Нечистая сила.

Глава-7 Доктор Милц накрыл белой простыней тело монахини, лежавшее у него на прозекторском столе, и сняв перчатки, стал заполнять журнал, бурча что-то себе под нос и не замечая Штольмана, вошедшего в комнату. -Александр Францович, — устав ждать, когда патологоанатом обратит на него внимания, произнес Яков Платонович, — что можете мне сказать нового? Доктор обернулся, отложив в сторону ручку: — Вы вовремя, Яков Платонович, я только что закончил вскрытие, и могу с точностью сказать, что смерть монахини наступила двое суток назад от рассечения сонной артерии, достаточно острым клинком. Думаю, голову жертвы при этом держали, так как давление на ее горло было значительным, все мягкие ткани и хрящи до костей разрезаны, хотя она и не могла сопротивляться из-за большой дозы морфина, его остатки я нашел в ее крови. И еще, — Александр Францович, подойдя к столу, откинул простынь и указал Штольману на руки женщины, где стали отчетливо видны следы от уколов. -похоже, при жизни она баловалась наркотиками. А в остальном- все без изменений, отчет я вам пришлю завтра. -Могу лишь предположить, что женщина устав от своей болезни, решила обратиться к богу, — проговорил Штольман, рассматривая руку. -Надо послать запрос в Данило- Спасский монастырь, чтобы подробней узнать о монахине и ее подруге. -Вот вы где, Яков Платонович, — в открывшейся двери появилась Анна Викторовна.- Добрый вечер господа, — поздоровалась она, -я вижу у вас новое дело, — и она, подойдя к жениху, неожиданно заделв руку, торчавшую из-под простыни, начала чувствовать, как ее накрывает удушливая волна. Сделав несколько судорожных вдохов, Анна Викторовна, выровняв дыхание, увидела себя в будуаре, выдержанном в пурпурно-красных тонах, стоящей перед огромной круглой кроватью, где находились два обнаженных тела: мужское и женское, сплетавшихся в жарких объятьях. -Ах-х! — задохнувшись от увиденного, девушка, придя в себя, закрыла лицо руками от смущения. -Что с вами, Анна Викторовна?! — с тревогой в голосе спросил Штольман. -Вам плохо?! -Кто она? — поборов себя, выдавила Анна Викторовна из-под ладоней. -Монахиня из Данило-Спасского монастыря, — произнес Александр Францович, и в комнате запахло нашатырным спиртом, -вот, возьмите, понюхайте, это поможет вам прийти в себя. Взяв флакон в руки, Анна Викторовна, прежде чем поднести его к носу, посмотрела на хорошенькое лицо покойной: — «А вы уверенны, господа, что эта женщина- невеста Христова»? -А у вас, Анна Викторовна, есть какие-то сомнения? — спросил Яков Платонович, стараясь не улыбаться, понимая, что сейчас услышит потусторонние известие. -Мне сложно говорить об этом, — вдохнув лекарства и поставив пузырек на стол, проговорила девушка. Пойдемте, вы проводите меня, — и она, взяв Штольмана под руку, вывела его на улицу.- Понимаете, мне стыдно, — произнесла она на молчаливый вопрос Якова Платоновича, когда они скрылись в небольшой роще. Я видела, ну… -Анна, да черт возьми, что ты видела?! — воскликнул Штольман, захваченный любопытством от таинственного поведения любимой. -Прошу, наберись смелости и скажи уже мне все. — Я видела соитие! — выпалила Анна Викторовна.- Эта женщина не может быть монашкой, если могла позволить себе вытворять такое! -Боюсь, ты ошибаешься, Анна, на этот раз, — погладив по руке девушку, произнес Яков Платонович, -ряса и остальная атрибутика, найденная при ней, утверждает о том, что она невеста Христова. -Ты опять не веришь мне?! — воскликнула Анна Викторовна, оскорбленная до глубины души, и выдернув руку хотела убежать, но удержав невесту, Штольман мягко возразил: -Анна, у меня факты, а ты вновь строишь свои утверждения на пустом месте. -Я говорю то, что мне только что показали! — упрямо возразила девушка. -Хорошо, я постараюсь все проверить, — со вздохом согласился Яков Платонович, — а сейчас, давай оставим все и поговорим о нас. Я хочу пойти к Виктору Ивановичу и назначить день нашей свадьбы, а то боюсь стараниями Марии Тимофеевны, я останусь без невесты, — закончил он и заглянул в глаза любимой.- Ты не против? -Нет, я только за, но боюсь сейчас неподходящий момент, к нам нагрянули родственники, и теперь отцу и маменьки не до свадьбы, — проговорила Анна Викторовна, улыбаясь, чтобы сгладить момент. Так что давай ты немного подождешь, и когда они уедут, пойдешь к отцу. -Гладилина, черт ее дери, прости меня Аня, — злобно сказал Штольман и поцеловав руку девушки, прижал ее к своей груди.  Боюсь, после того как она оставит вам наследство, Мария Тимофеевна сочтет меня неподходящим женихом для тебя, — открыл Яков Платонович мысли, которые с момента прочтения утренней газеты, вертелись у него в голове, -так что нужно действовать немедля! -Яков, никто и ничто в мире не заставит меня отказаться от тебя, — проговорила Анна Викторовна. -Любимая, — выдохнул Штольман, и обняв невесту завладел ее губами.