Атаниэль из Белого Леса +189

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, POV
Размер:
планируется Миди, написано 97 страниц, 11 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Написано по заявке: Парень помешан на мире фэнтези, полностью мыслями погружён в сказку. Для всех друзей и коллег он обычный серый планктон, без каких либо особых интересов и достижений. Вторая же сторона парня скрытая от большинства окружающих, это увлечение миром фэнтези. Проблема парня заключается в том что он совершенно не переносит людей. Только вот его размеренную жизнь наглым образом порушили...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Спасибо всем за помощь в правке. Если не сложно, указывайте мне правильное написание, чтобы повысить скорость исправления.

Работа написана по заявке:

Кое-что проясняется

28 марта 2017, 20:13
— Ну что, этот урод проспался? — Алекс треснул кулаком в дверь комнаты, где мы заперли накануне Вадика. — Эй, говно! Ты встал?

— Да успокойся ты, — перехватив его у двери, сказал я. В общем, «эльфа» можно было понять. Он только-только всеми правдами и неправдами въехал в мою квартиру, радостный спешил ко мне, предвкушая жаркую ночь, а вместо этого меня трахнул натурал, которого пришлось силком с меня стаскивать и бить ему морду. В итоге Алекс так и не решился ко мне прикоснуться. Я проторчал часа два, наверное, в ванне, а потом влез к нему на гостевой диван и уснул лишь под утро, уткнувшись Алексу в сгиб локтя носом, пока он бесцельно щелкал пультом в поисках одному ему известного, как он выразился, «нормального фильма».

— Я сам, — сказал я, отодвигая Алекса в сторону и отпирая дверь. Вадик давно уже не спал. Он сидел на краю кушетки, подобрав ноги с отсутствующим выражением лица. Алекс встал в дверном проеме, многозначительно сложив руки на груди, просто на всякий случай, хотя я не думаю, что Вадик представлял сейчас для меня угрозу. Вадик выглядел подавленным, и чертова жалость снова начала заползать мне под ребра, хотя мне впору было его ненавидеть. Я остановился напротив Вадика, склонил голову и пристально посмотрел на него.

— Прости, — бесцветным голосом сказал он, когда пауза уже слишком затянулась. Он опустил голову со спутавшимися каштановыми волосами вниз и смотрел не на меня, а куда-то в пол. Я спиной почувствовал, как Алекс напрягся оттого, что встал слишком близко от своего «насильника». Я знал, что у эльфа руки так и чесались, и если дать ему волю, он отправит придурка в больницу. Вадика он знал и раньше, и, конечно, ему и в голову не могло прийти, что все так обернется.
— Я не знаю, что на меня нашло, просто прости меня… — снова повторил Вадик, сжимая руками колени, пока костяшки рук у него не побелели. И тут я сделал то, чего от меня не ждал ни Алекс, ни сам Вадик. Я схватил рукой за волосы «идеального бойфренда» и рванул наверх, чтобы он наконец поднял свое лицо, посмотрел на меня и не разыгрывал тут из себя раскаявшегося грешника.

— Слушай внимательно, кусок говна, в следующий раз я тебя убью. Ты меня понял? Ты меня больше никогда не застанешь врасплох. Я тебя предупредил. И не приближайся к моей сестре и к Джимм, потому что тогда я тоже тебя убью, только сначала отрежу тебе яйца.

Что-то в моем голосе и в лице его заставило поверить моим угрозам, потому что на мгновение в них мелькнул страх и удивление.

— Пошел вон, — и я с силой отбросил его голову в сторону. Вадик поморщился, поднимаясь с кушетки. От Алекса ему вчера прилично досталось, прежде чем его запихали сюда. Ссутулившись, придерживая ушибленные ребра одной рукой и немного прихрамывая, он поплелся в сторону двери. Алекс не сдвинулся ни на миллиметр, и когда Вадик поравнялся с ним, хищно улыбаясь, подмигнул ему и тихо шепнул на ухо, прежде чем пропустить:

— …а я ему помогу, сучёныш. Ты же в курсе, что меня, если что, запросто прикроют?

— В курсе, — тихо буркнул тот в ответ и протиснулся между Алексом и дверным косяком. Через минуту мы услышали, как входная дверь за ним захлопнулась.

— Зря ты его отпустил, — со злостью сказал Алекс, и я понял, что он вовсе не шутил, когда предупреждал Вадика. В отличие от меня, человека, чья ярость и угрозы всегда держались лишь на голом энтузиазме, у семьи Алекса было много связей, много денег, и в издательстве он, собственно, работал лишь потому, что его отец решил, что ему будет полезно «нюхнуть пороха», а не вечно жить на всем готовом. Почему-то я был уверен, что Алекс просто никогда не злоупотреблял своими возможностями и жил в свое удовольствие, как простой смертный: — А если он сунется к Аньке?

— Да перестань ты, — отмахнулся я. — Ты что, не видел его? Он сам от себя в шоке. Неделю как минимум будет теперь переваривать.

— Послушай, Сон, — Алекс подошел ко мне и вздернул меня за плечи, — у меня создается такое впечатление, будто ты ищешь ему оправдания. У тебя что, стокгольмский синдром? Или я все-таки просто вам помешал.
Я одарил Алекса таким взглядом, что он тут же невольно сник, отпустил меня, но затем снова схватил за плечи, прижимая к себе и заговорил мне в макушку, покрывая ее поцелуями:
— Я — идиот! Я — идиот! Я не хотел… извини… я не хотел… я чуть с ума не сошел, когда увидел вас… прости меня!

— Да вы заебали! — вяло вырываясь из его объятий и уворачиваясь от его поцелуев, бурчал я. — У меня в печени уже сидят эти извинения!

— Тише-тише! — уговаривал меня Алекс, все так же не выпуская из рук и легко касаясь губами моей шеи. Я не был настолько глуп, чтобы вырваться по-настоящему. Мне просто нравилось делать обиженный вид, пока эльф покрывал поцелуями мои синяки. — Тише, всё хорошо… всё хорошо… — уговаривал меня он почти шёпотом. За это время его утешительные ласки стали более настойчивыми. Алекс потянул вверх мою футболку, и я послушно поднял руки, помогая ему освобождать меня от одежды. Он прошелся руками по моему торсу и мягко подтолкнул к дивану, заставляя лечь на спину.

— Тебе будет хорошо, — прошептал он в последний раз и взглянул на меня горящими глазами. От этого взгляда меня словно шарахнуло током. Губы у Алекса припухли, он бессознательно облизнул их и опустил голову к моей груди, захватывая в рот сосок. Я выгнулся и застонал, понимая, что уплываю от такой бесхитростной ласки. Алекс быстро и легко задвигал кончиком языка, не выпуская сосок изо рта, горячего и влажного, заставляя меня вздрагивать и стонать. Острое ощущение кругами расходилось от груди по всему телу и отзываясь в паху не просто возбуждением, а почти что болью. Второй сосок он покручивал пальцами, и я почти что всхлипывал от сочетания ощущений, навалившихся на меня. Его рассыпавшиеся светлые волосы щекотали мне кожу, и он начал спускаться поцелуями все ниже, иногда легко касаясь меня языком и поддразнивая. К этому моменту я уже совершенно бесстыдно подавался бедрами вперед, из моего горла то и дело вырывались непонятные звуки, и я хватал Алекса за волосы, рвал их и пытался подтащить его лицо к своему паху. Он слегка сопротивлялся такому «давлению», но, похоже, забавлялся тем, как я завелся, и чтобы понаблюдать за мной подольше в таком состоянии, он готов был пожертвовать своей шевелюрой.

— Алекс, черт! Черт! Ох, бля! — ругался я, как сапожник, начисто забыв о хороших манерах, — Давай уже! Я больше не могу!

— Как скажешь, — усмехнулся он, скользнув вниз и приспустив мои штаны, высвободил на волю мой стоявший колом член. Как только он вобрал его в рот, я, кажется, закричал, вдавливая его голову обеими руками в себя так, что почувствовал, как его губы коснулись моего лобка, оставляя влажными завитки в паху. Он еще несколько раз медленно выпускал меня на волю и опять до основания заглатывал. Я понял, что сейчас просто потеряю сознание. Голова кружилась, сердце выпрыгивало, воздуха не хватало. Миньет он делал, как бог. Я судорожно вскидывал бедра, закатывал глаза, пот катился по моему лбу, ноги свело, и уже почти рыдал, упираясь ступнями в кровать и пытаясь приподнять еще выше себя, чтобы максимально прижаться к нависшему надо мной Алексу. До такой сексуальной истерики еще никто и никогда меня не доводил. Когда мне удавалось взглянуть на него, я видел его растрепанную светловолосую голову сквозь муть, застившую мне глаза, ритмично двигавшуюся в такт моим фрикциям, и думал, что сердце у меня сейчас разорвется, а заодно и член. Когда я затрясся от приближающегося оргазма, он до упора принял меня в горло, замер и сделал несколько глотательных движений, и я чуть не умер. Я изливался с криками, по-моему, даже с матами, меня била крупная дрожь, в глазах стояли слезы, а в кулаках зажаты светлые пряди, которые я, похоже, в итоге отодрал от него.

— Черт!.. Ох, черт! — пытался отдышаться я. — Ох, бля… черт… ты псих, Алекс… настоящий псих… я чуть не сдох… о боже! Боже…

Он тихо рассмеялся, скользнул вверх и растянулся рядом со мной.

— Рад, что тебе понравилось, — прошептал он мне на ухо, — я старался! — И потянул зубами за мочку уха, заставляя меня вздрагивать.

— Хватит! Умоляю… хватит… ты меня убьешь… — застонал я, понимая, что член снова напрягается от одного его дыхания на моей шее.

— Согласись, это будет сладкая смерть? — вкрадчиво поинтересовался «белобрысый садист», обхватывая ладонью мою напрягшуюся плоть и слизывая с моей щеки влажную соленую дорожку, оставшуюся от слезы, предательски сползшей во время предыдущего оргазма. — Хочешь сверху?

— Что? — я аж подскочил. Пелена с глаз у меня тут же спала. Я внимательно всмотрелся в его лицо и понял, что Алекс не шутил. — Эээ… я думал, ты…

— Актив? — он обезоруживающе улыбнулся. — Сон, я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, вот и всё. Ну что, хочешь меня? — и он снова хищно заулыбался. Ничего не изменилось — Алекс все так же был ходячим сексом, что от него аж зубы сводило. Только теперь я знал, как это, когда он спит со мной не пьяный, не полусонный и не случайно. Все, что было раньше, эти жалкие потуги впопыхах в сравнение никакое не шли с произошедшим сейчас, и у Алекса не было никаких тормозов. И тут я понял, что на его шее сияют отменные красные полосы, а одна была даже на щеке. Это обстоятельство повергло меня в уныние, как и мой член. Я зажмурился, откинулся назад и закрыл лицо руками, повторяя, как заведенный «черт-черт-черт». Выходит, я располосовал его ногтями, пытаясь впихнуться поглубже, совершенно потеряв над собой всякий контроль. Александр лишь приподнял бровь в ответ на мои телодвижения:

— Что?

Я перестал картинно заламывать руки и выпрямился на диване:
— Я хочу тебя постоянно, Алекс. Ты вопросы дебильные задаешь, вот честно! Но я просто как-то не ожидал от себя… — смущенно пробормотал я, отводя в сторону глаза, — разодрал тебе шею, как девица малолетняя, и еще щека там… — и я совсем замолчал, окончательно смутившись своих признаний и своих желаний. Мне действительно казалось, что сейчас я выгляжу, как подросток после своего первого раза. Куда делся тот рассудительный мужчина, которым я сам себя считал время от времени, я не знал.

Алекс перестал улыбаться, его взгляд потемнел, потяжелел, наполняясь желанием, и он резко толкнул меня в грудь, опрокидывая обратно на простыни. Я возмущённо что-то залепетал, но он не стал дослушивать, заткнув меня жадным, почти агрессивным поцелуем, кусая за губу и оттягивая до боли. Он начал резко и почти грубо дергать ладонь, в которой зажал мой член, пока я судорожно шарил у него по промежности в попытках ухватится за его тугую плоть. Через несколько минут я снова кончил, извиваясь в его руках, как заправская шлюха, и сжимая пальцами его достоинство, теплое и влажное от семени. Излились мы практически одновременно. Со всей ясностью ума, на которую был способен в этот момент, я осознал, что попался. Я пропал! Алекс был хуже наркотика, и не зря я от него столько бегал, чувствуя, что если распробую, то потом не смогу никогда остановиться. И это меня пугало до чертиков.

«Эльф» продолжал лениво целовать меня в шею и поглаживать рукой бедра, размазывая остатки спермы по коже, а я со страхом думал о том, что будет дальше, ведь я не из тех, кто верит в хэппи-энды…

— Сон.

— М?

— Я тебе соврал насчет Люды. Она съехала от меня давно.

— Да какая разница, — начал я раздражаться. Меньше всего мне сейчас хотелось обсуждать их с Алексом отношения.

— Есть разница, — он приподнялся на локте и упрямо вперил в меня глаза, — есть! Тогда в офисе… Она приходила отдавать ключи.

Челюсть у меня отвисла, и я не нашелся, что сказать, поэтому Александр Владимирович продолжил мне убогому пояснять что и как.

— Я попросил ее съехать, почти сразу после того, как увидел тебя в клубе. Я подумал, что ты прав, и пока я несвободен, смысла нет на меня обращать внимание.

Я потрясенно молчал, слушая Алекса, потому что оказалось, что все это время он жил один. Его пассия все тянула резину, никак не отдавала ключи, могла в любой момент завалиться и сказать, что что-то забыла. На самом деле Люда всё проверяла, на кого он ее променял, что там у него за девица такая, из-за которой он попросил ее съехать.

— Что ж ты ничего не сказал? —спросил я, понимая, что вопрос глупый, но мне очень хотелось услышать ответ.

— А что я должен был сказать, — Алекс грустно улыбнулся и потрепал меня по щеке, — ты был со своей Ирэн, разве ты забыл?

— Да я не… — я осекся. Только сейчас до меня дошло, как все это выглядело с его стороны. Вот я весь такой прекрасный, с задушевными отношениями с Джимми, которая мчится за мной по первому зову, и вот он, выгнавший из квартиры свою девушку ради призрачной надежды, что однажды я обращу на него внимание, а не буду, как обычно, посылать во все места. Мне стало стыдно, когда я вспомнил, как вел себя все время на работе.

— Мне отец на выбор дал несколько вариантов, куда я должен пойти работать, здесь и за границей. Про тебя я знал всё, и когда нашел в списке твое издательство, однозначно решил пойти туда работать. Я так радовался, как дурак. Думал, что теперь дело в шляпе. А ты был все время таким замкнутым, меня на метр не подпускал. Ты просто себе не представляешь, как я бесился. Ты даже не позволял подвезти себя после работы. Ничего! Совершенно. Я просто не понимал, как к тебе подступиться. И эта дебильная привычка называть меня по имени-отчеству. На работе было тебя нереально на что-то сподвигнуть. В клуб ты отказывался идти, если понимал, что я там буду, а дома тебя ждала твоя девушка…

— Да какая девушка!!! — возмущенно запротестовал я. Наша с Джимми легенда удалась нам слишком хорошо.

— Ну, это я понял потом, — заулыбался Алекс, отлавливая меня для поцелуя, — когда Анька мне рассказала, что собирается с ней встречаться… я решил, что пора действовать.

Я тихо выругался.

— Анька — Иуда!

— Не без этого, — хихикнул Алекс, — но она скорее двойной агент. Я просто уверен, что меня она сдала тебе еще раньше.

— О, это точно, еще в тот раз, когда ты отобрал у меня тетрадь.

Мы оба рассмеялись.

— Ладно, я тебя понял, — наконец успокоившись, сказал я, — мне уже просто интересно стало, а что случилось тогда в офисе?

Алекс прекрасно понял, о чем я.

— Ну, — протянул он, — у Люды была последняя попытка со мной помириться, она приехал на работу под видом того, что наконец хочет вернуть мне ключи. Меня не было в кабинете, и она там немного «пошарилась», наверное, хотела глянуть мой телефон на предмет сообщений от «любовницы», а вместо этого наткнулась на твои художества…

Я почувствовал, как краснею. Алекс, не обращая внимания на мое смущение, продолжал:

— В общем, она чуть с катушек не съехала, когда поняла, что к чему, даже вспоминать не хочу. Зато она отдала мне ключи, — рассмеялся он.

— Ну да, и хотела меня убить, судя по всему, а я ни сном ни духом об этих страстях. Прости, мне жаль, она же любила тебя. Наверное, с моей стороны — это глупо, радоваться тому, что…

— Слушай, она любила не меня, а возможности, которые открывали ей мои деньги, вот и всё, так что забудь, как страшный сон! — отмахнулся от моих попыток выглядеть благородно Алекс. — В любом случае, я настолько был взвинчен, что решил и тебе кое-что сказать. Ты меня тогда тоже уже добесил своим вечным «динамо» на фоне постоянных подколок по поводу того, что мне следует и домой подвозить, и в клубы ходить исключительно с Людой. Вот только твой блокнот говорил об обратном. Я решил, что ты просто ревнуешь, но потом, когда все это случилось, тебя забрала Ирэн, и я почувствовал себя полным идиотом. Ты всегда был так счастлив, когда был с Джимм. Что еще я мог подумать? Потом ты накатал заявление об уходе, и я понял, что теряю тебя даже в таком виде — в виде работника, который терпеть меня не может. Знаешь, я даже начал отчаиваться в какой-то момент. Подумал, что поговорю с тобой на корпоративе в последний день. Ничего другого мне в голову не пришло, но когда ты туда не пришел и просто по-тихому смылся с работы…

Я не выдержал и прижался губами к щеке Алекса. Пока он рассказывал мне все это, на его лице промелькнула горечь. Он переживал каждый раз по новой все это, и даже сейчас, обнимая меня обнаженного, все еще чувствовал то, что чувствовал тогда.

— Я всё ждал, что ты вернешься… мало ли… ну и в итоге ты сам знаешь, что было…

— Да, знаю, — откликнулся я, — ты выпил там все, что горело и разбудил меня среди ночи.

— Да, — улыбаясь во весь рот и кивая головой, согласился со мной Алекс. — Знаешь, ты иногда такая язва, Сон. Ты себе просто не представляешь! Не знаешь в этот момент, то ли тебя придушить, то ли затрахать до смерти. Когда я понял, что ты вообще живешь тут один и как баран продолжаешь меня отталкивать, я просто пришел с вещами, выдумав самый дебильный предлог, какой только мог. Вот и всё!

— Черт, — я глупо улыбался, положив Алексу подбородок на грудь. Слов у меня просто не было.
— Ты реально псих… — беззлобно заключил я и сделал то, о чем мечтал с тех пор, как встретил своего «Атаниэля» — аккуратно сжал губами его розовый сосок, мгновенно затвердевший под моим языком. Алекс дернулся и прикрыл глаза. Я больше не собирался сдерживаться и намеревался исследовать все его сладкое, крепкое и стройное тело своим жадным ртом.

— Стой-стой-стой, — задыхаясь, оторвал меня от себя мой «белобрысый наркотик», — пока я еще в состоянии соображать и не забыл… Нам завтра на работу.

— Нам? — скептически хмыкнул я.
— Ох, да брось ты! Неужели ты думаешь, что я эту твою «писульку» отдал на подпись директору?! Я тебя просто перевел из отдела на должность своего личного консультанта, а эту хрень разорвал к чертям собачьим!

— Вот гад, — зарычал я, наваливаясь на него всем телом и зажимая его руки над головой, — сейчас ты за это ответишь!

Я терзал его шею и плечи то поцелуями, то укусами, совершенно не испытывая сожаления по поводу того, что наглый эльф всё решил за меня, а Алекс счастливо смеялся в ответ на мой приступ «праведного гнева», пока волна желания не накрыла его с головой, и он не начал так же исступленно отвечать на мои ласки.