От Дьявола о волшебстве

«У тебя красивые глаза» «Ты так думаешь?» «Я люблю тебя, Детектив, у меня нет выбора.» «Ну ты и паршивец!» «Зато я твой паршивец.» «Это не делает тебя менее противным.» «Ох, и прошлой ночью тебе тоже так противно было?» — Профессор Морнингстар, с вами все в порядке? Визгливый голос Пэнси Паркинсон, девочки, вполне адекватной, но лицом больше похожей на мопса, заставил меня снова вернуться душой на мой третий сегодня по счету урок. — Да, домашнее задание у вас есть, так что руки в ноги и вперед, господа Слизеринцы. Я вышел из кабинета первее учеников, стараясь быстрее добраться до Хлои. Это получалось у меня довольно неплохо, ведь магия, вступив в синтез с моими крыльями позволяла мне каким-то образом будто плыть по воздуху, сокращая расстояние втрое быстрее среднестатистического волшебника. Добравшись к кабинету Детектива в считанные секунды, я застыл в дверях, наблюдая за ней. Хлоя сидела за преподавательским столом и, подперев голову рукой, слушала пятикурсника из Когтеврана. Я невольно засмотрелся на неё — она прекрасно справлялась с ролью учителя, хотя когда мы были в Лос-Анджелесе, уверяла меня, что никогда бы в жизни не пошла преподавать. И все в этот момент было прекрасно. Кроме какого-то гадкого чувства опасности, засевшего посреди глотки. Было мерзко, противно, и… страшно. За Хлою. За нас обоих. За Гермиону, Гарри, Рона. За глупую Паркинсон, высокомерного Малфоя, да и весь Хогвартс целиком, что уж там. Я боялся. Когда львица со змеем в зените любви, Темнейшее зло нагрянет внезапно Бывший герой вновь жизнь обретет, А брат войной пойдет на брата Моргана и Мерлин воскреснут опять Удастся им время обернуть вспять. Кровавою битвой венчается круг И рыжей семейкой пополнится друг. Я тяжело выдохнул, стараясь отогнать тяжелые мысли. Хлоя все еще что-то обсуждала с учеником, и оттого загородилась от меня, не подпуская в свой разум, но и не проникая в мой — ей нужно было сосредоточиться. Мне тоже. Сначала я думал, что это пустой бред — Грейнджер говорила, что у Трелони бывают всплески «пустых» пророчеств, ничего не значащих. Мне хотелось бы верить, что это так, и поначалу я и правда так думал. Пока я не услышал у себя в мыслях пробирающий до костей смех. Он отдавал смертью, кровью и затхлой вонью ада. Мне было понятно, чей это был смех. Но верить в это я не хотел, хоть и подсознание твердило, что нужно готовиться к его приходу, но я предпочел жить здесь и сейчас, а не бояться призрачной угрозы, неизвестно, существовавшей и вовсе. Хлоя, заметив меня, встрепенулась и, попрощавшись с когтевранцем, пошла мне навстречу, выходя из кабинета рядом с учеником. — Ты долго меня ждал? — Спросила она, легко улыбаясь. — Всю жизнь, Детектив, — улыбнулся я, склоняя голову и беря её за руку. Она закатила глаза. — Пойдем, нам нужно в большой зал, там уже давно обед. — она потянула меня за собой, и в тот момент казалось, что ради еды она пройдет все круги ада. Я знал, что она не завтракала, и чья это была вина, поэтому обхватил её за талию одной рукой и прибег к своему волшебству с перемещением. Её глаза расширились, и она, пыхтя от злости, стукнула меня. Хотелось бы сказать, ощутимо так. — Знаешь, у меня уже давно крылья чешутся. — А голова не чешется? — прошипела она, отряхивая брюки, — От недостатка мозгов? Я же просила так не делать. Я знал. Но, как и всегда, пришел не к тем выводам. Хотя все еще не понимал, почему она злится. Она хотела есть? Да. Я доставил её к еде в кратчайшие сроки? Тоже да. Так чего злиться? — Зато мы уже в Большом зале, дорогая. Хлоя сжала губы в тонкую полоску. В голове у неё крутились тысяча мыслей, начиная от «зря я так», до «дорогая???». Я усмехнулся, облизывая губы, и повторил еще раз. «Дорогая». Она вспыхнула и, не желая поддаваться мне в этой игре, развернулась и пошла в Большой зал, прямо к Преподавательскому столу. И все было хорошо. Пока я не услышал его снова. В тысячу раз громче. Будто колоколом, эхо его голоса раздалось в моей голове, а электрический импульс прошиб все мое тело, взрываясь разрядами тока в венах. Меня подкосило, я хватал ртом воздух и чуть не осел на пол, когда мимолетное помутнение прошло, и я снова чувствовал себя как обычно. — Люцифер? — Хлоя вмиг оказалась рядом со мной, и бегала взглядом по всему моему телу, пытаясь отыскать повреждения. Она взяла меня за предплечья, пытаясь помочь выровняться, а я часто заморгал, прогоняя пелену с глаз и сосредотачиваясь на глубине её голубых глаз. — Что случилось? — спросила она, обеспокоенно нахмурив брови. — Это он? Как ты? — Все в порядке, — выдохнул я. — Но это он. …А брат войной пойдет на брата… Вот же оно. То, что меня беспокоило. Вся правдивость пророчества. — Люцифер… то есть, кхм, профессор Морнингстар, — поспешил подойти ко мне Рон, стараясь осмотреть то, что происходило вокруг — в поисках новой угрозы. — Что произошло? Что с тобой? Ты… — он осмотрел меня так же, как это делала десять секунд назад Хлоя, — вы в порядке? — Я в порядке, — еще раз повторил я. — Но вот весь остальной мир нет. Я слышу его. Рону не нужно было уточнение. Он вмиг посерьезнел и на секунду мне показалось, что он разом постарел лет на пятнадцать. — Пятнадцать минут, твой кабинет, я позову остальных. Хлоя быстро кивнула и осторожно, как будто в тот момент я был хрустальным, взяла за руки и слегка их сжала. — Ты можешь идти? Я кивнул, и мы направились обратно, в сторону моего кабинета. «Тебе нужно поесть, время еще есть». Она отмахнулась, выставляя руку вперед и поднимая её вверх ладонью. В мгновение ока у неё в руке появился пончик в шоколадной глазури. — А для чего тогда магия? — спросила она, стараясь разрядить обстановку. Я не сдержал смешка: — Какая же ты до мозга костей полицейская… Её улыбка заставила разлиться теплу где-то в глубине моей души. В этот момент снова стало все идеально. Тепло. Хорошо. Через пятнадцать минут, когда в моем кабинете уже присутствовали я, Хлоя, Рон, Гарри, Гермиона, МакГонагалл и Трелони. — Это слишком серьезно, — начала Минерва, сцепив челюсти и облокотившись руками о широкий дубовый стол, который она трансфигурировала две минуты назад, когда мы только вошли. Стульев, почему-то стояло девять, хотя присутствовало нас семеро. — Поэтому я приняла крайние меры, — МакГонагалл обвела всех взглядом, — и позвала на помощь Министра. Если мы знаем, что нас ждет… — Я не уверен, — прервал её я. Голос мой звучал жестко и властно. Все тут же направили на меня взгляды. — Да, я слышал его. Но это не факт, что он сможет… Не нужно вмешивать сюда и Министра. — Его не нужно было бы вмешивать, — отчеканила Грейнджер, — если бы здесь не находилась чертова туча людей! — Мисс Грейнджер! — возмутилась МакГонагалл её резкости. — Прошу прощения, — остудила пыл Гермиона. — Но все же. Ты не один. — Поддерживаю, — кашлянул Рон. Поттер просто покачал головой, скрещивая руки на груди. Выглядел он хуже, чем обычно. — Я тоже, — Хлоя повернулась ко мне, сильнее сжимая мою ладонь в своей руке, как будто пытаясь поддержать. — Он смертельно опасен, а здесь дети. Много детей. И хоть они пережили одну войну, другой, не перенесут. — Я понимаю, — выдохнул я. — Я имел в виду, что это не ваша битва. Я должен сразиться с ним сам. — Но… — попыталась встрять Гермиона. — Нет, — отрезал я. — Это мой брат. И моя проблема. Я не хочу, чтобы кто-нибудь вмешивался. Он силен, — я нахмурился, почти что скалясь, — очень силен, но он не волшебник, и не может знать фокусов, которые я ему приготовил. Так что я справлюсь — надеюсь — в одиночку. — Люцифер… — Мы не можем отправить тебя один на один… — А какие гарантии… Все мгновенно вспыхнули и начали кричать, что-то требовать (гарантий? у меня их не было), ругаться, придти к какому-то общему решению. В словесную битву вступил даже молчавший до этого Гарри, но мне уже было все равно — для себя я уже все решил. Сердце кольнуло, когда я наткнулся на осуждающий взгляд Хлои. «Ты не пойдешь один». «Пойду, Хлоя, и ты это знаешь». Воздух вокруг как будто наэлектризовался, повсюду закрутились красные блестки — Хлоя была в ярости. «Я не брошу тебя. Я не могу тебя потерять, разве ты не понимаешь?» «В том-то и проблема, Детектив. Я не могу тебя потерять. Поэтому я пойду один» Она хотела мне возразить, как вдруг до нас донесся до странного уверенный голос Сивиллы Трелони. — С чего вы вообще решили, что «он» придет? Кто такой «он»? И почему мы собрались? Я пребывал в недоумении — эта женщина произвела на свет пророчество, а теперь не могла понимать почему мы близимся к кончине? — Потому что Люцифера с Хлоей уже похищали и чуть не убили. А он, черт воз… — Рон поймал предупреждающий взгляд МакГонагалл и кашлянул, — Дьявол. Если «он» чуть не убил Дьявола, то о чем это может говорить? — К тому же, вы, профессор Трелони, рассказали о новом пророчестве. — Правд… — она не успела удивиться, как я прервал её. — Когда львица со змеем в зените любви, Темнейшее зло нагрянет внезапно Бывший герой вновь жизнь обретет, А брат войной пойдет на брата Моргана и Мерлин воскреснут опять Удастся им время обернуть вспять. Кровавою битвой венчается круг И рыжей семейкой пополнится друг. — С чего вы вообще подумали, что оно сбудется? — скептично посмотрела на меня Грейнджер. Пророчества не всегда сбываются, — фыркнула она. — Ну, если пройтись по всем пунктам, — начала разъяснять Хлоя, глубоко вздохнув, — то пока я понимаю только про «темнейшее зло» — брат Люцифера — и «брат пойдет на брата» — тоже брат Люцифера. — «Львица со змеем», — манерно растягивая слова сказал Уизли, не отрывая взгляда от Гермионы. — Если это была пародия на меня, Уизли, то актер из тебя никакой, — хмыкнул Малфой, садясь возле Грейнджер. Никто не ожидал, что он присоединится к нашей компании, ведь, как правило, бывшим Пожирателям (особенно спустя всего год после войны) не очень-то собирались поручать дела уровня «спаси землю, а то мы все умрем». — Мистер Малфой! — Казалось, Минерве уже порядком надоело поправлять подростков. — И да, это я позвала мистера Малфоя как уже сведущего в нашем деле (лишняя голова, как бы то ни было, не помешает), да и к тому же он неплохой зельевар, достойная смена растет покойному мистеру Снейпу. Мне просто хотелось развернуться и уйти из этого шоу уродцев. Зачем вообще было приплетать к этому детей? Давайте еще первокурсников наберем, как обороняющий щит. Они-то как раз в высшей магии особо сведущи! — И еще, — продолжила Минерва, — Министр, — она легко кивнула головой, смотря куда-то мне за спину. — Не хотела вас беспокоить, но дело крайней степени опасности и важности. — Я понимаю, — уверенно сказал мужской голос, приближаясь к нам. Он занял пустующее место около Трелони, и величественно обвел всех взглядом. — Мы не знакомы, — он внимательно обсмотрел нас с Хлоей. Я зачем-то выставил ментальный щит — пусть он и Министр Магии, но доверять каждому встречному я не собираюсь. — Кингсли Бруствер. — Люцифер Морнингстар, — я сверкнул глазами, забавляясь как расширились его глаза от такой мелкой демонстрации моей демонской сущности. — Хлоя Деккер, — отчеканила Детектив. Она, по-видимому, тоже не питала особого доверия к Министру. — Так мы остановились на… — Гарри поправил очки, переводя взгляд с меня на МакГонагалл и обратно. — Когда львица со змеем в зените любви, темнейшее зло нагрянет внезапно. — повторил я. Рон тяжело вздохнул: — Думаю, это мы уже прояснили. — он показал пальцем на Грейнджер с Малфоем. — Вот вам львица. Вот вам зм… — его глаза стали в два раза шире, и над головой будто вот-вот должна была загореться лампочка. — Нет! Вы, — он ткнул в нас с Хлоей. — Рональд, может и остальным объяснишь? — Хлоя — с Гриффиндора, ну или как будто с Гриффиндора, без разницы, а… — А Люцифер из Слизерина, — закончила за него Детектив. — И вы в «зените любви», — продолжил Рон. — Все вы. — Ладно, — поморщился Малфой, он не любил публичных проявлений любви. — Что там еще? — Моргана и Мерлин воскреснут опять, удастся им время обернуть вспять. Кровавою битвой венчается круг, и рыжей семейкой пополнится друг. Повисло молчание. — О Мерлине и Моргане стоит посмотреть в библиотеке, — подала голос Грейнджер, — про них довольно много должно быть информации. — Битва тоже понятно, — заключила МакГонагалл. — Но все же, что значит «обернуть время вспять»? Хроновороты все уничтожены. А про воскрешение? О чем это, по-вашему? Я знал, что здесь кроется что-то слишком простое и одновременно сложное, что придти к этому сразу нельзя, но мне уже не было дела. Вмиг, меня скрутило пополам, и я, удерживаемый агонией дикой боли, будто ломающей мне все кости по очереди, упал со стула, скорчившись на полу. Ко мне подскочила Хлоя и, гладя по щекам, пыталась забрать мою боль. Я, закрываясь от нее изо всех оставшихся сил, старался не допустить этого. Я больше не мог допустить, чтобы ей было больно. «Если ты не хочешь, чтобы мне было больно, не оставляй меня». Не оставлять её. Не оставлять… Мои мысли превратились в одну сплошную клейкую тягучую смесь, и мне оставалось только тяжело дышать, пытаясь держаться на плаву, стараясь не утонуть в пучине оглушительной боли. «Нравится?» — он. И тут, как по мановению волшебной палочки, все прекратилось. Так же внезапно, как и началось. И мысль, одна единственная, въелась в подсознание, пульсируя в висках. — Его не нужно ждать, — прошипел я. — Он уже здесь.