Нечистая сила.

Глава-6 Вытянув ноги на лавке и прикрыв глаза шляпой, чтобы яркое солнце ни слепило глаза, Петр Иванович Миронов, спрятался от всех в беседке с намерением вздремнуть хотя бы часок, но голос племянницы развеял его мечты. Скривившись словно от зубной боли, младший Миронов снял ноги со скамейки и хотел уже выйти, чтобы показаться Аннет и ее невидимому собеседнику, но порывистый голос Александра Молчалина, а заговорившем оказался именно он, Петр Иванович узнал его по голосу, заставил наоборот задвинутся вглубь, чтобы не быть замеченным и обвиненным в подслушивании. -Анна Викторовна, сжальтесь надо мной, вы же видите, как я страдаю! Почему вы так холодны к моим чувствам? -Ах, право же Александр, — с удивлением в голосе произнесла его племянница, — я отказала вам в прошлом году, так почему вы решили, что в этом, я дам вам свое согласие? И к тому же, я помолвлена со Штольманом, и у нас скоро будет свадьба. -Ну, кто такой этот Яков Платонович, он всего лишь полицейский, имеющий за душой никчемное жалования, а я с получением теткиных денег, теперь превратился в человека с капиталом, которому доступно все на свете, — голос Александра задрожал, — Анна, я готов бросить весь мир к твоим ногам! Лишь одно ваше слово! -Если бы я искала выгоду, то давно была бы женой князя Разумовского, и мир, о котором вы говорите, давно лежал бы возле моих ног. Так что оставьте это, и переключите свое внимание на других барышень Затонска, Александр. -Князь был стар, — зло возразил Молчалин, — и господин Штольман, между прочим, тоже недалеко от него ушел, сколько ему, сорок, сорок пять? — несколько преувеличил возраст соперника Молчанов. А я молод и полон сил, а это немаловажный жизненный аспект. И вы, Анна Викторовна, еще не раз пожалеете, лежа одна в супружеской постели, что отвергали мое предложение. Так как ночи в Росси бывают дол-ги-ми, — растянул Александр последнее слово.- Готовитесь к одиночеству, если выбираете Штольмана! Звук звонкой пощечины, на минуту, заставил смолкнуть щебет птиц резвившихся в парке. -Подите вон, Александр! — услышал Петр Миронов, дрожащий от гнева голос племянницы.- Я больше никогда, слышите никогда, не желаю видеть вас! И как бы вас не зазывала, и чтобы при этом не говорила моя маменька, знайте, более вы не существуете для меня! Прощайте! -Честь имею, — буркнул Молчанов, и Петр Иванович увидел сквозь рейки беседки, как он чуть ли не бегом мчался к выходу из парка. -Дядя! — зайдя внутрь нервно взмахнув руками, воскликнула Анна Викторовна, увидев на скамейки сидящего родственника. Что вы здесь делаете? -Аннет, ты не подумай ни чего дурного, я хотел показаться вам, но уж больно горячо заговорил этот «гусар», и я не пожелал портить вам объяснения, — покаянно пояснил Петр Иванович свое поведения.-Прости меня. -Ах, дядя, зачем он сказал все это? — устало опустившись на скамейку, спросила Анна Викторовна. -Обычно, обиженные люди, стараются в отместку сделать больнее обидчику, — по-отечески погладив по руке племянницу, произнес младший Миронов.- Не расстраивайся, твоей вины здесь нет, его Мария Тимофеевна напитала ложными надеждами, вот он и наговорил тебе лишнего, когда понял, что ты не выйдешь за него. -А про Штольмана? — не как не могла унять обиду девушка. -Разве он старый, и наша с ним совместная жизнь будет скучной? -Аннет, — смущенно проговорил Петр Иванович, понимая, о чем его спрашивает племянница. -Мужчина в сорок не меньше мужчина, нежели в двадцать с небольшим, а где-то даже и больше. Но на тему совместной жизни между мужчиной и женщиной тебе лучше поговорить с маменькой, а не со мной. -Дядя, не считайте меня совсем невежественной, я не раз брала романы из запертого вами шкафа, ой, — и Анна Викторовна прикрыла рукой рот, понимая, что сболтнула лишнего. -Так, пора менять замок, — протянул Петр Иванович, не зная, как реагировать на признания племянницы. -Дядя, но я должна же была узнать от куда-нибудь, что меня ожидает в жизни, — затараторила девушка оправдываясь.- Маман на отрез, отказывалась разговаривать со мной, на эту тему, считая меня маленькой, а более подходящих источников, кроме ваших книг, я не могла придумать. -Ладно, — как всегда уступил Петр Иванович племянницы, -только о своей проказе не говори родителям, а то мне откажут от дома. -Хорошо, — согласилась Анна Викторовна и улыбнулась, обида на Молчанова постепенно отпускала ее.