От Дьявола о волшебстве

Когда львица со змеем в зените любви, Темнейшее зло нагрянет внезапно Бывший герой вновь жизнь обретет, А брат войной пойдет на брата Сначала я ничего не понял. Потом снова ничего не понял. — Прошу прощения, — Хлоя пощелкала перед лицом профессора Трелони, пытаясь привести её в чувство. — Мне кажется её засосало туда, — я прокашлялся, быстро переглядываясь с Хлоей. — В нирвану. Мы с Хлоей, решив урвать и себе праздник, отмечали четырнадцатое февраля, уединившись в тени углового столика маленького ресторанчика в Хогсмиде. Прошло не больше месяца с тех пор, как она очнулась, а я все никак не мог достаточно насладиться её обществом. Мы здорово проводили время, выпили несколько бокалов чего покрепче и уже готовы были уходить к себе в башню, чтобы полностью насладиться прелестями жизни с совместной спальней, как к нам подкралась Трелони, завораживая взглядом помутненных глаз. — Люцифер, — посерьезнела Хлоя, — мне это не нравится. Ох, а как это не нравилось мне. Мне вообще много чего сейчас не нравилось — то, что мы все еще здесь, то, что не знаем, как нам обратно вернуться в родной Лос-Анджелес, то, что пока мы здесь, Детектив все еще может быть в опасности. Но эти проблемы должны были решаться по мере их поступления, с логической точки зрения, высшими умами нашего общества. Но, к сожалению, даже величайшие умы не знали, что с нами делать. И это выводило из себя. Трелони вздрогнула, и вдруг снова заговорила. — О Боже, это еще не все, — я хлопнул рукой по лицу, стараясь держать себя в руках. — Моргана и Мерлин воскреснут опять Удастся им время обернуть вспять. Ну что за стихотворный поток? Мне в этом смысле больше нравился Маяковский: вы любите розы? — Кровавою битвой венчается круг И рыжей семейкой пополнится друг. Как же я обожал эти шарады. Но с этим нужно было что-то делать. — Может отведем её к… — К МакГонагалл, — закончил я за Хлою, вставая из-за стола и забирая нашу верхнюю одежду — в это время в глубинке Шотландии было довольно снежно и холодно. Мы с Хлоей стали практически вплотную к профессору Трелони. — Профессор, — начала Детектив, — нам нужно дойти до… — До директора! — громко воскликнула Сивилла, и, резко вскинув правую руку с поднятым указательным пальцем, резко вдохнула и растворилась в воздухе. — Вам нравится меня перебивать, да? — возмутилась Хлоя, переводя на меня взгляд. Я улыбнулся, беря её за руку. Где-то на секунду почему-то захотелось остаться здесь и побыть в некоей мистической романтической обстановке еще хоть двадцать минут, но пытливые взгляды прикованные к нам силами некой предсказательницы помешали моим великим романтическим планам. И что ж я за кавалер такой, если даже в ресторан даму свою сводить не могу?! — Как думаешь, что с ней… — В Хогсмиде же можно аппарировать, — сказал я, не дожидаясь, пока она закончит. Поймав её злой взгляд, я извиняюще улыбнулся. — Все. Понял. Больше не буду. — То-то же, — сказала она, устремляясь вперед к выходу и потянув меня с собой. На улице погода была прекрасна — светило солнце, снег был белее белого, и казалось, что мы попали в сказку. Мы с Детективом шли по направлению к Хогвартсу и просто молчали, наслаждаясь тесным присутствием друг друга. Прошло не так много времени с тех пор как она проснулась, но все это время мы находились вместе, пытаясь наверстать пропущенное вместе время. Или же, просто поняли, что по-другому не можем и вовсе. — Здесь так красиво, — сказала вдруг она, когда мы проходили мимо «Сладкого Королевства». — Хочешь зайти? — я кивнул на вывеску магазина сладостей, в котором как всегда была огромная толпа. — Нет, — покачала она головой, её хвостик со знатно отросшими волосами задорно покачался, — просто мне здесь нравится. Знаешь, я могла бы здесь остаться навсегда. С тобой. Хлоя остановилась, подходя ко мне вплотную и, подняв голову, встретилась со мной глазами. — Но мы не можем. — Да. И, к тому же, — она тяжело вздохнула, — я скучаю по Трикси. Груз печали в её глазах можно было разгружать вагонами. — Я понимаю, — я приобнял Хлою за плечи, она зарылась лицом где-то в области моей груди. — Мы обязательно попадем домой. Ты обязательно попадешь домой к Трикси. — А если нет? Если она подумает, что… — Она не подумает. Сейчас двухтысячный год. Весь Новый год которого ты благополучно провалялась, кстати. Она укоризненно на меня посмотрела: - Что ты хочешь этим сказать? Я провел рукой по её щеке. - То, дорогая моя, что если мы здесь окончательно застряли, то, во всяком случае, все равно можем подождать семнадцать лет и просто вернуться в Лос-Анджелес. Своим ходом. Она, казалось, думала совершенно о другом, и задумчиво смотря вдаль, уныло поджала губы. Я проследил за её взглядом и увидел веселящихся вдалеке гриффиндорцев. - Кто знает, - задумчиво заключил я, - но мне кажется, что мы останемся такими же. К тому же, волшебники все равно стареют медленнее. И, если тебе от этого станет еще спокойней, то это двухтысячный, а не девятьсотый - семнадцать лет не так уж и много. Она усмехнулась, а в мыслях проскочила шальная мысль «в двухтысячном мне исполнилось девятнадцать и я впервые снялась в фильме». — В том ли самом фильме, Детектив? — я поиграл бровями, соблазнительно улыбаясь. — В одном из самых твоих любимых, профессор Морнингстар. — Как же мне нравится, когда ты меня так называешь. Я склонился к ней, не прерывая зрительного контакта и стараясь завладеть её губами. Она раскрылась мне навстречу, обнимая меня за шею. Я приподнял её за талию, чтобы мы были одного роста, а Хлоя, улыбаясь мне в губы, провела языком по небу и легко прикусила меня за нижнюю губу. — Ведьма, — прошептал я. — Дьявол. — Справедливо, — сказал я, отстраняясь и утаскивая её за угол какого-то магазинчика — преподавателям не очень-то пристало целоваться на глазах у всех. Еще чуть-чуть и я бы начал её раздевать. Ничего не замечая, мы словно залетели в укрытую от чужих глаз нишу между домами, и, не став медлить, прильнули друг к другу. Мы практически растворились в поцелуе (где-то в её мыслях я услышал «может лучше дойдем до башни?», но хотел хотя бы еще пару раз поцеловать её), пока не услышали удивленный визг. Мигом отстранившись, и я и Хлоя, до жути покрасневшие, начали искать источник звука или угрозы. Метрах в двадцати от нас, такие же красные и запыханные, с такими же растерянными глазами стояли двое: парень с платиновым гнездом на голове, и девушка, по лице которой можно было подумать, что мы встретили помидор. — Бог ты мой, Гермиона, — воскликнула Хлоя, поправляя растрепавшийся хвостик. Малфой как будто отошел от шока (лицо обычно у него было такое, будто шокировать его даже не сможет воскрешение Плаксы Миртл), и мигом закрыл собой смущенную девушку. — Посмею заметить, — со смешком в голосе сказал он, — вы тоже не в волшебные шахматы играть пришли. — Люцифер, — пропищала Грейнджер из-за его спины, — может мы забудем об этом, например… навсегда? — Детектив, — я обнял её за талию и развернул к выходу из ниши. — Мне кажется нам лучше будет пройтись дальше. Это место уже занято. — Я же говорила — в башню надо, — покачала она головой. — А вы, — она повернулась к поправляющим одежду студентам, — лучше и вправду побыстрее убраться и привести себя в порядок, а то волосы у тебя Гермиона, — она прикусила губу, нахмурившись и обводя её взглядом, — как будто туда какой-то идиот руку засунул и покопошился. Мы шли так скоро, как могли. Хоть пыл и поостыл, все же не терпелось ощутить снова её вкус. — И кто же знал? — засмеялась Хлоя. — Чтобы Грейнджер и Слизеринский придурок, который кичится статусом крови? — Подожди… ты… что? — Ты как будто все прошлые три месяца не преподавал. Я прокашлялся. — Преподавал, Детектив. И, к твоему сведению, не знал этого всего, пока мне Грейнджер сама и не рассказала. — Просто когда ты хорошо общаешься с детьми, — она игриво на меня посмотрела, — то всегда в курсе всех интриг и новостей. — Ах ты, — я удивленно на неё посмотрел, — та еще полицейская! — Столько лет службы зря не пройдут, — хмыкнула Хлоя, заходя в ворота замка. — Знаешь, — почему-то сказал я, — я ведь тоже хотел бы. Она недоуменно на меня посмотрела. — Остаться здесь. С тобой. Мы завернули в очередной коридор Хогвартса, находясь на полпути к нашей башне, когда она внезапно остановилась. — И ты был бы доволен? Тем, что больше ничего у тебя нет — ни брата, ни клуба, ни кучи стриптизерш… — У меня есть ты, — сказал я шепотом, поглаживая её по щеке. — Большего мне не нужно. В этот момент было прекрасно все — вкус её губ накрывших мои, согревающее душу тепло её голубых глаз, слившийся в унисон стук сердец и неизвестно у кого прозвучавшее в мыслях «я тебя люблю». Все было идеально. Пока где-то на задворках сознания я не услышал смех, отдающий привкусом смерти.