От Дьявола о волшебстве

Я проснулся в хорошем настроении. Сегодня была пятница, а значит именно сегодня мы с Хлоей шли в Хогсмид. Засунув руки в карманы, я с улыбкой прогуливался по коридорам Хогвартса, направляясь к своему кабинету. Настроение было настолько хорошим, что я даже не оштрафовал обжимающуюся за углом парочку, а просто щелчком пальцев заставил их отстраниться друг от друга, зажимая между ними огромного скользкого слизня. С некоторых пор мне было легче управлять своими новообретенными силами. Стоило мне что-то представить — это сразу реализовалось. Главное — четко представить то, что ты именно хочешь, иначе выйдет наперекосяк. И лучше не вспоминать, что случилось, когда я не последовал этому правилу. Также, моя сила убедительности значительно возросла. Не знаю, с чем это связано — с волшебной средой вокруг, или внезапным пробуждением магии во мне. Но факт был фактом — убедительность была значительно больше. Так я вчера случайно со злости сказал пятикурснице пуффендуйке меньше глазеть на соседа, а взяться за ум, или, чего получше, с её успехами в учебе, попробовать лизнуть собственный зад. Я сначала не заметил, как её взгляд опустел. А потом она встала со своего места и правда попыталась это сделать. Потом я получил нагоняй от МакГонагалл, а потом еще и от Хлои, а еще и Грейнджер… Рон и Гарри не сказали ничего, лишь переглянувшись между собой и хихикнули в кулак, чтобы разозленные женщины не набросились и на них. В некоторой степени причиной улучшения моей магии были еще и дополнительные занятия, не только общие с Хлоей, но и отдельно только мои — вместе с директором МакГонагалл. Она знала теорию использования беспалочковой, как они это называли, магии, и поэтому учила ей меня. Как она говорила, в этой стези волшебства я был более способным учеником, чем с помощью махания палочки. — Доброе утро, лапочки! — я махнул рукой, и дверь распахнулась. Все ученики обернулись на меня, все еще удивляясь порывам моей магии. Шестой курс Когтеврана и Слизерина сейчас изучал тему Друидов. Я приказал им открыть учебники на восемьдесят шестой странице, а сам уселся на свой стол. Спустя несколько уроков я отправился в Большой зал на обед. За столом уже сидела Хлоя, и я плюхнулся между ней и Хагридом. Великан грустно улыбнулся мне, продолжая ковырять еду в тарелке. Хлоя тоже не была особо веселой, и я спросил у неё в чем дело. — Да, в том, Люцифер, — пробормотала она, — Я сейчас здесь, — она обвела взглядом и вилкой Большой зал, — Веду уроки, смеюсь, хожу на свидания… А Трикси… Трикси даже не знает, где я. Не знает, что со мной, и она совсем одна. У моей дочери была только я, только… — она всхллипнула, и голос сел окончательно. — Хлоя, — прервал её я, сжимая плечо рукой и вглядываясь в голубые глаза, — Хлоя, успокойся. Сейчас твоя дочь еще даже не существует. В этом времени где-то далеко даже ты еще ребенок, — Я попробовал улыбнуться. В Деккер последняя фраза вселила немного уверенности, и она глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя, — Кроме того, скоро МакГонагалл найдет какой-нибудь способ, и мы отправимся домой. Старые добрые деньки с кучей убийств. Только я и ты, детектив Деккер, а? — Да, Люцифер. А еще Дэн, Элла, Линда, твоя мачеха… — И зачем же она обязательно? — я с силой сжал зубы, пытаясь не придавать лицу злобное выражение и не показать дьявольское лицо. — Потому что… Незаконченную фразу Хлои прервал пронзительный вопль. Мы с Детективом мгновенно вскочили со своих мест, глазами выискивая причину крика. Возле входа в Большй зал стояла девочка первокурсница с Когтеврана, а над ней в воздухе нависала большая фигура в черном, как будто сделанном из дыма одеянии. Хлоя, не став медлить, взобралась на стол и как профессионал паркура перепрыгнула через него, изо всех сил стараясь подбежать быстрее к испуганной девочке. Я схватил на всякий случай палочку Хлои, которую она забыла на столе, и пролез под столом, чтобы не испортить магическую еду на столе — эльфы старались, за что им такое? Кроме того, я бы точно умудрился поскользнуться на какой-нибудь рыбе и упасть, а в данный момент время как никогда важно, так что, я не могу его терять понапрасну. Пока я бежал ближе к существу в черном, которое пригнулось к девочке и высасывало её лицо, боковым зрением я заметил, что учителя тоже не стоят на месте — Хагрид, и еще несколько учителей уводили учеников через созданный в двери проход. Другие же, как МакГонагалл доставали свои палочки, чтобы сразиться не только с этим человеком в черном, но и с другими ему подобными, которые начали заполнять зал, вваливаясь не только через двери, но и через окна, разбивая на своем пути зачарованные стекла. — Хлоя! — крикнул я, и Детектив сразу же обернулась, — Лови! Я бросил ей её волшебную палочку, а затем, доставая свою, вскинул руку направляя деревяшку на стоящее возле Детектива существо, которое чуть не дотронулось к ней. В моей голове мигом закрутились шестеренки — нужно было заколдовать черного человека, а заклинания, как на зло, не шли в голову. — Экспекто Патронум! — рядом со мной оказался Гарри, направляя палочку на существо возле Хлои. Он спас её. А я замешкался. Так не должно было случиться. Быстро кивнув Поттеру, я мигом оглядел Хлою, обыскивая на наличие повреждений. Их не было. Как и испуга в глазах. Его заменила холодная решимость, и она, направо и налево стреляя боевыми заклятиями во врагов кинулась в бой. — Сектумсемпра! — крикнул я, стреляя магией из палочки в существо, внезапно меня настигшее. Из злосчастной веточки вишни вырвались несколько искр, и, полопавшись в воздухе, растаяли, — Экспульсо! — я выкрикнул еще одно заклинание, но и оно не подействовало. Со злостью я отшвырнул палочку куда подальше и, выставляя вперед правую руку, напрягся, призывая силу где-то внутри себя. И только сейчас я понял, что существо меня настигло и начало высасывать магию вместе с жизненными силами. Я проживал все худшие моменты из своей жизни раз за разом, как будто в своем личном аду. Правда, на этот раз не его правителем. Ссора с Отцом. Изгнание. Ад. Много дверей. Проскользнуло счастливое воспоминание — встреча с Хлоей. Сжигаю крылья. А потом ранение. Боль. Боль, боль, боль, много боли. И кровь, её тоже много. А вот и я в аду. Прошу Отца сжалиться надо мной. Уезжаю из Лос-Анджелеса, ссоры с Хлоей. Много. Опять больно. Только на этот раз не физически. — Сынок… — лицо матери. Не божественное, нет. Лицо Шарлотты Ричардс, так въевшееся в её сознание. Почему-то настолько ставшее ей родным, что невозможно теперь не представить по-другому. — Сынок! — Нет. Тихий голос Хлои оглушил резкие порывы матери. Нечеткие очертания все сильнее размывались, оставляя видным только пшеничный свет волос и тянущуюся ко мне руку. Нет. Нет, я не могу сдаться. Не сейчас. С громким криком я вскинул обе руки и даже не произнес заклинания — просто, по-моему, желанию существо, высасывающее мою жизнь растаяло, забирая вихрь из золотых и красных пылинок с собой в небытие. Мне казалось, прошло несколько часов, хотя на самом деле прошли жалкие доли секунды. Теперь я это осознавал. Все в окружающем мире приобрело четкость. Битва продолжалась. На мой случай никто не обращал внимания — ведь у всех дела были тоже не ахти. — Экспекто Патронум! — вновь закричал знакомый голос, и я понял, что может виновата не палочка, а просто этих существ можно победить только этим заклинанием? Я повернул голову, и подбежав к учительнице трансфигурации, молоденькой ведьме, имени которой я не помнил, и помог ей с человеком в черном, который чуть не съел не только её эмоции, но и, казалось, саму жизнь. — Спасибо, — выдохнула она, — Большое спасибо, мистер Морнингстар. Я ваша должница. — Потом, — прервал её я, хлопая ей по плечу, а затем срываясь на бег. Возле слизеринского стола творился хаос — Флитвик вовсю раскидывался яркими патронусами, Вектор помогала Рону, у которого застряла нога, а из руки выпала палочка, Деккер врезала существу стулом по голове, потому что её заклинания, как мои не действовали. — Мы не учили вас этому, — сказала Гермиона, пробегая рядом со мной к слизеринскому столу, — Мы не думали, что Дементоры смогут зайти в школу. Вы с Хлоей не можете вызвать патронуса. Это заклинание требует долгой практики. — Я могу кое-что покруче, — ответил я. Гермиона резко свернула направо, я, не оборачиваясь ей вслед побежал еще быстрее. Дементор в черной дымчатой мантии напал на Хлою сзади, высасывая жизнь. Моя жизнь в этот момент остановилась. Сердце как будто перестало стучать, а вокруг все замерло. Её тело упало на пол, ладонь открылась, и зажатая в руке палочка покатилась по мраморному покрытию. Нет. Только не это. На секунду мне показалось, что все кончено. Я вскинул руки, прогоняя наваждение, и пытаясь собрать всю доступную мне силу зарядил ею в Дементора. Красное волшебство заискрилось, запульсировало, и ссыпалось на пол золотыми песчинками, пролетая в пространстве. Я чувствовал его. Каждую каплю, каждую пульсацию, каждый удар, каждый перепад, как будто электричество проходило сквозь меня. Я чувствовал, как глаза изменились — не знаю, как, не знаю — зачем. Я просто это знал и чувствовал. Зверский вопль разорвал давящую атмосферу зала. Сначала я не понял, что принадлежал он мне. Чудовище взвыло. Лицо его треснуло, а магия, пройдя сквозь него, взорвалась и прошла по залу уничтожая остальных Дементоров золотисто-белой дымкой. Это был конец. Я подошел к телу Хлои и присел рядом, кладя её голову себе на колени. — Детектив? — позвал её я, — Хлоя. Хлоя, ты не можешь… В глазах помутнело. Это… Это не могло произойти. — Трикси, — еле произнес я, — Хлоя, Трикси не сможет без тебя! Ребенок… Она еще просто ребенок. Чья-то рука легла мне на плечо. Но мне было все равно. Я погладил Хлою по щеке, все еще не веря в происходящее. Нет. Это не произошло на самом деле. Нет, нет, нет, нет! — Люцифер, — мягко позвала Гермиона, — Мне очень жаль. — Нет, нет, тебе не жаль. Нечего жалеть, она жива, сейчас прийдет в себя, сейчас… — Люцифер… — Она жива! Она жива. Просто сейчас откроет глаза, сейчас… — Мне жаль. — Нет, — я не заметил, как мой голос задрожал. По щеке пробежало что-то мокрое, а потом капнуло Хлое на лицо. Отец, прошу, если ты меня слышишь. Не забирай её. Она — самое ценное, что у меня есть. На второе плечо легла еще одна рука. Поттера, никак не иначе. — Люцифер, это бессмысленно. Её уже нет… Я скинул его руку, прерывая предложение. Мне никак не хотелось слышать продолжение. — Она жива, — тупо повторил я. Ей на лицо упала вторая капля. В зале воцарилось молчание. Я почувствовал себя еще хуже. В голове как будто варили кашу. Вокруг все заискрило, а перед глазами все расплылось хуже прежнего. Это и мой конец тоже.? Спина заболела, руки как будто оторвало и вовсе, но я упорно держал Хлою в своих объятиях, не выпуская. Я знал — что бы не случилось, со мной она в безопасности. Всегда была. Где-то в районе лопаток закололо, как будто ножом резали. Я с силой сжал зубы, случайно прикусив губу до крови. Опять боль. Рядом с Хлоей я постоянно её ощущаю. Но лучше больно, чем без неё. Как будто сквозь вату я услышал громкие вздохи и уханья вперемешку с возражениями. Я хотел было повернуться и посмотреть, что же случилось, а потом понял. Они удивлялись мне. Ведь с большим треском, оглушительным криком, полным мучительной боли, и звуком рвущейся одежды, у меня на спине появились крылья. Мои родные, белоснежные, божественные крылья. Расправив их как следует, я глубоко вздохнув, на секунду отнимая руку от Хлои, чтобы вытереть влагу на лице. Не знал, что из моих глаз все еще могут катиться слезы. — Люцифер… — Он — ангел? — Это такой вид трансфигурации? Я старался не слушать назойливый шум преподавателей и трех учеников, называвших себя Золотым трио. Сейчас самым важным для меня была Хлоя, и только она имела смысл. Я закрыл нас с ней в кокон из крыльев, сильнее прижимая её к себе. Только бы сработало. Давай, Люцифер, ты сможешь. Я напрягся, вспоминая все самое хорошее, что только со мной было. Иначе могло не подействовать. Первая встреча с Мэйз. Она впервые режет меня своим любимым ножом. Уриэль… нет, лучше вообще не вспоминать это имя. Вот я впервые в Лос-Анджелесе. Купил «Люкс». Черт, не действует. Выстрел, девушка убита. Приезжает наряд полиции, во главе — детектив Деккер. О-о, восхитительная Хлоя-чертова-Деккер! Единственная женщина, не упавшая подле моих ног, очарованная смазливым личиком. Вот мы вместе играем на рояле. И потом как катаемся на машине. Пошли на аукцион, чтобы купить мои крылья. Она. Везде она. Закрыв глаза, я почувствовал, как мои крылья засияли. Все в большом зале наверняка прикрыли глаза руками, защищаясь от ослепительного света. Божественное исцеление проникало в Хлою, проходя насквозь и излечивая. Тело становилось легче, а на руке отчетливее простукивался пульс. Её веки затрепетали, и она, сморщившись, с трудом разлепила глаза. — Люцифер? — её голос был слабым, но руки сильно сжали мои ладони.  — Я здесь, Детектив. — Почему ты все еще называешь меня так? Не Хлоя, даже не по фамилии. Почему «Детектив»? — По-моему, это лучше, чем солнышко или кренделечек, разве нет? — я улыбнулся, поглаживая её ладонь, — Или мне тебя все же называть крендельком? Она усмехнулась, закрывая глаза. Через секунду она снова их открыла и попыталась сесть. — Я ничего не вижу, — произнесла она, поднося руку к голове и потирая висок. Я попробовал усилить силу исцеления, и, нахмурившись, оторвал одно перо из правого крыла положил ей в руки. — Должно помочь. Она сжала ладони. Из них полился свет, обволакивающий Хлою полностью. Она внезапно содрогнулась и снова упала мне на колени. Не успел я толком среагировать, как глаза её распахнулись, а рот открылся в глубоком вдохе. — Привет. — Привет, — улыбнулся я. — Где мы? — она села, и начала осматриваться, а затем и ощупывать окружавшие нас перья. Я хмыкнул и убрал «завесу», придавая крыльям естественный вид. Она охнула, а затем потянулась к правому крылу, на секунду застывая и смотря мне в глаза, — Можно? После моего кивка она дотронулась к перьям кончиками пальцев, поглаживая, пробуя на ощупь. — Люцифер, ты — ангел? Я умерла и попала в рай? — Нет, конечно! — возразил я, — Не мели чепуху. — То есть то, что у тебя есть крылья — не чепуха, а то, что я могу умереть, и попасть в куда более хорошее место — чушь? Повинуясь внезапному порыву, я обнял её утыкаясь лбом в плечо. — Я знаю, что ты можешь умереть, — прошептал я, — И если с тобой это случится, то и я не выживу.