Сирота

      Здравствуйте. Меня зовут Ичиго Куросаки, мне восемнадцать лет. У меня рыжие волосы, карие глаза, но один человек говорит, что они шоколадные, это меня до сих пор сильно смущает, хотя пора бы уже привыкнуть. Я спортивного телосложения, рост - чуть выше среднего. А ещё я сирота, но три года назад у меня появился, так сказать, опекун: его зовут Гриммджо Джаггерджак, вот он-то и говорит, что мои глаза шоколадные, и это он заставляет меня всё время заниматься спортом и не только. Ему тридцать один год, у него странные голубые волосы и глаза, он высокий качок с татуировкой в виде цифры «6» на спине. Гриммджо шестой по силе в Эспаде, а Эспада – это самая крупная мафиозная организация в городе, а может и во всей стране, этой мафией заправляет некий Айзен Соуске. Сама Эспада состоит из десяти человек, у каждого из них свой номер, соответствующий их силе. Всех дел этой чёртовой организации я не знаю и знать не хочу, потому что всё это ужасно. Поначалу я терпеть не мог своего «опекуна», а сейчас что-то изменилось, я не до конца понимаю, что чувствую к этому кошаку голубому, но это что-то новое и непонятное. Помню, как хотел сбежать от него, а сейчас… а что сейчас? Я всё ещё хочу сбежать, но вот уже не от него, а с ним. Короче, всё сложно и запутанно. Но я попробую во всём разобраться. Просто нужно вспомнить с чего всё начиналось.       А началось это давным-давно, а точнее три года назад. Мне тогда было пятнадцать лет. Всё как обычно. Мы с семьей завтракаем за столом на кухне. У меня была, наверное, самая счастливая семья: мы никогда не ссорились, ну, если только с отцом, он у нас был психом каким-то, хотя врач, и у него была своя собственная клиника, всё время меня бил, в шутку конечно, но было больно. Мама – самая потрясающая женщина в мире, у неё были такие же рыжие волосы как у меня, только чуть темнее, она была самой доброй и нежной. Мои сёстры-близняшки: Карин – брюнетка, что любила спорт, и Юзу – блондинка, она всегда помогала маме по дому. Сестрёнкам тогда было по одиннадцать лет. Позавтракав, я пошёл в школу, девчонки не пошли - у них в классе объявили карантин, кто-то чесоткой заразился, и сёстры сидели дома вот уже вторую неделю. Повезло им! В общем, вышел я из дома и побрёл в школу. По дороге встретил нескольких одноклассников, мы болтали и смеялись. В школе тоже было всё как всегда: опрос по домашней работе, объяснение новой темы, запись нового домашнего задания и так шесть раз. Кошмар! И вот, наконец, это закончилось. Я иду домой, всё нормально, но это пока. Выйдя из-за угла, я увидел толпу людей, которые что-то бурно обсуждали. Почему-то кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то дрожал. Я не понимал в чём дело. Они встали у меня на пути, ведь за ними мой дом, который во всю дымился… Стоп, что?! Дым? Что происходит? Я начал протискиваться через толпу и вот уже рванул дальше к дому, как кто-то резко схватил меня за руку и дёрнул на себя. От неожиданности я вскрикнул. Посмотрел на того, кто это сделал, и понял, что это был пожарный. - Я хочу домой! Это мой дом! Отпустите меня! – кричал я на него. - Успокойся, малыш. Туда нельзя! – он продолжал держать меня за руку и повёл к человеку в полицейской форме. – Этот мальчик говорит, что это его дом, – объяснял он полицейскому, пока я смотрел на свой обгоревший дом, из которого выходили другие спасатели. - Эй, малой, у тебя ещё есть родственники, кроме мамы и папы? – спросил меня полицейский. - Нет, – ответил я, повернувшись к нему лицом. – И что значит «ещё»? - Чёрт, как бы тебе сказать… - начал мямлить полицейский. - Мне нужно идти, – сказал пожарник и отпустил мою руку. - Дело в том, что… твои родители и сестрёнки… они погибли при пожаре, – полицейский гладил меня по голове, стараясь успокоить, но слёзы ручьём лились из моих глаз. - Я не верю! Так не бывает! Чтобы все сразу! Кто-то жив! Я знаю, я уверен в этом… так… не может… быть… - мужчина приобнял меня и гладил по спине, пока я пытался осознать произошедшее. Я ещё не догадывался, что на этом мои страдания не окончатся, а наоборот, только начнутся. Полицейский куда-то повёл меня, как вдруг его окликнули: - Капитан Ичимару! Подождите. Вас вызывают по рации, – к нам подбежал какой-то светловолосый паренёк. - О, спасибо, Кира. Подержи-ка этого мальчугана, только осторожно, это сын погибших, – последнее этот «Капитан Ичимару» прошептал, чтобы я не услышал, но я всё равно… - Привет! Как тебя зовут, парень? – обратился ко мне «Кира». - Ичиго, Ичиго Куросаки, – пробурчал я осевшим голосом. - А я Кира, Изуру, – он всё время улыбался, бесит, но… успокаивает. Странный он какой-то. Потом, когда весь этот ужас закончился, меня повезли в отдел. Там было всё как-то непонятно. Меня посадили в кабинете того щурящегося капитана, бесит. Всё бесит! Я хочу домой! Хочу к маме, папе и сёстрам! Я не верю, что их больше нет! Ну вот, я опять реву. Но как в такой ситуации можно не плакать, ведь… это очень… больно. Все куда-то бегали, суетились. Кто-то пытался со мной заговорить, но я молчал. Потом этот Ичимару сказал, что меня отдадут в приют. - Но я не хочу! - Прости, Ичиго. Но так надо. У тебя нет родственников, которые смогли бы тебя взять к себе, а значит, тебя переведут в специальное учреждение. Прости, таков закон. На этой «счастливой» ноте разговор закончился. Позже меня забрали какие-то люди, посадили в машину и повезли в детский дом. Вот так в одно мгновение моя жизнь перевернулась с ног на голову.

***

      В приюте было ужасно! Когда меня привезли, все дети сторонились меня, но это было только днём, ночью – всё иначе. После того, как нас уложили спать, все мальчишки, находившиеся со мной в комнате, резко подорвались со своих кроватей и подошли ко мне. Они спихнули меня на пол и стали бить ногами. Сообразив, в чём дело, я подорвался, встал в боевую стойку – спасибо отцу за его, так сказать, уроки по утрам - и ждал, когда они нападут вновь. - Ты такой красивый, – захихикал один из ребят. - В смысле? – спросил я, не понимая, к чему он клонит. - «Они» таких любят, – сказал второй. - Так что ты у нас здесь надолго не задержишься, – ухмыляясь, сказал третий мальчик. - Но проучить тебя всё равно придётся, ты слишком красивый. - В этом проблема, для тебя, не будь ты таким, был бы в большей безопасности, чем с «ними». - Пусть это будет тебе уроком, что нельзя быть таким симпатичным, – после этих слов они все вместе напали на меня, я даже не успел среагировать, только сгруппировался, уже лёжа на полу, чтобы голову не отбили. С той ночи ко мне все цеплялись даже днём, а эти воспитательницы-«надсмотрщицы» даже глазом не повели, им было плевать на то, что кто-то кого-то там бьёт среди дня. Меня дёргали за волосы, били, оскорбляли, но я в долгу не оставался. Через три дня я привык, меня все эти потасовки даже забавляли, по крайней мере, благодаря им я всё реже и реже вспоминал о гибели моей семьи. Ещё через неделю мне сказали, что нужно подготовить меня. К чему? Зачем? Никто не объяснял. Меня переселили в другую комнату: большую, красивую, с телевизором и отдельной ванной комнатой, я там жил один целых четыре дня. Меня не выпускали, только еду приносили. Я даже сбежать хотел, но не успел. За мной пришли «они», так сказал один из мальчишек, с которым я дрался в первую ночь. «Они» - это были двое мужчин, первый – брюнет, серьёзный такой, лет за тридцать, второй – блондин, ему не больше двадцати пяти лет, симпатичный даже какой-то. Я стал вслушиваться в их разговор. - Шаолонг, не знаешь, почему босс потребовал именно этого пацана, он, конечно, симпатичный, но ещё такой маленький, – пропел блондин. - Не лезь в дела шефа, Ильфорте. Иначе снова попадёшь под горячую руку, а потом неделю сесть не сможешь, – от этого голоса становилось страшновато, нет, голос как голос, но он похож на отцовский, такой же взрослый и строгий, правда, мой папаша серьёзным был редко, но всё же похож. Так «они» довели меня до крутого чёрного, полностью тонированного внедорожника. - Мафия, блин, – вслух сказал я, на что «они» как-то резко посмотрели на меня, и, хмыкнув, блондин взял меня подмышку и уселся со мной в машину. Шаолонг, как его назвал блондин, сел рядом с незнакомым мне водителем. И вот началась, походу, новая глава моей жизни.

***

      «Они» привезли меня в огромный дом или даже особняк, не знаю. Красивый. Большой. «Они» потащили меня на второй этаж. - Будешь хорошим мальчиком - не пострадаешь, – сказал блондинчик, с настолько милой улыбкой, что аж тошнит. - Пошел ты, гомик! – рявкнул я и рванул назад к лестнице. Наверно, глупо получилось, ведь я в крутом доме, где вон, везде камеры установлены, да и людей других здесь много должно быть, но я всё равно решил рискнуть и удрать отсюда, а то вся эта неизвестность меня уже достала. - Стой, гадёныш! – ох ты ж, а этот блондин быстро бегает, зараза! Я почти летел по длинным коридорам, резко сворачивал в разные проходы, короче, до лестницы я не добежал, заблудился. Зачем им тут такой лабиринт, не могли домик попроще найти?! А ведь когда меня наверх вели, я даже и не подумал весь путь запомнить. Дурак! И вот ещё один поворот и… о, да, вот ты – лестница! Я почти у цели, осталось пару метров до спасительных ступеней, ведь после них выход, но… я во что-то врезался… во что-то большое, точнее в кого-то большого. Поднимаю голову, не в силах дёрнуться, ведь меня крепко удерживают за плечи, и… замираю. Передо мной высокий мужчина с голубыми глазами и такими же волосами. Офигеть! У него голубые волосы! Он чё, псих?! - О, тебя-то я и ждал. Я - Гриммджо Джаггерджак, – мурлыкнул этот «голубой псих», скалясь как… как ненормальный. Я взял всю волю в кулак и сказал: - Руки убери, псих крашеный! – он, видимо, такого не ожидал. Его глаза в удивлении расширились, рот приоткрылся, а руки немного разжались, чем я и воспользовался, и рванул со всей дури. - Куда?! – почему у него ноги такие длинные?! Я и двух шагов не успел сделать, как он уже схватил меня и с лёгкостью посадил к себе на руки. Хоть мне всего пятнадцать, но я не ребёнок уже и не маленький. - Ты куда это так полетел, а, рыженький? – так мягко говорит и скалится, как так можно, а?! - Я тебе не рыженький! Отпусти меня! И вообще, по какому праву меня здесь держат? - Ого, какой ты крутой, пацан. Столько вопросов. Ты теперь мой, по моему собственному праву: «Получаю, что хочу». Не рыпайся, не пытайся сбежать, и всё с тобой будет хорошо, понял, мелочь? – от его строгого тона хочется забиться в угол и не вылезать оттуда. – Ты теперь мой слуга. Будешь делать всё, что велю, а если нет, то тебе будет очень больно, понял? – я лишь слабо кивнул. Сейчас мне как-то не хотелось ему перечить. Страшно. Я хочу… домой. Но вот дома-то теперь нет. - Теперь это твой дом, сиротка ты наша, – этот голубой урод меня бесит. – Шаолонг, Ильфорте, отведите мелкого в его комнату и объясните всё попонятнее. - Да, босс, – этот Гриммджо спихнул меня им и ушёл.       Меня отвели в «мою» комнату, кстати, неплохая: большая, светлая, красивая - и начали объяснять, как нужно себя вести, что можно делать, а что нет, и тому подобную ерунду. А я… а я что… сидел и «внимал» их объяснениям. Чёрт, куда же я попал?

Неделю назад

POV Гриммджо Скукотища! Р-р-р! Всё, не могу больше! Хочу кого-нибудь придушить! Вот только кого? О, стук в дверь. - Войдите, – рявкнул я, продолжая валяться в постели. - Босс, можно к Вам? – Ильфорте, не до тебя мне, хотя… - Иди-ка сюда, – я похлопал по кровати рядом с собой, пошло улыбаясь. Гранц-старший не стал тормозить и, на ходу снимая с себя рубашку, прыгнул ко мне в постельку. Я тоже не медлил и быстро стянул с него брюки. Мне раздеваться не надо, я сплю голым.       Глубокие страстные поцелуи, грубые прикосновения к коже блондина, мой член, безумно трахающий его рот, и мои пальцы, которые также безумно трахают его попку – всё это приносит хоть какое-то развлечение. Мгновение, и теперь мой член в сладкой заднице Ильфорте, мои губы и язык терзают его рот, пока сам Гранц пытается дышать. Громкие стоны, пошлые хлюпающие звуки, мой язык, вылизывающий тонкую белую шейку, в которую хочется впиться зубами и разорвать на части. Через пару часов, когда мы с Ильфорте закончили развлекаться, мне снова стало скучно. Я кое-как заставил себя подняться и сесть за ноутбук, надо было посмотреть почту. Улькиорра сказал, что в нашем приюте скоро появится новый товар. Ого-го, вот это солнышко! Я смотрю на фотографию одного мальчишки, его зовут Ичиго Куросаки, пятнадцать лет, сирота вот уже как вторую неделю. Рыжие волосы, большие шоколадные глаза, он такой яркий. Хочу! Хочу его сюда и немедленно! - Ильфорте! – заорал я, наверное, на весь дом. Через пару минут в мою комнату вошел Гранц-старший. – Иди сюда, – грозно сказал я, будучи всё ещё голым. - Гримм, ты, что, опять? Я устал, больше не могу. У меня уже зад болит. - Да заткнись ты! Я не об этом. Я хочу сюда этого мальчишку и как можно быстрее! – Ильфорте зашуганно подошёл к ноутбуку и посмотрел на фото рыжика. - Я его покупаю, – приказным тоном сказал я. - Н-но Гриммджо-сама, его ещё не перевели в... – промямлил Гранц, испугавшись моего тона. - Мне повторить? - Нет-нет, что Вы, я всё понял, прошу меня простить, – на этих словах блондина как ветром сдуло. То-то же. Вот только, нахрен мне этот пацан? Он ещё мелкий совсем, да и к тому же… А, срать! Хочу и всё! Будет у меня на побегушках! Да, точно, сделаю из него слугу!

***

      Через несколько дней мои ребята поехали за моей "Клубникой". Мне остаётся только ждать. Блин, снова ждать, ненавижу! Бесит! Так, успокойся, Джаггерджак, ты чего как истеричка, возьми себя в руки! Пойду в душ схожу, а потом бумаги пересмотрю, да и ещё что-нибудь найдётся. Через пару часов я услышал, как за моей дверью пронёсся ураган. Не понял, что за хрень? Выглянул - никого. Странно, пойду посмотрю. Неподалёку от себя я услышал ор Ильфорте и Шаолонга. Чего? Вышел к лестнице, и тут же в меня врезалась какая-то херня. Посмотрел и обалдел! Это же моя Клубничка. Не уж-то сбежать решил отсюда, ну даёт пацан. Насмешил. - О, тебя-то я и ждал. Я - Гриммджо Джаггерджак, – мурлыкнул я, скалясь в своей привычной манере. - Руки убери, псих крашеный! – нихера себе! У нашего малыша характер есть. Не весь, что ли, в приюте вышибли?! - Куда?! – бля, он сам, походу, псих, думает, сбежать сможет? Ну-ну, похвально. Он и двух шагов не успел сделать, как я схватил его и посадил к себе на руки. Тяжеловат он как-никак. - Ты куда это так полетел, а, рыженький? – пытаюсь сказать это ласково и нежно, но всё равно скалюсь. - Я тебе не рыженький! Отпусти меня! И вообще, по какому праву меня здесь держат? - Ого, какой ты крутой, пацан. Столько вопросов. Ты теперь мой, по моему собственному праву: «Получаю, что хочу». Не рыпайся, не пытайся сбежать, и всё с тобой будет хорошо, понял, мелочь? – меня раздражает его неповиновение. - Ты теперь мой слуга. Будешь делать всё, что велю, а если нет, то тебе будет очень больно, понял? – он слабо кивнул и опустил голову. Его немного трясёт. Он, что, сейчас заплачет? Чёрт! Успокоить его надо, но как…? Да ну его. Он теперь мой, остальное меня не касается. - Теперь это твой дом, сиротка ты наша, – ха-ха, злится, ну, хотя бы не ревёт как баба. – Шаолонг, Ильфорте, отведите мелкого в его комнату и объясните всё попонятнее. - Да, босс, – я спихнул им мальчишку и ушёл в свою комнату. Блять, что мне с ним теперь делать?! Такие деньги за него отвалил, а как его использовать - понятия не имею. Был бы он постарше – трахал, а так, у меня на детей не встаёт даже. Бля! Ладно, пусть пока слугой будет – дальше посмотрим.