       — Мисис Ким? Да, что-то случилось? — Мин почувствовал, что голос женщины дрожит.       — Я не смогла дозвониться до Чимина, поэтому нашла твой номер. Тэхён… — она не могла внятно и уверенно говорить.       — Успокойтесь и объясните, что случилось.       — Тэхён попал в реанимацию… Боже, Юнги, прошу тебя, навести его прямо сейчас. Мы сейчас находимся в Пусане, но скоро приедем. Ради Бога, Юнги, пожалуйста, побудь с ним до нашего приезда!       — В реанимацию? Да, конечно, я сейчас же поеду, только не волнуйтесь. Хорошо?       — Спасибо тебе, Юнги… Спасибо, — бросают трубку.       «Что же опять происходит?»