От Дьявола о волшебстве

Мне было тепло. Детектив сладко спала у меня на груди, нежно обвив руками за талию. Я слегка приобнял её, упираясь подбородком в светлую макушку. Крылья все еще были высунуты наружу, что раздражающе мешало мне спать — первые два-три часа после обретения крыльев они не могли сложиться, давая организму свыкнуться с их существованием и расположением. Я очень хорошо знал это, потому что в юности драки между братьями и одной сестрой были даже не жестоки. Они были кровопролитны. Мне, конечно, крыльев не отрывали, но я и не говорил, что их отрывали мне. Хлоя засопела и крепче схватилась за меня, сминая рубашку. — Тише, — я погладил её по спине, слегка целуя в голову, — Тише. Спи. Она немного успокоилась, и расслабила плечи, что-то бормоча себе под нос. Я же успокоиться не мог. Зачем Отец вернул мне крылья? Почему именно в этот момент? И таким образом? Значит ли это, что я больше не Дьявол? И не правитель Ада? Ответы, увы, не были мне известны, о чем я очень сожалел. Крылья были одним сплошным минусом, так как это были Отцовы вещички. А в его подачках я не нуждался. Если он решил поиграть в заботливого папочку именно сейчас, то, думаю, слишком поздно. Он профукал свой шанс. А второй я не даю никому, такая уж у меня дурацкая натура. — Люцифер… — прошептала Хлоя, все еще находясь во сне, — Не уходи. Я лишь крепче её обнял, и погладил по макушке, наслаждаясь пьянящей близостью. Она была рядом. Обнимала меня во сне. Шептала мое имя. Казалось, ничто не могло быть идеальнее. Но осознание того, что чуть больше часа назад она умерла не могло покинуть мою голову. Какая бы эгоистическая мысль, что она все еще была жива в тот миг не закралась в мою голову, я знал, я абсолютно точно знал, что она была мертва. Я держал её мертвое тело на руках и все мои мысли были о том, что я не сказал ей. О том, что не успел сказать. В тот момент я думал, что умру следом. Просто умру от невозможности жить. Грустные мысли никак не хотели покидать голову, но глаза чертовски сильно закрывались, и я, поддавшись искушению, закрыл их. Через минуту наступила темнота. Мне синился сон. Странный. Божественный. Мои братья и сестра кружились в хороводе, запирая меня внутри круга.

«Ха! Глупый Люцифер»

«Папенькин любимчик»

«Жалкий Самаэль»

«Дьявольский ублюдок» Они кружились, смеясь, и не выпуская меня из круга. Виски пронзила тупая боль, а шею как будто насквозь пронзило стрелой. «Самаэль.» Я поднял голову вверх, с болью смотря на небеса, что раньше казались мне раем. На меня смотрел Отец. Его суровый взгляд смотрел сквозь меня, а хмурый вид заставлял продрогнуть до костей.

«Она тьма для твоего света».

Я зажмурился, хмурясь, ведь больше не мог смотреть на ослепительный свет Отца.

«Она свет для твоей тьмы».

— Что? Отец, что за бред…

«Вы две половины одного целого. Ваши судьбы слились в одну, а предназначение одно на двоих».

— …ты несешь?

«Помни, Самаэль. Помни, и не покидай её».

Я проснулся в холодном поту, садясь на кровати. Мне было холодно. Но больше было страшно. Страх сковал меня, путая по рукам и ногам. Почему? Что мне такого снилось? Я не помнил. А от этого становилось не легче. Крылья уже сложились, исчезая за моей спиной, а Детектив все еще спала, тихо посапывая на своей стороне кровати. Вчера вечером, когда я уложил Хлою в её постель она попросила не бросать её и лечь рядом. Ни медля ни секунды я отлевитировал тумбочку, ставя на её место кровати, соединяя вместе обе постели. Так хотя бы не было тесно. Я потер глаза руками, снова откидываясь на подушки. Полежав так несколько минут и попялившись в потолок, решил пересчитывать деревянные ромбики. Спустя некоторое время я понял, что занятие это бесполезное и поднялся с постели, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Хлою. Я отправился в душ, пытаясь по дороге отгородиться от тяжелых мыслей, так яро меня преследующих. Нужно снова стать беззаботным Люцифером, которого все знают. Скинув одежду, я ступил в ванную, наполненную горячей водой. Она была почти кипятком, но мне нравилось. Я всегда любил погорячее. Причем, во многих смыслах. Я не любил философствовать, но сейчас это было необходимо. И размышлять приходилось не на высокие темы вроде «смысла бытия», или «за что дана жизнь», нет. Все было гораздо проще. Мне нужен был ответ на один вопрос. Какого. Черта. Отец. Вернул. Мне. Гребанные. Крылья? Вода остывала, пена скукоживалась, время шло. А я все никак не мог отделаться от ощущения, что я пешка в чьей-то гребанной шахматной игре. Детектив тоже ею была. Только вот, неизвестно, в чьей она была команде — белые или черные? Что же мы имеем из всей партии? Королева — выбыла, торчит в своей новой вселенной. Король — полный мудак, сидит в раю, наблюдая за питомцами. Пешка похуже меня — мой брат Аменадиель, уже давно бездейственно стоит возле доски, выбывший еще после первого хода. Оставались только я… и Детектив. Чистая, непорочная Детектив, которой было не место в разборках подобного рода. То ли дело Пальметто. Там, конечно, тоже было грязное дельце, но разборки семьи небожителей… Не думаю, что она была уместна в этой кровавой бойне. Я громко вздохнул, вставая из ванны и вытираясь мягким полотенцем. Вода уже окончательно остыла, а утро еще не наступило. Когда я только встал, была глубокая ночь. Сейчас, скорее всего уже наступало утро, а я, медленными шажками пробираясь на кухню замка, в обиталище домовых эльфов, никак не мог определить, что мной двигало — забота или глупость? Зайдя в огромный зал, полный различных кастрюль, поварежек, сковородок и прочей утвари, я ухмыльнулся, широко открывая глаза. Это было целое кухонное царство. Королевство пряностей и сладостей, напитков и самых различных блюд. Если бы сегодня ночью я не спал с Хлоей, то подумал бы, что это был мой рай. Но глубоко в душе я знал, что рай для меня — в другом месте. Я слегка кашлянул, привлекая внимание эльфов, которые уже начали во всю трудиться над завтраком для всей школы. В такую-то рань! В мою сторону повернулся, как я понял, главный повар, и с хмурым лицом подошел ко мне. — Господин Люцифер желает чего-нибудь? — М-м-м… Собственно, да. Мне, пожалуйста легкий завтрак на одного. Эльф тут же распался в дифирамбах и тысячах заверений, что через секунду все будет в лучшем виде. Отослав, наконец, несчастного служащего я облегченно вздохнул и умостился на стуле, стоящем недалеко от меня. Все вокруг выглядело очень аппетитно, но мне кусок в горло не лез. Поэтому я решил взять завтрак только Хлое. Не успел я толком рассмотреть вокруг и восхититься волшебством приготовления, как передо мной возник все тот же эльф, с подносом на руках и просто кучей еды на нем. Здесь было даже не на одного. На троих, как минимум. Поблагодарив главного повара, и приняв отлеветированный поднос, я отправился еще в одно место, быстро передвигая ногами, чтобы везде успеть. — Мадам Помфри? Я зашел в лазарет, предварительно постучав. Вчера нам некогда было заходить сюда — я был слишком взвинчен, а Хлоя только-только ожила. Нам обоим необходимо было побыть в одиночестве. Помолчать, обдумать. Нужна была поддержка, которую могли оказать только мы друг другу. Тем вечером что-то сломалось. Не знаю, к добру ли это, но к великим переменам это точно. Женщина в медицинской мантии сидела в кресле, задумчиво перелистывая страницы старой книги. Она мельком взглянула на меня, и, закрывая книгу, взяла с близстоящего стола небольшой пузырек. — Мистер Морнингстар, я ждала, пока вы придете. Это лекарство для мисс Деккер, ей нужно принять его прямо сейчас. — Вы ждали меня всю ночь? — недоуменно спросил я. — Нет, конечно профессор! — она улыбнулась, поражаясь моей глупости, — Просто сегодня у меня ночное дежурство. Никак не связанное с вами, увольте. Я немного поджал губы, вздыхая и закатывая глаза. Потом быстро поблагодарил за лекарство, попрощался, и схватывая оставленный в коридоре поднос, умчался к своей башне. Когда я пришел Детектив еще спала. Я поставил поднос с едой и лекарством на тумбочку и приляг на край кровати с моей стороны, стараясь не мешать чуткому сну Хлои. За столько времени, что мы живем вместе, я уже успел практически полностью изучить её привычки, и абсолютно точно знал, что она спит чутко, но крепко. Разговаривает во сне, а иногда даже пробует «лунатничать» — в легкой форме. Один раз встала с постели, попросила сходить с ней в душ, а потом сразу же легла обратно, завернулась гусеничкой в одеяло, и пробормотала, что передумала. И как я, собственно, должен был чувствовать себя в этот момент?! — Люцифер? Хлоя пробормотала мое имя, шаря рукой по второй стороне кровати в поисках, очевидно, меня. Она привстала на кровати, принимая сидячее положение и потерла ладонями глаза. — Ты почему не спишь? — Не хотелось, — пожал я плечами. — А чем это так… — она заметила поднос с ароматно пахнущей едой, — …пахнет! Я встал с кровати, беря тарелки с едой и ставя их на маленький импровизированный столик на колени Деккер. — Приятного аппетита. Только сначала выпей, — я подал ей склянку с зельем, — Эту штуку. — Да, конечно. — она опрокинула колбу, выпивая залпом микстуру, — А ты? Ну, в смысле завтракать. — Я не хочу, спасибо. Не говорить же ей, что мне до сих пор кусок в горло не лезет? Нет, я совсем не хотел портить ей утро. Так что мы просто сидели вдвоем в комнате, я — в кресле, неотрывно вглядываясь в лицо Хлои, а она — поглощая принесенный мною завтрак. И было так уютно, так… по-домашнему, что я не мог представить себе места лучше. Ведь даже мои апартаменты в «Люксе» меркли по сравнению с этим маленьким волшебным местом. Даже без алкоголя. — Так… — Хлоя оторвалась от тарелки, неловко перемешивая её содержимое, — Мы пойдем сегодня в Хогсмид? — Что? — возмущенно спросил я, — Нет, Детектив! Ты вчера ум… была ранена, и сегодня тебе стоит отдохнуть. — Я не хочу отдыхать, Люцифер, — она уставилась на меня, нахмурив брови и склонив голову, — Вчера мне как будто… второй раз дали жизнь, — на этих словах я вздрогнул, отгоняя образ её бездыханного тела, — Я живу, двигаюсь дальше, смеюсь, наслаждаюсь волшебством вокруг. И… я не хочу просидеть всю жизнь здесь. Мы должны пойти. — Нет, Хлоя, я не могу… — Что ты не можешь? — немного резковато спросила она. — Не могу подвергать тебя опасности, они… Да, это сумасшествие, но я вчера чуть не потерял тебя, — я замолчал на пару секунд, усмиряя дрожь в голосе, — Я не хочу, чтобы это могло повториться. В следующий раз чуда может не быть. — Люцифер… Она отставила поднос на рядом стоящую тумбочку, откинула одеяло и подошла ко мне. Потом нежно, еле касаясь пальчиками она обвила своими руками мою шею и крепко обняла. — Ты не потеряешь меня, Люцифер. Я прижал её к себе крепче, опираясь головой о её плечо. И в этом моменте соединилась вселенная. Я не знал, что повлияло на это, но позже я понял. То объятие было не просто соединением двух тел. Это было соединение душ. Этот маленький момент откинул огромную тень на будущее. Мое. Хлои. Всего волшебного мира. Несколько часов спустя мы вместе сидели в одном из «ресторанов» в Хогсмиде. Сейчас был вечер субботы, и даже в такое время здесь ошивалась куча малолеток. Мы с Хлоей разместились за столиком в углу, где было темнее всего, и где свет обеспечивали только полу сгоревшие восковые свечи. — Я хотела поговорить с тобой, — неловко начала Хлоя, вырисовывая узоры на цветной скатерти. После моего легкого кивка она продолжила. — Насчет… того, что было вчера. Я мысленно выругался, откидываясь на спинку стула. За что мне это? — Что ты хочешь узнать? — спросил я, хватая стакан и попивая огневиски — единственный алкоголь, который существовал в волшебном мире. — Для начала о твоих, — она замялась, а потом словно выдохнула это слово, — крыльях. Я ухмыльнулся, ставя стакан обратно, и придвигаясь ближе к столу, кладя локти на стол и упираясь подбородком в ладони. — У-у, так ты мне теперь веришь, Детектив? В то, что милый Люцифер Морнингстар может быть дяденькой-Дьяволом? Каким дядей? И что я только сморозил… Хлоя громко фыркнула, привлекая внимание бородатого посетителя за соседним столиком. — То есть, у «Дьяволов», — она изобразила кавычки в воздухе, — Есть белоснежные ангельские крылья? — Нет. Но у бывших ангелов есть. — И ты все это время ходил с крыльями за спиной? И зачем тебе нужна была их копия? — Нет. Я отрезал свои крылья. Её глаза расширились и стали похожи на два блюдца. Рука медленно потянулась ко рту, прикрывая открытые в ужасе рот. Прерывистый вздох выскочил из её уст, и она покачала головой. «Не может быть» — проскользнуло в её голове. Дебаты в её голове продолжались еще несколько секунд, прежде чем до меня дошел их смысл. Я читал её мысли? Что? Зачем? Как?! Прокашлявшись, я почувствовал будто время замерло. Но нет, все было как прежде — посетитель с густой бородой все так же попивал сливочное пиво, несколько старшекурсников со Слизерина и Когтеврана веселились за столиком у двери, а Хлоя думала об увечьях на моей спине, не произнося ни слова. — Эти шрамы, — наконец произнесла она, — Там находились они? — Да. — А теперь там твои новые? — Да. — Ты теперь, — она вздохнула, не веря, что произносит это, — Ангел? — Нет. Да. Не знаю. Черт. Я потер переносицу, сжимая зубы до скрежета. Как же меня все достало. Этот чертов Отец, чертовы крылья, чертова мать, чертова её смерть. Последнее добило меня больше всего. Видеть её без пульса, с разметанными по полу соломенными волосами, с закрытыми, невозможно голубыми глазами, которые, как я думал она может никогда не открыть. Это разбило меня. — Люцифер? — настороженно спросила она, — Я была… мертва? — Что? О чем ты… как ты… — Я не знаю! — её руки зарылись в волосы, немного потирая виски, — Я просто… увидела это у тебя в голове. Не знаю, как. Это просто… случилось. Это было странно, но действительно было. Две заблудшие души потерялись, найдясь друг в друге. Как и сказал мой Отец. Воспоминания адского сна вернулись. Все было верно. Тогда я не понимал этого. Ха! Нельзя было быть дураком, Люцифер, в таком-то возрасте. Тот день стал переломным. После мы с Хлоей обнаружили, что можем ощущать эмоции друг друга. Она могла непроизвольно смотреть мои воспоминания, а я читать её мысли. Тоже, кстати, непроизвольно. Потом, конечно, для нас двоих — это стало как рефлекс — как будто мы дышим или моргаем. Для других наши силы были скрыты. Я мог читать чужие мысли, но только если хорошенько поднапрячься, и только если бы сильно захотел, и, что самое обидное, нужно было прикосновение. То же самое было с Хлоей. И это была наша тайна. Мы не могли об этом никому сказать. Тогда нас вообще могли представить, как угрозу обществу и выбросить за борт. И, возможно, не только Хогвартса, но и жизни. Садиться в Азкабан желания тоже не особо-то и было — о нас с Хлоей знали только МакГонагалл, Гарри, Рон и Гермиона. Даже в Министерстве Магии нас принимали за двух чистокровных волшебников, не смотря на большие связи Поттера. Мы были другими. И держались вместе особняком. Нас было не сломать — мы были вдвоем. Мы были. Пока не пришла война.